(О Ленине) Знаете, когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.
"Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха".
- "Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? "
- Жемчуг, который я буду носить в первом акте, - должен быть настоящим,
- требует капризная актриса.
- Все будет настоящим, дорогая! - говорит директор театра. - Все будет настоящим - и жемчуг в первом действии, и яд в последнем.
Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
Сейчас, когда человек стесняется сказать, что ему не хочется умирать, он говорит так: очень хочется выжить, чтобы посмотреть, что будет потом. Как будто если бы не это, он немедленно был бы готов лечь в гроб.
Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.
У меня хватило ума глупо прожить жизнь.
Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!
Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.
Если человек тебе сделал ЗЛО — ты дай ему конфетку, он тебе ЗЛО — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.
Мысли тянутся к началу жизни - значит, жизнь подходит к концу.
- Вы заболели, Фаина Георгиевна? - Нет, я просто так выгляжу.
Есть люди, в которых живет Бог. Есть люди, в которых живет дьявол.
А есть люди, в которых живут только глисты.
— Говорят, что этот спектакль не имеет успеха у зрителей? — Ну, это еще мягко сказано. Я вчера позвонила в кассу, и спросила, когда начало представления. — И что? — Мне ответили: «А когда вам будет удобно?»
Критикессы - амазонки в климаксе.
