Лучшие истории недели

Тёрнбулл — пожалуй, один из тех, кто сильнее всего повлиял на современный взгляд на ниндзя. В 1991 году он выпустил книгу "Ниндзя: истинная история японского тайного воинского культа", и немедленно стал главным экспертом в этом вопросе. Но на лаврах не опочил, писал один посвящённый японской истории исторический труд за другим, и в 2003 закрепил свой авторитет, выпустив книгу "Ниндзя: 1460-1650 н. э.".

Чем дальше он изучал тему, тем лучше видел: его предыдущие книги были не просто неточными: они фиксировали выдумки, легенды, фантазии пересказчиков, а иногда и художественную литературу, которую он изначально принимал за исторические документы. И к 2015 году он написал критическую статью по своим собственным трудам — "Ниндзя: изобретённая традиция". В которой честно признался, что до этого глубоко заблуждался.

Образ ниндзя начал складываться только после 1581 года, причём исходное событие, повлиявшее на его формирование, случилось в 1541, и за это время успело изрядно обрасти легендами. Современный образ ниндзя сформировался ещё позже — в книгах, посвящённых японскому вторжению в Корею 1592-1598 годов. Фактически же никаких отдельных ниндзя не было — отдельные скрытные операции иногда поручали умелым воинам, но отдельного культа или особых кланов ниндзя, похоже, не существовало, либо же они удивительно профессионально избавлялись от свидетелей.

Вдогон критической статье Тёрнбулл выпустил и книгу "Ниндзя: снимая маску с мифа", она вышла в 2017. По сути, он честно признался, что труд, принесший ему наибольшую известность в непрофессиональных кругах, был ошибочным с начала и до конца. И кажется, он достоин за это уважения.

"Когда деревья были большими", "Ко мне, Мухтар!". Был драматическим актёром, а не только клоуном.

Другой — клоун-эксцентрик, одиночка. Работал на свободно висящей проволоке. Блестящий имитатор с коммерческой чуйкой. Умел подать себя. Знал цену своему таланту. И, как говорили в цирковых кругах, умел вовремя заимствовать чужие номера — пока авторы не спохватились.

Между ними было соперничество. Жёсткое, ревнивое. Но настоящая причина была глубже, чем просто борьба за зрителя. Никулин и Шуйдин прошли войну. Для них работа никогда не была способом обогатиться или прославиться. А для Попова ценности были несколько иными. Он слишком ценил себя. И завидовал. Это и стало главной причиной его отъезда из страны в 1991 году — за год до того, как Никулин стал директором цирка на Цветном бульваре. Хотя сам Попов рассказывал иначе. Говорил, что Никулин сильно изменился после назначения, и это стало причиной. Правда ли, нет — не нам судить. Но, как говорится, 50 на 50.

А ещё в этом "пятиугольнике" были три комика. Знаменитый Карандаш (Михаил Румянцев)– наставник Попова, Никулина, Шуйдина. Сам Михаил Шуйдин. И Леонид Енгибаров — мим, клоун, незаслуженно забытый. Его амплуа- "грустный клоун". Такой образ. И Леонид был в нём лучшим.

Карандаш и Лапоть– "сваты"

История знакомства Юрия Никулина и его будущей жены Татьяны началась в цирке — и не самым обычным образом.

В 1949 году Татьяна Покровская училась в Тимирязевской академии на факультете декоративного садоводства и увлекалась конным спортом. В то же время знаменитый клоун Карандаш — Михаил Румянцев — искал для своих номеров необычную маленькую лошадь. Ему приглянулся смешной жеребёнок-карлик по кличке Лапоть, который находился в конюшне академии.

Карандаш попросил Татьяну и её подругу обучить Лаптя простейшим трюкам и привезти коня в цирк на Цветном бульваре. Именно на этих репетициях девушка впервые увидела Юрия Никулина, который тогда работал у Карандаша ассистентом.

Никулин пригласил Татьяну на вечернее представление. И в тот же вечер во время исполнения номера Юрий попал под копыта лошади. Прямо с манежа его в тяжелом состоянии увезли на скорой в больницу.

Татьяна чувствовала свою вину — ведь коня привезла именно она. И стала каждый день навещать Никулина в палате. За это время они безумно влюбились друг в друга. А уже через полгода сыграли свадьбу.

Вот так лошадь по кличке Лапоть, клоун Карандаш и случай на манеже соединили два сердца на всю жизнь.

Про внешность и характер

Когда Юрий Никулин пришёл знакомиться с родителями своей будущей жены, всё прошло нормально. Поговорили, посидели, чаю выпили. Но когда он ушёл, мать невесты неодобрительно спросила:

— Доча… Ты страшнее никого найти не могла?

Татьяна только плечами пожала. А потом, когда родители узнали Юрия поближе, когда увидели, какой он человек — добрый, надёжный, с этим его мягким юмором, — вопрос о внешности как-то сам собой растворился. Они сдружились. И никто больше не вспоминал тот первый вечер.

Впрочем, на внешность Никулина вообще мало кто смотрел всерьёз. У него было что-то другое — то, что не измеряется линейкой. Он притягивал. Свет изнутри. И советские люди это чувствовали. Никто не считал его страшным. Главное — душевные качества...

Как Никулин стал Балбесом

Ещё один эпизод. В 1960 году Леонид Гайдай подбирал актёров для своей знаменитой троицы — Трус, Балбес, Бывалый. Пригласили и Никулина. Он зашёл в комнату, где шёл кастинг. Поздоровался. И услышал, как Гайдай шепнул своему ассистенту:

— Роль Балбеса занята. Никого больше не смотрим.

Никулин не подал виду. Но что это значило? А значило это ровно одно: как только Гайдай увидел Никулина, он сразу понял — вот он, Балбес. Идеальный. Никого больше искать не надо. Гайдай принял решение ещё до того, как Никулин открыл рот. А потом его начали расспрашивать, просить сыграть какие-то сценки. Он играл. Что-то показывал. И его утвердили на роль Балбеса.

Так Никулин получил свой легендарный образ, который вошёл в историю.

Голос с Фонтанки

А теперь — история из Ленинграда от Leo3621.

Жил там мальчик. С 1962 по 1969 год его семья проживала в коммуналке на Фонтанке, дом 30 — как раз напротив цирка. Соседка, баба Маня, работала в цирке уборщицей. И была в той квартире традиция: вечерами она забирала соседских пацанов — четверо их было, одного возраста — и вела в цирк.

Через служебный вход с Инженерной улицы. Мимо клеток со зверьём. Потом по чугунной винтовой лестнице на самый верх. Галёрка. Сидеть было нельзя — если сядешь, вообще ничего не видно. Стояли, опершись на оградку.

А Никулин с Шуйдиным служили в Московском цирке на Цветном бульваре. Но Московский цирк часто бывал на гастролях — и в Ленинграде, и по всей стране. Вот почему мальчик с Фонтанки видел их десятки раз. Наизусть выучил каждую репризу. И каждый раз было что-то новое. Потому что, когда смотришь по нескольку раз одно и то же, становится понятно: эти двое были гениями. Ни разу не получилось шаблонной игры. Всегда — захватывающе. Всегда — по-новому.

Не узнаю вас в гриме

А ещё были истории. Забавные, нелепые, тёплые.

Евгений Леонов рассказывал: однажды пригласили выступить на заводе. Приходит на проходную. Охранник обрадовался: "О! Артист! Паспорт не взял с собой? Да так проходи, мы ж тебя все любим, товарищ Пуговкин! "

А в Вильнюсе продавщица узнала Леонова и воскликнула: "Смотрите, Никулинас! "

Ну, а сам Никулин рассказывал историю про мальчика Петю. Сидит Юрий Владимирович в парке, курит. Подходит мама с сыном лет пяти. Восторженная такая. "Петя, смотри, кто это? Узнаёшь? "Петя молчит. Никулин молчит. "Ну, известный же человек! Известный клоун! Юрий…" Петя отвечает: "Гагарин". Никулин улыбается. Молчит. "Ну что ж ты, Петенька! Это известный на всю страну клоун Юрий Попов! "

Мама улыбается. Петя улыбается. И Никулин улыбается. Приятно, когда тебя узнают. Даже если узнают неправильно.

А что сейчас?

Время прошло. Никулина нет. Попов уехал в ФРГ, но незадолго до смерти триумфально вернулся на Родину. Шуйдина нет. Енгибарова нет. Остались только истории — смешные, грустные, противоречивые. И воспоминания тех, кто стоял на галёрке, опершись на оградку, и смотрел, как два великих клоуна делают невозможное — заставляют смеяться, плакать и верить в чудо.

" и всё успокаивается до следующего раза.

Героиня (Ира) живёт на втором этаже, под ней долгие годы жили бабка с дедом, потом один дед, а после и деда не стало. Дети оформили наследство и продали квартиру какому-то угрюмому типу средних лет.

Ире новый сосед сразу не понравился чем-то, и она чуть ли не ждала очередной фейл с каналюгой. Типа вот он придёт с работы, а там! Говнозалив! Надо всё мыть! Надо убирать! Полы вздуты, день испорчен. Хи-хи-ха-ха.

Все уши мне просрала на работе этой своей заветной мечтой.

И тут сидит она у себя в хате и слышит "бульк". Туда-сюда, сунулась в санузел — твою мать! Из слива ванны выплёскивается коричневое-вонючее, а булькает — это унитаз. Звонит в диспетчерскую: "Спасите-помогите, топит, засор стояка! "Нет, а на что ещё можно грешить, сидя на втором этаже? Что засор между вторым и первым, логично?

Сантехники тоже так подумали, пошли на третий, там открыли ревизку и сунули трос. Тот ушёл подозрительно глубоко, пока не упёрся. То есть, получалось, что засор всё же на лежаке под полами. А почему тогда пол-ванны дерьма у второго этажа?

Оставив странности на потом, сантехники всё же попробовали бить с колодца и пробили — засор ушёл.

После повтора ситуации Ира попыталась проникнуть вниз, но получила ответ типа "Мозги надо иметь! " и хрен доступа в хату. Тогда был выдвинут на переговоры компанейский мужик с четвёртого этажа, который всё же попал внутрь.

Короче. Обратный клапан перед раструбом в стояк — раз. Камера от мяча, которая наглухо перекрывала отверстие в унитазе — два. Плотные пробки в сливах ванны и кухонной мойки — три.

И эти затычки с методичностью носорога перед каждым уходом устанавливались во все сливные отверстия в квартире.

Ира возопила:

— Так что, теперь меня будет топить, да?

На что получила ответ, что первый этаж — не выгребная яма, а прочим надо включить голову и нести тряпки, скисшие огурцы и прочий хлам до мусорки, если не хотят то самое обратно.

— Я ж-ж-аловаться буду! Я ему устрою! — вопит Ирка в офисе.

— Он обязан!

А я вот пишу и думаю: как же протухли мозги у людей, если они на серьёзных щах считают, что сосед обязан безропотно принимать к себе всё говнище, которое прёт обратно благодаря их лени и тупости. Ну чё, ни пуха ни пера тебе, Ирочка.

груз экспресс-доставкой немец ответил, что заберет сам, т. к. вещь ценная, и он боится за ее сохранность.

Он приехал на легковой машине в пятницу к обеду, купил пару мелочей, которые точно не могли вызвать простой агрегата, поблагодарил и уехал. А в понедельник ровно в 8.00 утра снова стоял под воротами. Оказалось, забыл какую-то гайку.

Несколько месяцев спустя история повторилась до мелочей. Пятница — склероз — понедельник. Когда он в третий раз, и снова в пятницу, прикатил за деталью вроде электролампочки, я час умоляла его перезвонить в офис и уточнить список, чтобы не пришлось возвращаться. Клиент бил себя в грудь и уверял, что в этот раз все в порядке. Ну а в понедельник в 8.00...

Я записала его в список людей "с приветом" и больше ничего не уточняла, руководствуясь принципом, что клиент всегда прав, а коллеги за привычку возвращаться прозвали его лейтенантом Коломбо.

За эти годы Коломбо перезнакомился и скорешился со всеми нашими кладовщиками, периодически привозя им в подарок бутылку яичного ликера. Каждую пятницу он оплачивал счет и покупал маленькое уплотнение за пару евро, а в понедельник — еще одно, поменьше, за несколько центов по другой накладной.

Я даже не пыталась понять экономику такой логистики Германия-Италия-Германия, ее не объяснит ни один учебник, кроме прикладной психиатрии.

В прошлую пятницу клиент опять приехал. Но не один, а с приятной женщиной лет сорока пяти.

— Майне фрау захотела завод посмотреть, — пробубнил он.

Немец протянул мне список из четырех позиций, по традиции, это был копеечный вздор, который проще было отправить экспресс-почтой. Всё было в наличии, я сама проверила по базе.

После этого клиент попросил:

— Покажи моей супруге завод, ей очень интересно цеха посмотреть. А я сам на склад схожу, меня там все знают.

Еще бы не знать! Вылитый лейтенант Коломбо, только мятого плаща не хватает.

Мы с немецкой фрау пошли смотреть производство. Вопреки словам клиента, супруга к грохочущим станкам интереса не проявила. А когда мы вернулись в офис, нас встретил расстроенный клиент:

— Да что за черт! На складе нет фильтров.

У меня глаза полезли на лоб. Как нет?! Их там 187 штук по программе!

Сзади с трагичным лицом и бутылкой яичного ликера в руках стоял наш кладовщик:

— В программе сбой, показывает под две сотни в наличии, а полка пустая.

Фрау явно скисла, на лице читался немой вопрос: "И когда мы теперь уедем домой?".

Клиент умолял кладовщика:

— Цвай штук, плиз.

И наш работник по мере сил старался помочь на смеси языков:

— Цвай? Я в понедельник быстренько подвезу, к 12.00 будут на месте. Мондей Гут?

Я вообще не понимала, что за бред происходит. Мне хотелось взять кладовщика за грудки и ткнуть носом в стеллажи с фильтрами, но при клиентах выяснять отношения с коллегами не стала.

Как только немцы вышли за ворота, я тут же накинулась на коллегу:

— Ты слепой или дурной?! Эти фильтры на полке слева лежат, я сама их видела! Как можно было их не найти? Их больше сотни.

Кладовщик посмотрел на меня с сочувствием:

— Это ты сама слепая и дурная одновременно. Ты что, не поняла? Его же жена дома убьет!

И тут до меня дошло абсолютно все. Этот находчивый товарищ годами под предлогом "производство стоит, срочно нужны запчасти" уезжал на выходные к нам, на залитое солнцем озеро Гарда. Гулял, пил, отдыхал от семьи и ни в чем себе не отказывал. А законной супруге показывал два счета за разные дни и рассказывал басни про итальянцев, у которых нет никакого "орднунга", вечный бардак на складах и сиеста, и приходится днями ждать детали!

Наш кладовщик проявил мужскую солидарность, взял всю вину на себя и спас шкуру Коломбо от праведного гнева супруги. И тем самым, похоже, обеспечил себя яичным ликером до конца жизни.

за бортом градусов 20 мороза и он не разгоняется.

Я немного разбираюсь а теплотехнике, ну как немного, очень хорошо.

Сразу понял, газ не поступает.

Короче плохо, но пока хорошо.

Все спят, Титанек идёт.

В общем, в итоге, вызвал Петербурггаз.

Часу во 2м ночи приехали бравые ребята.

Тудем-сюдем развинтили, покрутили, посидели, понюхали и грят:

Это КТЗ (клапан термозапорный) у вас сработал, вот он на соединении труб (такая короткая штуковина, типа сгона, если кому интересно), зазищает при пожаре, надо другой и поменять.

Ну, у меня конечно нету, слышу про него впервые.

И у них нету.

Жэпа.

Они говорят, что газ глушат, когда будет приедут поменяют, а сейчас акт — перекат и т. д. о работах.

Перспектива — жэппа, сидеть мёрзнуть.

Короче, вожу я взглядом, залезаю на стремянку, а на котле, сверху на крышке лежит новенький КТЗ будто специально.

Батя приготовил.

В общем поставили, котел заработал, 3 рубля им дал, пошел спать.

Лёг в постель, любимая спрашивает, что за шебуршание внизу было?

Я рассказал, что случилось.

Она то:

— Ну и как?

— Батя помог, — говорю.

— Как, он же умер 7 лет как?

СПАСИБО ТЕБЕ, БАТЯ.

названием — "Endurance", то есть "Выносливость".

А три дня спустя, вечером четвертого августа 1914 года, Великобритания объявила войну Германии и про отважных полярников очень скоро забыли.

Через полгода плавания, 19 января 1915 года, "Endurance", не дойдя всего 70 миль до Антарктиды, оказался намертво зажатым льдами в море Уэдделла. Надеется на спасательную экспедицию было нечего: у воюющей Европы имелись другие заботы – потрагичнее и помасштабнее.

21 ноября 1915 года, через десять месяцев дрейфа, льды раздавили судно и экспедиция оказалась посреди ледяной пустыни. Люди жили в палатках, охотились на тюленей и пингвинов и ждали момента, когда природа наконец позволит им выбраться.

Ещё пять месяцев спустя, в апреле 1916 года, лёд начал разрушаться. Все двадцать восемь полярников погрузилась в три маленькие спасательные шлюпки и отправились в путь. После тяжёлого перехода, длившегося неделю, полярники достигли острова Элефант. Но радоваться было рано. Этот необитаемый остров был самым настоящим краем мира. Без всякой связи с цивилизацией и без шансов даже на случайное спасение.

И тогда Эрнест Шеклтон совершил то, что сегодня звучит почти как плохой сценарий приключенческого фильма: он взял пятерых человек, посадил их семиметровую деревянную шлюпку и решил вместе с ними добраться до ближайшего обитаемого острова. Им предстояло пройти более 800 морских миль по морю Скотия — одному из самых свирепых и холодных морей планеты со средней температурой воды около? 2°C.

Они шли пятнадцать суток: пятнадцать дней и ночей — через непрерывные шторма, огромные ледяные волны, холод и постоянную опасность погибнуть. Но они дошли до острова Южная Георгия.

Правда, высадились не с той стороны острова. За 36 часов Шеклтон с двумя моряками, Уорсли и Крином, почти не останавливаясь на сон и отдых, прошли около 60 километров по горам и ледникам Южной Георгии — без карты, палаток и нормального альпинистского снаряжения. Они преодолели хребет Трайдент, пересекли несколько ледяных и снежных полей, ошиблись с направлением, вернулись обратно и, наконец, 20 мая 1916 года вышли к британской китобойной базе Стромнесс.

Теперь оставалась самая простая часть плана: забрать остальных.

Шеклтон несколько раз пытался добраться до острова Элефант, но лёд не пускал. Каждый раз ему приходилось возвращаться. Британское китобойное судно, уругвайский траулер и чилийская частная шхуна не смогли пробиться сквозь многолетние льды. В четвертый раз Шеклтон обратился за помощью к ВМФ Чили.

30 августа 1916 года чилийское спасательное судно "Ельчо" подошло к острову Элефант. На берегу их встречали люди, которые уже два года жили между льдом, океаном и надеждой.

Эрнест Генри Шеклтон не пересек Антарктиду, не спас свой тонущий корабль и даже не открыл новый остров или архипелаг. Он просто вернул домой всех своих людей. Шеклтон знал: настоящий лидер определяется не тем, как далеко он зашёл, а тем, скольких людей он привёл обратно.