и сотрудник, а посередине образовался длинный коридор.

И вот заходит в офис начальник, весь в своих начальственных мыслях, быстро шагает по "коридору", вдруг резко тормозит у одной из ширмочек и громко вопрошает сидящую за ней сотрудницу:

— Ира, как там ваш тампакс?!

Слышится звук одновременного падения нескольких тел (а в комнатке работало человек эдак 12), глупое хихиканье и откровенное, но несколько подавляемое прижатыми ко рту ладошками, ржание. Ира сидит с глазами 2см х 2см, медленно бордовеет, но все же еще в состоянии задать встречный вопрос:

— Что вы имеете ввиду?

Начальник, нисколько не смущаясь:

— Я спрашиваю, как ваш тампакс. Греет? Не протекает?

Сотрудники, и Ира в их числе, сползают на пол. Тут только, заметив нездоровый ажиотаж в рабочем помещении, начальник решил объясниться:

— А что вы смеетесь, я не понимаю? Я тоже хочу купить себе такой же!

Офис в конвульсиях.

...

— А то дома постоянные проблемы с горячей водой.

Оказалось, что он имел ввиду "Термекс", то есть бойлер для горячей воды.

Господи, что реклама с людьми делает. Занавес.

корову и звать это "борьбой с молоком". Формально, вроде, что-то делается, но по факту — одни удои. Главное — не победить, а создать впечатление непрерывного героизма.

Ведь борьба — она же выгодная. Комиссии, бюджеты, круглые столы, где сидят круглые лица и рассуждают о "системных мерах". Деньги идут, отчёты пишутся, борьба кипит. А то, что воз и ныне там — так это и хорошо. Это же вечный двигатель. Только не прогресса, а коррупционно-бюрократического симбиоза.

А вот победить — это уже почти экстремизм. Победа лишает всех прибыли: барыг — наживы, крышующих — процента, борцов — зарплаты. Кому это надо? Уж точно не тем, кто годами "состоит в рабочей группе".

Иногда, конечно, находится какой-то отчаявшийся наркоман, который решает перекрыть канал сбыта. Вскоре он узнаёт две вещи: первое — дилеры нервные ребята, второе — на его место уже есть очередь из менее идейных и более прагматичных.

Так что да, с явлением борются. Главное, не дай бог его не победить.

Это, как говорится, универсальный алгоритм: человечество делает только то, что прибыльно. А если не прибыльно — пусть этим занимаются романтики, мечтатели или безработные философы. На досуге. За свой счёт.

Прибыль — не просто цель. Это сакральный тотем homo sapiens, вырезанный на алтаре прогресса. Всё остальное — улучшение жизни, звёздные экспансии, гуманизм и прочая рекламная мишура — декларируется, как смысл, но исполняется строго по остаточному принципу. Если вдруг совпадёт с прибылью — отлично. Если нет — ну, извините.

Вот, например, Марс. Шоу будет, картинка в 4K, пресс-релизы, инженеры в футболках NASA. Прекрасный повод пилить бюджеты, продавать сувениры и собирать донаты с айтишников, верящих в будущее. А вот сам Марс — нет, туда мы не полезем. Потому что, увы, там никто не купит айфон, не закажет доставку еды и не подключится к платной подписке. Марсианский рынок мёртв — как и идея туда соваться.

Астероиды? Да, конечно. Особенно трогательно звучит от тех, кто считает, что их будут разрабатывать ради человечества. Представьте себе: мы вытаскиваем тонны редких металлов и... валим цены на собственных биржах? Какой чудесный способ обрушить рынок и остаться без премии. Нет, пусть астероиды летают. Красиво. Дорого. Недоступно. Как бриллианты в витрине.

Цивилизация движется туда, где есть платёжеспособный спрос. А он, увы, строго приписан к планете Земля. Так что расслабьтесь, господа космические оптимисты. Мы никуда не полетим. Как динозавры — ждём следующий астероид — но только, если он не нарушит квартальный отчёт.

было очень много в последние месяцы. Больших усилий мне стоит сейчас просто поддерживать обычную жизнь, ходить в продуктовые магазины, на занятия, общаться с людьми, находиться в шумных местах. Это было самое страшное время в моей жизни. Таблетки, уколы, слезы и постоянный страх от неизвестности. Тебя выписывают, а ты радуешься, что одна смогла хотя бы доехать до университета. И в это время я поняла, что только благодаря моим близким сейчас я хотя бы способна вставать. Я хожу на пары, и мне немного лучше, но из энергичной, все успевающей девушки со щечками я превратилась в вечно унылую мадам, которая вынуждена не уходить из дома надолго и кое-как переживать поездки в общественном транспорте, ушедшие килограммы не возвращаются, одежда на мне висит, сил хватает только на учебу, и то с очень большим трудом, кроме университета я никуда не хожу и часто первое, что я делаю, когда прихожу домой — лежу на диване, чтобы голова перестала так сильно болеть. Иногда очень тяжело дотерпеть до дома. В этом году мне предстоит написать диплом и скоро сессия, а я очень жду Новый Год, чтобы загадать простое желание, о том, чтобы больше никогда не испытывать таких мучений, жду этот праздник, чтобы поехать в родной город и провести неделю со своей семьёй, чтобы просто выспаться. Я понимаю только одно: всего можно достичь, если ты здоров, но не нужно пытаться успеть все, в этой гонке можно потерять самое главное. Плохо то, что я не могу поправиться из-за постоянных умственных нагрузок в ВУЗе, учусь на инженерной специальности. Нужно перетерпеть ещё неделю, мне очень тяжело и я в постоянном стрессе. Я верю в маленькое новогоднее чудо, в то, что моя непонятная болезнь отступит, и я больше не буду бояться, что не смогу доехать до дома. Просто хочу, чтобы каждый, кто прочитает это берег своё здоровье и не пытался сделать то, что выше его сил, не издевался над своим организмом во имя учебы, работы или по другим причинам. Я ощутила последствия этого в полной мере. Пожелайте мне поскорее поправиться, я снова хочу быть счастливой и весёлой девушкой, у которой есть силы на хобби, общение с людьми и другие полезные вещи.

у них любовь к знаниям и снисходительно относился к проделкам — при Фёдоре Евстафьевиче кадетов не наказывали розгами.

Ангальт имел обыкновение приезжать в корпус рано и лично будить воспитанников, ласково приговаривая: "Bonjour, mes enfants, il est temps de se lever!". Кадеты ругались спросонья, а прилично выучившийся по-русски Фёдор Евстафьевич делал вид, что их не понимает. Фон Ангальт одевался на прусский манер и носил длинную косу. Шкодливые кадеты однажды нарисовали на стене карикатуру на чудаковатого директора и с замиранием сердца ждали, что же будет.

Граф Ангальт, проходя мимо карикатуры, сразу же её заметил, остановился и стал разглядывать. Дурацкая фигурка с красным носом и длинной косой не оставляла сомнений, кто послужил для неё моделью. Дежурный офицер с побагровевшим от гнева лицом приказал принести тряпку... Но Ангальт неожиданно сказал сопровождавшим его преподавателям: "Меня так любят кадеты, что даже нарисовали мой портрет. Мне это очень приятно, пожалуйста, не стирайте!".

Напроказившим кадетам стало очень стыдно, они бросились умолять Фёдора Евстафьевича позволить им стереть злосчастное изображение, но мудрый директор своё решение не изменил...