Лучшие истории недели

"Когда деревья были большими", "Ко мне, Мухтар!". Был драматическим актёром, а не только клоуном.

Другой — клоун-эксцентрик, одиночка. Работал на свободно висящей проволоке. Блестящий имитатор с коммерческой чуйкой. Умел подать себя. Знал цену своему таланту. И, как говорили в цирковых кругах, умел вовремя заимствовать чужие номера — пока авторы не спохватились.

Между ними было соперничество. Жёсткое, ревнивое. Но настоящая причина была глубже, чем просто борьба за зрителя. Никулин и Шуйдин прошли войну. Для них работа никогда не была способом обогатиться или прославиться. А для Попова ценности были несколько иными. Он слишком ценил себя. И завидовал. Это и стало главной причиной его отъезда из страны в 1991 году — за год до того, как Никулин стал директором цирка на Цветном бульваре. Хотя сам Попов рассказывал иначе. Говорил, что Никулин сильно изменился после назначения, и это стало причиной. Правда ли, нет — не нам судить. Но, как говорится, 50 на 50.

А ещё в этом "пятиугольнике" были три комика. Знаменитый Карандаш (Михаил Румянцев)– наставник Попова, Никулина, Шуйдина. Сам Михаил Шуйдин. И Леонид Енгибаров — мим, клоун, незаслуженно забытый. Его амплуа- "грустный клоун". Такой образ. И Леонид был в нём лучшим.

Карандаш и Лапоть– "сваты"

История знакомства Юрия Никулина и его будущей жены Татьяны началась в цирке — и не самым обычным образом.

В 1949 году Татьяна Покровская училась в Тимирязевской академии на факультете декоративного садоводства и увлекалась конным спортом. В то же время знаменитый клоун Карандаш — Михаил Румянцев — искал для своих номеров необычную маленькую лошадь. Ему приглянулся смешной жеребёнок-карлик по кличке Лапоть, который находился в конюшне академии.

Карандаш попросил Татьяну и её подругу обучить Лаптя простейшим трюкам и привезти коня в цирк на Цветном бульваре. Именно на этих репетициях девушка впервые увидела Юрия Никулина, который тогда работал у Карандаша ассистентом.

Никулин пригласил Татьяну на вечернее представление. И в тот же вечер во время исполнения номера Юрий попал под копыта лошади. Прямо с манежа его в тяжелом состоянии увезли на скорой в больницу.

Татьяна чувствовала свою вину — ведь коня привезла именно она. И стала каждый день навещать Никулина в палате. За это время они безумно влюбились друг в друга. А уже через полгода сыграли свадьбу.

Вот так лошадь по кличке Лапоть, клоун Карандаш и случай на манеже соединили два сердца на всю жизнь.

Про внешность и характер

Когда Юрий Никулин пришёл знакомиться с родителями своей будущей жены, всё прошло нормально. Поговорили, посидели, чаю выпили. Но когда он ушёл, мать невесты неодобрительно спросила:

— Доча… Ты страшнее никого найти не могла?

Татьяна только плечами пожала. А потом, когда родители узнали Юрия поближе, когда увидели, какой он человек — добрый, надёжный, с этим его мягким юмором, — вопрос о внешности как-то сам собой растворился. Они сдружились. И никто больше не вспоминал тот первый вечер.

Впрочем, на внешность Никулина вообще мало кто смотрел всерьёз. У него было что-то другое — то, что не измеряется линейкой. Он притягивал. Свет изнутри. И советские люди это чувствовали. Никто не считал его страшным. Главное — душевные качества...

Как Никулин стал Балбесом

Ещё один эпизод. В 1960 году Леонид Гайдай подбирал актёров для своей знаменитой троицы — Трус, Балбес, Бывалый. Пригласили и Никулина. Он зашёл в комнату, где шёл кастинг. Поздоровался. И услышал, как Гайдай шепнул своему ассистенту:

— Роль Балбеса занята. Никого больше не смотрим.

Никулин не подал виду. Но что это значило? А значило это ровно одно: как только Гайдай увидел Никулина, он сразу понял — вот он, Балбес. Идеальный. Никого больше искать не надо. Гайдай принял решение ещё до того, как Никулин открыл рот. А потом его начали расспрашивать, просить сыграть какие-то сценки. Он играл. Что-то показывал. И его утвердили на роль Балбеса.

Так Никулин получил свой легендарный образ, который вошёл в историю.

Голос с Фонтанки

А теперь — история из Ленинграда от Leo3621.

Жил там мальчик. С 1962 по 1969 год его семья проживала в коммуналке на Фонтанке, дом 30 — как раз напротив цирка. Соседка, баба Маня, работала в цирке уборщицей. И была в той квартире традиция: вечерами она забирала соседских пацанов — четверо их было, одного возраста — и вела в цирк.

Через служебный вход с Инженерной улицы. Мимо клеток со зверьём. Потом по чугунной винтовой лестнице на самый верх. Галёрка. Сидеть было нельзя — если сядешь, вообще ничего не видно. Стояли, опершись на оградку.

А Никулин с Шуйдиным служили в Московском цирке на Цветном бульваре. Но Московский цирк часто бывал на гастролях — и в Ленинграде, и по всей стране. Вот почему мальчик с Фонтанки видел их десятки раз. Наизусть выучил каждую репризу. И каждый раз было что-то новое. Потому что, когда смотришь по нескольку раз одно и то же, становится понятно: эти двое были гениями. Ни разу не получилось шаблонной игры. Всегда — захватывающе. Всегда — по-новому.

Не узнаю вас в гриме

А ещё были истории. Забавные, нелепые, тёплые.

Евгений Леонов рассказывал: однажды пригласили выступить на заводе. Приходит на проходную. Охранник обрадовался: "О! Артист! Паспорт не взял с собой? Да так проходи, мы ж тебя все любим, товарищ Пуговкин! "

А в Вильнюсе продавщица узнала Леонова и воскликнула: "Смотрите, Никулинас! "

Ну, а сам Никулин рассказывал историю про мальчика Петю. Сидит Юрий Владимирович в парке, курит. Подходит мама с сыном лет пяти. Восторженная такая. "Петя, смотри, кто это? Узнаёшь? "Петя молчит. Никулин молчит. "Ну, известный же человек! Известный клоун! Юрий…" Петя отвечает: "Гагарин". Никулин улыбается. Молчит. "Ну что ж ты, Петенька! Это известный на всю страну клоун Юрий Попов! "

Мама улыбается. Петя улыбается. И Никулин улыбается. Приятно, когда тебя узнают. Даже если узнают неправильно.

А что сейчас?

Время прошло. Никулина нет. Попов уехал в ФРГ, но незадолго до смерти триумфально вернулся на Родину. Шуйдина нет. Енгибарова нет. Остались только истории — смешные, грустные, противоречивые. И воспоминания тех, кто стоял на галёрке, опершись на оградку, и смотрел, как два великих клоуна делают невозможное — заставляют смеяться, плакать и верить в чудо.

Тёрнбулл — пожалуй, один из тех, кто сильнее всего повлиял на современный взгляд на ниндзя. В 1991 году он выпустил книгу "Ниндзя: истинная история японского тайного воинского культа", и немедленно стал главным экспертом в этом вопросе. Но на лаврах не опочил, писал один посвящённый японской истории исторический труд за другим, и в 2003 закрепил свой авторитет, выпустив книгу "Ниндзя: 1460-1650 н. э.".

Чем дальше он изучал тему, тем лучше видел: его предыдущие книги были не просто неточными: они фиксировали выдумки, легенды, фантазии пересказчиков, а иногда и художественную литературу, которую он изначально принимал за исторические документы. И к 2015 году он написал критическую статью по своим собственным трудам — "Ниндзя: изобретённая традиция". В которой честно признался, что до этого глубоко заблуждался.

Образ ниндзя начал складываться только после 1581 года, причём исходное событие, повлиявшее на его формирование, случилось в 1541, и за это время успело изрядно обрасти легендами. Современный образ ниндзя сформировался ещё позже — в книгах, посвящённых японскому вторжению в Корею 1592-1598 годов. Фактически же никаких отдельных ниндзя не было — отдельные скрытные операции иногда поручали умелым воинам, но отдельного культа или особых кланов ниндзя, похоже, не существовало, либо же они удивительно профессионально избавлялись от свидетелей.

Вдогон критической статье Тёрнбулл выпустил и книгу "Ниндзя: снимая маску с мифа", она вышла в 2017. По сути, он честно признался, что труд, принесший ему наибольшую известность в непрофессиональных кругах, был ошибочным с начала и до конца. И кажется, он достоин за это уважения.

груз экспресс-доставкой немец ответил, что заберет сам, т. к. вещь ценная, и он боится за ее сохранность.

Он приехал на легковой машине в пятницу к обеду, купил пару мелочей, которые точно не могли вызвать простой агрегата, поблагодарил и уехал. А в понедельник ровно в 8.00 утра снова стоял под воротами. Оказалось, забыл какую-то гайку.

Несколько месяцев спустя история повторилась до мелочей. Пятница — склероз — понедельник. Когда он в третий раз, и снова в пятницу, прикатил за деталью вроде электролампочки, я час умоляла его перезвонить в офис и уточнить список, чтобы не пришлось возвращаться. Клиент бил себя в грудь и уверял, что в этот раз все в порядке. Ну а в понедельник в 8.00...

Я записала его в список людей "с приветом" и больше ничего не уточняла, руководствуясь принципом, что клиент всегда прав, а коллеги за привычку возвращаться прозвали его лейтенантом Коломбо.

За эти годы Коломбо перезнакомился и скорешился со всеми нашими кладовщиками, периодически привозя им в подарок бутылку яичного ликера. Каждую пятницу он оплачивал счет и покупал маленькое уплотнение за пару евро, а в понедельник — еще одно, поменьше, за несколько центов по другой накладной.

Я даже не пыталась понять экономику такой логистики Германия-Италия-Германия, ее не объяснит ни один учебник, кроме прикладной психиатрии.

В прошлую пятницу клиент опять приехал. Но не один, а с приятной женщиной лет сорока пяти.

— Майне фрау захотела завод посмотреть, — пробубнил он.

Немец протянул мне список из четырех позиций, по традиции, это был копеечный вздор, который проще было отправить экспресс-почтой. Всё было в наличии, я сама проверила по базе.

После этого клиент попросил:

— Покажи моей супруге завод, ей очень интересно цеха посмотреть. А я сам на склад схожу, меня там все знают.

Еще бы не знать! Вылитый лейтенант Коломбо, только мятого плаща не хватает.

Мы с немецкой фрау пошли смотреть производство. Вопреки словам клиента, супруга к грохочущим станкам интереса не проявила. А когда мы вернулись в офис, нас встретил расстроенный клиент:

— Да что за черт! На складе нет фильтров.

У меня глаза полезли на лоб. Как нет?! Их там 187 штук по программе!

Сзади с трагичным лицом и бутылкой яичного ликера в руках стоял наш кладовщик:

— В программе сбой, показывает под две сотни в наличии, а полка пустая.

Фрау явно скисла, на лице читался немой вопрос: "И когда мы теперь уедем домой?".

Клиент умолял кладовщика:

— Цвай штук, плиз.

И наш работник по мере сил старался помочь на смеси языков:

— Цвай? Я в понедельник быстренько подвезу, к 12.00 будут на месте. Мондей Гут?

Я вообще не понимала, что за бред происходит. Мне хотелось взять кладовщика за грудки и ткнуть носом в стеллажи с фильтрами, но при клиентах выяснять отношения с коллегами не стала.

Как только немцы вышли за ворота, я тут же накинулась на коллегу:

— Ты слепой или дурной?! Эти фильтры на полке слева лежат, я сама их видела! Как можно было их не найти? Их больше сотни.

Кладовщик посмотрел на меня с сочувствием:

— Это ты сама слепая и дурная одновременно. Ты что, не поняла? Его же жена дома убьет!

И тут до меня дошло абсолютно все. Этот находчивый товарищ годами под предлогом "производство стоит, срочно нужны запчасти" уезжал на выходные к нам, на залитое солнцем озеро Гарда. Гулял, пил, отдыхал от семьи и ни в чем себе не отказывал. А законной супруге показывал два счета за разные дни и рассказывал басни про итальянцев, у которых нет никакого "орднунга", вечный бардак на складах и сиеста, и приходится днями ждать детали!

Наш кладовщик проявил мужскую солидарность, взял всю вину на себя и спас шкуру Коломбо от праведного гнева супруги. И тем самым, похоже, обеспечил себя яичным ликером до конца жизни.

призы. Чтобы участвовать, ничего покупать отдельно не требовалось: достаточно было не выбросить чек за лапшу, носки или зубную пасту.

И произошло маленькое экономическое чудо. Покупатели, которые прежде равнодушно уходили от прилавка, вдруг начали строго спрашивать:

— А чек?

Ведь где-то в глубине человеческой души всегда живёт надежда, что именно купленная сегодня зубная паста сделает тебя миллионером.

Продавцам пришлось фиксировать продажи. А налоговой — получать сведения о доходах, которые прежде растворялись в воздухе. По историческим данным, уже за первый год поступления от налога выросли примерно на 75%.

Эта система существует до сих пор. Главный приз сегодня 10 миллионов тайваньских долларов, но получить небольшую сумму можно даже за совпадение последних трёх цифр. Бумажные чеки постепенно уступают место электронным, однако принцип остался прежним: покупатель добровольно становится внештатным налоговым инспектором и ещё радуется этому.

Вообще, это прекрасная иллюстрация того, как работает человек. Можно долго объяснять ему, что налоги нужны для дорог, больниц и школ. А можно сказать:

— Возьмите чек. Вдруг повезёт.

Мечта о миллионе оказалась гораздо убедительнее гражданского долга.

за бортом градусов 20 мороза и он не разгоняется.

Я немного разбираюсь а теплотехнике, ну как немного, очень хорошо.

Сразу понял, газ не поступает.

Короче плохо, но пока хорошо.

Все спят, Титанек идёт.

В общем, в итоге, вызвал Петербурггаз.

Часу во 2м ночи приехали бравые ребята.

Тудем-сюдем развинтили, покрутили, посидели, понюхали и грят:

Это КТЗ (клапан термозапорный) у вас сработал, вот он на соединении труб (такая короткая штуковина, типа сгона, если кому интересно), зазищает при пожаре, надо другой и поменять.

Ну, у меня конечно нету, слышу про него впервые.

И у них нету.

Жэпа.

Они говорят, что газ глушат, когда будет приедут поменяют, а сейчас акт — перекат и т. д. о работах.

Перспектива — жэппа, сидеть мёрзнуть.

Короче, вожу я взглядом, залезаю на стремянку, а на котле, сверху на крышке лежит новенький КТЗ будто специально.

Батя приготовил.

В общем поставили, котел заработал, 3 рубля им дал, пошел спать.

Лёг в постель, любимая спрашивает, что за шебуршание внизу было?

Я рассказал, что случилось.

Она то:

— Ну и как?

— Батя помог, — говорю.

— Как, он же умер 7 лет как?

СПАСИБО ТЕБЕ, БАТЯ.

названием — "Endurance", то есть "Выносливость".

А три дня спустя, вечером четвертого августа 1914 года, Великобритания объявила войну Германии и про отважных полярников очень скоро забыли.

Через полгода плавания, 19 января 1915 года, "Endurance", не дойдя всего 70 миль до Антарктиды, оказался намертво зажатым льдами в море Уэдделла. Надеется на спасательную экспедицию было нечего: у воюющей Европы имелись другие заботы – потрагичнее и помасштабнее.

21 ноября 1915 года, через десять месяцев дрейфа, льды раздавили судно и экспедиция оказалась посреди ледяной пустыни. Люди жили в палатках, охотились на тюленей и пингвинов и ждали момента, когда природа наконец позволит им выбраться.

Ещё пять месяцев спустя, в апреле 1916 года, лёд начал разрушаться. Все двадцать восемь полярников погрузилась в три маленькие спасательные шлюпки и отправились в путь. После тяжёлого перехода, длившегося неделю, полярники достигли острова Элефант. Но радоваться было рано. Этот необитаемый остров был самым настоящим краем мира. Без всякой связи с цивилизацией и без шансов даже на случайное спасение.

И тогда Эрнест Шеклтон совершил то, что сегодня звучит почти как плохой сценарий приключенческого фильма: он взял пятерых человек, посадил их семиметровую деревянную шлюпку и решил вместе с ними добраться до ближайшего обитаемого острова. Им предстояло пройти более 800 морских миль по морю Скотия — одному из самых свирепых и холодных морей планеты со средней температурой воды около? 2°C.

Они шли пятнадцать суток: пятнадцать дней и ночей — через непрерывные шторма, огромные ледяные волны, холод и постоянную опасность погибнуть. Но они дошли до острова Южная Георгия.

Правда, высадились не с той стороны острова. За 36 часов Шеклтон с двумя моряками, Уорсли и Крином, почти не останавливаясь на сон и отдых, прошли около 60 километров по горам и ледникам Южной Георгии — без карты, палаток и нормального альпинистского снаряжения. Они преодолели хребет Трайдент, пересекли несколько ледяных и снежных полей, ошиблись с направлением, вернулись обратно и, наконец, 20 мая 1916 года вышли к британской китобойной базе Стромнесс.

Теперь оставалась самая простая часть плана: забрать остальных.

Шеклтон несколько раз пытался добраться до острова Элефант, но лёд не пускал. Каждый раз ему приходилось возвращаться. Британское китобойное судно, уругвайский траулер и чилийская частная шхуна не смогли пробиться сквозь многолетние льды. В четвертый раз Шеклтон обратился за помощью к ВМФ Чили.

30 августа 1916 года чилийское спасательное судно "Ельчо" подошло к острову Элефант. На берегу их встречали люди, которые уже два года жили между льдом, океаном и надеждой.

Эрнест Генри Шеклтон не пересек Антарктиду, не спас свой тонущий корабль и даже не открыл новый остров или архипелаг. Он просто вернул домой всех своих людей. Шеклтон знал: настоящий лидер определяется не тем, как далеко он зашёл, а тем, скольких людей он привёл обратно.