Однажды…

Проходя у магазина, я услышал окрик: "Братан, слышь братан!" Почему я решил, что он относится именно ко мне, понять не трудно, ведь попутно или навстречу мне никто не двигался. И, в принципе, все бы ничего, но братанов в этом городе, да и во всей области, у меня точно не было. Поэтому не среагировав на окрик, я проследовал дальше. А вот в памяти кое-что всплыло. Наверное, поэтому я никогда не пользуюсь этим словом, предпочитая "уважаемый".

А началось все давно. Тогда мне позарез нужна была какая-нибудь крупа или комбикорм на корм скоту. Разговоры со знакомыми и коллегами направили меня в Удмуртию, в небезызвестный, но совсем незнакомый мне город Сарапул, где по приезду я установил некоторые связи с сотрудниками Сарапульского крупяного завода. Один мне и посоветовал искать нужный мне объем не у них, а непосредственно у производителя, некоего колхоза или сельхозпредприятия, сейчас уже и не помню.

Узнав расписание автобусов, двигающихся в том направлении я сразу взял быка за рога. То бишь первым же утренним рейсом проследовал к месту.

Автобус приходил рано, но совхоз или колхоз уже не спал. Невдалеке я увидел местного жителя, ковыряющегося под капотом К-700. Так как это был трактор сельхоз назначения, к нему-то я и решил обратится за консультациями. Подойдя ближе, крикнул:

— Братан, слышь, братан! – еще не зная, какую глобальную ошибку я допускаю.

Он повернул ко мне испачканное мазутом лицо и произнес после секундного раздумья:

— Братан?! Братишка! А как ты добрался? А я вот с этим кабыздохом вожусь никак не заводится, а ведь тебя надо ехать встречать. А ты сам! Братишка! – и он спланировал ко мне с двухметровой высоты размахивая полами одетой на голое тело телогрейки.

Я даже не успел ничего сообразить, так стремителен был его полет. И уже через секунду я был в жарких объятиях его мощной фигуры. Настолько мощной, что мое лицо уткнулось ему в грудь в районе соска пропахшего потом и солярой. При этом он меня дружески прижимал, да так что у меня потрескивали все составные организма. Нет-нет, я старался ему прояснить, что никакой я не братан, а здесь по делам, но кто бы меня слушал. Елозя моим лицом по своей груди, он обнимал и обнимал. Мне оставалось только укусить его за столь ненавистный сосок и только мысль о том сколько я после этого проживу, останавливала меня. Поэтому собрав все силы, я немного отстранился и прохрипел – да не брат я тебе!

— А кто? – немного ослабив объятия, произнес он.

— Кто-кто! Командировочный я! В колхоз к вам приехал!

Он отодвинул меня на полметра и внимательно посмотрел:

— А я смотрю что-то хилый какой-то! Значит не братан?! Командировочный? А может ты в рыло хошь? – и к моему лицу придвинулся кулак ничуть не меньше чем моя голова. В рыло очень не хотелось. Даже если бы мне удалось выжить в ближайшее время жизнь бы не была такой радужной. Поэтому я быстро сообразил:

— Может все же выпьем за знакомство? – и сразу все изменилось.

— А что есть что ли? – произнес он, нависнув надо мной уже не так грозно. Я показал ему портфель в котором на всякий случай было пара бутылок коньяка. – А что-же ты раньше молчал! – И дружески хлопнул меня по плечу или по спине. После чего я воочию понял, чего избежал.

Все выяснилось за рюмкой. К нему реально должен был приехать братан, двоюродный, которого он отродясь не видел, но телеграмму получил и должен был встретить в Сарапуле. После выпитого трактор чудесным образом завелся и мы на этом монстре гоняли по всей деревне, ища то директора, то агронома колхоза. Там оказывается все кумовья или еще хрен знает кто, но родственники. После его рекомендаций у меня чудесным образом все решилось. Я получил все реквизиты и письмо на завод, что могу получить из давальческого сырья крупу. В общем единственное, что смущало, а где же его братан. Хотя если он под стать своему брату, то переживал я больше за жителей Сарапула. Ведь его тоже могли окликнуть братаном.

Было это в стольном граде Саранске Республики Мордовия (вернее в пригороде).

Решило как-то наше начальство отремонтировать дороги...

Ну, как водится, выгнали технику на дороги... , понаставили знаков, ограничивающих скорость... и т. д. и т. п. А народец то рабочий "чаёк" попивает на обочине.

Так вот, на одном из участков ремонтируемой дороги оставили рабочие "каток"(такой трактор, который укатывает асфальт, а вместо колёс у него огромадные, тяжеленные железные барабаны.) Ну так вот, стоит эта махина посреди дороги, а рабочие "чайком балуются". Поставили они, значит, знак "Дорожные работы"(на котором только один тот мужик и вкалывает из всей бригады) подальше от "катка".

Сидят, пьют... ничто не предвещало беды...

И тут со свистом летит "девятка", мужики, не успев допить стопарик, так и застыли, понимая, что водила уже не успеет затормозить, следят за его траекторией.

"Девятка" тормозя со свистом, сшибает этот знак и со всего разгона въезжает в "каток"...

Мужики побросали все свои стопарики и побежали смотреть, что случилось...

Пока бежали, водила девятки (без сильных травм!!!) успел выбраться из того, что осталось от его машины, и осматривает её.

Тут подбегает водитель этого катка, осматривает свой каток и говорит:

— Ну чё, мужик, я к тебе претензий не имею...

В начале 1960-х в тихом итальянском городке Читта-ди-Кастелло разгорелся настоящий скандал. Молодая красивая жительница города, ревностная католичка Анна Мария Густинелли, вдруг вышла замуж за мусульманина — иранца с корнями в Белуджистане. Для маленького, консервативного городка это было событие из ряда вон: местные жители не скрывали

Включил телек. Там вовсю рекламируют сериал "Чернобыль". Наверное, очередная муть, смотреть не буду. Но — кое-что вспомнилось...

Три впечатления о моем Чернобыле.

1. Мы работаем вахтами. Две недели — на ЧАЭС, две — отдых. Зарплаты — 5 номинальных. Кормят — на убой. Сортир исписан, как рейхстаг.

Почти год пыталась пережить сложные отношения с парнем и разрыв с ним по собственной инициативе. Он настолько вытрепал нервы, что не хотелось жить. Ничего не помогало. Ни психологи, ни успокоительные, ни поездки в другие станы. Никак не удавалось взять себя в руки.

Приехала мама вытаскивать из депрессухи. И вытащила. На ночь каждый день взялась массаж делать. В квартире чистоту навела, вещи все аккуратно разложила. У меня часто случались срывы, я могла накричать ни за что. Она только обнимала и говорила: "Не волнуйся. Я тебя понимаю". Потом стала вытаскивать на прогулку, на шоппинг, в кафе с ней стали ходить... И снова захотелось ради кого-то жить, на кого-то тратить деньги. Почувствовала себя абсолютно счастливой. Господи, когда я стану матерью, пусть буду похожа на эту святую женщину.