Мой муж, в бытность свою студентом жил в Вене. Жил он в доме, в котором находился продмагазин. Как-то рано утром в субботу он налегке — в пижаме, шлепанцах на босу ногу и черном плаще поверх пижамы — спустился в магазин и купил рогалик и восьмушку масла. Тут к нему подошли люди в штатском и взяли под белы рученьки. Ему объяснили, что у весьма

Звоню вчера дитятке в школу с вопросом "Ты когда будешь? "

Отвечает: "У нас сейчас отработка по русскому, так что еще один урок"

Ну понятно, полкласса полчетверти якобы болело, теперь оценки исправляют.

"Какая тема? " — интересуюсь.

"Образование глаголов".

И тут, как говорится, Остапа понесло.

"Образование глаголов — очень важная вещь. Необразованный глагол может перепутать спряжение, время, число... Он портит своим поведением ваши оценки и весь русский язык. Он даже не знает, где ставится мягкий знак и есть ли перед ним, глаголом, предлоги"

И так далее, минут на 5. Это была достойная речь. Я коснулась также причастий и деепричастий, отглагольных существительных, прилагательных и наречий. Розенталь рыдал бы от горя или радости, не знаю уж.

Я ж не знала, что дочка случайно громкую связь включила. На заднем плане слышалось сдавленное похрюкивание классной руководительницы, учителя русского. Ученики не отставали, только смеялись потише, так и не по чину им пока.

В общем, сегодня вторая попытка исправить оценку. Первая как-то не удалась.

Кажется, в школу на родительское собрание я больше не пойду (да и без того неинтересно было).

— Женщину надо правильно воспитывать, — делится со мной мудростью таксист, — Вот я даже не позволяю никому говорить моей внучке, что она красивая. Хотя она довольно миленькая. Незачем. Пусть лучше не знает. Вот мать моя дочь мою неправильно воспитала. Всё рассказывала ей, что учиться не надо, работать не надо. Что надо выйти замуж и все будет хорошо. Вот и выросло из дочки чёрт знает что. Работать не умеет, по хозяйству не умеет. Всё сидит мужа ждёт. Поэтому девочка с самого рождения не должна думать, что она красивая. Она должна думать об образовании и карьере.

Я молчу. Я не доросла еще, чтобы спорить с пенсионерами о том, как надо воспитывать детей.

— А почему у тебя нет машины, — вдруг интересуется таксист.

— Не хочу просто, — отвечаю.

— А у мужа есть машина? — не отстает он.

— У меня и мужа-то нет. Откуда у него машине взяться.

— А почему это у такой красивой и нет мужа? — удивляется он.

— Потому что у меня есть образование и работа, — иронизирую я.

На какое-то время он замолчал. Перезагрузился. А потом остаток дороги просто ржал. Боюсь, что он так и не сказал своей внучке, что она красивая.

Моя прабабушка родила ребёнка от немца в 1942 году: немец изнасиловал её. К тому времени от голода у неё умерла дочь 15 лет, погиб на фронте старший сын. От мужа вестей не поступало — тишина. Жила прабабушка в Ленинграде. И когда родила сына, моего деда, решила утопить его в Неве. Завернула в тряпку и понесла по трескучему морозу к проруби, где блокадники набирали воду, шатаясь от слабости. А когда уже подошла к проруби и хотела кинуть в неё ребёнка, вдруг заплакала, решила: ну и пусть его отец — подонок, насильник и оккупант, сын-то и мой тоже. Оставила, спасла в блокаду, вырастила. В 1947 вернулся с войны муж и бросил её, сказал, что изменяла в войну. Так и осталась она одна с сыном, наполовину немцем. Вырастила достойного умного человека, учёного-физика, доктора наук, доброго и весёлого. Да и сама прожила долго, я хорошо её помню. Я обожал дедушку всей своей детской душой. А правду о своём рождении он узнал только в день смерти прабабушки. Тогда я первый и единственный раз видел любимого дедушку пьяным.