Истории о животных

Юра мышку изловил, притом живьем. Тут перед Юрой стал вопрос, что делать с мышкой? Приговорить её к смерти путем отправления в мусоропровод или в унитаз Юра не решился, потому что Юра у нас великий гуманист. Не долго думая Юра решил на первый раз мышку отпустить, предупредив ее предварительно о том что если ее в нашей квартире еще раз застукают, тогда ей кранты. Но вот проблема - если мышка, проигнорировав это предупреждение, опять залезет к нам в хату как ее отличить от других мышек? И Юра нашёл выход. Взгляд его упал на бутылек с зеленкой стоящий в ванной комнате... Короче Юра Мышку выкрасил в зеленый цвет и выпустил на волю, за пределами нашей жилплощади.

Сцена вторая: После описываемых событий прошло несколько дней. Возврощаясь с работы Юра замечает неотложку около нашего подъезда. Выясняется что неотложка приехала за нашим соседом (дядей Витей - алкоголиком), который сам позванил в скорую и сообщил им что у него белая горячка потому что по квартире бегает зеленая мышка, оставляя за собой на паркете зеленые следы. И что те же следы он обнаружил у себя на теле и на простыне.

P.S. Радует то что хотя бы к нам мышка больше не полезла.

условных рефлексов у неё не развито: ходит в туалет куда хочет (наказывать бесполезно), спит где упадёт, попросить есть может посреди спальни. За всё это Пона получила к своему имени приставку «даун». Пона-Даун. Она на самом деле притворяется! Доказательства? Пожалуйста!

Любимое место для сна у кошек – моя кровать. Самое сладкое место – между подушками: они укладываются на стык рядом лежащих подушек и получается такая уютная луночка. Борьба за это место идёт под девизом «кто первый пришёл – того и подушки», а так же «попа встала – место потеряла».

Раз Поне удалось занять это место первой. Она поспала немного, потом решила подкрепиться и ушла с кровати. Возвращается – а в её лунке Базя дрыхнет. Что делать? Пона подходит к Базе и начинает её усиленно вылизывать. Базя не поддаётся на провокацию и даже не шевелится. Пона оставляет это бесполезное занятие и уходит с кровати. Я думала, что она пошла искать другое место для дневного сна. Ага, сейчас! Пона приносит в зубах давно-давно затерянную кошачью игрушку – имитация мыши из пластика, обтянутого кроличьим мехом. Пона располагается перед кроватью и начинает играть с мышкой – очень громко бросать об станку, подкидывать вверх и прочее… Базя просыпается от звуков и, видя такую веселуха, пошатываясь ото сна, спрыгивает с кровати, наголо отбирает игрушку и начинает сама её подбрасывать. Пона делает робкие попытки забрать мышь, но через минуту оставляет увлёкшуюся Базю и - ползком на кровать, в любимую луночку. Задача выполнена.

Я не понимаю, что это: вспышка разума или Пона нас всё время накалывает своей «тупизной»

маленьких, размером с кота взрослых собак) гуляли свободно по своему двору и окрестностям.

Так вот, один маленький пёсик часто приходил к нам в гости, вилял хвостиком и чем-нибудь угощался, так как имел милую мордашку.

Как-то раз приехала на дачу сестра со своим котом. Тот быстро сообразил, каковы границы нашего участка. Поэтому, когда однажды увидел на огороде соседскую собаку, тут же яростно бросился в бой за территорию.

Надо сказать, что если кот и пёс одинакового размера, то шансов у пса в драке очень мало, так как у кота и когти острее, и тело гибче. Соседский пёсик это отлично понимал и дал дёру, хотя тоже считал эту территорию своей. Его лапы так быстро мелькали во время бега, что нам всем стало смешно.

Но три минуты спустя нам стало ещё смешнее. Песик возвращался с двумя другими маленькими собачками.

Очевидно, что собаки не только умные животные, но даже умеют общаться между собой на своем языке.

P. S. Драки не состоялось только из-за того, что мы прогнали пёсиков. Кот отступать не собирался и бросился навстречу всем троим. Нам стало ясно, что первый из троицы останется без глаз, и мы от греха подальше легонько прогнали их за пределы участка.

изменения.

Резкий звук, внезапный хлопок, скрип, неожиданная тишина — всё новое и выбивающееся из привычного акустического фона имеет больше шансов перехватить внимание. В этом есть вполне понятная биологическая логика: изменение вокруг потенциально важнее того, что уже сто раз произошло и ничем не закончилось.

А стрёкот насекомых повторяется. И здесь постепенно срабатывает привыкание к повторяющемуся звуку. Нервная система снижает реакцию на то, что стало привычной частью акустической среды, зато остаётся чувствительной к новому и неожиданному.

Условно говоря: услышал - проверил, ещё раз услышал - проверил. В сто двадцать седьмой раз: ладно, кузнечик, живи.

И внимание освобождается для чего-нибудь более важного.

При этом сверчки всё-таки не метроном. Один начинает, другой замолкает, меняется громкость, расстояние, ритм, отдельные звуки накладываются друг на друга. Получается довольно любопытный фон: узнаваемый и повторяющийся, но не механически одинаковый.

Есть ещё один эффект: относительно постоянный природный фон способен частично маскировать другие звуки. Отдельный далёкий шум или звук дороги может меньше выделяться из общей акустической картины. Хотя здесь всё зависит от громкости, частот и конкретной среды, природный звук вовсе не универсальный акустический ластик.

И, наконец, есть память и ассоциации.

Мы слышим не в вакууме. Если стрёкот годами был частью лета, тёплого воздуха, открытого окна, вечерних прогулок, сада или детства, знакомый звуковой ландшафт может приобретать совсем другое значение, чем тот же звук для человека без этих ассоциаций.

Поэтому никакой универсальной кнопки "сверчок = спокойствие" в человеческой голове нет. Исследования природных звуков действительно связывают их с более приятным восприятием среды, восстановлением внимания и иногда снижением субъективного стресса, но результаты зависят и от самого звука, и от контекста, и от человека. Одному стрёкот кажется уютным, а другому цикада звучит как маленький психопат с циркулярной пилой.

Но больше всего мне понравилось другое.

Чтобы мозг перестал постоянно вытаскивать повторяющийся звук на передний план, этот звук должен стать частью фона, не требующего немедленной реакции.

Сверчки стрекочут, кузнечики отвечают, цикады цикадят. Мир полон звуков и жизни. А тебе не нужно ничего с этим делать: не отвечать, не решать, не контролировать, не понимать. Можно просто слушать.

И, возможно, поэтому иногда летним вечером так удивительно хорошо сидеть в темноте и слышать, как вокруг тебя продолжается жизнь.

Не потому, что она замолчала и наконец оставила тебя в покое, а потому, что она звучит и ничего от тебя не требует)

Добыть аквариум труда не составляло, а вот сопутствующую литературу в начале восьмидесятых - попросту невозможно. Но выход был найден – каждую субботу я тусовалась на Птичьем рынке и общалась с мужиками, продающими рыбок. Через полгода уже числилась среди них профессиональным аквариумистом (в свои двенадцать лет).

Начинала с неприхотливых живородок – гуппи, меченосцы, и всё такое.

Скалярии оказались чересчур прихотливыми, петушки очень быстро разрывали друг друга в мелкий винегрет, а сомик, подъедая петушковый винегрет, вырос до таких чудовищных размеров, что перестал помещаться в аквариуме.

Поэтому я отволокла его на тот же Птичник, к тем же мужикам, и обменяла на двух совершенно дивных акар. А за литровую банку набитую улитками мне дали крошечную – с половину спичечного коробка – белую шпорцевую лягушку. А-А-А-фигенная экзотика по тем временам!

Моя «зоопарковая» деятельность очень положительно повлияла на маму.

Несмотря на то, что она родилась и выросла в деревне, всегда дико боялась любой живности. От таракана до лошади. С моим домашним зоопарком она привыкла ко всему, но первой реакцией на бледную лягушку был визг.

Статус аквариума в связи с пополнением оказался предопределен. Мелочь гуппей и прочих живородок акары быстро сожрали, а трупы сд@хнувших на нервной почве взрослых экземпляров подъедала лягушка. Всего через несколько месяцев они остались втроем. Акары выросли до своего максимального размера – сантиметров 15, и на том остановились, а вот лягуха останавливаться на достигнутом и не собиралась. Она еще и мелочь улиток сжирала. Экономя мне на корме для неё и поездках на Птичку.

Попробуйте растопырить пятерню – это будет как раз площадь на которой она помещалась.

А тут акары надумали размножаться. Что редкость в любительском аквариуме. Лягушка им в этом замысле сильно мешала. Поэтому здоровенное земноводное по ночам выставлялось из аквариума. Задолбанная тычками крепкими лобешниками, лягуха сносила башкой крышку и выпрыгивала на пол.

После этого принималась бегать по квартире и утробно квакать. Впрочем, поголовье тараканов сильно уменьшилось, но…

Однажды нашла приют в унитазе. А что? – водичка есть, тепло… Первым в туалет зашел отец. Вам никогда не квакали в [п]опу? ? Как это только он сдержался и не дернул за веревочку…

Потом в раковине на кухне. Где я спросонья засветила ей чайником по башке. Приняла за посудную тряпочку. Потом – в ботинке брата… Тоже впечатление – хватаешь обувь, а оттуда такое бледное квакало торчит.

Апофеозом стало запрыгивание на тумбочку в спальне родителей. Мама потянулась выключить будильник, и нащупала нечто большое, склизкое, которое еще и квакнуло… ну в общем, визг заглушил старый советский будильник и разбудил весь подъезд.

В ближайшую субботу я поменяла «лягушище» на Птичке на миленького щенка спаниеля. Так началось моё знакомство с собаками, а к экзотике в виде бледнопоганистых лягушек как-то охладела.

как на идиотов. Мол, зачем такое внимание псине? А потом хватались за голову.

Дело в том, что барбосы от такого отношения таяли, “бросали” старую неблагодарную работу и оставались сторожить русский лагерь. А отары без присмотра потихоньку разбредались.

Тем временем четвероногие сторожа прекрасно справлялись с новой работой: история не помнит ни одного случая, когда местным “партизанам” удалось бы незаметно проникнуть в русский лагерь.

Зато прекрасно помнит прецедент, когда несколько десятков таких бывших хвостатых пастухов разогнали боевой порядок туркменской кавалерии до того, как она успела напасть.

Сначала солдат удивляла неприязнь собак к бывшим хозяевам, а потом они присмотрелись и увидели отношение овцеводов к четвероногим. Общались с ними камнями, палками, да пинками.

Устав гоняться за разбегающимися отарами, овцеводы приходили к выводу, что собак лучше бы вернуть. Экономически выгоднее держать бесплатную псину, а не ленивого и требующего зарплаты чабана.

А потому периодически к командиру русской части приходил очередной переборовший страх местный пастух с требованием вернуть собаку или заплатить за неё. Сумма обычно озвучивалась запредельная — на такие деньги можно было бы купить верблюда.

Хочешь забрать? . . Да ради бога! . . Забирай. Эй, покажите ему собак и пусть хоть всех их забирает! — отвечал коварный командир.

А дальше начинался бесплатный цирк. Овцевод с палкой в руке направлялся в сторону стаи, у которой уже выработался рефлекс — нападать на любого местного, если его не сопровождает русский солдат.

Впрочем, овцевода в беде в итоге не бросали. Отгоняли хвостатых, отряхивали местного и отправляли восвояси. А со временем поток желающих вернуть собаку как-то сам по себе затихал.

Вот такая старая быль из Средней Азии, которую вспомнили на просторах рунета. Как отметили некоторые комментаторы, сейчас в этом плане там мало что изменилось.

Жизнь собаки в Киргизии -это беспросветный кошмар. Из еды — помои от хозяев, может быть сердобольная внучка, приехавшая из города, даст хлеба или мяса. Всё остальное время: сиди себе на цепи и гавкай, когда слышишь подозрительный шум.

Никаких тебе прогулок или игр с хозяином. Никаких обнимашек (никто тебя не купает, не лечит, от блох и вошек не защищают) *— поделилась увиденным одна из комментаторов.

Если бы они могли смотреть телевизор и увидели бы, как живет условный золотистый ретривер в Москве , они бы немедленно сбежали бы в Москву в поисках лучшей жизни (как и его хозяин). Но телевизор они не смотрят, а все собаки по соседству живут так же. Вот и живут, думая ,что жизнь такова у всех.

А вот этот комментатор практически повторил историю тех самых старых лагерей русских солдат.

Поехали как-то в ущелье Белогорки, это в Киргизии недалеко от Бишкека, остались лагерем на пару дней. Вечером мимо нас чабан кыргыз прогнал отару овец, с ним была собака — крупная, но худая, как скелет. Мы её покормили остатками плова, колбасы дали — добренькие туристы. И пёс остался у нас ночевать, залёг на дальнем краю лагеря. Утром мужик ехал обратно, стал звать собаку — та на него с рыком. От великой любви, видимо.

Впрочем, касается это не только Киргизии.

Видел, как азербайджанцы с собаками обращаются, верю вполне в рассказ.

Конечно же, среди комментаторов нашлись и те, кто обвинил остальных в нелюбви к гордым южанам. А третьи и вовсе заявили, что не до конца верят в эту историю, так как в Средней Азии к собакам относятся всё же лучше, чем к женщинам.