Детские истории

это время, Папа, внимание, та-дам: я не пропустил ни одного в голову, позвоню тренеру, он будет мной доволен…

Я очень испугался и закричал:

- Что случилось! ? Дай мне скорее маму.

Через секунду, жена смеясь «алекнула»

Я обрушился на нее:

- Але, Але, Шура! Что с Юрой? Он подрался! ?

- Хах, нет, успокойся, все нормально, но бокс тут ему и правда очень помогает. Ты помнишь, после прошлого раза, он вообще не хотел ехать в Турцию из-за щипачей?

До меня, наконец, дошло.

Кто отдыхал в Турции с маленькими, хорошенькими детками (а других и не бывает), не дадут соврать. Невозможно и шагу ступить, чтобы какой-нибудь толстый, задорный турок не ущипнул вашего ребенка за щечку. Просто так, от избытка чувств, но щиплются они мощно, как гуси, да еще и грязными руками. Детишкам бывает больно и до слез обидно.

Однажды я не выдержал и тоже в ответ, за моего плачущего Юрку, ущипнул за щеку одного такого чадолюбивого, жизнерадостного турка. Натужно улыбнулся ему и сказал: «And you"re a good boy».

Я опять позвал Юру к телефону:

- Ну, рассказывай, как там у тебя получается?

- Все, как на тренировках: или уход с траектории, или уклон, но чаще всего ныряю под щипающую руку, турок «проваливается» и я тут же захожу ему сзади-с боку, только конечно же без удара, просто обозначаю - в голову, или в печень…

Королева детективов Агата Кристи, учась в пансионе, отличилась двадцатью пятью ошибками в диктанте.

Антон Чехов умудрился дважды остаться в школе на второй год: в третьем классе — из-за неуспеваемости по географии и арифметике, а в пятом — из-за двоек по греческому языку.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в школе регулярно проваливал экзамены и подвергался телесным наказаниям из-за «хромающей» дисциплины.

А 17-й президент США Эндрю Джонсон вообще никогда не ходил в школу — грамоту он осваивал, уже будучи взрослым, с помощью жены.

Опросы общественного мнения помогают проследить, как средний балл в школе связан с занимаемой должностью во взрослой жизни. Так, исследование показало, что начальниками отделов чаще назначают хорошистов (69%) и троечников (18%). Отличников на той же позиции — 9%, а двоечников — 4%.

Генеральные директора в компаниях — это тоже в основном бывшие хорошисты (57%), но немало в их числе и двоечников (19%). Отличников и троечников на тех же должностях по 8%.

В реальной жизни постоянно что-то идёт не так: планы рушатся, проекты проваливаются. И тут главное — уметь быстро прийти в себя и двигаться дальше. Те, кто в школе привык хватать звёзды с неба и получать только пятёрки, к таким поворотам бывают не готовы. Например, отличник, который впервые получил выговор от начальника или провалил важный проект, может просто растеряться и не понять, что делать дальше, потому что раньше у него всё получалось идеально.

Человек, привыкший к успеху в школе, может панически бояться провала. Поэтому он не рискует, не предлагает новых идей — вдруг ошибка? И, напротив, дети, которые часто ошибаются и слышат критику в свой адрес, учатся на собственных ошибках. Они меньше подвержены стрессу, так как воспринимают трудности как часть жизни и способны двигаться дальше, не зацикливаясь на неудачах.

"Историю", "Природоведение", "Литературу" (в которой, впрочем, находил уже много ранее прочитанного).

Потом снова начинал бегать в библиотеку, где мне выдавали не более 10 книг. Шел домой через парк, присаживаясь на каждом пеньке или скамейке, чтобы прочесть ещё несколько страниц. Обычно первую книгу дочитывал ещё не дойдя до конца парка, и замирал в сомнении - вернуться в библиотеку, чтобы взять вместо этой другую. Или бежать домой, чтобы начать читать следующую.

И вот попадается мне в библиотеке "Война с Ганнибалом" Тита Ливия.

Читаю первые страницы - не могу оторваться.

Довыбрал ещё книги до обычного количества - пошёл домой.

"Историю Древнего мира" для 5 класса нам уже выдали. И я её прочел. И теперь "Война с Ганнибалом" была невероятно интересным дополнением к учебнику.

Я предвкушал, как вызвусь делать доклад на урок по Древнему Риму, и какой прекрасный это будет у меня доклад по этой книге.

Прочитал остальные книги. Вернул их в библиотеку. Про "Войну с Ганнибалом" сказал, что ещё не дочитал. Взял девять книг. Через неделю вернул и их. А в библиотеке сказали, что книги выдаются максимум на 20 дней. И мне дадут новые, когда верну Ливия. А я не мог с ним расстаться.

В книге были и иллюстрации. Пешие и конные воины пуннов и римлян. В доспехах и вооружении. Описание и боевое использование (с картинками) доспехов и вооружения. Например, про пилум было написано, что, даже если он втыкался в щит противника, то наконечник застревал в щите. Благодаря большой длине, этот наконечник изгибался под тяжестью древка, и древко опускалось до земли. Атакующий римлянин мог наступить ногой на древко, вынуждая противника опустить или бросить щит. И поражал его. Ещё - боевые машины Архимеда. Осадные орудия, сооружения и механизмы...

Ещё запомнилась фраза: "... Но обильные еда и питьё ослабили действие яда... "

Рассказывалось, как один из городов перешел на сторону Ганнибала. Потом римляне начали побеждать, и осадили этот город.

После долгой осады силы обороняющихся были исчерпаны. Руководство приняло решение город сдать. Но военачальникам и знати сдаваться смысла не было. Потому что, если простолюдины могли надеяться на милость, то знать всяко была бы казнена римлянами или, в лучшем случае, продана в рабство.

В ночь перед сдачей градоначальник устроил роскошный пир для знати, а под утро слуги разнесли гостям чаши с ядом. Но, "... обильные еда и питьё ослабили действие яда... ". Поэтому почти все участники пира достались вошедшим в город римлянам живыми.

Ещё помню своё удивление от того, что, во время чтения проникаешься симпатией и желаешь успеха Ганнибалу. А автор называет "наши" - римлян. Даже ещё раз прочел предисловие, чтобы снова убедиться и удивиться, что Ливий - римлянин. Надо же, как писал! . . И ещё я огорчился, узнав из предисловия, что до наших дней дошла лишь малая часть исторических текстов Ливия.

Беда была, что Древний Рим - в конце учебника. И я лишился библиотеки на весь пятый класс. Пробавлялся поисками книг по маминым знакомым... Брал у маминого брата подшивки журналов "Вокруг света" и "Наука и жизнь". Листал "Биология в школе" и другие мамины педагогические журналы...

Попросил маму купить несколько комплектов шашек. Разыгрывал ими битвы при Каннах, при Тразименском озере, при Треббии. Каждая шашка была когортой... Пунны против римлян...

Наконец - весна 1974 года. Проходим Древний Рим. Тема урока - Пунические войны!

Три Пунические войны в одном уроке - это как?! У меня же доклад о Второй Пунической войне на полтора часа!

Замечательная у нас была учительница в Воскресенской школе №3 Анна Михайловна Каменнова. Потом сам был педагогом. Знаю, что по плану урока на доклад ученика можно выделить максимум 10, ну 15 минут... Она меня не прерывала гораздо дольше и поставила "5", конечно. Одноклассники слушали...

Книгу в библиотеку сдал, и больше никогда её не видел.

Народились сыновья - один и второй.

Приохотил их к чтению, и конечно подсовывал книги, которые сам любил в детстве. А эту - не мог найти. В детской городской библиотеке спустя 20 лет её конечно не было.

Интернет до нас ещё не дошел. А если и дошел - то я не умел им пользоваться. Но в Москве открылись первые сетевые книжные магазины. И на Волгоградском проспекте припарковался возле одного такого, спросил "Война с Ганнибалом" Ливия. В наличии не было, но заказ оформили.

Приехал через неделю забирать... но это было не то! Примерно 500-страничный фолиант без иллюстраций, с буквальным переводом с латыни текста великого римского историка... Так вот, значит, как писал Тит Ливий! А мне-то нужно переложение простое, понятное и интересное ребенку...

Так я её и не нашел вовремя.

А вы - если если сын или внук не чуждается книг, интересуется историческими сражениями, историей - поищите! Издательство Детгиз, скорее всего...

своей историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.

История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.

Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.

Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.

Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.

На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.

И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.

— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.

Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.

Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.

Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.

История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.

Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.

он судья, то просто обалдел. И вот почему:

Когда мне было лет 9–10, Ваня был у меня в гостях, мы зашли после кружка, чтобы решить вместе шахматную задачку, которую дал тренер. Мы сидели на лоджии, я расставлял фигуры, а Ванька нашел необычную палку с шариком на одном конце и кубиком на другом.

— Эт чё, это твоя? - спросил он у меня.

— Это, между прочим, волшебная палочка, молодой человек, - ответила как раз заглянувшая в дверь моя бабушка.

— Разыгрываете, думаете, мы маленькие, - ответил ей Ваня.

— Она исполняет только одно желание, но самое заветное, - продолжила бабушка, серьезно глядя на нас. – Вот ты чего хочешь больше всего? – обратилась она к Ване, - но не спеши махать палочкой, ведь желание всего одно.

Ванька посерьёзнел, задумался, взмахнул палочкой и пожелал: «Хочу уметь находить справедливое решение в любой ситуации, определять кто прав, а кто нет».

Бабушка с уважением посмотрела на него.

- А ты будешь желать? – спросил Ваня и протянул мне волшебную палочку.

- Раз желание одно, то я лучше потом, позже. – ответил я, усаживаясь за шахматную доску.

До ночи я всё время думал, что же загадать. Когда дома уже все заснули, я, завернувшись в одеяло, вышел на лоджию. Достав палочку, я взмахнул ею и произнес желание. Затем, испугавшись собственной смелости, я кинулся в свою комнату и быстро заснул.

Со временем вера в чудеса поугасла, но вот теперь я увидел, что желания-то исполняются. Вышло так, что Ванька получил своё.

После суда я дождался Ивана на крыльце. Лиза подъехала меня встретить. Втроём заехали в кафе, поговорили, вспомнили детство и тот случай с волшебной палочкой, и как его желание свершилось. Иван вскоре уехал, а Лиза спросила:

- А ты что-то загадал тогда?

— Я? Да я мечтал научиться быстро читать, - неопределенно уклонился я от ответа.

И глянув в её глаза, я явно ощутил присутствие волшебства.

Вряд ли можно поверить, что десятилетний мальчик загадал жениться на самой прекрасной девушке на свете, такой как она.

мороженое и воду, но этих средств катастрофически не хватало. Неудовлетворенная же потребность, как известно, рождает изобретательность. Поэтому мы нашли два сравнительно честных способа бесплатного отъема воды у вышеуказанных аппаратов. Первый заключался в следующем: с обратной стороны автомата в верхнем углу была металлическая бирка, где указывался производитель и какие-то технические характеристики. Опытным путем было установлено, что, если хорошо стукнуть с левой стороны бирки, то шла вода без сиропа, а если чуть сильнее и справа то автомат изливал живительную влагу уже с сиропом.

Но этот способ работал только для автоматов у хлебного. К тем что располагались у авиакасс мы нашли другой подход: какой-то следопыт обнаружил неподалеку от нашего дома завод с непонятным целевым назначением (а в советское время слово непонятный почти всегда означало слово военный), производящий металлические жетоны. Правда, я так и не понял кому и нахрена они были нужны, но нас, однако, это не сильно беспокоило, мы нашли им свое применение. Жетоны были двух типов – одни из желтого металла, возможно латуни, величиной с трехкопеечную монету, в обмен на которые автомат доверчиво отдавал воду с сиропом, вторые - серебристые, размером, занимавшим промежуточное значение между одно- и двухкопеечными монетами и имевшие, соответственно, тоже двойное назначение – их можно было использовать и как одну копейку для получения воды без сиропа, и как две – для звонков по телефону-автомату.

Правда, через некоторое время до нас стали доходить слухи о том, что милиция активно ищет «охреневших фальшивомонетчиков», но как-то пронесло ... )

и "кушак". Кибитка в представлении детишек оказалась летательным аппаратом. Почему? Ну как, написано же "летит кибитка удалая". У некоторых она оказалась еще и похожей на кубик (КУБитка).

Летающая удалая ки(у)битка занимается весьма воинственным делом - она взрывает.

Что, или, вернее, кого? Бразды пушистые. Это зверьки такие (пушистые же! ), помесь бобра с дроздом. То, что по правилам тогда должно было быть "браздов", детей не смутило - и на бедных пушистых браздов посыпались с кибитки гранаты и бомбы.

За геноцидом браздов наблюдает некая личность в тулупе и красном кушаке и с лопатой. Это ямщик. Носитель тулупа и кушака, по мнению детей, никакого отношения не имеет к кибитке и творимым ей безобразиям.

Рожденный копать - летать (на кибитке) не может!

Самым трудным словом оказался облучок. Часть детей вообще не поняла, что это такое и с чем его едят, в результате ямщик с лопатой (а чем ему еще ямы копать, он же ямщик! ) оказался сидящим на "пятой точке".

В другом варианте ему предлагалось сесть на маленький обруч (обр(л)учок) и, балансируя лопатой, наблюдать за взрыванием браздов.

В результате нету несущейся в облаке искрящегося под солнцем снега кибитки с веселым бородатым дядькой в тулупе и кушаке на козлах.

Вместо этого над землей несется кубическая летающая хреновина, под ее смертоносными ударами летят кровавые ошметки несчастных пушистых браздов, а за всем этим, балансируя на обруче на краю вырытой ямы, наблюдает люмпенская личность в тулупе и красном кушаке, с лопатой.