Лучшие истории недели

с зарплатой в 10 килограмм гречки в месяц (кто помнит 1992-1993 - тот поймет). И всё это — на фоне только появившегося импортного изобилия. Нынешним детям не понять, что такое в ранние 90-е годы было съесть на школьной перемене Сникерс или выйти во двор с кассетным магнитофоном. Как вы понимаете, с месячным бюджетом в 10 кило гречки Сникерс на перемене, а уж тем более магнитофон во дворе были исключены. Да я и сам все прекрасно понимал, и даже не заикался о таких вещах.

Так что, когда 1 января 1993 года получил в подарок Sony Walkman — состояние у меня было близко к шоковому. Во-первых, по тем временам это было круче, чем сейчас iPhone X и Apple Watch вместе взятые. Во-вторых, я понимал, что ближайшие полгода гречки в месяц станет в два раза меньше. "Мама, откуда?

— Не переживай, это на работе подарили". Короче, до лета я в школе был если и не королем, то особой благородных кровей точно.

И только спустя несколько лет я узнал, что ради плеера мама несколько месяцев подрабатывала на полставки уборщицей в этом же саду...

Сейчас я уже взрослый лось, примерно, в том же возрасте, что было в те годы моей матери. Зарабатываю более, чем хорошо. Но заставить маму согласиться на какую-нибудь дорогую покупку не могу ("Тебе надо деньги копить на новую машину / квартиру / дачу". У кого родители пережили в зрелом возрасте 90-е — меня поймут). Вот и приходится придумывать каждый раз, откуда подарок. Туристическая путевка — "Да это у знакомых рекламный тур, со скидкой 50%, надо брать". Телевизор — бонусы от магазина, телефон — "У нас он тут в два раза дешевле, чем у вас в России". По опыту, лучше всего срабатывает возможность взять билеты в театр "за бонусы сотового оператора, которые если сейчас не потратить — через неделю сгорят".

Вот и сейчас взял ей билеты на концерт в Кремль, "пропадали билеты у знакомых, чья фирма спонсирует этот концерт", а в глазах стоит светящийся от счастья 13-летний пацан с плеером в руках, и слезы наворачиваются.

Дорогие мои, мой вам совет: пока не поздно — радуйте своих родителей. Они, хоть и старенькие уже, все ещё верят в чудеса. Ну а современные варианты "чудес" я вам написал.

дефиците. Дошло до того, что британское Военное министерство через газеты официально умоляло граждан сдавать в армию свои личные театральные, скаговые и охотничьи бинокли. Но для масштабной войны этого было критически мало.

Германия, обладая лучшей в мире оптикой, тем временем задыхалась от британской морской блокады. Одним из самых болезненных ударов стала нехватка стратегического сырья, в первую очередь — натурального каучука, основные плантации которого контролировали страны Антанты. Каучук был жизненно необходим для автомобильных шин, изоляции кабелей, прокладок для двигателей и производства противогазов. Немецкие химики пытались создать эрзац-резину, но её качество в те годы не выдерживало критики — грузовики на литых суррогатных шинах буквально разрушали сами себя из-за вибраций.

В августе 1915 года британское Министерство вооружений через швейцарских посредников попыталось тайно закупить партию оптики у Carl Zeiss. Немцы довольно быстро вычислили конечного заказчика, но вместо возмущения предложили прагматичный бартер.

Условия были предельно простыми:

Британия обязалась поставить Германии натуральный каучук (чаще всего упоминается схема, при которой британцы закрыли глаза на транзит стратегического сырья через нейтральные страны).

Германия обязалась передать британцам десятки тысяч (по разным данным, от 10 000 до 32 000) первоклассных биноклей и оптических приборов.

Сделка состоялась. В результате возникла совершенно сюрреалистическая ситуация: британские снайперы и артиллеристы убивали немецких солдат, глядя в превосходные немецкие прицелы Carl Zeiss, а немецкие солдаты доставлялись на позиции на грузовиках, обутых в шины из британского каучука.

всегда стою, потому что знаю, что кто-то обязательно да войдет: девушка ли беременная, старичок еле стоящий на ногах, ну или бабушка какая-нибудь. Все равно вставать – а что туда-сюда садиться-подниматься: только энергию тратить. Вот и начала рассуждать, когда уже можно сидеть с полным правом без всяких угрызений совести)

И вспомнилась мне одна маленькая история из институтских времен: времена прошли, а фраза оттуда стала крылатой для меня и моих подруг.

Итак, были мы в ночном клубе (ходили раз в пару месяцев: денег совсем не было и нам приходилось тусоваться в клубе до открытия метро), в 6 часов утра поехали к одной из моих подруг институтских пару часов поспать – нам нужно было к 11 часам на какой-то то ли зачет, то ли лабораторную. И вот едем мы уже после зачета, сели в метро, даже двигаться не можем, только веки ползут вниз, а мы их пальцами придерживаем, чтобы остановку не проспать. На одной из станций в вагон заходит женщина – точно помню, что бабушкой она для меня не выглядела – наверно лет 55-ти. Женщина окинула вагон зорким взглядом и пошла… ну конечно же, к нам – ну кто бы сомневался. И вот нависает она над нами, глазами сверлит и в душе явно негодует, что мы не встаем. А мы не можем, ну вот совсем. Женщина не выдерживает и начинает на весь вагон говорить о том, какая нынче пошла молодежь, и на кого мы (то есть они) страну оставляют.

А мне много ли надо? Устыдилась, конечно. Собрала волю в кулак и встала, но при этом, чтобы немного оправдаться сказала: "Вы знаете, Вы так молодо выглядите (это было честно), что я никогда бы не подумала, что Вам нужно уступить место. "

Женщина мгновенно преобразилась: зарделась и, поправив прическу, ответила: "А ведь это я еще даже не выспалась!". Девчонки сползли с сидений от смеха, и эта фраза до окончания института была обязательной после любого комплимента.

Да что уж там, я и сейчас, когда мне говорят, что я молодо выгляжу, иногда отвечаю: "А ведь это я даже не выспалась! ")

Те, кто не знают, конечно, не понимают к чему это я, а я сразу вспоминаю эту историю и как мы потом постоянно повторяли эту фразу)

Всем добра)

Когда наконец прибыли сотрудники полиции, они приготовились к худшему.

Они решили, что собака ранена... застыла от страха... или уже погибла.

Но то, что они обнаружили, заставило их сердца замереть.

Под ее телом... спрятанный в снегу... лежал крошечный щенок.

Он едва дышал и чуть не замерз насмерть.

А большая собака, этот молчаливый герой, согревала щенка теплом собственного тела, чтобы сохранить ему жизнь.

Она не нападала.

Не паниковала.

Не бросила его.

Она стала для него щитом.

Одеялом.

Домом.

Но больше всего всех потрясло то, что произошло потом.

Когда спасатели положили щенка в машину скорой помощи... большая собака не бросилась следом.

Не запрыгнула внутрь.

Не сдвинулась с места.

Она просто смотрела.

Словно хотела убедиться...

"Он в безопасности? "

И только когда она увидела, что щенок находится в тепле и под защитой... она наконец позволила спасателям забрать и себя.

Они оба выжили.?

А та ночь оставила после себя урок, который мир никогда не должен забывать:

Верность не всегда кричит.

Иногда... она молчит.

Иногда... она остается неподвижной.

Даже когда холод способен убить.

Потому что настоящая любовь — это не просто чувство.

Это выбор.

И эта собака выбрала... не уходить.??

комфорт-класса и пожизненным чувством глубокой благодарности.

Мне тридцать два, я руковожу небольшим отделом в IT-компании, зарабатываю нормально и никогда не был жмотом. У меня есть железное правило: кто приглашает, тот и платит. Поэтому, когда я позвал двадцативосьмилетнюю Марину в хороший паназиатский ресторан в центре, я был абсолютно готов закрыть счет. Я шел на свидание с красивой, вроде бы адекватной девушкой, с которой мы довольно мило переписывались в приложении целую неделю.

Но, как говорится, дьявол кроется в деталях и в устрицах.

Марина опоздала на сорок минут. Впорхнула в зал, благоухая тяжелым парфюмом, эффектно скинула тренч на руки подоспевшему официанту и плюхнулась на диван. Ни слова извинений. Лишь царственный кивок: "Пробки жуткие, я так устала".

Дальше начался не диалог двух потенциальных партнеров, а кастинг на роль генерального спонсора. Марина взяла меню с таким видом, словно это был каталог ее законных трофеев.

— Так, я буду плато морепродуктов, вот эту фалангу краба, салат с тунцом и, пожалуй, бокал "Шабли". Нет, давайте сразу бутылку, я сегодня хочу расслабиться, — звонко продиктовала она официанту, даже не взглянув в мою сторону.

Я заказал себе стейк из лосося и двойной эспрессо. Я не считал чужие деньги и не жалел своих, но меня начало забавлять ее поведение. Знаете, есть такая особая хищная грация, с которой женщина-потребитель сканирует пространство. Весь наш разговор свелся к ее монологу о том, каким должен быть "настоящий мужчина". Настоящий мужчина должен решать проблемы, должен брать ответственность, должен возить на Мальдивы минимум дважды в год и, разумеется, должен понимать, что "женщина создана для любви и красоты, а не для работы в офисе с девяти до шести". Сама Марина, к слову, гордо именовала себя "энергопрактиком и арт-куратором", что в переводе на русский обычно означает беззаботное сидение на чужой шее.

Она съела половину краба, сделала пятнадцать селфи с бокалом на фоне интерьера ресторана, выпила почти всю бутылку вина и томно вздохнула.

— Ой, я так наелась. Слушай, вызови мне "Бизнес" до дома, а то я на каблуках, не хочу таксистов на экономе терпеть. И счет попроси, я уже устала.

Я кивнул. Официант принес черную кожаную папку. Я открыл ее. Итоговая сумма составляла девятнадцать тысяч семьсот рублей. Из них мой лосось и кофе стоили две с половиной. Остальные семнадцать с лишним тысяч — это была инвестиция в маринино "расслабление", фаланги краба и дорогое вино.

Я достал бумажник, вытащил карту. И тут Марина, поправляя помаду, глядя в зеркальце пудреницы, выдала фразу, которая стала финальным аккордом этого театра абсурда.

— Ты же чаевые нормальные оставишь? А то терпеть не могу жадных мужиков. Мужчина вообще должен всегда и за всё платить не глядя, если хочет, чтобы рядом с ним была ухоженная девушка.

Моя рука с картой замерла в воздухе. Я посмотрел на нее. На эту идеальную укладку, на надутые губки, на полную, железобетонную уверенность в том, что я — просто безликий банкомат, которому выпала великая честь оплатить ее гастрономическую фотосессию. Во мне не было злости. Во мне проснулся холодный, расчетливый прагматик с отличным чувством юмора.

Я убрал карту обратно в бумажник. Поднял руку, подзывая официанта.

— Будьте добры, рассчитайте нас раздельно, — спокойно, глядя прямо в глаза Марине, сказал я.

— Мне, пожалуйста, стейк из лосося и эспрессо. А девушке — всё остальное.

Зеркальце в руках Марины дрогнуло и с сухим стуком захлопнулось. Ее лицо вытянулось так, словно я только что предложил ей пойти работать на завод.

— В смысле раздельно?! — ее голос дал петуха, сорвавшись с бархатного шепота на базарный визг.

— Ты что, серьезно?! Ты же мужчина! Ты меня пригласил!

— Я пригласил девушку на ужин, чтобы познакомиться и пообщаться, — так же ровно, не повышая голоса, ответил я.

— А не спонсировал выездной банкет арт-куратора.

— Да ты вообще не мужик! Мужчина должен платить! Я вообще-то потратила время, я два часа делала укладку и макияж, чтобы украсить твой вечер! Я на такси сюда ехала! — ее глаза гневно сверкали, она судорожно схватила свой телефон.

Официант, человек с каменным лицом профессионала, тактично подошел с терминалом.

— Марина, — я приложил карту к экрану, оплачивая свои две с половиной тысячи. Оплата прошла с веселым писком.

— Твоя укладка и макияж — это инвестиции в твое же самомнение. Я не заказывал услуги аниматора, чтобы оплачивать твое время. Ты взрослая, независимая женщина. Наслаждайся крабом. И такси "Бизнес" не забудь себе вызвать, настоящие энергопрактики на экономе не ездят.

Я встал, надел пальто и не торопясь пошел к выходу. Спиной я чувствовал ее испепеляющий взгляд. Краем глаза я успел заметить, как она, нервно кусая губы, лихорадочно листает контакты в телефоне — видимо, искала, кто из ее "запасных аэродромов" сможет срочно перевести семнадцать тысяч на оплату элитного вина, потому что на ее собственной карте таких денег предсказуемо не оказалось.

Больше мы не виделись. Она, конечно же, заблокировала меня во всех мессенджерах, предварительно написав длинное, полное яда и орфографических ошибок сообщение о том, что я "нищеброд" и "неудачник, который не тянет королеву". Я посмеялся и удалил чат.

Давайте называть вещи своими именами. Когда девушка идет на свидание не для того, чтобы узнать человека, а для того, чтобы бесплатно поесть деликатесов на половину чужой зарплаты — это не свидание. Это банальный бытовой паразитизм.

Фраза "мужчина должен" работает только в браке и в партнерстве, где есть взаимное уважение, поддержка и общий бюджет. А на первом свидании никто никому ничего не должен. Галантность и желание заплатить за ужин у нормального мужчины возникают естественным образом в ответ на адекватность, скромность и искренний интерес со стороны женщины. Но как только включается режим агрессивного потребления и прайс-лист за "укладку" — карета мгновенно превращается в тыкву, а королева — в обычную халявщицу с непомерным аппетитом, которой самое место наедине с неоплаченным счетом.

А как вы считаете, прав ли мужчина, который разделил счет после такого откровенно потребительского отношения, или всё-таки пригласил — значит, терпи и плати за всё до конца?