Еду на автобусе в Гамбург. Примерно в 8:15 утра у нас происходит преступление века – у одной дамы лет пятидесяти пропал ботинок. Она спала, сняв обувь, и кто-то вероломно украл правый ботинок Columbia. Что же делать, она теперь не сможет выйти. Водитель останавливает автобус и объявляет на двух языках (немецком и английском) "Дорогие пассажиры, у нас пропал ботинок, темно-синий, посмотрите, пожалуйста, у себя под сидениями. Повторяю, пропал ботинок". Мы все просыпаемся и ныряем под сидения.

Ботинка нет.

Водитель берет фонарик, извиняется перед всеми и тщательно осматривает каждый миниметр салона автобуса.

Ботинка нет.

Я говорю жертве кражи "Может быть он у вас в сумке?". Она вскидывает брови: "It’s bizarre! Nonsense! Что ему делать у меня в сумке? Я же не Сумасшедшая!". Ну, может, вы все-таки посмотрите у себя в сумке?

Она смотрит на меня таким взглядом, будто я предлагаю ей вступить в "Единую Россию" и открывает свою сумку.

Ботинок там.

Она случайно его спросонья положила в сумку. Водитель называет меня Frau Sherlock Holmes и приносит кофе в награду за невероятную дедукцию. Да, ведь ботинок мог просто убежать на своих крошечных ботиночьих ножках, вариантов масса. Все снова ложатся спать. А я пью свой первый немецкий заработок за умственный труд

Восемь утра. Яркое солнце. Очередь у кассы, очередь у турникетов на вход и на выход, рокот потока машин с шоссе, визжит тормозами одна электричка, шипит и низко завывает на старте вторая... На входе в переход толпа разделяется. Народ обходит большого рыжего пса, который лежит прямо перед ступеньками и, закрыв наполовину глаза, грызет кость. Пес старый, с большой тяжелой головой, широкими лапами, чем-то похожий на льва.

Пес живет на этой платформе. Народ потоком идет из павильона в подземный переход, тут же торгуют в каких-то палатках, причем торгуют всем подряд в расчете на публику, приехавшую на электричках... То ли всем не до старого пса, то ли размеры его и спокойствие внушают уважение, но никто не возмущен помехами на площадке. Но большинство оглядывается...

Шесть вечера. Уже дождь. Все та же суета, торговля, очередь... Чуть в стороне от павильона, на сухой площадке под небольшим навесом - тот же пес. Перед ним кость. Пес лежит на большом куске чистого картона, голова приподнята, глаза прикрыты, он величественно дремлет, вытянув широкие передние лапы. Кстати, иногда он лежит полностью на боку, словно вокруг нет никакого движения. Суета его не интересует. Жизнь и без того достаточно длинна. Под тем же навесом, рядом с картонной подстилкой устало стоят двое полицейских. Равнодушно и утомленно смотрят сквозь толпу.

А картонная подстилка у пса каждый день новая...

Мой парень во время ceкса постоянно пытается гладить мою вторую дырочку. Я брыкаюсь, кричу, мол, "не приятно мне", а сама если честно, теку с этого, как не знаю кто!! Хоть бы он просек моё [бах]нутое поведение, вставил мне палец, два, а то и три в анал и синхронно в такт движениям трахал меня ими. Парни, как вас жалко... 

Праздничный февральский корпоратив. В президиуме командование и приглашенные с большими звездами. Все при параде и с женами. У нас, начальников отделов и командиров подразделений, посещение обязательно. Дабы минимизировать время общения с начальством и иметь возможность через полчаса-час тихо удалиться, наши жены оставлены дома, а места заняты поближе к выходу.

Празднование началось. Руководство согласно рангу поздравляет присутствующих. Жены руководителей поздравляют всех присутствующих и дарят всем в лице самого главного подарки от фирм города, которыми владеют или в которых работают (ФАС тихо плачет от скрытой рекламы).

Минут через пятнадцать после начала в зал заходит с супругой припозднившийся судья, грамотный и справедливый мужик. Их место за главным столом, но они садятся рядом с нами. Здороваемся. Судье наливаем водку, его супруге – вино.

Слово для поздравления взял прокурор (та ещё сволочь), но внезапно отключился микрофон. Прокурор сидит в "президиуме" и нам его не слышно. Тост родился внезапно. Я предложил "выпить за то, чтоб никогда не слышать прокурора". Звон бокалов и тихий вздох судьи: "Да кто ж его заткнёт-то?! "

Расказал эту историю наш водитель. Дед его во время Отечественной танкистом служил, механиком-водителем на доблестной "тридцать четверке" воевал. Машина эта в те времена была чудом техники, Гансы за ней охотились дабы разобрать и какое-нибудь "ноу-хау" спионерить.

Так вот по существу...

После крупного танкового сражения (уже не помню где) на поле боя среди гор покореженной техники застрял танк нашего героя.

Застрял по пустяковой причине: срезало ему гусеницу, да и застрял он в грязи.

Экипаж гусеницу-то натянул, да выбраться не может, так как новая проблема — сели аккумуляторы и не заводится. Сидят, ждут подмогу, матерятся.

Как я уже говорил, очень немцам танк этот нужен был, даже отпуск внеочередной давали, кто его притащит в плен или как металлолом. А в отпуск кому же не хочется? Да еще когда вроде бы брошенный танк посреди поля стоит? В общем, на "Тигре" подкатили, буксир привязали, дернули...

Заводили машину с "толкача" когда-нибудь? Знакомо? Вот наши-то под шумок передачу-то и включили...

Бензиновый движок "Тигра" для вида попробовал потягаться с советским дизелем, но тщетно (владельцы дизельных джипов поймут), да и башня нашего "34-го" все-таки вперед была повернута, пушкой прямо немцам в затылок.

В общем, съездили в отпуск... Наши.