Не мое - друг рассказал. Далее от его имени.
- Возвращаемся на машине с загородной прогулки. В машине, кроме жены и дочери, подружка дочери пятнадцати лет - барышня на выданье.
Проголодались, заехали в McDonalds перекусить на скорую руку. И вот уже едем домой по оживленной улице города, и вдруг выясняется, что подружке очень надо в туалет (не могла в McDonalds сходить... ). Обещаю где-нибудь в удобном месте остановиться, чтобы подруга могла забежать в какое-нибудь уличное кафе или типа того, а мы ее подождем. Поток машин плотный, а еще и улица как назло такая, что остановиться негде. Тут светофор, остановились на красный, ждем зеленого, и вдруг подружка подрывается из машины, выскакивает на тротуар к какому-то чахлому кустику, спускает джинсы и все остальное и делает свое дело на виду у всех прохожих и проезжих. Загорается зеленый, сзади начинают нервно сигналить, подружка натягивает штаны, и, не говоря ни слова, возвращается в машину. Едем в полном молчании, слегка потрясенные отсутствием комплексов у молодого поколения.
На следующий день дочка говорит:
- Папа, мама. Подружка передавала вам свои извинения.
Киваем удовлетворенно - хоть и с запозданием, но все-таки.
Но тут дочка продолжает: - Извиняется, что в McDonalds чавкала, очень голодная была...
- Извиняется, что в McDonalds чавкала, очень голодная была...
Поздний вечер. Моё семейство улеглось спать. Жена рядом уже дремлет, посапывая, и только я, выспавшись днём после ночной смены, что называется, "луплю глаза". Через приоткрытую дверь в детскую слышу, как младший сын-семилетка рассказывает старшему (15 лет) страшную историю. Типичное "в чёрном-чёрном лесу, в чёрном-чёрном замке…", но длинно и витиевато. Чувствуется, что как минимум половина повествования — отсебятина, придумываемая прямо на ходу, но получается вполне складно. Жаль, подробностей не слышу, поскольку и жена рядом сопит, да и голос младшего слабеет, замедляется — его явно клонит в сон.
Вскоре наступает тишина. Через минуту-другую она прерывается уже басовитым полушёпотом старшего, переспрашивающего, чем всё кончилось. И в голосе его... неподдельный страх! Старший сын уже давно выше меня ростом, самбист-медалист со спортивным разрядом. И по-настоящему взволнован детской страшилкой-фантазией! Младший не отвечает, наверняка заснул. Старший тихо (как ему кажется) [м]лякает, поскрипывает кроватью и шуршит текстилем. Должно быть, укрылся одеялом по самые уши.
Я лежу и улыбаюсь, сожалея лишь о том, что если завтра младшего с утра попросить пересказать свою историю, то он не вспомнит из неё даже половины. А старший убежит на тренировку раньше, чем я проснусь.
У меня два сына, на момент событий 4 и 5 лет. Однажды жена узнала о секции дзюдо, где папы занимаются с сыновьями (обязательное условие) и убедила меня в необходимости "хотя бы попробовать"... Пришли в школьный маленький спортзал. Дети - ровесники моих пацанов, папы все ростом чуть ниже среднего, на их фоне я выглядел достаточно "солидно" (рост за 180, вес под 100). Старший сын сразу оценил обстановку - "мы здесь самые крутые". После разминки одно из упражнений - ребенок садится отцу на ноги, родитель делает упражнение на пресс. Надо сказать, что в молодости я был человек спортивный и подобные упражнения никогда не вызывали никаких проблем. И вот, звучит команда тренера - я напрягаюсь и неожиданно даже для самого себя не просто пукнул, а сотряс стены аки иерихонская труба... Повисла звенящая тишина, но через секундную паузу раздался переполненный восторгом голос моего сына: "Это МОЙ папа! ! " И столько было в его голосе гордости за отца, дескать, вашим папам до моего как до Луны... Плакали от смеха...
Я часто наблюдаю, как совсем безобидные детские увлечения натыкаются на непонятное противодействие со стороны родителей.
Родители моей подруги рвали и уничтожали её рисунки, в её отсутствие забрали и продали гитару: мол, дурью маешься вместо того, чтобы учиться.
У коллеги родители изымали всю литературу по программированию, уничтожали правдами и неправдами устанавливаемые на компьютер компиляторы и исходники программ. «Он же свихнётся! »
А я с младенчества увлекался электроникой. И если сначала всё было хорошо, то однажды я вернулся со школы и обнаружил, что куда-то пропало всё — детали, инструменты, паяльник, тестер и даже с таким трудом привезённый с другого конца страны осциллограф, который мне подарил родственник-радиолюбитель. Родители, как оказалось, очень боялись, что я спаяю что-нибудь не то, и их посадят.
И вот сейчас еду, а напротив меня две тётки. Одна жалуется другой на то, что сын слишком много читает; мало того, она нашла у него тетрадку, где он пишет фантастические рассказы про другие планеты. Надо, наверное, вести его к доктору…
А потом все жалуются: почему их выросших детей интересует только спиртное?
Как-то раз, в майскую субботу, Тёма вышел на балкон пить утренний кофе.
Во дворе намечалась заварушка: некий бритоголовый поц разместил свой огромный внедорожник прямо на площадке перед школой, где уже расселись художники с мольбертами. Один из ребят подошёл к внедорожнику и требовательно постучал по дверце кулаком. Сначала реакции не
- Чё надо?
- Машину уберите. Это вообще-то территория школы.
- А чё, напрягает?
- Да, напрягает. Мы, представьте, иногда здесь рисуем.
- Смотри, какой борзый, гыыы… А чё, моя тачка портит пейзаж?
- Офигенно портит.
Мужик поперхнулся и рассвирепел:
- Куда я те нахрен её уберу? Перед домом всё занято. Щас моя тёлка выйдет, я уеду, не возникай.
Стекло поползло вверх. Парень вернулся к своему мольберту. Но, как только он сел, из внедорожника на полную громкость зазвучала музыка:
«Унц-унц-унц-унц». Даже кисти в стаканах – и те завибрировали.
Парень снова подошёл к машине и постучал. Боковое стекло осталось неподвижным. Парень постучал сильнее, всем кулаком. Спустя минуту стекло наполовину поехало вниз, из салона высунулась рука с квадратом цветной бумаги и приклеила эту бумагу к дверце. Затем рука скрылась обратно, показав на прощание средний палец.
Тёма быстро сбегал в комнату за биноклем и вернулся на балкон. Настроив резкость, он прочёл на бумажке: «Стоял и буду стоять. Вали отсюда, петушок».
Парень вернулся к мольберту и начал о чём-то совещаться с подошедшими к нему друзьями.
Через пару минут из подъезда тёминой многоэтажки вышла девушка на высоких каблуках – надо полагать, та самая «тёлка» - и быстро села в машину. Внедорожник дал по газам и скрылся со двора.
Тёма допил уже остывший кофе и подождал минут пять – не случится ли ещё чего-нибудь интересного? Но ничего не произошло.
Интересное случилось позже.
Тем же вечером, возвращаясь с прогулки, Тёма заметил на площадке знакомый внедорожник – видимо, бритоголовый поц остался у своей пассии ночевать.
Наутро, выйдя на балкон, Тёма не смог сдержать приступа здорового хохота – внедорожник превратился в произведение искусства, достойное Бэнкси.
Огромное граффити, покрывавшее даже лобовое и боковые стёкла, изображало красочную сценку из тюремного быта: бывалые зэки проверяли новоприбывшего на прочность кормы. Причём «петушок» имел черты лица, удивительно схожие с владельцем машины!
К лобовому стеклу была прикреплена бумажка: «Рисовали и будем рисовать, чо».
Оболтусами их стали называть сначала у нас в доме, потом вся улица, а затем и половина нашего дачного поселка . Совершенно напрасно они за это обижались на меня , сами виноваты. Точнее виновата Оболтусиха, мать моего соседа –ровесника второклашки Кольки. Дело в том, что на даче у деда был телефон, прямой, городской и это в то время когда телефоны
- Моего оболтуса не видели? Везде ищу – и даже когда ей отвечали , что не видели и не знают где он, все равно шла к нашему дому и войдя заявляла: - Ну тогда я позвоню… и не меньше получаса орала по телефону. Я как-то спросил деда:
- А кого она всё время ищет? Кольку, который частенько играл на нашем участке или его отца? Кто из них Оболтус ? Дед ответил, что оба они Оболтусы ещё те, и я решил, что это их фамилия.
Поэтому, когда Колькина мама приперлась к нам со своим традиционным вопросом, я , будучи вежливым мальчиком, решил уточнить:
- А вы какого Оболтуса ищете: старшего или младшего?
Мадам опешила и вроде бы даже забыла позвонить, а вечером пришла к деду жаловаться на мою невоспитанность. Дед внимательно выслушав её пообещал во всем разобраться, а сам рассказал это всем, кого знал, а знаком он был почти со всеми, так что сама виновата, нефиг ябедничать.
Между нашими домами забор был глухой, хотя с улицы он был обыкновенный , из штакетника и каждую субботу Оболтус – старший порол Оболтуса-младшего, о чем мы знали по плаксивым воплям второго:
- Не надо папочка, я больше не буду… и ритмичным шлепкам ремня под монотонное перечисление всех Колькиных прегрешений за неделю. Некое разнообразие вносила Оболтусиха, оравшая с крыльца пропущенные проступки:
- А ещё он взял 40 копеек, я на билет приготовила, что бы на станции кошелек не доставать, на тумбочку положила, через минуту смотрю – уже нет. Точно он, подлец, взял, всыпь ему покрепче…
Про 40 копеек она была совершенно права, в тот день Колька хвастался, что идет за мороженным а потом в кино и даже показал два двугривенных. На наше с Юлькой предложение купить всем по морожке за 10 копеек, а в кино он сходит завтра, на утренник, Оболтус-младший показал нам кукиш, за что сейчас и расплачивался. После экзекуции , когда Колька пришел к нам во двор за сочувствием, я спросил у него:
- А чего у тебя мама всё время орет? Она что нормально говорить не умеет? –
Он ответил: - Да она всегда орет, даже когда с батей ебёца.
Слово это было для меня новое и его точного значения я не знал, но, немного подумав, решил; наверное это когда ссорятся, ну или ругаются, когда же ещё родителям друг на друга орать? На всякий случай я его запомнил, что бы при случае и к месту вставить. Случай предоставился на следующее утро, к концу завтрака, когда я с бабушкой и дедом сидел на веранде с открытым окном и пил чай. Из-за забора послышался скрип открываемого Оболтусом-старшим сарая, а потом и долетела его ругань, что из-за бабского барахла, которым всё забито, он не может найти свои инструменты и сейчас соберет весь этот хлам и выкинет на помойку. С крыльца Оболтусиха благим матом орала, что пусть только попробует что-нибудь выкинуть, она ему руки ноги повыдернет и самого на помойку выгонит. Изобразив на лице праведное негодование я заметил:
- Ни стыда ни совести у людей нет , может другие вчера легли поздно, а они с утра на весь поселок ебуца, людям спать мешают!
Бабушка , не донеся чашку, замерла с открытым ртом ( с тех пор я точно знаю что значит выражение « от удивления челюсть отвисла») , дед , как то странно поперхнувшись, закрыл рот ладонью и подбежал к окну, плечи у него вздрагивали.
Запах счастья
Ранние летние утра в Сибири росные, пронзительно прохладные. В низинах лениво стелется, ползет волглым брюхом по мокрой траве клочковатый туман. Первые солнечные лучи пытаются пробиться через марево плотного сонного воздуха. Деревенская улица пахнет влажным разнотравьем, коровьими лепешками, печным дымком, близкой тайгой.
Бабушка родом из-под Гомеля, мягко, по-белорусски «чокает».
«Унучек» – это я, шестилетний подпасок. Сегодня наша очередь пасти коров. Бабушка обряжает меня, еще не проснувшегося, в дедов ватник, не по размеру резиновые сапоги и выпроваживает через калитку на улицу. Сонный, с бичом через плечо, загребая сапогами сырую еще деревенскую пыль, бреду в конец улицы – собирать стадо.
Останавливаюсь у крайней избы.
– Коро-ов выгоняя-я-ять!
На тоненький пацанячий голос распахивается калитка, и хозяйка выпускает свою буренку, смотрит на смешного сонного пастушка, не в силах сдержать добрую материнскую улыбку.
Коров подгонять и направлять не надо – сами знают путь. У нашей избы встречаю дедушку, он отворяет калитку, выпускает корову Зорьку и присоединяется ко мне. Домов на нашей улице чуть больше десятка, поэтому общее стадо невелико. Отдельной группой гуртуются овцы. Перед ними важно выступает длиннобородый козел бабки Анисиной. Черная комолая корова Ночка уже впереди всех – животина хитрая, с противным характером. Знает ведь: нельзя в овсы, что ждут впереди, по правую сторону от дороги, а все одно – норовит и сама туда нырнуть, и все стадо за собой заманить. За такие шалости можно и бичом по спине получить от злого объездчика Егорыча. Я спешу вперед, иду рядом с Ночкой, готовый в любой момент «окоротить» вредину.
…В полдень сытые коровы ложатся на поляне отдыхать. Задумчиво помаргивая своими добрыми глазами с большими ресницами, они мерно пережевывают свою вечную жвачку. Мне скучно. Иду в ближайший березнячок. Слюнявлю тонкую веточку и кладу на большой муравейник. Мелкие рыжие муравьи начинают героически обрызгивать «врага» своей кислотой. Облизываю веточку – кисло!
Вдруг замечаю совсем недалеко, на верхушке березы, белочку. Она тоже видит меня и изучает, нервно вздрагивая всем тельцем, рыжим хвостом, кисточками на ушах. Замираю статуей, держась рукой за тоненькую березку. Белочка молодая, любопытная. Она легко перепрыгивает с дерева на дерева, постепенно приближаясь ко мне. Видно, очень уж ей хочется узнать, что за зверь повстречался на ее пути. Наконец она оказывается на той самой березке, за которую я держусь рукой. Зверек осторожно, короткими шажками, спускается по стволу и… нюхает мою руку! Блестящие черные глазки-бусинки оказываются прямо напротив моего лица. Я тихонько двигаю пальцем. Белка стремглав взлетает вверх по стволу и вскоре исчезает из вида.
…После выпаса наша бело-рыжая Зорька степенно заходит через калитку во двор. Знает: там ее ждет угощение: «шалупайки» – картофельные очистки в самодельном лукошке. Рядом – чугунок с наложенной поверх горящих щепок травой – дымом назойливая мошка́ отгоняется. Бабушка садится на низкую, сколоченную дедовыми руками скамеечку, моет Зорьке вымя, вытирает чистой тряпочкой, смазывает соски смальцем. И вот уже в дно подойника начинает бить веселый квартет тугих молочных струй. Остро пахнет влажной, покрытой вечерней росой коровьей шерстью, дымком из чугунка, парным молоком.
…Я, уже сонный, лежу на печи, на овчинном полушубке. Внизу бабушка готовит ужин. Потрескивают горящие в печи дрова. Дед сидит под мерно тикающими часами-ходиками, сворачивает самокрутку.
И эта непередаваемая, ни с чем не сравнимая симфония запахов моего далекого теперь уже детства: пахнет овчиной, махорочным дымком, лежащей под боком кошкой, валенками у меня в головах, томящимися в горшочках драниками, теплой свежевыбеленной печкой. Я – совсем малец – еще не понимаю, что именно так пахнет Счастье.
Я – совсем малец – еще не понимаю, что именно так пахнет Счастье.
Учительница первая моя.
Это было давно, в 80-х годах прошлого века. Я тогда училась во втором или в третьем классе. Стояла снежная зима и было холодно. На природоведении мы изучали, чем питаются синички и снегири, а на уроках труда делали для них кормушки из подручных материалов.
В школе на уроке природоведения нам задали нарисовать
И, действительно, большинство детей изобразило следы воробьев, синичек и ворон. Причем на глаз они абсолютно не отличались между собой. Но я подошла к заданию очень ответственно и не остановилась на самом очевидном ответе. У меня дома было много детских умных книг с картинками, а буквально за несколько дней до этого читала про животных и видела их следы.
Учительница внимательно рассматривала до боли одинаковые картинки с разными названиями: голубь, воробей, снегирь, сорока. И тут ей на глаза попалось что-то странное. В первом приближении это было похоже на размытый отпечаток ладони рабочего пилорамы или на отпечаток артрозной четырехпалой утиной лапы, но вот подпись «след варана» приводила в смятение. Я училась хорошо, да чего греха таить, я всегда была отличницей, поэтому учительница не могла подозревать меня в дремучей безграмотности. Но на всякий случай спросила:
- Следы вороны?
- Нет, не вороны, а варана.
- Может ворона (с ударением на первый слог)?
- Нет, это следы варана.
- А что это за зверь такой?
- Это большая ящерица.
Это слово было абсолютно новым для учительницы, варанов она до этого не встречала, тем более в городе, и особенно зимой. Но она абсолютно не побоялась нам в этом признаться.
Обычная учительница советской закалки в этот момент должна была поставить мне двойку за «какого такого варана» и отправить перерисовывать со снега следы птичек, как сделали все нормальные дети, но моя учительница была не просто преподавателем, а опытным педагогом. Да, она никогде не слышала про варана. Но она любила школу и детей, любила свой предмет и поощряла творческий подход и наше нестандартное мышление. С ней было легко учиться и познавать новое.
Меня вызвали к доске, и я рассказала всем детям про диковинного, похожего на динозавра, зверя из книжки. А потом мой однокласник стал тянуть руку и нарисовал на доске следы верблюда, которого он видел в Узбекистане. С высоты сегодняшнего дня я бы сказала, что след был похож на отпечаток голой задницы на песке, но у учительницы не дрогнул ни один мускул на лице, она похвалила однокласника за хорошую зрительную память и интересный рассказ про корабль пустыни. Потом другая однокласница нарисовала что-то похожее на протектор от трактора, это были следы черепахи. Сухопутной, потому что черепахи живут и в воде, для нас это было открытием.
До конца урока мы дружно вспоминали и рисовали следы зайцев, лис, косуль и даже коров и лошадей с железными подковами. Мы в легкой форме узнали много нового, а учительница нас только хвалила. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как прозвенел звонок, а ведь кто-то еще вспомнил и хотел рассказать про следы волка и медведя.
Зато все остальные классы за 3 минуты нарисовали одинаковые птичьи следы, а потом зевали весь остаток урока... Потому что у них была училка, а у нас был Учитель с большой буквы!
Поздравляю всех Учителей с праздником! Будьте Учителями, а не училками! На вас лежит огромная ответственность, и именно от вас зависит, кем вырастут наши дети. Постарайтесь разбудить Энштейна в каждом двоечнике и не подрезайте крылья плохими оценками всем начинающим Леонардо да Винчи!
Брат, папа и дядя (все трое - бауманцы разных лет выпуска) спорили, как правильно повесить на старое место новую люстру. Минут десять что-то выясняли, замеряли тестером, чертили схемы...
Потом пришла дядина жена (выпускница Физтеха), оценила обстановку и приняла командование. Из комнаты раздавалось "Коля, подай отвёртку! ", " Гарик, держи! ", "Вова, не туда свети, а вниз, мне не видно! "...
Люстра сияет всеми своими лампочками, все довольны. Тётя (гордо):
- Потому что бауманцы - теоретики, ничего быстро сделать не могут!
Дядя (мрачно):
- Потому что мы интеллигентные люди, а в физтехе все от сохи, лишь бы руками влезть!
По пятьдесят лет людям, серебряную свадьбу справили. Если и ссорятся, то только о том, какое образование лучше...
Короткая история со счастливым концом.
Пролог.
В Израиле обязательная военная служба для девочек.
И моя дочка, и её одноклассницы, в 12-м выпускном классе, готовились к армии.
Кульминация.
Одна девочка весила слишком мало, и армия её забраковала. Это была трагедия, и весь класс кинулся на выручку. Ей носили домашнюю еду, и пытались откормить, как могли. Она пихала в себя сладости, которые ненавидела. Ничего не помогало. Тогда мальчиков осенило - нужно наращивать не жир, а мышечную массу. И девочка занялась каким-то зверским фитнессом, вроде "кроссфит" называется. И наконец стала набирать вес! Армия сменила гнев на милость, и девочка получила заветную повестку.
Эпилог.
Девочка пошла служить наравне с подругами и друзьями. Ну, попутно из костлявой тощей пигалицы она превратилась в уверенную в себе девушку с красивой фигурой, и личную жизнь наладила. Я сам охренел, когда увидел её после этой метаморфозы. Пусть у наших детей все в жизни истории будут с хорошим концом!
Пусть у наших детей все в жизни истории будут с хорошим концом!
Хочу рассказать про своего младшего брата, мы с ним сейчас далеко друг от друга и не виделись уже давно, только по телефону и через инет связываемся. Разница у нас с ним 6 лет, я старший сын, он - младший, есть еще самая младшая сестра, Лариса, но речь не о ней. Это, конечно, не отменяет того факта, что мы ее очень любим. Как и во всех семьях,
Женщина, мать моего друга, недавно посетила Краевой Диагностический Центр (есть у нас такой в Ставрополе).
Утро, огромная толпа народа (почему то всем назначено на одно время!). Все сидят, ждут. Очередь движется медленно. В очереди стоит бабушка с внуком, на вид лет 6-7. Через три часа ожидания этот пацан начинает ныть, что, дескать устал, кушать, пить и в туалет хочется.
Мать моего друга, встает и обращается к очереди: давайте пропустим. Очередь молчаливо соглашается. Наконец, выходит этот пацан со своей бабушкой от врача, подходит к знакомой, и громко выдает:
- Женщина, бабушка, спасибо Вам огромное за то что пропустили нас, - показывет пальцем на очередь, - а то все эти пи. ..сы зае...и уже. Вот что значит воспитанный мальчик - спасибо сказал...
Вот что значит воспитанный мальчик - спасибо сказал...
Есть у меня сестра - Наташа. Живет она в Италии и поэтому ее дети говорят по-итальянски лучше, чем по-русски. Было это давно. Племяннице моей - Насте- тогда исполнилось два года. Приехали они в гости к бабушке в Москву. И вот бабушка собралась с внучкой гулять. А Настя забыла какое то слово. И вот стоит она в коридоре и плачет и пытается бабушке объяснить, что она хочет. Бабушка естественно ее не понимает. Для перевода попытались привлечь Наташу (маму)... . Но моя сестрица была очень занята. Бабушка ее спрашивает: Наташ, что Настя хочет? Я не понимаю. Та (не пытаясь даже вникнуть):
- Пи%%юлей она хочет!
Бабушка машет на нее рукой и обращаясь к Насте:
- Настенька, внученька, что ты хочешь? Ну скажи бабушке. .. Настя, рыдая, отвечает: - Пииии-%%ююююлеееей!!!
Настя, рыдая, отвечает:
- Пииии-%%ююююлеееей!!!
Ай да Пушкин? ?
Мой младший сын ходит по комнате и учит наизусть стихотворение Пушкина «Зимнее утро». Слушая его бормотание, я вспомнил историю, которая произошла много-много лет назад, когда я еще сам учился в школе, и учительница русской литературы Нина Петровна задала на дом выучить любое стихотворение Александра Сергеевича.
У нее был
И вот, открытый урок настал. Задние ряды торжественно заняли директор, завуч и учителя из других школ. Все шло прекрасно. Гости, одобрительно кивая головами, прослушали, как Леночка Шлегель, будущая золотая медалистка школы, с чувством рассказала «Ангела». Затем Серега Гисич оттарабанил пресловутое «Чудное мгновенье». А потом настала очередь Вовки Ляпкало… Он откашлялся и начал:
Гляжу, как безумный, на черную шаль,
И хладную душу терзает печаль.
Когда легковерен и молод я был,
Младую гречанку я страстно любил;
Все начали прислушиваться – такого стихотворения никто не помнил. Нина Петровна забеспокоилась. А Вовка продолжал:
Прелестная дева ласкала меня,
Тут выступление Володи было прервано возмущенным голосом завуча:
- А это точно Пушкин?
Но директор сказала:
- Пусть продолжает.
И он продолжил. Я думаю, Вовку еще никогда не слушали с таким вниманием. Мы узнали о презренном еврее, измене гречанки, а потом и вовсе услышали:
В покой отдаленный вхожу я один...
Неверную деву лобзал армянин.
- Хватит! – завизжала Нина Петровна.
Наступила нехорошая пауза.
А Ирка Лисина вдруг спросила у учительницы:
- А что такое лобзал?
Лицо Нины Петровны покрылось красными пятнами. Вопрос Ирки остался без ответа.
Слово снова взяла завуч:
- Я считаю, Пушкин не мог написать такого стихотворения! Это грязная пародия, подкинутая школьникам для разложения их морального духа и подрыва устоев партии! Я давно подозревала, Ляпкало, что ты морально неустойчив!
Ее прервала директор:
- Я думаю, на этом мероприятие закончено. Все свободны. А вы, Нина Петровна, зайдите ко мне в кабинет.
Вовку Ляпкало разбирали на комсомольском собрании. Однако он упрямо твердил, что это стихотворение Пушкина, списанное из дембельского альбома отца. Это только усугубило сомнения в авторстве Александра Сергеевича. Члены комскомитета выразили единодушное мнение: это не Пушкин. Вовке объявили выговор.
Как я узнал позже, Нина Петровна перерывала всю скудную школьную библиотеку, но это стихотворение так и не обнаружила. Потом эта история, конечно, забылась, и спустя много лет на встрече одноклассников Вовка принес сборник стихов великого поэта и лично каждому из нас его показал. А потом еще раз прочитал, к великому удовольствию всех собравшихся. Жаль, что Нины Петровны на встрече не было.
Уходим из гостей. Говорю малому (5 лет):
- Попрощайся со всеми.
Сын:
- Я вас прощаю.
