Джозеф Уэйл был мошенник по убеждению. Он гордился тем, что принадлежит к интеллектуальной касте преступного мира. Отбывая очередной срок в знаменитой американской тюрьме Leavenworth, Уэйл заспорил о преимуществах своей специализации со знаменитыми гангстерами двадцатых годов — Фрэнком Нэшем, Эрлом Тайером, Томасом Холденом, Фрэнсисом Китингом, Джорджем Келли по кличке Автомат (они сидели за ограбление банков).
— Не могу я понять таких людей, как ты, Джо, — иронизировал Келли.
— Ты знакомишься с человеком, заводишь с ним дружбу, потом забираешь у него деньги. Но он знает тебя в лицо, и поэтому приведет полицию на порог твоего дома.
— Если бы ты понимал суть мошенничества, Джордж, то знал бы, что пострадавший никогда не пойдет в полицию. Потому что тогда ему придется признать, что он собирался заключить незаконную сделку, которая принесла бы ему деньги гораздо большие, чем могла бы дать сделка законная, — цедил с сигарой в зубах Уэйл.
— А теперь посмотри на себя. Ты врываешься в банк, вооруженный до зубов, палишь налево и направо, страдают ни в чем не повинные люди. Потом ты как сумасшедший удираешь от полиции, которая палит в тебя.
— В любом случае я не такой дурак, который ходит в обнимку со своими жертвами, — не сдавался Автомат.
— А позволь узнать, надолго ты прибыл в Leavenworth?
— На двадцать лет.
— А за что?
— За ограбление банка.
— А много ты взял в банке?
— Три тысячи долларов.
— Я получил шесть лет за четверть миллиона и выхожу досрочно за хорошее поведение. Кто же из нас дурак, Джордж?
* * *
Ирландцы своих не бросают
Эрнест Генри Шеклтон родился 15 февраля 1874 года в небольшой ирландской деревушке к югу от Дублина.
Первого августа 1914 года экспедиция, возглавляемая Шеклтоном, отправилась в Антарктику с грандиозной целью — пересечь ледяной континент через Южный полюс. В их распоряжении был и корабль с соответствующим
названием — "Endurance", то есть "Выносливость".
А три дня спустя, вечером четвертого августа 1914 года, Великобритания объявила войну Германии и про отважных полярников очень скоро забыли.
Через полгода плавания, 19 января 1915 года, "Endurance", не дойдя всего 70 миль до Антарктиды, оказался намертво зажатым льдами в море Уэдделла. Надеется на спасательную экспедицию было нечего: у воюющей Европы имелись другие заботы – потрагичнее и помасштабнее.
21 ноября 1915 года, через десять месяцев дрейфа, льды раздавили судно и экспедиция оказалась посреди ледяной пустыни. Люди жили в палатках, охотились на тюленей и пингвинов и ждали момента, когда природа наконец позволит им выбраться.
Ещё пять месяцев спустя, в апреле 1916 года, лёд начал разрушаться. Все двадцать восемь полярников погрузилась в три маленькие спасательные шлюпки и отправились в путь. После тяжёлого перехода, длившегося неделю, полярники достигли острова Элефант. Но радоваться было рано. Этот необитаемый остров был самым настоящим краем мира. Без всякой связи с цивилизацией и без шансов даже на случайное спасение.
И тогда Эрнест Шеклтон совершил то, что сегодня звучит почти как плохой сценарий приключенческого фильма: он взял пятерых человек, посадил их семиметровую деревянную шлюпку и решил вместе с ними добраться до ближайшего обитаемого острова. Им предстояло пройти более 800 морских миль по морю Скотия — одному из самых свирепых и холодных морей планеты со средней температурой воды около? 2°C.
Они шли пятнадцать суток: пятнадцать дней и ночей — через непрерывные шторма, огромные ледяные волны, холод и постоянную опасность погибнуть. Но они дошли до острова Южная Георгия.
Правда, высадились не с той стороны острова. За 36 часов Шеклтон с двумя моряками, Уорсли и Крином, почти не останавливаясь на сон и отдых, прошли около 60 километров по горам и ледникам Южной Георгии — без карты, палаток и нормального альпинистского снаряжения. Они преодолели хребет Трайдент, пересекли несколько ледяных и снежных полей, ошиблись с направлением, вернулись обратно и, наконец, 20 мая 1916 года вышли к британской китобойной базе Стромнесс.
Теперь оставалась самая простая часть плана: забрать остальных.
Шеклтон несколько раз пытался добраться до острова Элефант, но лёд не пускал. Каждый раз ему приходилось возвращаться. Британское китобойное судно, уругвайский траулер и чилийская частная шхуна не смогли пробиться сквозь многолетние льды. В четвертый раз Шеклтон обратился за помощью к ВМФ Чили.
30 августа 1916 года чилийское спасательное судно "Ельчо" подошло к острову Элефант. На берегу их встречали люди, которые уже два года жили между льдом, океаном и надеждой.
Эрнест Генри Шеклтон не пересек Антарктиду, не спас свой тонущий корабль и даже не открыл новый остров или архипелаг. Он просто вернул домой всех своих людей. Шеклтон знал: настоящий лидер определяется не тем, как далеко он зашёл, а тем, скольких людей он привёл обратно.
* * *
Нам с братом по двенадцать-пятнадцать лет. Но батька, грохнувшись по пьянке на "Урале", больше к нему не подходил, и мотик достался нам с братом. Мы на нем и рассекали.
Летом на побывку приезжает студент консерватории, выходец из нашей дальней деревни. На новеньком "ИЖе". Первым делом интересуется у деревенских бабушек, где в этом году
больше всего грибов и ягод.
— Дак ведь больше всего-то в Медвежьем углу (наверное, вокруг каждой северорусской деревни есть лесок с таким названием), да только мы боимся туда ходить. На медведя можно напороться. Вот Витька с Алёшкой катают туда на мотике. Уй, сколько ягод да грибов набрали!
Ну, Вадику (от судьбы не уйдешь, кто же такие имена деревенским парнишкам дает, а может и звали его по другому, а это имя он из столицы привез) все нипочем. Покатил.
Вернулся пешком.
Когда вечером местный шофер дядя Коля съездил с ним к Медвежьему углу, и они привезли то, что осталось от мотоцикла, у меня мороз прошел по коже.
Я впервые не почувствовал, а именно ПРОЧУВСТВОВАЛ, что такое — медвежья сила.
Бензобак был смят в гармошку, руль завязан в узелок. Даже люлька, как мы тогда называли мотоциклетную коляску, и та была изрядно покорежена.
... Вечером на крыльце магазина бабки (а было этим "бабкам", может, лет по сорок-пятьдесят) обсуждали происшедшее. Герой присутствовал тоже.
Меня словно кто за язык потянул.
— Вадик, а ты ключ-то оставил в фаре? (кто помнит мотики 60-х, тот поймет).
Вадик растерялся.
— Н-нет, я его с собой взял.
— Вот видишь. Мы-то с Алёшкой ключ на фаре оставляем. Мишка — он выйдет из лесу, заведет, покатается, и на место поставит. А твой мотик без ключа не смог завести. Вот и обозлился.
Прошел не один десяток лет, а "бабки", ставшие действительно бабками, долгие годы так и пересказывали мою версию случившегося.
— Вон, Витька с Алёшкой-то, оставляли ключ, так медведь их мотик и не трогал. А Вадька пожадничал, вот и получил...
* * *
В Питере есть центр развлечений "Планета", ну там игровые автоматы всякие, бильярд и т. д. Не так давно поставили туда новый автомат в виде ковбоя с огромным пивным брюхом, в которое надо бить, чтобы он силу удара определил. И все бы ничего, но есть у него одна особенность — сенсорные датчики, которые срабатывают при приближении какого-нить объекта и он (ковбой) начинает привлекать к себе внимание.
А теперь история: Спускается со второго этажа пьяный "в дым" типичный браток. Проходит мимо этого автомата, а тот ему и говорит: "Стой! Куда пошел?!"... браток затуманенным взглядом начинает искать источник наезда... впивается недобрыми глазами в этого "странноватого", чтобы не сказать больше, "мужика"... Мужик, продолжая нахально улыбаться, заканчивает свое обращение: "Ударь меня — мне это нравится!".
Браток, окончательно рассвирепев, со всей дури мочит этому автомату прямо в репу. Результат — 200$ штрафа за порчу игрового оборудования.
* * *
27 октября 1975 года, во время соревнований в многоборье, Людмила Турищева делала сложную программу на брусьях. В концовке программы она почувствовала, что со снарядом происходит что-то странное, но выполнила все запланированные элементы и сделала соскок. Через секунду брусья обрушились прямо за спортсменкой. Но она даже не обернулась на них. Будто это были не соревнования, а съёмки голливудского блокбастера. Кадры впечатляют.
"Я это сделать успела. Исполнила оборот на нижней жерди, усилием мышц живота оттолкнулась от брусьев и сделала так называемый срыв. Выполняя этот элемент, я, наверное, отбросила брусья назад, а сама вылетела слегка вперёд. При этом, поскольку натяжение было уже недостаточным, не смогла выполнить запланированный поворот на 360 градусов, просто сделала, как мы говорим, прямой соскок… Я почувствовала, что брусья падают, но даже не оглянулась – у меня же впереди оценка! Я не вправе была подвести ни себя, ни Советский Союз... "
Брусья рухнули в метре от советской гимнастки...
Криминальные истории ещё..
