Сижу на приеме у офтальмолога. Из кабинета вышла тетечка: Вы к нам? А потом присмотревшись: А что у Вас с глазом?
Новые истории от читателей

* * *
Случилось это в первые месяцы эмиграции, после Рождества.
Кондитерский магазинчик по соседству выставил за ненадобностью (места мало) шоколадные фигурки с Рождественской ceкс тематикой. Отец приволок домой несколько коробок. Чего там токо не было. Там были шоколадные нарядные дедморозики в красных курточках с розовыми аппаратами торчком. Были отдельно оччень большие члены с яйцами и без. Парочки: он из тёмного шоколада, а она из белого... на коленях. Много чего. Ещё там, почему-то, затесались компьютеры и автомобильчики.
Мы сразу принялись собирать посылку на родину семье брата (детям). Преимущественно из компов и машинок. Очень хотелось и дедморозов послать. С этой целью, мама сделала дедморозикам обрезание и чуть нагрела, чтоб размазать красные курточки и замазать ими розовые "заплатки" от членов. несколько больших членов отнесла подруге. Ta их положила в машину, а потом забыла и дома послала 14-летнего сына принести вещи из багажника...
Это был какой-то сюр с Декамероном пополам. Кое-что нарубили и разогрели, чтоб лишить шоколад ceксуальной окраски.
Члены нарезАли как рулет для гостей (внутри оказался белый крем)..
Такое вот воспоминание...
* * *
* * *
Работали в прошлом году в Магаданской области. Группа 10 человек, из них 3 европейских иностранцев. Хорошие ребята, один из них – соруководитель экспедиции. Ходили в маршруты, тряслись по нашим супердорогам, кормили наших комаров, ели все, что дадут. Но очень двойственные чувства испытывали по отношению к нашим отечественным медведям – и увидеть хочется, и ну его нафиг! Жили мы в палатках, в отряде у нас два ствола – у меня и моего напарника. В очередной раз поставили палатки на берегу озера, по всем приметам – знатное медвежье место. Собака моя вечером все обнюхала, залезла в палатку и задрыхла, вход для нее всегда немного приоткрыт.
Ночью просыпаюсь от каких-то криков. Вокруг темень, суета, фонари светят из разных точек на лес за моей палаткой. Вылезаю, мне кричат: "Там медведь! ". Вглядываюсь в деревья – никого не видно, движения нет... Прибегает напарник, стреляет в воздух над ухом, кричит мне: "Вроде ушел! ". Собираемся вместе, пытаюсь выяснить, с чего сыр-бор начался. Иностранцы взахлеб рассказывают, как один из них вышел до ветру и услышал со стороны леса за моей палаткой рев и рычание медведя. Он разбудил своих, свои – наших, все вооружились фонарями и достали ствол. Уже от их воплей проснулся я... Ничего не понятно, кто рычал, куда делся... Вдруг иностранный начальник меня спрашивает: "А что же твоя собака молчала и не лаяла, она же должна нас от медведей защищать?! ". Спрашиваю своего шарика, мол, какого лешего, ты куда смотрел? Тот смотрит на меня и в глазах его читается: "Какого медведя? Ты о чем вообще?! ". Тут я начинаю кое-что подозревать, беру свой ствол, фонарик и иду в лес. Мне кричат вслед, что куда пошел, мол, один на медведя, кто завтра будет начальником и кому я завещаю свой спальник? Шарюсь по лесу, никаких следов нет... Возвращаюсь, присаживаюсь за своей палаткой и изображаю свой храп. "Во-во, медведь вернулся, он сейчас его съест! ". Суета, фонари мечутся, пальба в воздух, я валяюсь за палаткой и уже не храплю, а катаюсь...
Когда все утихомирились, все осознали и проржались, поставили чайник и начали успокаиваться, меня попросили больше так не делать. Иностранцы вообще сказали, что я хуже медведя храплю, и если буду так продолжать, то настоящего они так и не увидят, потому что я их отпугиваю. Постановили, что, если слышно рев медведя, а собака молчит – значит, это не медведь, а начальник. Медведя, кстати, до конца сезона так никто и не увидел!
* * *
К вчерашней истории, где исконно русское "цирюльник" противопоставляется немецкому "парикмахер". Харррший мой! Дэк ить и "цирюльник" берёт начало от польского "cуrulik". А поляки заимствовали от древних римлян, римляне же у ещё более древних греков, те, наверняка, ещё у кого-нибудь. Вообще, как сказал классик: "В русском языке все слова заимствованные. Кроме слова "арбуз", да и оно татарского происхождения. " Не было такого, что собрались как-то поляне, да и рещили: "А давайте мы это будем именовать так. Сами придумали. Наше слово, ни у кого ничего похожего нет. " "А давайте, — согласились древляне. -Замечательная идея! " Да утешит тебя, умница ты моя, и что с остальными языками тот же самый пердимонокль, все брали всё как у ближних соседушек, так и дальних.
И с сугубо мужской профессией парикмахера тоже маааленькая неувязочка. Видишь ли, замечательный ты мой, во времена не столь отдалённые практически все профессии почти у всех народов да племён были именно сугубо мужскими. Ибо женщине полагалось сидеть дома, детей рожать да воспитывать до определённого возраста. Ещё она должна была шить да прясть. Главная же задача женщины была всемерно ублажать мужа. Крестьянки ещё могли в поле работать. А больше — ни-ни. Ещё каких-то 2-3 века назад если бы ты вздумал запеть: "Учительница первая моя", окружающие были бы немало фраппированы: "Это что, баба-учитель?! Бред какой-то! "
Так что твоё, безусловно, верное замечание, что в года былые парикмахеры были лишь мужчины, равносильно сообщению: "А знаете, у кошки четыре ноги. И более того, позади её длинный хвост! " Это тоже было бы верно.
Пы-Сы. Любопытно, отыщет ли дотошный и вдумчивый читатель в обоих опусах, нашего восхитительного и моём хотя бы одно слово, которое было бы не заимствовано из другого языка?

Рамблер ТОП100