Свежие истории от 16 сентября 2026

Всем Кеша был хорош, и только один недостаток не давал нам покоя: Кеша не говорил.

Все наши усилия выдавить из попугая хоть слово терпели фиаско.

Кеша молчал, как партизан на допросе.

И только дед не одобрял этих наших попыток.

— Отъе▒итесь от попугая! — ворчал он.

— Вам что, поговорить больше не с кем?

Наверное, на этой почве они с дедом и сошлись. Деда попугай устраивал, как внимательный и молчаливый собеседник, а попугай любил, наклонив голову, слушать деда, когда тот что-то мастерил или садился вечером за стопочку.

В конце концов мы решили показать Кешу соседке, которая держала двух болтливых волнистых попугайчиков и слыла специалистом по обучению пернатых русскому языку.

Стоит ли говорить, что Кеша произвёл на соседку неизгладимое впечатление. Она была от него в полном восторге!

Долго ходила вокруг него кругами, всплёскивала руками, что-то приговаривая, а потом решила зачем-то погладить.

Она протянула руку и коснулась пальцем головы мирно дремавшего попугая.

Потревоженный Кеша открыл один глаз, недовольно покосился на незнакомую даму и вдруг ясно и чётко произнёс:

— Отъе▒итесь от попугая!

Соседка потеряла сознание, а Кешу с этого момента прорвало. Получилось, как в том анекдоте про немого мальчика, который однажды за обедом вдруг сказал: "Суп пересолёный! ", — а на вопрос: "Что ж ты молчал десять лет?! " — ответил: "До этого всё было нормально! "

Вот так и Кеша. Молчал-молчал и вдруг заговорил.

Беда заключалась в том, что заговорил он голосом, интонациями, а самое главное, словарным запасом деда.

Дед, весьма крепкий ещё старик, был на войне шофёром, вернулся без одной ноги и всю жизнь проработал плотником. За словом в карман никогда не лез и словарный запас имел весьма характерный для человека такого склада ума и образа жизни.

Почему попугай выбрал именно деда объектом для подражания, остаётся загадкой, однако факт остаётся фактом – матерился Кеша именно как плотник, виртуозно и заливисто.

Соседку это шокировало, однако не вывело окончательно из себя. Она решила взять над Кешей шефство.

Обучить его хорошим манерам и правильному русскому языку.

По собственной инициативе она чуть ли не каждый день приходила и проводила с ним занятия по какой-то специально освоенной импортной методике.

Деда это изрядно злило, однако он старался держать себя в руках. Только после ухода соседки что-то недовольно бубнил себе под нос.

Впрочем, несложно догадаться, что именно.

В конце концов, видя что все её усилия не дают никакого хоть мало-мальского результата, соседка, на радость деда, свои занятия бросила.

А где-нибудь пару месяцев спустя, когда мы всей семьёй вечером пили чай, она заглянула на огонёк, справиться о кешином здоровье.

Кеша, сидевший с нами на кухне, увидев соседку, встрепенулся и вдруг произнёс:

— Берегите попугая! Кеша — птичка дорогая!

Это была фраза, которой соседка безуспешно пыталась научить Кешу в течение несколько месяцев.

И даже то, что попугай сказал эту фразу интонациями деда, не могло омрачить радости педагога.

Кажется, у неё даже слеза выступила от умиления.

А попугай покосился на вспыхнувшую от своего успеха соседку и добавил тем же голосом деда:

— Лучше бы кота говорить научила, дура шизанутая...

культа перешли по реституции еврейской общине. Где-то больше двух десятков, а богомолов по городу набиралось, дай Б-г, на полтора миньяна. И вот одну приспособили под молитвы, а остальные под коммерческие нужды.

И в бывшей синагоге, которая была при Советах уже фехтовальным залом, Грыня открыл торговлю бытовой техникой. Отнесся к делу ответственно и предоставил публике лучшие мировые образцы пылесосов, газовых плит и кухонных комбайнов. Все "уважаемые люди" сразу же закупились у него, включая меня, и все. У остальных попросту не было денег. И простолюдины приобретали аналогичный китайский товар на местном рынке или восстановленный с германских свалок. Удачно начатый бизнес стал затухать.

Грыня покумекал и заказал у моего приятеля нумизмата, который уже жил на Брайтон-бич, партию проекционных телевизоров. Контейнер прибыл и "уважаемых" оповестили о новинке. И торговля оживилась. Стоило это чудо прогресса тысяча латов за штуку или две в пересчете на зеленые. Мне довелось его видеть у моего соседа. Эта довольно громоздкая бандура с виду чем-то была похожа на старую радиолу, но более больших размеров. Внизу тумба с самим проектором, а на ней внушительных размеров кинескоп. Смотреть надо было строго по центру ибо сбоку ни хрена не было видно. Но в общем аппарат внушал уважение.

И вот как-то мне предложили перекрыть крышу на доме, за которую не бралась ни одна фирма, но это меня не смутило. В пятницу мы пошли осматривать объект и там на площадке лестничного марша между третьим последним этажом и чердаком стояла картонная коробка из такого вот телевизора. Грыня не принимал дефектные товары по гарантии без упаковки. На шум открылась квартирная дверь и вышла мадам характерной национальности и заявила.

— Гебята, не тгогайте кагобку!

"Уважаемая" работала санитарным врачом, курировшая мелкий продуктовый бизнес, и соответственно имевшая средства на приобретение дорогой аппаратуры. Мы заверили ее в наших добрых намерениях и в понедельник уже приступали к работе. Однако там нас ожидал неприятный сюрприз. Открыв чердачную дверь, мы чуть не вступили в кучу дерьма. Кто-то вывалил за порог кучу отходов своей жизнедеятельности: селедочные хвосты, картофельные очистки, использованные тампоны и прочую гадость. Пока отгребли мусор лопатой в сторону. В среду история повторилась. А в пятницу я вернулся вечером за забытым инструментом и случайно засек нашу мадам с помойным ведром. Она уже заходила в двери и меня не заметила. И опять на чердаке я обнаружил кучу свежих отходов.

Я призадумался, ругаться с ней было чревато, могли бы быть в дальнейшем проблемы со сдачей кровли. Вспомнился рассказ одного выходца из Белоруссии, у которого отец Йоська держал шинок. Ночью у нему пришли партизаны, заказали водки и пирожков со шпеком. Жена его по скорому их слепила и поставила в духовку. И тут один из партизан зашел на кухню, открыл дверцу и посцал на них. В расстроенных чувствах хозяйка побежала к Йоске, который резонно заметил на ее жалобу:

— Так они сами их и поедут.

И в понедельник мы сгребли отходы и отправили их в "кагобку" из-под телевизора. Мадам санврач гадила и "кагобка" понемногу наполнялась. Все были довольны и вскоре окончив свою работу, мы получили расчет. Напоследок проклеив "кагобку" скотчем для пущей сохранности. Через пару месяцев позвонила управляющая и предложила сделать еще козырек над входом. И когда перед монтажом я заглянул в подъезд, то мне в нос неожиданно ударил сильный запах гнилой селедки. А сверху доносился диалог на повышенных тонах:

— Это все габотяги-свиньи! — визжал голос санврачихи.

— Какие тебе работяги? Они что там готовили по-твоему форшмак или селедку под "шубой" на чердаке? Залупа ты грешная! — гудел чей-то бас.

Я прикрыл дверь и отдался работе, не в силах сдержать смех.

Оказалось, что телевизор накрылся, и от Шкварковича прибыла бригада за аппаратом и упаковкой. Лучше бы они ее не открывали. Шкваркович отказывался принимать возврат в просоленной коробке, а в договоре по этому поводу ничего не было прописано. Мадам растрезвонила в кагале по поводу его непорядочности. Откуда-то еще узнали, что партия телевизоров была бракованной. Масла в огонь подлили конкуренты, открывшиеся неподалеку от синагоги, с плазмой. И это был окончательный финиш. С тех пор на дверях той синагоги висит табличка "сдается в аренду".

Случился там и мордобой, но я вынужден урезать историю дабы меня не обвинили в махровом антисемитизме.