У Раневской спросили: что для неё самое трудное?
— О, самое трудное я делаю до завтрака, — сообщила она.
— И что же это?
— Встаю с постели.
Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал. - Жалко, что мы не захватили пианино, - говорит Фаина Георгиевна. - Неостроумно, - замечает кто-то из сопровождавших. - Действительно неостроумно, - вздыхает Раневская. - Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.
(Администратору, заставшему ее в гримерке абсолютно голой) — Вас не шокирует, что я курю?
- Жемчуг, который я буду носить в первом акте, - должен быть настоящим,
- требует капризная актриса.
- Все будет настоящим, дорогая! - говорит директор театра. - Все будет настоящим - и жемчуг в первом действии, и яд в последнем.
Орфографические ошибки в письме - как клоп на белой блузке.
Я заметила, что если не жрать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой - морда становится меньше, но грустнее.
Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия.
(Диалог с режиссером Ю. Завадским) - Фаина Георгиевна, вы своей игрой сожрали весь мой режиссерский замысел! - То-то у меня ощущение, что я наелась дерьма!
Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?»
Поклонников миллион, а в аптеку сходить некому.
"Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха".
- "Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? "
Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй.
Многие жалуются на свою внешность, и никто — на мозги.
Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.
