Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал. - Жалко, что мы не захватили пианино, - говорит Фаина Георгиевна. - Неостроумно, - замечает кто-то из сопровождавших. - Действительно неостроумно, - вздыхает Раневская. - Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.
Жизнь — это затяжной прыжок из п...ды в могилу.
Мысли тянутся к началу жизни - значит, жизнь подходит к концу.
- Сняться в плохом фильме - всё равно что плюнуть в вечность.
Жизнь проходит и не кланяется, как сердитая соседка.
Я, как яйца - участвую, но не вхожу.
Раневская о своих работах в кино: "Деньги съедены, а позор остался".
- Я не признаю слова "играть". Играть можно в карты, на скачках, в шашки. На сцене жить нужно.
Искать женщину без изъянов может только мужчина без извилин
Цинизм ненавижу за его общедоступность.
Настоящий мужчина - это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет - это ее муж.
Приятельница сообщает Раневской:
— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа...
Фаина Георгиевна прерывает ее возгласом: — Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.
Мне всегда было непонятно - люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.
Я заметила, что если не жрать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой - морда становится меньше, но грустнее.
Сотрудница Радиокомитета N постоянно переживала драмы из-за своих любовных отношений с сослуживцем, которого звали Симой: то она рыдала из-за очередной ссоры, то он ее бросал, то она делала от него аборт. Раневская называла ее "жертва ХераСимы".
