День города.

Германия. Предгорья Альп. Небольшой городок на дороге в сторону Зальцбурга (это важно). Ресторанчик. Зал достаточно большой. Стоит электронный рояль на котором какой-то пацанчик из клиентов пытается изобразить Шопена.

В зале несколько разношерстных компаний. Какая-то компания работяг шушукается в углу и периодически дружно хором над чем-то своим ржет. Кто-то из славян. Какие-то восточные люди уныло ковыряются в блюдах, явно выискивая там останки свиней. Небольшая компания прилично одетых мужичков в очечках — те вообще молча сидят, тыкаются в гаджеты и непонятно — откуда они взялись. И мы с женой и с детьми. Нас пятеро.

Входит пожилой немец в пиджаке с галстуком и в шортах. Явно подвыпил. Удивленно оглядывает зал — и не видя соотечественников грустно садится за соседний с нами стол. Что-то заказывает из еды, в баре прикупает себе бутылочку шнапса на полыни в тряпичном мешочке. С удовольствием выпивает рюмашку и повеселевшим взглядом оглядывает зал. Безошибочно определив в нас иностранцев, спросил — откуда мы приперлись в эту дыру?? Узнав, что из Москвы, вздохнул и пошел к пианино. Ссадив мальчишку с табуретки начал что-то наигрывать соул-джазовое. Причем очень неплохо для деревенского дяденьки. А потом запел — густым бархатным Леонардо Коэна баритоном:

Я по свету немало хаживал, жил в землянках окопах тайге..

С сильнейшим акцентом, но с удивительно четким произношением. Мотив конечно был его собственный, но аранжировка на мой взгляд ничуть не хуже оригинального марша. Зал стих, все повернулись к исполнителю.

И тут компания хорошо одетых мужчин хорошо поставленными голосами и очень грамотно поставив тональность стали подпевать:

Похоронен был дважды заживо,

Знал разлуку, любил в тоске.

Совершенно неожиданно, компания мужиков-работяг в углу когда пошел припев грянула:

Но Москвою привык я гордиться и везде повторял я слова:

Дорогая моя столица, Золотая моя Москва!

В конце уже пел весь зал, и даже восточные люди подхватили:

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Это было настолько неожиданно и здорово, что немец аж прослезился.

Да и мы тоже не скрывали своих слез. А все оказалось весьма просто.

Хорошо одетые мужички оказались физиками из МИФИ и ехали из Мюнхена в Зальцбург на тамошний фестиваль хоров. Сами они тоже временами пели в академическом хоре МИФИ и потому были столь грамотными певцами. Славяне-работяги были с Западной Украины и ехали наоборот из Австрии в Германию на работу. Восточные люди оказались азербайджанцами - торговцами из Нахичевани и тоже не раз бывали по делам своим и в Москве и в Мюнхене. А немец — простой учитель истории из бывшего Карл-Маркс Штадта, переехавший после объединения в соседний Берхтесгаден. Он прекрасно играл на пианино и знал множество песен на всех языках.

Потом мы пели и Let it be, и Дывлюсь я на небо, и Очи черные, и Бела Чао. На наше пение подтянулись и местные немцы с аккордеоном. Когда мы уходили — ншум, гам, веселье и братание русских, украинцев, немцев, азербайджанцев и турок было вовсю. Спасибо тебе, Йохан, за наш вечер, за то самое немецкое гостеприимство, которое реально, а не на словах объединяет народы. Спасибо и тебе, Москва, за то, что всегда и везде с нами.

Bоенно-морское училище. Hадвигается экзамен по мореходной астрономии. Эта астрономия в то время сопровождалась долгими, нудными и кропотливыми расчетами по специальным таблицам, которые называются "Высоты и азимуты светил", издания 1958 года, и, как все в ВМФ, аббревиатурятся по принципу: первые буквы названия — год издания, т. е. "ВАС-58".

К экзамену, естественно, никто не готов. Дежурного по классу направляют на кафедру кораблевождения, надо каждому по этой книжке до завтра — предполагается, что ночью (!) все (!!) станут готовиться. И он идет. В лаборантской сидит этакая козочка и стучит на машинке. Этот просовывает голову в дверь:

— Г-ы-ы... А можно "ВАС" на ночь взять, ПОТРЕНИРОВАТЬСЯ?

Несколько секунд они смотрят друг на друга, причем, дежурный продолжает улыбаться и не понимает, чем так напугал бедную девушку.

Наконец, до нее доходит скрытый смысл фразы:

— А-а-а... (осторожно так). .. "ВАС-58"?

— Не-а! (ему же на всех...) нас ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ!"

К нам в Израиль в гости приехал друг из США, профессор математики. У него было два доклада — в Тель-Авивском Университете и Хафском Технионе. Он никак не мог смириться с тем, что русский в Израиле распространён куда больше английского.

В Тель-Авивском Университете ему сразу сказали, что здесь все свои и чтобы он читал доклад на русском.

По возвращению из Техниона я у него спросил: "А на каком языке ты читал доклад там? "

Он рассказал: "Там все были русские, кроме одного мужика. Я обрадовался и начал читать по-английски. Пока этот мужик всё не испортил и не задал вопрос на русском языке. "

Окончательно его добил диалог в супермаркете.

Он обратился к продавщице, типичной славянке из российской глубинки: "Do you speak English? "

На что она радостно ответила фразой из учебника пятого класса: "Yes, I do! "

После чего он перестал доводить людей английским.

Рассказываю услышанное от друзей.

В юношестве они усиленно тренировались в борцовском зале. После покупки нового инвентаря тренер отдал старый манекен пацанам, чтоб дома тоже отрабатывали захваты и броски. В доме, где они жили, было 5 этажей и плоская крыша, перед подъездом — лавочка с всепогодными бабушками и заросшие деревьями

Когда была студенткой, купила первую машину. И поехали мы с подругами в ТЦ первый раз. Там нужно было припарковаться на подземной парковке, а мест почти не было. Тут я вижу хорошее место и радостная начинаю поворачивать. Чтобы выровняться, сдаю назад и спрашиваю подругу, сколько сантиметров осталось до соседней машины, оно смотрит и говорит в ужасе: "Ни миллиметра". Я выскакиваю из машины и вижу, что моя машина прижалась к соседней, есть ли царапина — не знаю. Паника.

Мы, четыре девчонки, не знаем, что делать, куда рулить, чтобы окончательно не повредить соседнюю машину. И тут приходит гениальный план. Поднять машину и отодвинуть. Одно я не учла, что она весит больше тонны. Мы там чуть не надорвались, пытаясь приподнять машину. В это время в стороне за этим наблюдали двое парней и ржали, как ненормальные. Ещё бы, четыре девушки на каблуках пытаются поднять красненькую машинку.

Я решаю подойти к ним за помощью, чтобы они отогнали мою машину, потому что я в панике и вообще ничего не понимаю. Далее разговор:

— Молодой человек, вы можете мне помочь отодвинуть мою машину от соседней, я боюсь ещё сильнее её повредить.

— Да, без проблем, — рыдая от смеха.

— Вот мои ключи, спасибо огромное!

— Не нужны ключи, у меня свои. Вы в мою машину припарковались.

От волнения мы все начали перед ним извиняться, и он ещё нас успокаивал. Помог и уехал.