УБИТЬ ДРАКОНА.

Может еще кто-то помнит, желтые "ЛиАзы" — исчадие советского общественного транспорта?

Год 80-й. Едем.

Народу не много, но почти все сидячие места заняты, проход пустой. На очередной остановке запрыгивают трое, одетых по-простяцки, молодых чуваков. То-ли на обед, то-ли с обеда.

Они встали друг за другом, и ухватились за один и тот-же продольный поручень над головой. Автобус дернулся и тронулся. Едем. Кондукторша вставать со своего места, впереди и справа по ходу, не спешила, может и сами подойдут…

Но подойти они не успели, им случилось прилететь.

Автобус, доехав до оживленного перекрестка нервно притормозил, заставив троицу резко податься вперед, затем так – же резко попытался ускориться, неожиданно откинув троицу назад, одновременно помогая им вырвать поручень из переднего кронштейна — крепления, и через мгновение встал как вкопанный.

Великая сила инерции, совместно с генетической памятью охоты с одним на троих копьем, бросила их на мамонта, и издав известный охотничий клич, они промчались мимо кондукторши, и вонзили копье в лобовое стекло ЛиАза.

Рассказал брат о службе в армии. 80 год. Далее — от первого лица: Как оно водилось, по обыкновению, по осени все доступные доблестные войска были отправлены выводить из прорыва сельское хозяйство, а проще говоря — собирать на полях морковь. А поскольку чистой воды в округе было не много, а витаминов воинам не хватало, то, как следствие трудового сельского десанта — дизентерия.

И вот погрузили нас, пятерых засранцев, поутру в УАЗик и повезли в окружной госпиталь. Там нас на первичный осмотр принял аж целый прапорщик, который всем без исключения поставил по "телевизору" (толстенная труба, которая вводится в прямую кишку для исследования оной). Жуткое ощущение, если ты не голубой (тем привычно). Тем не менее, мы все прошли испытание, сидим, краснея от боли и стыда, друг перед другом, а прапор что-то уж очень долго обследует последнего бойца.

— Слушай — говорит — а у тебя, вроде, все нормально, точно у тебя живот болит?

— Да нет — отвечает боец — мне в травматологию — ногу ушиб!

Как мы не обосрались от смеха — до сих пор ума не приложу.

Никогда особо не посещал церковь, да и религиозным не был, но после последнего случая я записался в клуб почитателей нашего местного батюшки. Заволокли меня на службу в воскресенье, на масленицу как раз. В церкви присутствовали двое подвыпивших мужчин. Вели себя ужасно, батюшка неоднократно делал им замечание, но пьянчужки не обращали на него внимание. Тогда святой отец решился грешников выгнать, на что получил отказ, мол: "Все мы, батюшка, под Богом ходим, не тебе нас судить!". После словесных перепалок пошли в ход кулаки, ну и батюшка наш не растерялся — бах одному кадилом по челюсти, второму зарядил между ног. Вытолкал бесстыжих под охи бабушек в платочках, одна только стояла и крестилась: "Господи, кто бы мог предположить, что служба так пройдет!". Батюшка ей ответил, гордо закинув кадило на плечо: "Мы предполагаем, Бог располагает!".

Проходил недавно мимо одной из автобусных остановок, рядом с которыми расположены маленькие такие магазинчики 2х2, торгующие товарами первой необходимости ( читай — вино дешёвое, водка хреновая, пиво народное, сигареты). И стоят между магазинчиком и остановкой три представителя братии бомжей — видать, только что отоварившиеся в "минимаркете" портвейном то ли "777", то ли чем-то подобным. Открыв бутылку, счастливый обладатель оной с вожделением припал к горлышку, и сделал несколько судорожных глотков, осушив сосуд ровно на треть(видать, проф. привычка). Оторвавшись от источника живительной влаги и невзирая на тихое поскуливание стоящих рядом коллег, наш познавший радости сегодняшней жизни Вакх с видом заправского сомелье посмаковал последние капли портвешку, и, рассматривая на вытянутой руке этикетку бутылки, с непередаваемым ассорти грусти и нежности, обращаясь то ли к самому себе, то ли к медленно умирающим от жажды товарищам, то ли к несправедливым небесам, произнёс:

— Мда... Вы знаете, в том году виноград был плох!