— Несчастья предков — счастье антропологов.
— Мезозой вообще был отмечен каким-то бешенством пожирания. Понятно, что живые существа ели друг друга ещё с докембрия, но в мезозое все вообще слетели с катушек.
— Идут два товарища, если неожиданно выскочить перед ними из-за пенька, то можно и отхватить…
— Австралопитек — «Живи быстро, умри молодым».
— Например, если вы обгрызаете яблоко, а кочерыжку с косточками выкидываете, то вы — хороший примат. А вот я, например, жадно лопаю всю целиком, а косточки разгрызаю, то есть с точки зрения яблони — злой, плохой примат, фу таким быть.
— В вяленном состоянии эволюционировать трудно.
— Практика показывает, что если самец положил что-то в рот, то он это обратно уже не достанет никогда.
— Ещё один повод вылезать на сушу — охота на мелководье. Причём она действует бодряще и на охотника и на жертву.
— Они проиграли в эволюционной борьбе, потому что были очень вкусные.
— Превращение ног в ласты, а тела в жировой бурдюк не способствуют развитию интеллекта.
— Земля покрытая костями людей — это мечта…
— Но лишь в верхнем палеолите сапиенсы сделали одно из величайших открытий — они изобрели бабушек. «Появление бабушек было очень актуально. И с этого момента трындеж не прекращался»
— Все эти целебные растения в могилу ему и загрузили. Лечись дальше, дорогой товарищ.
— Первые скульптуры изображают женщин, это так называемые «палеолитические Венеры». Они пухленькие, кругленькие, всё у них на месте. Что ещё мужику надо? У самых ранних Венер даже головы нет. Ну, а зачем женщине голова?
— Им не повезло, от них остались ручки-ножки. А нам повезло, теперь у нас есть их ручки-ножки.
