Истории для взрослых

точнее сказать, она под запретом: девушкам даже в голову не придет даже в самую жаркую и душную погоду летом оголить живот или надеть майку на бретельках, в телевизоре вы никогда не увидите ничего пошлее обычного поцелуя (еще пару лет назад и этого не было, на самом деле), причем как только губы героев соприкасаются, камера тут же уходит куда-то влево и вверх, оставляя остальное на фантазию зрителей. Даже девушки на различных рекламных постерах находятся в позах, скорее более милых и красивых, нежели ceксуальных. Вот тут у иностранца возникает умиление: ой, какие они милые, стесняются об этом говорить, во какое общество здоровое!

Однако стоит пожить в Корее побольше, побольше пообщаться с корейцами и поглубже проникнуть в культуру страны, как вы понимаете, насколько же вы ошибались, и что на самом деле ситуация диаметрально противоположна тому, о чем вы думали вначале. Вам начинают открываться такие нелицеприятные моменты и стороны корейского общества, что порой это по-настоящему шокирует.

Прежде всего, наверное, стоит упомянуть о знаменитых корейских "найты" (В Корее есть два вида ночных клубов: просто клубы и "найты"). Чем "найты" отличается от клуба? Клуб - это просто место, где вы тусуетесь, танцуете, пьете и оттягиваетесь. В "найты" вы идете, если хотите снять девушку. Причем не проститутку (баров с подообными услугами хватает и так), а именно обычную девушку, с улицы, которая пришла в "найты"... чтобы быть снятой. Основная фишка "найты" - так называемый "букинг" (видимо, от анлийского слова "booking" - "заказывать, бронировать"), когда вы сидите на столиком, осматриваете зал ночного клуба, находите девушку (любую, за любым столиком в этом клубе), подзываете официанта, указываете на нее пальцем, и вам ее приводят. Спать с вами, она, разумеется, не обязана, но в 99% случаев этим все и кончится, поскольку с другими целями в "найты" ни парни, ни девушки не ходят. Девушки эти к этому заведению никакого отношения не имеют, они не работают тут, это обычные девушки, которые захотели "развлечься" и пришли "развлечься". Удивительное, на мой взгляд, явление, этакий социальный договор. Вроде и проститутку снимать не хочется, дорого, да и болезни, опять же, всякие, а так все по взаимному согласию, встретились, провели ночь, разбежались, никто даже потом и имени не помнит.

С иностранцами эти официанты обходятся поосторожнее, заранее предупреждая еще на входе в клуб ("букинг, букинг!"), но если на вас укажет какой-нибудь кореец, велика вероятность, что даже белую девушку к нему приволокут (применение физической силы - естественное явление в "найты"), поэтому девушки-иностранки, как правило, даже если идут в "найты", то делают это либо большими стайками, либо в компании парней. Если у вас будет большая и автономная компания, то вероятность того, что к вам подойдут с "предложением" резко снижается, поэтому можно отдохнуть, не особо опасаясь (Вся беда в том, что в "найты", как правило, намного лучше музыка и вообще более "клубная" атмосфера, что так нравится иностранцам).

Эту особенность корейской ночной жизни надо обязательно знать, чтобы не испортить себе вечер, влипнув в какую-нибудь неприятную историю. Согласитесь, доказывать какому-нибудь пьяному корейцу, что ты вовсе не собираешься с ним спать - далеко не то, чтобы вы намеревались делать, отправляясь в клуб. А "общение" может занять не один час и перерасти даже в драку, поскольку кореец будет искренне полагать, что вы его оскорбили. И будет прав, что самое неприятное. Нечего было идти в "найты", все туда ходят только для одной цели, и доказать, что цели у вас были иные, вы все равное не сможете, не спасет ни другой цвет кожи, ни другой язык.

Шокировать могут и места вроде Итэвона. Здесь полно клубов, куда также приходят с вполне определенными целями. Живущие в Корее знают, что Итэвон расположен рядом с американской военной базой, поэтому нет ничего удивительного в том, что американские солдаты ищут здесь развлечений (и находят, разумеется). Когда я в первый раз попал на Итэвон, у меня был настоящий культурный шок. Девушка, которую вы днем могли видеть в бибилиотеке в очках и толстом свитере с толстенными словарями под мышкой и ноутбуком на столе, здесь просто превращается в другого человека и смотреть как кореянки буквально ложатся под [мав]ров и шкафоподобных солдат - зрелище не из самых эстетических. Здесь можно увидеть все: от "невинных" танцев до самого того, ради чего, собственно, солдаты сюда и пришли в темном углу бара на кожанном диване. Здесь, в этих запутанных и спрятанных клубах и барах Итэвона (и очень часто - в районе Хондэ тоже) вам открывается совершенно другая Корея - намного более откровенная и развратая, чем вполне открытая и почти легальная пошлость в западных странах.

Однако шокирует не это. Шокирует то, как это все преподносится. Корейское общество дружно, в один голос твердит о нравственности и непорочности, о том что все кореянки до замужества - "ни-ни", в Корее, как в СССР, ceкса нет! Однако стоит посетить парочку клубов, - и ваши представления о Корее, как месте наивысшей морали и нравственной чистоты и непорочности рушатся, как башни-близнецы. Шокирует именно двуликость, шокирует мысль, что никогда не знаешь, что вот эта милая кореяночка в водолазке, с книгами под мышкой, щебечущая с подружкой по телефону, не "зажигала" вчера в одном из клубов и не отправилась потом в один из многочисленных мотелей в округе. И поначалу просто теряешься, и не знаешь, как к этому относиться, - как к деградирующему обществу, молодежь которого теряет все моральные устои, или к особенности азиатского общества, одной из его черт, являющейся просто одним штрихом из общей картины?

Светой - дочкой дипломата, которая потихоньку начинала отвечать мне взаимностью. Но была она неприступной и - к позору моему перед многочисленными друзьями - дальше, чем пощупать грудь через кофточку не допускала. К чему подробности - поймете позже.

И вот наступил день, когда Света смущаясь, пригласила меня к себе, сказав, что родители уходят то ли на баскетбол, то ли на волейбол смотреть (кто не помнит - билеты были жутким дефицитом, и если уж кто доставал - так ходили семьями и компаниями).

В назначенный час, тщательно помывшийся и надушившийся одеколоном "Саша", с букетом гвоздик и бутылкой "Медвежьей крови" (не судите строго) я был у нее на пороге. Света отворила дверь и предстала передо мной в потрясающем костюме. "Это мне папа из Италии привез" - гордо покрутилась она передо мной.

Опущу некоторые события, и вот наконец мы на диване, и я, предчувствуя, что вот сейчас свершится оно, заветное, стягиваю со своей подруги трусики. Та, хотя и с закрытыми глазами, но успевает сообщить мне, что трусики папа тоже привез из Италии. И в самом деле, трусики для тех времен были поразительны - белоснежные, шелковые, кружевные, невесомые - я на мгновение даже залюбовался ими, несмотря на иное зрелище, впервые в жизни открывшиеся для меня. И в этот самый миг в прихожей скрипнул замок и вошли родители Светы. В доли секунды я подскочил, застегнув штаны, а Светка успела накинуть на себя какой-то халатик. Оба мы в ужасе замерли. Родители не то, что к себе приводить мальчиков не разрешали, но и на дни рождения не всегда отпускали.

Однако отец ее был мрачен и даже, как мне показалось, не посмотрел на меня. Он достал коньяк, налил себе стопку, залпом выпил и сказал: "Умер Высоцкий". Простите мне в этом легкомысленном рассказе такую ноту, но из песни слова не выкинешь.

Оказалось, у Дворца спорта родители Светы узнали о смерти Высоцкого, и поскольку отец был его ярым поклонником, вернулись домой. В общем, мы сидели на кухне, слушали Высоцкого, у матери Светы на глазах были слезы. Стал хлюпать и я - простуженный на стадионе во время легкой атлетики. И - черт меня дернул показаться приличным - решил высморкаться, достал платок из кармана брюк и...

Я сразу понял, что произошла еще одна трагедия - и окончательно все понял, увидев, что сморкался в кружевную пену трусиков своей несостоявшейся первой женщины.

Бедная Олимпиада. Бедный Высоцкий. Бедная Светка. Бедный я. Месть отца была тяжела и неотвратима. Когда я уже выбегал в дверь, залитая слезами, Светка швырнула мне в спину трусики с криком: "Стирай их сам, козел!"

Я подобрал их и, честно говоря, храню их до сих пор - постиранные и уже пожухшие как память о своей глупой и счастливой юности. ..