Из жизни знаменитостей VIP

шоу-бизнесе, — одни ремейки-сиквелы-приквелы, творчества нет, одно бабло на уме.

Я это всё знал, но, когда прочитал эту самую, украденную историю, честно, сильно удивился. Если будете читать дальше, поймёте, почему.

Итак, сюжет (оригинальный): Гамлет (варианты – Хамлет или Амлет), принц датский, является третьим сыном датского короля. Третьему сыну, понятно, трон не светит. Правда, Николай Павлович, третий сын государя Павла Петровича, на трон взошёл, но русским Гамлетом не его называли, а как раз его отца. Но это другая история.

Итак, принц Гамлет на трон не претендует, живёт в своё удовольствие, развлекается как может. И приезжает он однажды с охоты, а тут сюрприз: перед дворцом стоят четыре виселицы, на одной висит его отец, король (уже бывший), на двух других — старшие братья, а четвёртая свободна пока, но её предназначение сомнений не вызывает. А сотворили это всё мамаша Гамлета и его родной дядя, брат отца. Которые в итоге получили власть, и радуются, а народ безмолвствует. Что делать? Бежать поздно, да и некуда, королевство датское маленькое, затеряться негде.

И тут все видят, что принц от случившегося рехнулся. Причём не просто слегка умом тронулся, и чушь прекрасную несёт: нет! Чувак уселся на кучу навоза, пускает слюни, ест этот навоз, ходит под себя, гавном мажется, мычит и на людей вообще не реагирует. Вешать такого неприятно, а, главное, — зачем?

За ним некоторое время следили, вдруг симулирует. Какое там! Сидит, не встаёт, мычит. Следить перестали. Детвора хлебные корки ему кидает, для смеха, он ест. Городской достопримечательностью стал: тут у нас храм, тут колодец, а тут дурачок сидит.

Он так год сидел. ГОД! И когда про него вообще все забыли, однажды встал, пошёл во дворец и устроил там техасскую резню бензопилой. Покрошил в фарш всех нехороших людей, а сам стал королём на радость простого народа.

Как вам сюжет? Бомба! Находка для Голливуда! Прямо представляешь: все его чествуют, он на троне, зрители плачут, а Селин Дион поёт финальную песню под титры.

Эту историю в средневековой Европе все знали, очень популярная была. Так что Шекспиру и компании и воровать нечего было, — все знают, общее достояние, бери не хочу.

А они как раз не хотели. Потому что тогда в театр ходили не как сейчас ходят, — посмотреть две тысячи семьсот пятьдесят шестую постановку «Чайки» и обсудить, чем она отличается от две тысячи семьсот пятьдесят пятой.

Там публика, если бы поняла, что сюжет тот самый, на первом действии начала бы зевать, а на втором повалила бы в кассу, деньги назад требовать.

Так что задача была как раз в том, чтобы показать: это не тот сюжет!

И реально, авторы с задачей справились: зритель сразу видит — всё не то. Убийство свершилось, но тайно, король и королева правят законно, самому Гамлету никто не угрожает, и заковыка лишь одна: призрак чкает принца, требует мести.

А как тут отомстишь, — улик против убийц нет, показания призрака к делу не пришьёшь, просто взять и всех покрошить — точно психом объявят.

И вторая проблема: наш герой комплексует. В отличие от оригинального Гамлета: для того не было задачи в том, чтобы мать родную и дядюшку на тот свет отправить, а у Шекспира герой вообще не понимает, стоит ли жить в мире, где его родная мать помогла убийце его отца, а теперь с убийцей трахается, и никаких угрызений совести не испытывает. Хочу ли я тут жить? — спрашивает себя герой, и, честно говоря, его можно понять. Точно также европейские актёры отказывались ставить «Гамлета» перед цесаревичем Павлом Петровичем, — он и так в этом всём живёт, стоит ли напоминать?

Так что у зрителей «Гамлета» сразу две интриги: свершиться ли месть, и выживет ли герой, а у постановщиков бездна простора для фантазии, твори, не хочу.

Но мне оригинальная версия чем-то симпатична. Плохих наказали, хороших наградили. И песня в конце хорошая не помешает…

Можно получить кучу барахла, а можно что-то ценное, что можно продать.

Малуфу достался настоящий бриллиант — он открыл миру потрясающего фотографа по имени Вивиан Майер.

Женщина, которая оставила после себя богатейшее наследство в виде своего архива уличных съемок, на протяжении 40 лет работала няней в разных богатых семьях (она, например, служила в семье знаменитого телеведущего Фила Донахью).

Майер гуляла с детьми по городу и фотографировала уличную жизнь на свой Rolleiflex, просто в качестве своего хобби, почти никому не показывая результаты, но не забывая аккуратно складывать и хранить негативы. Женщина и не подозревала, что снимает на уровне лучших мировых мастеров уличной фотографии.

Когда архив с негативами и отпечатками стал занимать слишком много места, Майер сняла хранилище, которое оплачивала, пока не оказалась в доме для престарелых.

Тогда-то ее архив и достался Джону Малуфу, который стал устраивать выставки работ Вивиан, выложив часть фотографий на Flickr. В 2011 году был издан первый фотоальбом с работами Майер, о ней заговорили как о великом фотографе, но она об этом не узнала, уйдя из жизни в апреле 2009 года.

ещё до свадьбы, и это не прекратилось. Моя мама отменила пошив платья для Николы в последнюю минуту, хотя она была так взволнована возможностью надеть её дизайн, что заставило её срочно искать новое платье.

За несколько недель до нашего большого дня мои родители неоднократно давили на меня и пытались подкупить, чтобы я подписал отказ от прав на своё имя, что повлияло бы на меня, мою жену и наших будущих детей. Они настаивали, чтобы я подписал до даты свадьбы, потому что тогда условия сделки вступили бы в силу. Мой отказ повлиял на выплату, и с тех пор они никогда не относились ко мне так же.

Во время планирования свадьбы моя мама дошла до того, что назвала меня «злым», потому что Никола и я решили посадить за наш стол мою няню Сандру и бабушку Николы Наунни, так как у обеих не было мужей. У обоих наших родителей были свои собственные столы, равноудалённые от нашего.

Бекхэмы стоят на первом месте. Семейная «любовь» решается тем, сколько ты постишь в соцсетях, или как быстро ты бросаешь всё, чтобы появиться и попозировать для семейного фото, даже если это в ущерб профессиональным обязательствам.

Мы годами старались появляться и поддерживать на каждом показе мод, каждой вечеринке и каждом пресс-мероприятии, чтобы показать «нашу идеальную семью». Но в тот единственный раз, когда моя жена попросила поддержки моей мамы, чтобы спасти бездомных собак во время пожаров в Лос-Анджелесе, моя мама отказалась.

Нарратив о том, что моя жена мной управляет, — это полная чушь. На самом деле мной всю жизнь управляли мои родители. Я вырос с огромной тревожностью. Впервые в жизни, после того как я дистанцировался от семьи, эта тревога исчезла. Каждое утро я просыпаюсь благодарным за жизнь, которую выбрал, и ощущаю мир и облегчение.

Моя жена и я не хотим жизни, сформированной имиджем, прессой или манипуляциями. Всё, чего мы хотим, — это мир, приватность и счастье для нас и нашей будущей семьи.

Я молчал годами и делал всё возможное, чтобы держать эти дела в частном порядке. К сожалению, мои родители и их команда продолжали обращаться в прессу, не оставив мне выбора, кроме как высказаться самому и рассказать правду хотя бы о части лжи, которая была напечатана.

Я не хочу примиряться с семьёй. Меня не контролируют, я впервые в жизни отстаиваю себя.

Всю мою жизнь мои родители контролировали нарративы в прессе о нашей семье. Перформативные посты в соцсетях, семейные мероприятия и неискренние отношения были постоянной частью жизни, в которую я родился. Недавно я своими глазами увидел, на что они готовы пойти, чтобы размещать бесчисленные лжи в СМИ, чаще всего за счёт невинных людей, лишь бы сохранить свой фасад. Но я верю, что правда всегда выходит наружу.

Накануне нашей свадьбы члены моей семьи говорили мне, что Никола — «не кровь» и «не семья». С того момента, как я начал отстаивать себя, я получаю бесконечные атаки от родителей — как в частном порядке, так и публично, — которые отправлялись в прессу по их указке. Даже мои братья нападали на меня в соцсетях, прежде чем внезапно заблокировали меня прошлым летом.

Моя мама перехватила мой первый танец с женой, который был запланирован за недели вперёд под романтическую любовную песню. На глазах у 500 гостей свадьбы Марк Энтони вызвал меня на сцену, где по плану должен был быть мой романтический танец с женой, но вместо этого там ждала моя мама. Она танцевала очень неуместно со мной на глазах у всех. Я никогда в жизни не чувствовал себя более некомфортно и униженно. Мы хотели обновить клятвы, чтобы создать новые воспоминания о дне свадьбы, которые приносили бы нам радость, а не тревогу и смущение. Позже, когда моя семья приехала в ЛА, они отказались вообще со мной встречаться.

за отличную стрельбу из пулемёта курсант Алексей Трофимов был награждён красными революционными шароварами! )

Так вот: как правильно произносить, — МаксИм, или МАксим? Ответ простой, — разумеется, МаксИм! И по фигу, что конструктора звали Хавьер МАксим, кого это волнует? Это в его Америке пусть его зовут, как хотят, пулемёт наш тут ни при чём! !

Но с пулемётом разобраться просто, с Шекспиром сложнее. Вильям наш Шекспир написал пьесу, которую назвал одним словом: «МакбЕт». Именно так, с ударением на втором слоге. Но вы опросите культурно продвинутых россиян, как называется сия пьеса (зумеров опрашивать не надо, они и про Шекспира-то не слышали), и подавляющее большинство вам скажут: «Леди МАкбет»!

Именно так. И я вам больше скажу: у Николая Семёновича Лескова есть произведение, которое называется «Леди МАкбет Мценского уезда». Именно так, назовёте иначе, — опозоритесь, кроме шуток.

Это культурный код. Он так написан, и не нам его переписывать!

Ну и в завершение театральная байка из времён Николая Семёновича Лескова. Приходит актёр устраиваться на службу в провинциальный театр. Театру актёры нужны, но профессионализм соискателя вызывает сомнения. Тот утверждает, что сценический опыт у него колоссальный. Его спрашивают:

— А в пьесах Шекспира играли?

— Во всех без исключения!

— Кого играли в «Гамлете»?

— Разумеется, Гамлета!

— А в «Отелло»?

— Конечно, Отелло!

— Ну, а в «Леди Макбет»?

— Ихнего мужа! !

же сын стариков! " Она была настолько в этом уверена, что даже не готовила пеленок и распашонок. Когда ребенок к ее изумлению появился на свет здоровым, его пришлось закутывать в лоскуты, наскоро нарезанные из отцовских рубашек.

Имя младенец получил в честь сестры Адрианы, которую никогда не видел - она умерла еще до его рождения, когда ей было девять лет. Мать обожала Адриано, и именно она напророчила ему карьеру. Однажды неожиданно сказала: Ты, когда вырастешь, должен стать или певцом, или цирюльником. Юный Адриано ответил: Нет, певцом - нет, никак. Я не умею, не знал бы с какой стороны начать, и потом, я никогда не пел. Это вы все поете! (Семья действительно была очень музыкальной).

В конце концов он стал заниматься ремонтом часов. А параллельно все-таки заинтересовался музыкой - американским рок-н-роллом, стремительно входившим в моду.

Так и началась история великого Адриано Челентано.

Хотя мать предпочитала классические старомодные песни, она поддержала сына, заставила себя полюбить рок-н-ролл и подолгу его слушала, делая звук погромче.

Когда Адриано женился на красавице Клаудия Мори, она очень тепло приняла невестку (по мнению самого Челентано, его мать и жена были женщинами одного типа). Если Челентано с женой спорил, то его мать чаще всего вставала на сторону невестки, даже когда понимала, что сын прав. И называла ее самой красивой женщиной в мире.

спортом в департаменте не одобряли, кататься на коньках и уж тем более выступать на соревнованиях чиновнику не полагалось. Чтобы "не дразнить гусей" Коломенкин решил взять псевдоним. Его друг, как раз завершавший спортивную карьеру, предложил ему свой, удачливый - "Панин". Так в одночасье появился фигурист Николай Панин, и не просто появился, а принял участие во Всероссийском первенстве "по искусству катания на коньках" и победил!

В течение семи лет податный инспектор Коломенкин исправно рассчитывал прямые налоги и рассылал окладные листы, а фигурист Панин выигрывал чемпионаты России. И никто бы ничего не узнал, если бы в 1908 году Панин не отправился за свой счёт на Олимпиаду в Лондон и не завоевал там золотую медаль за специальные фигуры. Когда начальник департамента увидел в газете фотографию подчинённого, разразился страшный скандал. И первого в истории России олимпийского чемпиона пригрозили отправить собирать налоги в сибирские дали, если он ещё раз поедет на какую-то "олимпиаду по катанию на коньках".

Больше в соревнованиях по фигурному катанию Панин не участвовал, а вот на Олимпиаду поехал.

В 1912 году на V Олимпийский играх в Стокгольме Панин стал серебряным призёром в соревнованиях по. .. стрельбе из пистолета!

нужную ему гибкость.

2. Один из самых высокооплачиваемых пианистов мира Владимир Горовиц был крайне мнителен в еде. На гастролях он заставлял поваров готовить ему исключительно серую камбалу или курицу. Считал, что любая другая пища может вызвать расстройство желудка и этим сорвать концерт. Если в городе не было нужной рыбы, её доставляли самолетом специально для маэстро.

3. Главный гедонист - безусловно, Артур Рубинштейн. В отличие от многих затворников, он обожал жизнь во всех её проявлениях. Он владел восемью языками, был великолепным рассказчиком и утверждал, что секрет его долголетия - в хороших сигарах и шампанском.

«Я выпил столько вина, что на нем мог бы проплыть целый корабль», и при этом играл сложнейшие программы даже после 80-ти лет.

4. Артуро Бенедетти Микеланджели был профессиональным автогонщиком и обожал копаться в двигателях своих Ferrari. Свой рояль он воспринимал как гоночный болид: мог отменить концерт за 10 минут до начала, если чувствовал, что влажность воздуха изменилась на пару процентов и механика инструмента работает «не так».

5. Несмотря на статус живой легенды, Марта Аргерих всю жизнь страдает от чудовищного страха сцены. Существует множество историй о том, как за 5 минут до начала концерта она сидела в гримерке и заявляла, мол: «Я не пойду, я не умею играть, я всё забыла! ». Друзьям и организаторам часто приходилось буквально уговаривать или мягко выталкивать её на сцену, где она тут же выдавала гениальное исполнение.

6. Святослав Рихтер ненавидел классические пафосные концерты. В последние десятилетия жизни он требовал, чтобы в зале полностью выключали свет, оставляя лишь одну тусклую лампу на пюпитре. Он считал, что зрители должны слушать музыку, а не рассматривать лицо или его движения рук.

7. Кристиан Цимерман возит с собой не просто рояль, а собственную съемную механику (клавиатуру), которую он сам же и сконструировал. Он настолько хорошо разбирается в устройстве Steinway, что может разобрать и собрать его до винтика. После случая в США, где его рояль уничтожили на таможне, он стал еще более подозрительным: его инструмент на сцене часто запирают на специальный металлический замок-зажим, чтобы никто, кроме него, не коснулся клавиш до начала игры.

8. Мицуко Утида известна своей невероятной избирательностью и почти монашеским образом жизни. Она может годами учить одно произведение, прежде чем решится вынести его на публику. Её главная странность - одержимость перчатками. Она носит их почти постоянно, чтобы сохранять тепло и чувствительность пальцев, и может отменить репетицию, если температура в зале ниже идеальной. На сцене она выглядит как хрупкое видение, но за этим стоит железная дисциплина и отказ от «суеты» музыкального бизнеса, построенного на постоянном мелькании на экранах и в соцсетях.

9. Ван Клиберн был классической «совой». Во время конкурса Чайковского в Москве он занимался исключительно в ночную смену, когда консерватория пустела. Рихтер говорил, что у 193-сантиметрового Клиберна была «психология 14-летнего мальчика», ведь он был невероятно искренним, доверчивым и до конца жизни возил с собой в гастроли горсть родной техасской земли в небольшом мешочке, считая, что это дает ему силы на чужбине.

10. Викингур Олафссон превращает каждый концерт в интеллектуальный перформанс. Он страдает синестезией (видит музыку в цветах) и совсем недавно стал активно продвигать проекты, где свет в зале меняется в зависимости от гармоний. Его фишка - в невероятном красноречии: он может 15 минут рассказывать залу о том, почему он выбрал именно этот рояль из десяти ему предложенных, детально описывая как старого друга.

принц выпустился оттуда в лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк корнетом. В 1904-м году тогда ещё поручик Чакрабон познакомился с Екатериной Десницкой, в 1906-м году тайком обвенчался с ней в Константинополе и повёз новобрачную в Бангкок знакомится с родителями. Родители, прямо скажем, разгневались, принца с женой погнали со двора и пару лет держали в опале, до рождения сына Чулы Чакрабона. История известная, не раз описанная, по книге принцессы Нарисы Чакрабон даже поставили балет "Катя и принц Сиама".

Но впрочем, песня не о нём.

Странствовать с принцем Чакрабоном отправился его одногодка-компаньон, мальчик из хорошей семьи по имени Най Пум. В Пажеском корпусе они учились вдвоём, в лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку тоже служили вместе, регулярно обедали с царской семьёй в Зимнем дворце, посещали дворцовые балы. Mожно цинично предположить, что в обязанности компаньона входило информировать сиамскую королевскую семью о настроениях их сыночка, служа ему конфидентом по особым поручениям и телохранителем. Но в 1903 г. Най Пум "завалил службу", ненароком приведя его высочество в великосветский салон Елизаветы Храповицкой на улице Моховой. Оттуда наши сиамцы уже не вылезали: Най страстно влюбился в саму Елизавету, несмотря на её мужа и 25 лет разницы в возрасте; а Чакрабон там встретил ненаглядную Катю.

Вероятно, извещённый заранее о принцевой константинопольской эскападе, верный конфидент ничего хорошего для себя не ждал: в марте 1906 г. он срочно съехал жить из посольства Сиама на Моховую, к Елизавете, и срочно подал Николаю II прошение о принятии в российское подданство. Посольство Сиама получило приказ о его аресте, велась оживлённая переписка между монаршими дворами: "... поступок его послужит дурным примером другим сиамцам, получающим образование в Европе. " Однако в декабре 1906 г. сиамский подданный Най Пум получил российское гражданство и сменил веру, крещёный в православие под именем Николай. Крёстным отцом стал император Николай II, крёстной матерью Е. Храповицкая. Дипломатический кризис спустили на тормозах.

Первую Мировую войну Николай Николаевич Най-Пум начал в чине штаб-ротмистра, командуя эскадроном гусар. Командовал, выживал и отличался в делах против неприятеля. Летом 1917 г. получил чин полковника и оставил полк, не желая присягать новому правительству. Тем же летом увёз из Питера Храповицкую, но территорию бывшей Российской империи экзотическая пара покинула только в 1919 году, эвакуируясь из Одессы в Марсель с французскими войсками.

Она умерла в 1935-м, он в 1947 г. , мемуаров не оставили. Поэтому н? откуда узнать, как и когда бравый полковник произвёл неизгладимое впечатление на М. Булгакова:

"... на голове светозарный шлем, а тело в кольчуге, и опирался он на меч, длинный, каких уже нет ни в одной армии со времен крестовых походов. Райское сияние ходило за Наем облаком".

Леонардо заболел и умер. "Джаконду" успел завещать своему ученику Джан Салаи. Тоже итальянцу. ("Иоанн Креститель - это и есть Салаи. С него писалась картина).

Салаи настолько любил и ценил картину учителя, что никому ее не продал и музеям не дарил. Но вот и Салаи скоропостижно, не успев оставить завещания, умер. Картина, по естественному праву, перешла к его детям.

А вот детки от папиной старой картины совсем не тащились. Совсем не втыкала. Деньги были важнее. И они предложили ее купить заезжему лоху - королю Франциску. Король согласился, столковались на 4000 экю. Король повесил картину в своем дворце. Потом династии сменились. Пришли Людовики. Потом революция 1789 года. Революционерам хватило ума сохранить королевские картины, передать в музей.

Наполеон Карлович присмотрел "Джаконду" и забрал себе. Повесил в своей спальне. (С ореховым трюмо и пуфиком очень сочеталась).

Но пошли нехорошие разговоры, недоумение. Маршалы стали хихикать. Такое барахольство не украшает боевого генерала. Пришлось Наполеон Карловичу вернуть картину на место.

И все. С тех пор так и висит.

Только в период 1940-1944 гг. , во время нацистской оккупации, "Джаконда" куда-то вывозилась, потом опять на место привозилась. Куда, зачем - никаких следов в архивах не удалось обнаружить. Это очень подозрительно. Общеизвестно, что Гитлер - бывший художник... К грабежам музеев был очень падок. (Отсюда идут устойчивые слухи, что в Лувре - копия. Настоящая нацистами похищена. Хотя неоднократные экспертизы опровергали слухи).

Во всей судьбе картины есть юридическая уязвимость. Итальянским юристам необходимо докопаться до правомерности передачи "Салаи - его дети". Завещание-то отсутствует. Имущество умершего гражданина Италии не обязательно должно перейти к его детям. Может, но не обязательно. Можно просудиться.

Можно еще докопаться. Леонардо на создание картины брал задаток у купца Джакондо. Это купец заказал портрет своей жены. Бухгалтерские документы сохранились. Получается, что Леонардо аванс взял, а картину так и не отдал. Самому понравилась. Классическое кидалово. Продинамил купчишку.

Можно и до этого докопаться. Потомки купца подают имущественный иск: вернуть картину в счет непогашенного долга (с пени за 515 лет).

У итальянцев есть скрытая обида к тому, что их "Джоконда" не во Флоренции или не в музее Ватикана. Увалакали нашу картину и теперь шлангом прикидываются.

Именно по этой причине "Джаконда" в 1911 г. была украдена из музея. Похититель - реставратор музея, этнический итальянец. Мотив - "вернуть картину народу Италии". И вывез картину в Италию.

Забавно, что некий искусствовед называет картину "холстом". Пишет, что сохранность картины очень пострадала от "невежественного неоднократного скручивания в рулон".

Интересный специалист. "Джоконда" (как и многие другие картины) не холст, а плотно сбитые сосновые доски. Интересно было бы посмотреть на невежественное скручивание сосновых досок в рулон.