О мотивации
В 1899 г. лейтенант Черчилль отправился на англо-бурскую войну в Южной Африке. Лейтенант был уже опытным воином, прошел Кубинскую войну, подавлял восстания в Индии, прошел особенно жестокую войну в Афганистане.
В одном из боев Черчилль попал в плен к бурам. Ему дали кусок хлеба, воду и затолкали в дощатый сарай.
Буры говорили на бурском языке, "африкаанс". Это микс одного из диалектов голландского языка + куча местных наречий. Англичанин не понимает ни слова на языке африкаанс.
Черчилль знал несколько десятков бурских слов, не более. Из разговора буров понял, что они обсуждают его судьбу.
Одни требовали "расстрелять проклятого англичанина". Другие возражали: что нам даст еще один дохлый англичанин? Давайте лучше обменяем на своего товарища из английского плена.
Так и спорили.
Черчилль начал тарабанить в стенку сарая:
- Я сейчас там кого-то расстреляю. Вы с кем имеете дело, дебилы? Я - не просто лейтенант. Я - герцог Мальборо, род Спенсеров, наша семья - родственники короля Англии! У меня пожизненное место в Палате пэров английского парламента. Если вы расстреляете герцога Англии, родственника короля, то вам лучше сразу умереть. Вы не знаете, что такое холодная английская месть и традиции английской армии. За убийство английского герцога вам всем будет кирдык. Сюда придет вся армия Англии, вас всех будут мочить в сортире.
И т. д.
Буры притихли под натиском красноречия лейтенанта. Расстрел отменили. Что-то уж буйный лейтенант попался. Решили подождать.
А на следующий день Черчилль сбежал из плена.
Через много лет Черчилль удивлялся сам себе:
- Через стенку сарая я кричал на бурском языке. Но как? Я не знаю бурского языка. Так, пара десятков слов.
Видимо, когда речь пойдет о твоем расстреле, сразу заговоришь на любом языке. Жить захочешь - заговоришь. Хоть на африкаанс. Что значит "предельная мотивация" к изучению языка.
Что значит "предельная мотивация" к изучению языка.
В центре Мюнхена есть небольшой узкий переулок (не запомнил, к сожалению, его настоящее название), который в народе называют улицей Нонконформистов. Или, по-русски, улицей Несогласных.
История там такая. На соседней большой улице (опять же не запомнил, но, по-видимому, это Розенхаймерштрассе) когда-то находилась пивная, в которой проходил знаменитый Пивной путч. И во времена Гитлера на стене висела табличка, напоминающая об этом славном факте. То есть экскурсовод сказал, что там стоял памятник Гитлеру, но я что-то как-то сомневаюсь. Мне кажется, статуй Гитлера в полный рост при его жизни не ставили. Скорее всего, бюст или памятная доска с портретом.
Так или иначе, в каком-то виде Гитлер там присутствовал, и все проходящие по улице должны были его приветствовать, вскидывая руку и говоря: «Хайль! ». Рядом был пост полиции, и полицейский следил, чтобы никто не саботировал. И те немцы, которым надо было куда-то идти по этой улице, но не хотелось зиговать лишний раз, перед пивной сворачивали в тот самый переулок и обходили табличку, Гитлера и полицейского по большой дуге.
Вот такой нонконформизм и такое несогласие. Хотя, если хорошо подумать, для того времени это действительно был смелый гражданский поступок. А если еще лучше подумать, то и времена-то с тех пор не особо изменились.
Мстислав Ростропович вспоминает...
Я, студент Московской консерватории, играл на фортепьяно в гостинице "Метрополь": это было моё первое выступление на приёме для иностранцев. Но за фуршетом мало кто слушал мою музыку. А поскольку я был во фраке, многие принимали меня за официанта и, когда я проходил через зал, спрашивали: "Простите, мороженое скоро будет? ".
Императрица Анна Иоанновна считала дочь Петра I, Елизавету, легкомысленной и распущенной и, тем не менее, опасалась притязаний худородной кузины на престол. За Елизаветой следили. Она при дворе появлялась редко, укрываясь во дворце на окраине столицы с узким кругом приближённых: ближайшей подругой Маврой Шепелёвой, Михаилом Воронцовым,
И случай представился. Ей донесли, что регент придворной капеллы Елизаветы Иван Петров прячет какие-то бумаги. Петрова немедленно арестовали и отправили прямиком в Тайную канцелярию. Нашлись при нём и бумаги, оказавшиеся... пьесой о палестинской царице Диане. Прекрасную и добрую Диану сживала со света злая сварливая свекровь. Авторство принадлежало верной Мавре Шепелёвой, и ни для кого не являлось секретом, кого вывел драматург под именем Диана, а кто - жестокая свекровь.
В Тайной канцелярии сразу озаботились, а нет в той пьесе чего предосудительного, например, оскорбления чести Ея императорского величества? В качестве эксперта вызвали архиепископа Феофана Прокоповича, с одной стороны, знатока театрального искусства, а с другой - автора инструкций по ведению пыточного розыска. Прокопович внимательно прочёл пьесу, всё прекрасно понял и благоразумно решил, что никакой крамолы в пьесе нет: добродетель торжествует, а порок наказан. Всё закончилось благополучно и для прекрасной царицы Дианы, и для Петрова, и для Елизаветы. В самом деле, не говорить же архиепископу Феофану, что в злобной и мерзкой свекрови он узнал всемилостивейшую императрицу Анну Иоанновну?!
Сценка в Союзе писателей.
Виктор Ардов:
- Меня зовут Ардов.
Александр Твардовский:
- Какая у вас противная фамилия...
Виктор Ардов (мгновенно): - Ну, конечно, она ведь образует середину вашей.
- Ну, конечно, она ведь образует середину вашей.
Потомственный почётный петербуржец Вильгельм Шитт занимался винной торговлей - делом в наших краях прибыльным. Основанный его дедом Корнелиусом торговый дом "К. О. Шитт" быстро богател и разрастался и к началу XX столетия владел и виноградниками в Крыму, и множеством питейных заведений в столице. Сметливый немец обычно открывал свои винные погребки и рюмочные на пересечении улиц, так что его вывеска в виде позолоченной грозди винограда была отовсюду хорошо видна. "Шитт на углу пришит" - говорили тогда об этих забегаловках, где можно было за 10 копеек выпить рюмочку водки и закусить бутербродом с икрой или бужениной, а после этого почувствовать, как жизнь приобретает новые краски. Тогда казалось, что Шитт и его рюмочные в Питере навсегда, но наступил 1917-й год, и Вильгельму Эдуардовичу пришлось бежать в Крым, где его расстреляли большевики. Расхожие поговорки вроде "в Питере все углы сШиты" давно забыты, и только рюмочным удалось выжить, несмотря на все беды, войны и антиалкогольную кампанию.
"Когда осенний лист шуршит,
Иль снег колючий порошит,
Суровая судьба страшит,
То каждый в кабачок спешит
С названием "Корнелий Шитт".
Здесь шутка друга рассмешит, Боль и тревогу заглушит И все сомненья разрешит".
Боль и тревогу заглушит
И все сомненья разрешит".
На Олимпийских играх 1936 года японские прыгуны с шестом - Шухей Нисида и Суэо Оэ показали одинаковый результат - второй после лидера. Чтобы определить, кто из них достоин серебряной медали, а кто бронзовой, спортсменам было поручено соревноваться друг с другом, но они отказались это делать. Тогда судьи по жребию присудили серебро Нисиде, а Оэ досталась бронза.
Вернувшись в Японию, спортсмены отдали свои медали ювелиру, чтобы тот разрезал их пополам, а затем соединил серебряные половинки с бронзовыми. Так появились единственные в истории спорта серебряно-бронзовые «медали дружбы» Нисиды-Оэ, которые до сих пор являются символом благородства и уважения к сопернику.
Однажды во время гастрольной поездки по Грузии Евгений Весник отстал от поезда. Выскочил на перрон в дорожной пижаме и тапочках, и пока торговался с продавцом привокзального киоска, поезд ушел. Ни денег, ни документов, ни знакомых... Но по странной случайности в кармане пижамы оказалась фотография, на которой Весник был снят рядом со знаменитой цыганской певицей Лялей Черной. В привокзальной милиции, куда артист обратился, сказали, что поезд будет только завтра. И тут Весник увидел, что в привокзальном скверике расположился небольшой табор. Словно по наитию, артист отправился к цыганам, показал фотографию и поразился тому, как благоговейно они относятся к своей звезде. Его тут же одели с головы до ног, подарили часы, дали денег, накормили, напоили, посадили в легковой автомобиль и отправили догонять поезд.
Вскоре после возвращения в Москву Весник отправил деньги цыганам, но те вернули их обратно телеграфным переводом.
ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ
В 1950 году, когда Элина Быстрицкая снималась в крошечной роли в картине "Тарас Шевченко", Сергей Бондарчук (он играл главную роль) повёл себя бестактно по отношению к ней, унизил её в присутствии членов съёмочного коллектива. Быстрицкая ему этого не простила. И, когда они вновь встретились на съемочной площадке фильма "Неоконченная повесть", их неприязнь друг к другу вспыхнула с новой силой. Дело дошло до того, что Бондарчук опять не сдержался и незадолго до начала съёмок очередной сцены вновь оскорбил свою партнёршу. Она расплакалась и заявила, что отказывается от дальнейших съёмок. Режиссёр фильма Фридрих Эрмлер бросился её успокаивать, но всё было бесполезно. Тогда режиссёр пошел на последнюю меру. Он пообещал Быстрицкой, что будет снимать её крупные планы отдельно, без присутствия партнера. На том и порешили.
Фильм "Неоконченная повесть" вышел на широкий экран в 1955 году. Судя по его рейтингу, любовная история, показанная в картине, взяла людей за душу. Но мало кто из зрителей догадывался, что исполнители главных ролей, так вдохновенно играющие влюбленных на экране, на самом деле испытывали друг к другу совершенно противоположные чувства.
Считается, что семейная жизнь Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина сложилась несчастливо. Он влюбился и долго добивался руки юной прелестной Елизаветы Болтиной, дочери Вятского вице-губернатора, лелея мечты о воспитании жены, о совместных трудах на благо Отечества, а она согласилась стать женой богатого, преуспевающего
- Жена моя мечтает жить так: ходить из одной комнаты в другую, в одной - шоколад, в другой - мармелад, а по дороге переодеваться! - довольно ядовито констатировал Щедрин.
Елизавета Аполлоновна, как и многие родственники и знакомые писателя, очень быстро обнаружила, что стала героиней его произведений. Блестящее и едкое перо Щедрина делало их узнаваемыми и смешными. Читающей публике не надо было объяснять, на кого похожа наглая жёлтая канарейка ("Чижиково горе"), заявлявшая бедному мужу-чижику:
- Денег надо, - говорила она.
- Сколько-с?
- Не "сколько", а давайте!
Михаила Евграфовича из-за этого всерьёз опасались. Существует анекдот, как однажды к нему домой на Литейный проспект пришёл некий молодой человек и принялся тут же перед сатириком оправдываться. Оказалось, что его дама сердца, поссорившись с ним, пригрозила пожаловаться на него Щедрину - уж он так изобразит незадачливого кавалера, что тому мало не покажется!
Ну а нам теперь можно лишь посочувствовать в большей или меньшей степени всем участникам жизненной драмы, но так уж получается - из чьих-то слёз часто вырастает большая литература.
На съемках фильма «Холодное лето пятьдесят третьего» случилась история, о которой потом вспоминали не меньше, чем о самом кино. И дело было не в драме, а в удивительной человечности — той самой, которая не прописывается в сценариях.
Валерий Приемыхов вообще не умел играть «по бумажке». Он мог переписать роль даже тогда,
Приемыхова утвердили без проб. А вот с Копалычем все было куда сложнее. Режиссер искал актера, который сам прошел через заключение — чтобы в кадре не было фальши. Рассматривали Георгия Юматова, Вацлава Дворжецкого, долго сомневались, пробовали, выбирали. В какой-то момент роль даже отдали Геннадию Гарбуку, но в итоге Копалыча сыграл Анатолий Папанов. И, как выяснилось позже, не просто сыграл.
Во время одного из съемочных дней группа работала в глухой карельской деревушке, почти отрезанной от мира: с трех сторон — вода, тишина и никаких сюрпризов. Неделя прошла спокойно, местные помогали чем могли, все шло по плану. И вот — первый съемочный день Папанова.
Камера включена… и вдруг начинается! Куда ни повернут объектив — в кадр лезут лодки. Моторки. Много моторок. И все несутся прямо к съемочной площадке. Паника: какие моторки в 1953 году? Стреляют из ракетницы, кричат в рупор — бесполезно. Лодки причаливают одна за другой.
И тут выясняется: в каждой — по два-три ребенка, рядом дед или бабушка. У всех детей в руках книжки и тетрадки. Они приехали… к Дедушке Волку. Так они знали и любили Папанова.
Съемки пришлось остановить. Администрация уже собралась действовать строго и по-военному, но Папанов мягко вмешался:
— Что вы… Давайте лучше соберемся вместе...
Детей усадили. Он каждому что-то написал, каждому сказал несколько теплых слов — по-настоящему, не наспех. Без роли, без камеры, просто человек к человеку.
Прошкин (режиссер) потом признавался: в тот момент он забыл о сорванном съемочном дне и потерянных деньгах. По лицам этих детей было видно — эту встречу они пронесут через всю жизнь. Потому что иногда кино уступает место чему-то гораздо большему — живой доброте и сердцу -- тому, что невозможно сыграть...
В одном из обсуждений фильмов «Брат» и «Брат-2» снова зашёл разговор о замысле Балабанова - сколько уже версий навыдвигали.
И тут я вспомнил рассказ диакона Кураева.
Он как-то встретил Балабанова и спросил:
- Что же ты, братец, снимаешь? Фильмы, где главный принцип - «стреляй первым, и будешь прав»? Это ведь как-то не по-христиански.
Балабанов ответил:
- Да знаю, знаю... Но пусть в первой части он хотя бы брата полюбит, во второй - свою страну, а в пятой и вовсе в монастырь пойдёт. Но Бодров погиб - и задуманный путь героя так и не завершился.
Но Бодров погиб - и задуманный путь героя так и не завершился.
Как-то я услышал историю, подробностей которой уже не помню, но суть в следующем. Жили где-то в Англии пожилые бездетные муж с женой. Друг с другом они всю жизнь не ладили, но имелось одно связующее звено, которое не давало браку распасться — это фанатичная любовь супругов к принцессе Диане. Её фотографиями были увешаны все стены дома, не пропускалась ни одна телепередача с её участием, а журналы и газеты с её интервью зачитывались до дыр.
Утром 31 августа 1997 года в доме чудаковатых супругов раздался телефонный звонок. Трубку сняла жена. На другом конце провода ревела соседка:
— Ты уже слышала? Это кошмар!
— Что случилось?
— Принцессу Диану убили!
— Как убили?! Кто?!
— Папарацци.
Женщина уронила трубку и, рыдая, побежала в комнату мужа. Распахнув дверь, она закричала: — Ты слышал?! Паваротти убил нашу Диану! Этот проклятый толстый ублюдок!
— Ты слышал?! Паваротти убил нашу Диану! Этот проклятый толстый ублюдок!
А вы знаете, как человеческая доброта погубила миллионы жизней?
Генри Тэнди – британский рядовой Первой мировой войны, кавалер нескольких наград Соединенного Королевства. К нему в полной мере применима поговорка о том, что доброта бывает хуже воровства.
Каким образом? 28 сентября 1918 года, за полтора месяца до окончания Первой мировой войны, Тэнди лежал в окопе. И вдруг на линию его огня вышел усталый немецкий солдат. Тот был ранен, еле-еле шел. Можно сказать, вспоминая Венедикта Ерофеева, даже не шел, а "влёкся". И когда немец заметил наведенный на него ствол, он даже не попытался поднять в ответ свою винтовку. Генри Тэнди подумал-подумал, и стрелять не стал, опустил оружие. Немец кивнул в знак благодарности и поковылял дальше в сторону своих позиций.
Этим немецким солдатом был ефрейтор Адольф Гитлер, и даже не немец, а австриец. Гитлер позднее скажет Чемберлену: "Этот человек был так близок к тому, чтобы убить меня, что я подумал, что никогда больше не увижу Германию".
Выдающийся темнокожий актёр Айра Олдридж обладал бешеным темпераментом. Его коронной ролью был Отелло. В финальной сцене он так "накалялся", что у него изо рта шла пена, а глаза наливались кровью. Исполнительницы роли Дездемоны панически боялись играть с ним.
Известный театрал Алексей Стахович спросил Олдриджа, как прошли его гастроли в Москве с Любовью Никулиной-Касицкой - Дездемоной. Олдридж ответил, что она очень нервничала и добавил:
- Все эти слухи сильно преувеличены. Я сыграл Отелло более трёхсот раз. За это время задушил всего трёх актрис, зарезал, кажется, одну. Согласитесь, что процент небольшой. Не из-за чего было так волноваться вашей московской Дездемоне.