Про веселую студенческую жизнь. Давно это было. 1985 год. Институт. Экзамен. Предмет – "Теория передачи сигналов" — или в простонародье – "Теория постоянных сопротивлений". Кто учился и знает – тот эту шутку поймет. Сдают с самого утра аж три группы. Можно себе представить, как устали преподы, тем более что среди них доцент – сам автор одноименного учебника. Получить на этом экзамене у него три балла считалось великим везеньем. В числе последних, ближе к полудню, входит на этот экзамен девушка по имени Наталья. Сказать, что она ничего не знала по предмету – значит ничего не сказать. Но девушка блистала находчивостью и оптимизмом. Взяв билет и посидев немного за партой, она пошла отвечать. С чистым как совесть листом бумаги для ответа. И как раз тому самому автору одноименного учебника. Автор от долгого экзамена и ответов на его вопросы в переводе Гоблина, очень устал, что было видно даже не вооруженным взглядом. Посмотрев на пустой лист, где должен быть хоть как-то написан хоть какой-то ответ на билет, препод посмотрел на Наталью с вопросом во взгляде – "И что?". Наталья предложила что-нибудь нарисовать. Она имела в виду какую-нибудь диаграмму, формулу, график наконец. Препод предложил ей нарисовать бабочку. Наталья не растерялась, и через течение минуты изобразила простой шариковой ручкой довольно таки симпатичного махаона. Препод долго смотрел на такой "ответ". В итоге Наталье он поставил в зачетку "хорошо". Звали препода – Михаил Иванович.

Мэрил Стрип:

"Помню, лет в восемь я была буквально влюблена в свою бабушку. Я брала ее карандаш для бровей, вставала перед зеркалом и рисовала на лице морщины: хотела почувствовать, как это – быть бабушкой. Мама тогда фотографировала меня, у меня есть эти снимки, и я каждый раз хохочу, когда их рассматриваю! Потому что на них я именно такая, как сейчас! Мы в старости те, кем должны были стать в восемь лет. А в восемь – те, кем станем в старости… Нет, сущностно мы не меняемся. Да и мой материнский опыт говорит о том же: у меня четверо детей. Я убедилась: личность очевидна уже в младенце и в глубине своей не меняется. Меняется способ принятия решений, но и решения-то принимаются только те, что человеку свойственны. Годы не меняют личность – они ее шлифуют. Например, мы становимся менее высокомерны. Я вот лет в 25 была крупнейшим специалистом в том, как и что надо играть. Сейчас я куда меньше в этом уверена.

Я никогда не рассматривала внешность как козырь и эту карту не разыгрывала. Оказалось, это во многом освобождающая позиция – не зависеть от своей внешности. Вообще для актрисы беспокойство о том, как она выглядит, – ужасная ловушка. Внешность для меня – шестерка, а не козырь, тут, как в картах, возможен блеф: как-нибудь так сыграть, чтобы и непонятно было, красавица ты или дурнушка. Можно с интересом наблюдать, что твой блеф сделал со зрителем. И не заботиться о своем "сроке годности"!

Дорожные истории.. преподавательская 2...

В бытность свою преподавателем ПДД в Нерюнгринском ДОСААФ, а позже СТКОСТО, повстречал немало колоритных и адиозных личностей... Одна Марья Ивановна, главврач санатория чего стоила!

И эту фундаментальную и колоритную фигуру запомню навсегда — при слове кузнец, нет

В 1987 году в Москве появился первый ОМОН. Всем в диковинку. Импервым и пока единственным выдали резиновые "демократизаторы", доэтого никто таких штук в глаза не видел. Естественно, стоило омоновцампоявиться на улице, они вызывали массу любопытства.

Я участвовал в одном из первых рейдов ОМОНа. Высадились мы наПушкинской площади. Черные береты разгуливают по ней и ищут, нет лигде поблизости демократов или иных врагов народа. Тогда с ними былразговор короткий: "На площади был — пятнадцать суток!".

Так вот, ОМОН охраняет, значит, демократию, а мы охраняем от нихпорядок. Многочисленным прохожим очень интересно, что это у них такоечерное и длинное? К омоновцу подходит бойкий малыш и спрашивает:

— Дядя, а зачем у вас дубинки?

— Это зонтики, — угрюмо отвечает боец.

— А почему резиновые? — недоверчиво спрашивает слишком развитоедитя.

— А чтоб не промокали! — нашелся омоновец.

Эту историю я услышал от моего друга.

Итак, однажды, в начале 80-х, одна женщина решила себе на кухне кафельную плитку поклеить. Однако то ли поверхность была неподходящая, то ли плитка, но клеиться все это никак не хотело и ни на какой клей не садилось. Когда об этой проблеме прослышал один из знакомых женщины, он согласился ей помочь, и однажды принес ей со своего завода ведерко некой субстанции, на которую, как он заверял, "все прекрасно сядет". Знакомый не соврал. Плитка действительно отлично приклеилась как литая.

Однако ближе к нашим дням родственники, вероятно потомки той женщины, решили провести ремонт и плитку переклеить. Тут внезапно оказалось, что плитка образовала единое целое со стеной и молотком получается только что отколупнуть её верхний слой. Естественно, все удивились и решили навести справки, что зе это за магическое вещество с завода. Оказалось! что это был сверхсекретный клей, который применяется для приклеивания обшивки на лопасти боевых вертолетов. И стоит он сейчас где-то 3000 $ за 100 грамм.

А на плитку ушло целое ведерко...