Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал. - Жалко, что мы не захватили пианино, - говорит Фаина Георгиевна. - Неостроумно, - замечает кто-то из сопровождавших. - Действительно неостроумно, - вздыхает Раневская. - Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.
Все, что есть хорошего в жизни, либо незаконно, либо аморально, либо ведет к ожирению.
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
Старость - это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.
Раневская о своих работах в кино: "Деньги съедены, а позор остался".
- Я не признаю слова "играть". Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
Воспоминания — это богатства старости.
Главное — живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить.
"Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха".
- "Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? "
Сказка — это когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается принцем, а быль — это когда наоборот.
Почему все дуры такие женщины?
Я заметила, что если не жрать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой - морда становится меньше, но грустнее.
(Диалог с режиссером Ю. Завадским) - Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел! - То-то у меня ощущение, что я наелась дерьма!
Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.
Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
