Перлы рекламы

не заработали) и на то, что вырастет на дачах. Удобрения да ядохимикаты покупать, естественно, не на что, так что всё растёт на смекалке.

Вот и известная Потаповна приладилась продавать огурчики с дачи на рынке. И даже клиент там у неё постоянный появился. Оно и понятно: человек с деньгами хочет всего натурального, а огурчики с огорода Потаповны и выглядят и пахнут не так, как импортные: ароматные, хрустящие. Только клиент очень уж ушлый попался: предложил огурцы приезжать прямо к ней на дачу покупать, а ему, значит, за это – 30% скидка, чтобы она в Тулу с сумками не плелась.

Потаповна пообижалась на недоверие («видно хочет мою технологию инспектировать… что я не на продуктовой базе огурчики покупаю и ему перепродаю»), но по простоте душевной согласилась.

И вот настал, значит, день, когда клиент приехал, ходит и на нищету наших дач, раздолбанных за зимы всевозможными ворами и сборщиками цветмета, любуется. Аж жмурится, как кот, от удовольствия, что всё экологично и чисто. И какого ляда он полез ещё и удобрение инспектировать? В удобрении том и заключается главный секрет огурчиков. Я, как главный местный спец по компьютерам, когда-то для Потаповны секрет этот в Интернете нашёл, чем горжусь... Берётся молодая ботва крапивы (главное, чтобы без семян), в здоровенную бочку набивается на одну треть, сверху водой заливается и крышкой герметично закрывается. Через 2-3 недели – готово. Можно концентрат открывать, с водой смешивать и огурцы под корень поливать (только не по листьям – сгорят от того удобрения вмиг). Поливать нужно курсами: денёк полил, несколько дней дай передохнуть.

Клиент, значит, крышку на бочке открыл, голову в бочку сунул (хорошо хоть плечи не пролезли! ), амбре вдохнул, да так в бочке и зафиксировался (вонь то редкая, ни с чем не сравнимая! Если на руки попало, то по неделе не отмоешься! Это ж даже дети знают, что с крапивной бочкой нужно поосторожнее…)

Хотя… Потаповна хитрая очень… могла и специально его к бочке с удобрениями подпустить, чтобы сомнения в экологичности и чистоте своего продукта развеять…

Потаповна с соседками клиента того из бочки добыли, на ветерок отнесли, водичкой отлили. А когда он очухался, то Потаповна ему так и сказала: «Слабый ты для сельского хозяйства! И веришь в глупости разные, что всё само из земли прёт! Так что тебе за экологию и шоу не скидка будет, а наценка! ». Клиент с тех пор, когда приезжает покупать, то по огороду очень осторожно ходит и, прежде чем до чего дотронуться, спрашивает разрешения.

«Мурманский Вестник». Бюджет – чуть больше, чем 3 копейки. За харчи, одним словом.

Но настроение рабочее, поскольку команда подобралась в меру молодая, талантливая и о-о-очень креативная. Реклама строится на некоем персонаже, косящем под почтальона Печкина, только помоложе. Ходит он, значит, по городу с «толстой сумкой на ремне», потом заруливает в подъезд, бросает газету в почтовый ящик, поворачивается на камеру и произносит ключевые слова: «Мурманский Вестник» - это всегда бомба!».

И все, типа...

Начинаем выяснять, в чем же тут бомба. - Объясняем заказчику, что или от слов надо отказываться, или ящик почтовый таки взрывать! Заказчик долго потеет, сопротивляется, но уступает, и на съемке будет задействован сотрудник ФСБ с пиропатроном.

Натуру выбирали недолго и поближе к конторе (Дом Радио на Русанова, 7), чтобы не бегать далеко, нашелся вполне цивильный подъезд безо всяких там домофонов, которые были еще редкостью. Стандартная девятиэтажка. Камера устанавливается на площадку между первым и вторым этажом непосредственно на пол. На стене напротив камеры - на первом этаже – гирлянда почтовых ящиков в секциях по 4 штуки и дверцами размером 20х25 см, среди которых нашелся один незапертый. Расстояние от камеры до него примерно 8 метров. Разница по высоте сантиметров 20 (важно!)

Предполагалось: засыпать в ящик резаную газету, засунуть в него пиропатрон и аккуратно закрыть дверцу на пластилин, чтобы легче открывалась при подрыве.

Думалось: легкий хлопок пиропатрона, дверца раскрывается, обрывки газеты вместе с клубом дыма вываливаются в кадр. Все счастливы.

Между делом решили, что почтальон (его роль исполнял мой приятель Петр, профессиональный журналист, в то время работающий в этой же газете, которая, понятное дело, экономила на актерах) недостаточно динамичен в кадре. Поэтому предложили ему сделать именно ту гримасу, которую делает кот Том, когда в очередной раз пытается взорвать мышонка Джерри: полуприсев, глаза зажмурены, дурацкая улыбка и заткнутые указательными пальцами уши.

Поставили свет (3 фонаря на штативах), протянули кабель, подключили монитор. Режиссер осталась вполне довольна картинкой.

Пришел особист, красссавец, в шикарном костюме - душевный такой мужик…

Как и все они, впрочем…

Камера! Мотор! Дубль один!

Петя заходит в подъезд, бросает газету в ящик, поворачивается и приседает, заткнув пальцами уши. Дальше на монтаже из почтового ящика должен был выскочить маленький Петя, вытянуть руку, как Ильич, сказать ключевую фразу, нырнуть в ящик и – взрыв.

Особист замыкает контакт, раздается тихое шипение, легкий дымок и потом такой звук: «Пук!». Дверца конечно же не открылась.

Безудержный хохот всей группы.

Смущенный ФСБшник чешет репу и говорит:

- Ну, наверное, Вам здесь взрывпакет нужен...

Мы согласно киваем и переносим съемку на следующий день.

В том же составе, тот же реквизит. Петя в шикарном бежевом плаще за 500 баксов (уж не помню от кого), особист в подозрительно драной и засаленной телогрейке и с очень хитрыми глазами. Мы как-то не придали этому значения. А зря…

Камера! Мотор! Дубль два!

Петя заходит в подъезд, бросает газету в ящик, поворачивается и приседает, зажав пальцами уши (предполагается стопкадр), особист зажигает взрывпакет, швыряет его в ящик и отворачивается в угол площадки, сев на корточки и закрыв голову руками. Легкое недоумение в моей душе прерывается оглушительным взрывом. Это в поле взрывпакет бабахает негромко, в общем-то. А в подъезде? Правильно: уши у всех просто отключились. А потом я, оторвавшись взглядом от видоискателя камеры, как в рапиде, увидел багровое пламя с черным дымом, лениво вырвавшееся из того места, где был ящик. Оно вырвалось очень красиво. И по дороге, чтоб не скучно было, вырвало еще всю переднюю стенку почтового ящика вместе с петлями и так и не открывшейся(!) дверцей. И вся эта хрень полетела прямо в объектив камеры. И прилетела бы, если бы не разница в высоте. Аккурат в одну ступеньку ниже камеры все это и воткнулось, вырвав кусок бетона 5х8 см. Взрывной волной повалило на хрен весь свет со штативами. В подъезде темнота, дым, гарь и тихий голос режиссера: «Все живы?» В ушах звенит, так что вопрос услышали не все.

А потом опять буйный хохот съемочной группы, уже близкий к истерике, и встревоженные жильцы подъезда, еще не знающие такого слова «теракт», и острое желание перекреститься неумелыми комсомольскими пальцами, и те же хитрые глаза особиста, и облегченный выдох: «Ну, б…, повезло! », и отчаянный вопль Пети, плащ которого оказался прожжен в 12 местах, и водка вечером в неимоверных количествах, и напиться никак не получается…

А реклама получилась… Безо всяких компьютеров. Чуть замедленный взрыв. Даже звук взяли реальный, а не из подбора. А уж Петя как был хорош со своей улыбочкой и пальцами в ушах! То, что надо!!!