Похоже на анекдот, но это правда.

Бизнес-центр в мраморе и темном стекле. Тротуар вокруг отделан гранитом под шахматную доску. У БЦ официально своей территории вокруг нет. Со стороны переулка — курилка. Работающие в БЦ дымят только там. Но народ-то вокруг ходит, в том числе и с цыгарками в зубах.

Новый начальник охраны принял положении о курении только в специальном месте близко к сердцу, навтыкал охранникам и...

Весенний день, тепло, в курилке пригламуреные девицы, мальчики и дядечки в пиджаках, галстуках, лаковых ботинках, деловые строгие дамы — обычно с мобилой или планшетом. Курят, решают вопросы меж собой или по гаджетам, кто-то успевает прихлебывать кофе из картонного стакана.

Вдоль стен хромой тенью скользит нечто тощее в старенькой ветровке, джинсах и жеваных кроссовках. Левая рука опущена в карман. В зубах что-то вроде ЛД (судя по вонючести). Охранник с мордой английского мажордома преграждает ему путь:

— Курение на территории БЦ только в строго отведенном месте! Я

— Пааашел на х[рен]! Твоя территория внутри! — рявкает тощий и рвется вперед.

Охранник не пропускает. Тогда тощий коротким ударом с правой валит этот шкаф и уматывает на второй космической.

Страж бизнесменов садится на отбитую задницу, рыча тихим матом (громким — премии лишат, нельзя охране БЦ нецензурно выражаться при клиентах) и довольно внятно обещая тощего отловить и.... рррры!.... рррры!

На другой день ситуация повторилась, только охранник был другой и упал не так удачно — оцарапался об угол и сразу помчался докладывать.

К пятнице охрана бдила на переулке, и в узком месте между стеной и парапетом веранды кафе тощего отловил сам шеф с тремя бычарами, в их числе был и Ободраная Щека.

— Так это вы тут руки распускаете, гражданин? — осведомился биг босс гвардии.

— А нех[рен] вы[дел]ываться. — огрызнулся герой дня.

— Ваша территория где? Вон, внутри. А то, что вы городской тротуар своей сортирной плиткой испоганили, вам права тут не дает.

— А вот мы сейчас полицию вызовем и вас за нанесение телесных повреждений... на пять лет. — гаденько ухмылялся главный цербер.

— Даааа? Вызывай, @б! Вызывай, х@ли расперся, как [п]опа на поносе?! Вызывай! Звони! Ща тут цирк будет, ох[рен]еешь на пять лет!

К этому времени вся курилка и кафе смотрели на развернувшееся действо. Одна деваха искренне восхитилась выражением про [п]опу — мол, даже на севере такого оборота не слыхала.

— Уверен?

— Да!

— А почему — цирк? — поинтересовался начальник.

— Что смешного в протоколе?

Тощий вытащил левую руку из кармана. Кисти не было — рука заканчивалась культей. Затем он пальчиками правой подернул правую же штанину и стали видны металлические трубки старого протеза.

В повисшем пеленой всеобщем охренении было слышно как икает поцарапаный в среду охранник, судорожно двигая челюстью.

— То есть ТЫ и ТВОИ МОРДОВОРОТЫ заявят, что им регулярно выписывает [ман]ды однорукий и одноногий инвалид? Во менты поржут. Да и судья. А уж как твое начальство развеселится... Ой...

— А чего ты тут ходишь? - только и смог сказать шеф охранников.

— Работаю я, [м]лядь, на этом районе, понял?! Мне твой гадюшник никак не обойти, воткнули прям на дороге.

Охрана молча развернулась и скрылась в боковых дверях.

Тощий так и ходит мимо БЦ утром и вечером. В потертой ветровочке, джинсах и с неизменной сигаретой.

Пару лет назад завязались отношения с мужчиной, всё прекрасно, я его со своей семьёй познакомила, он меня — со своей, решили пожениться. Полным ходом начинаем готовиться к свадьбе, но тут смотрю — дома у меня что-то не так. Сестра младшая то плачет, то огрызается, родители взвинчены, пробую поговорить и выяснить, что не так, а они отмахиваются,

Набрав стаж сначала учеником, а потом родителем, я успел перевидать как минимум полсотни школьных учителей. Большинство из них, к сожалению, не заслуживают доброго слова. Некоторые были откровенно профнепригодны – как, например, математичка Наталья Георгиевна, однажды выставившая классу семнадцать двоек только из-за того, что сверяла ответы

В одном хрущевском доме жила бабка. Ноги у нее болели, так что из квартиры она не выходила. И от скуки придумала себе развлечение: сидеть на балконе и спрашивать у всех прохожих, сколько времени.

Отмалчиваться было бесполезно, потому что старушка начинает истошно вопить противным голосом, повторяя вопрос, пока прохожий не скроется за пределы досягаемости ее неплохо сохранившегося зрения или пока не появится следующая жертва. Кое-кто всерьез предлагал купить ей часы, но у бабушки уже были.

И одно летнее утро ознаменовалось кардинальным изменением дизайна бабкиной засады — ночью какой-то доведенный до отчаяния "молодой человек" приставил лестницу к ее балкону на втором этаже и размашисто вывел на нем ярко-желтой краской издалека видную прохожим, но невидимую для хозяйки-бабки надпись:

"У бабки есть часы!"

По вполне понятным причинам, некоторые детали этой истории изменены.

В одном лишь можно не сомневаться — эта история была, таки-да, в

Одессе. А рассказал мне ее мой старый друг, назовем его К.

Действие первое.

В одно районное Управление поступают данные о том, что на их территории произойдет весьма крупная