20-е декабря 1997). Чего только не сделаешь ради денег на ненужные рождественские подарки!

Телефон зазвенел. Следовало бы все равно выйти, но я ответила.

Я) Здравствуйте, меня зовут ______, магазин сейчас закрыт, но если вы хотите оставить сообщ…

КЛ) Мне по#%^ что закрыто. Я купил у вас этот *@#%^! Принтер, а он не работает, а мне нужно немедленно распечатать *@#%^! * важный документ!

(Однозначно в дурном настроении, так что все *@#%^! *$# я вырезаю)

Я) Что не так с вашим принтером?

КЛ) Он не печатает! Вот что не так!

Я) Все провода подключены?

Кл) Да, ДА!

Я) Принтер включен?

КЛ) Конечно включен!

Я) Я полагаю, вы следовали всем указания в инструкции, да?

КЛ) Инструкции? Я не идиот, мне не нужна инструкция чтобы подключить принтер. И вообще, чего я с тобой говорю? Я хочу поговорить с техподдержкой.

Я) Я техподдержка!

КЛ) Ничего подобного!

Я) Я техподдержка!

КЛ) Ты женщина!

Я) И женщина тоже.

КЛ) Я хочу поговорить с кем-нибудь, кто понимает в компьютерах.

Я) Я понимаю в компьютерах! (Я долго работала с компьютерами и на компьютерах, не говоря уже о том что вне магазина я разработчик программного обеспечения).

КЛ) Слазь с телефона и дай мне поговорить с мужчиной!

Мне бы следовало повесить трубку.

Я) Сэр, магазин закрыт, и другой техподдержки здесь нет.

КЛ) Ты женщина.

Разговор явно зашел в тупик, обувь жмет, мне хочется домой. Тут я обернулась, и увидела Брайана (имя изменено). Нашего уборщика!

Я) Погодите, сэр! Кажется, я могу вам позвать мужчину.

Я подозвала Брайана, и уговорила его помочь мне с этим шовинистом.

БРАЙАН) Добрый вечер, сэр, меня зовут Брайан, чем могу помочь?

Попрошу заметить, что тут шовинист материться перестал.

КЛ) Мой принтер не работает, Брайан.

Я) Спроси его, установил ли он приложенные к принтеру драйвера.

БРАЙАН) Установили ли вы приложенные к принтеру драйвера?

КЛ) К принтеру не прилагалось никаких драйверов.

БРАЙАН) К принтеру не прилагалось никаких драйверов.

Я) Хмм.

БРАЙАН) Хмм.

Я) Спроси его, какой модели принтер.

БРАЙАН) Какой модели принтер, сэр?

КЛ) Не знаю. И мне пофиг, какая модель, я хочу, чтобы эта штука работала (голос отчаявшийся).

БРАЙАН) Он не знает, он хочет, чтобы принтер работал.

Я) Спроси, как его зовут, и как звали продавца, который помог ему выбрать принтер.

БРАЙАН) Сэр, как ваше имя?

КЛ) Боб Смит (имя изменено).

БРАЙАН) Боб Смит.

Я) Окей (ввожу имя, сверить с базой данных и проверить что он в последний раз покупал).

БРАЙАН) Сэр, вы помните имя продавца, который помогал вам с вашей покупкой?

КЛ) Мне не помогали никакие продавцы. Я знал, что мне нужно, и я за это расплатился в кассе. Не доверяю продавцам!

БРАЙАН) Ему никто не помогал. Он сам выбрал принтер.

Я) Замечательно!

БРАЙАН) Замеча..!

Я) Брайан, скажи ему что сегодня мы ему ничем не можем помочь (смотрю на базу данных).

БРАЙАН) Сэр, сегодня мы ничем вам помочь не можем. Могу я вам посоветовать зайти завтра?

КЛ) Почему?

БРАЙАН) Почему?

Я) Потому, что его покупка, это никакой не принтер… это факс. И его надо подключать к телефону. А не к компьютеру.

БРАЙАН) Сэр.....

детям в головы чуть ли не первого класса — это тоже личное дело?

Когда одна известная сумасшедшая чиновница предлагает запретить оральный ceкс, как противоречащий христианской морали, а другие чиновники предлагают исключить аборты из ОМС, так как это не по-христиански — это тоже личное дело?

Когда государство запрещает показ фильмов и чуть ли не официально вводит цензуру в информационном пространстве, мотивируя это тем, что верующие могут оскорбиться — это тоже личное дело?

Когда Госдума принимает целый закон о защите чувств верующих, благодаря которому людей сажают в тюрьмы за посты в социальных сетях, а сайты блокируются Роскомнадзором — это тоже личное дело?

Так вот, такие как вы меня до одури задолбали. Ради вас и вашей религии наше государство что только не делает. Ваши "чувства" защищают, ваши организации регистрируют и финансируют, в ваш адрес не допускается почти никакой критики. Да даже в некоторых заведениях общепита не купить ничего мясного, ибо пост же.

Казалось бы, всё государство работает ради вашего удобства. Но вам этого мало. Вы начинаете залезать к человеку в постель, в голову, в сферу личных интересов и вдалбливать свои личные взгляды. Скажите, а у атеистов нет своих чувств, которые тоже нужно защищать? Они могут смотреть, читать, слышать и думать так, как хотят они?

Так вот, пока религия действительно не станет личным делом, и вы прекратите, как вы же и написали "лезть к нам в душу", я буду шутить про ceкс в пост и буду обсуждать золотые часы патриарха. Выньте, сначала, бревно из своего глаза, потом в других его ищите.

ужасами.

В качестве символа любви и верности выбрана очень своеобразная парочка: она — бедная деревенская девушка, знахарка, он — князь. Он заболевает тяжелой формой дерматологического заболевания, узнает об этой целительнице и едет лечиться к ней. Она, увидев, с кем имеет дело, и понимая тяжесть болезни, ставит условие: если она его вылечивает, он на ней женится. Он лицемерно соглашается, разумеется, не собираясь жениться на какой-то зачуханной крестьянке. Она, понимая, что князь, скорее всего, лжет, лечит его, но оставляет пару струпьев, что называется, на развод. Петр, разумеется, не выполняет обещания и уезжает, но, не доезжая до Мурома, покрывается струпьями вновь. Он вынужден вернуться, и она ставит вопрос еще жестче и, таким образом, выходит замуж путем шантажа.

Дальше эта парочка какое-то время живет в браке, оставаясь бездетной, и отношения между ними заканчиваются разводом. Почему? Потому, что со временем они приходят к мысли о том, что неплохо было бы принять монашество, а чтобы принять монашество, необходимо прервать все земные связи и отношения. Они стригутся в монахи после развода, затем князь начинает умирать и зачем-то посылает к своей бывшей супруге-монахине гонцов с требованием умереть в тот же день, когда умрет он. За каким чертом ему это понадобилось, житие не уточняет. Не знаю, добровольно или нет, но Феврония соглашается, и они таки умирают в один день.

Дальше история принимает характер фильма ужасов. Как вы понимаете, в Средневековье асфальта на дорогах не было, поэтому глухой ночью двое покойников умудряются проползти по грязи городских улиц огромное расстояние, сползтись и повалиться в один гроб. Прибегает общественность и обнаруживает монаха и монахиню в неких позах, которые нам не уточняет житие, в одном гробу. Их разъединяют, разносят по разным гробам и хоронят в разных концах города. Но следующей ночью символы любви и верности, достигнув определенной стадии трупного разложения, снова бродят по муромским улицам, роняя с себя омертвевшую плоть, и снова заваливаются в один гроб. И всего таких попыток воссоединиться у покойных было три. Любой судмедэксперт скажет, что на третью попытку они представляли из себя уже откровенно антисанитарное зрелище.

Итого: парочка, заключившая брак через шантаж, бездетная, разведенная, в состоянии трупного разложения является в России символом семьи, любви и верности. Согласитесь, это чрезвычайно пикантно.