«Категорически запрещаются любые изменения конфигурации сетевого оборудования в пятницу после обеда» из политики безопасности
Накануне в ЦУПе отмечали чей-то праздник (не исключено, что даже свой собственный – день космических войск), и главный
герой, назовём его Майор, приняв на грудь достойную офицера дозу, решил укрепить информационную безопасность. И поменял пароль. К счастью, только один; на остальные его не хватило, он заснул перед компьютером. На другой день оказалось, что пароль был для доступа к секретному ключу управления одним из спутников, и что нового пароля герой не помнит.
Так и эдак – пароль вспомнить не может. А прикол ситуации в том, что пора проводить коррекцию орбиты. И крайний срок – двое суток. После этого момента спутник будет потерян. За что всему ЦУПу воспоследуют звездюли астрономического масштаба.
Доложили местному начальству. В принципе, резервный ключ управления спутником существует. Хранится он в знаменитом "чёрном чемоданчике" начальника Генштаба. Но до него далеко: три инстанции, три генерала.
Каждый, разумеется, не горит желанием получить втык за головотяпство подчинённых, поэтому преодолеть эти инстанции за двое суток выглядит ещё менее реально, чем мотнуться к спутнику на попутных "шатлах".
Чего только не пробовали, чтобы вспомнить пароль – бесполезно. Даже шифр пытались ломать. Куда там! А время идёт. Уже сутки до дидлайна. И тут забрёл в ЦУП опер местного УВД. От отчаяния привлекли и его к решению задачи:
– Вот он, деятель! Пароль забыл и вспоминать не хочет. Попробуй сделать что-нибудь, ты же мент. Только бить мы его уже пробовали, не помогло.
Поскольку иной надежды не было, космические войска приняли помощь опера и дали ему карт-бланш. Но в душе цуповцы уже смирились с потерей спутника и предстоящим звездопадом (с погон).
Запершись в кабинете с несчастным майором, опер начал работать. Когда на утро туда проникли сотрудники ЦУПа, их взгляду предстало эпическое полотно. Оба – космический майор и милицейский капитан – лежали под столом в бессознательном состоянии в окружении пустых бутылок. А на столе виднелась сигаретная пачка, на которой был нацарапан вожделенный пароль. До коррекции орбиты оставалось полчаса.
