Учебные истории

роботов, и многое другое.

В городе Нью Йорк есть школа Стайвесон. В школу Стайвесон принимают на основании экзаменов и собеседований. В школе Стайвесон есть специально оборудованный стеклянный корпус, набитый лабораториями и мастерскими, в которых есть всё, то есть, вообще всё. Если вы хотите собрать орбитальную станцию, то именно в школе Стайвесон вы найдёте всё необходимое оборудование. В этих лабораториях есть переманенные из Силиконовой долины учителя, которые посвящают всё своё время для подготовки команды для городской олимпиады. Ученики школы Стайвесон всегда занимают первое место в городской олимпиаде по науке и технике.

Ещё в городе Нью Йорк, на самой его окраине, есть школа с оригинальным названием 153. В этой школе есть подвал, в самом конце которого есть небольшая мастерская ,набитая ржавыми пилами, стёртой наждачной бумагой и прочим хламом. В этом подвале есть я, не совсем двуязычный сын не совсем русских родителей. Ещё там есть Крис -- сын корейских иммигрантов которые дали ему "хорошее английское имя" и Доркас, которой корейские родители тоже хотели дать "хорошее английское имя" но у них это не совсем получилось. Мы и есть олимпийская команда школы 153. Конечно, есть и другие члены команды, тоже дети корейских иммигрантов, но к этому рассказу они имеют только косвенное отношение. Есть и мистер Браун, учитель физики, на которого администрация школы навесила нашу олимпийскую команду. Он зевает, нервно отхлёбывает из фляжки, и ровно в 5 выгоняет нас всех из мастерской, потому что ему домой пора.

К последней олимпиаде мы с Крисом готовили самолёт. Вернее, не самолёт, а планер. Какой мы сконструировали планер! Мы выпилили его из тонкой фанеры, и он должен был продержаться в воздухе дольше всех других планеров и ,главное , дольше планера школы Стайвесон. Главным в этом планере были крылья. Крис вытачивал их на протяжении трёх месяцев. Последние две недели он шлифовал эти крылья тончайшей наждачной бумагой. Они весили одинаково с точностью до миллиграмма. В сечении эти крылья имели форму плавной дуги которая должна была придать подъёмную силу нашему самолёту.

За неделю до соревнований мы стали проводить испытания. Наш планер красиво парил в воздухе, но, в зависимости от угла запуска, мог продержаться в воздухе от 30 секунд до нескольких минут. Поэтому Крис запускал его снова и снова, пытаясь подобрать идеальный угол запуска. За три дня до олимпиады случилась катастрофа. Крис попробовал особо острый угол атаки , и планер, неуклюже нырнув, врезался в пол и распался на куски; крыло дало трещину.

На Криса было страшно смотреть. Впервые в жизни я увидел, как меняется лицо человека, у которого всё рухнуло. Склеить было нельзя- перевес дал бы крен. Заменить? У нас была ещё одна заготовка планера, совсем необработанная и другого размера, а до соревнования оставалось три дня. "Это соревнование вы просрали, " резюмировал мистер Браун, -"не майтесь дурью, помогите лучше ребятам с антигравитационной машиной, " и нервно отхлебнул из фляжки.

Крис ,конечно, помочь никому и ни с чем не мог. Он сидел , сгорбившись , на табуретке и тупо смотрел перед собой. У него тряслись руки. Я поискал глазами Доркас и обнаружил её в самом конце мастерской, склонённой над нашей второй заготовкой. Она упрямо шлифовала крыло. Я не буду описывать, как мы доделывали второй планер за два с половиной дня, как вышел из ступора Крис и присоединился к нам с Доркас, как мы провели мистера Брауна и остались в мастерской на ночь. К субботе у нас был новый планер. С крыльями , примотанными липкой лентой, ему было далеко до нашего предыдущего красавца, и на первое место рассчитывать не приходилось, но он летал.

По дороге на соревнования я понял, что Крис всё-таки надеется войти в верхнюю десятку с нашим планером. Мне это казалось безумием, ведь соревнуются сотни школ, но мечтать не запретишь. На соревновании у нас было три попытки, и результат усредняли. Наш не совсем эстетичный планер парил весьма не плохо. В конце соревнования объявляли результаты, зачитывая имена учеников и названия школ, вошедших в верхнюю десятку , начиная с конца: 10, 9, 8, 7... Когда дошли до пятого места, Крис совсем сник, в верхнюю пятёрку наш планер никак не мог попасть. Когда объявили "второе место: Стайвесон, " Крис уже направлялся к дверям. Когда объявили "первое место: Крис Ли, 153я школа" , Крис взмыл не хуже своего самолёта.

с последующей сдачей экзамена. Наш преподаватель надо отдать ему должное понимал бесперспективность своей задачи и старался давать нам то, что может пригодиться в реальной жизни: типа расчета прочности опор мостов и разного рода конструкций на вопрос их устойчивости (спасибо отдельное ой как пригодилось на горных курортах, только правда наоборот). Но в общем-то к предмету рассказа.

Будучи человеком не просто умным а скорее Мудрым он давал массу различных ассоциаций для облегчения понимания. Запомнилась одна из них на всю жизнь.

Рассказывая о способах посадок, а там два основных - с зазором и с натягом ... Так вот пример был прост и нагляден. Привожу примерно его речь:

- Курсанты ! В жизни вашей все же лучше с посадка с "натягом" , в этом случае вы получаете не только большее удовольствие, но и надежду на то, что место посадки еще не разработано предшествующими и можно строить какие то дальнейшие планы, в то время как посадка с зазором говорит о большом сроке эксплуатации места посадки и должно наводить вас на мысль, что не вами это сделано, не вами!. В механике же эти два способа применяются без подобных мыслей, а только лишь по условиям технических заданий.

Прошло много лет , механика забыта напрочь, но допуски и натяги помню до сих пор...

Спасибо вам, преподаватели кафедры механики, училища, которого уж нет...

что вообще никак не соотносится со специальностью, но читается почти всем будущим инженерам, потому что профиль ВУЗа обязывает. Перед экзаменатором застыли скорбные фигуры студентов из параллельного потока. Низко наклонившись над исписанными листочками, они тыкали в них пальцами, что-то объясняя мрачному преподавателю. Прикинув, что с такими темпами у меня есть все шансы не успеть к дегустации туркменского коньяка, я отпросился в туалет.

В соседней аудитории веселье было в полном разгаре. Накатив подряд, за прошедший новый год, прекрасных однокурсниц и завершение семестра, я быстро закусил и вернулся на экзамен.

Красноречие мое стало необыкновенным. Речь текла плавно, а формулировки описания технологических процессов были отточены и совершенны. Откинувшись на стуле (я решил, что так преподаватель не почувствует «факел» от коньяка) я приводил примеры и проводил параллели. Неведомым образом в памяти восстановились и были красочно пересказаны пара лекций, которые я случайно посетил.

- Спасибо, - сказал преподаватель, - я вижу, что предмет вы знаете блестяще! Твердая пятерка. …Но все же… у меня к вам просьба… Употребляйте, пожалуйста, после экзамена, а не до. Не все преподаватели будут так лояльны.

Его напутствие я выполнил. Зачетку на экзамены больше не забывал и выпивал исключительно после, а не до.

Пятерки случались, но таких высот артистизма на экзаменах я более не достигал.

стройтряд. В данном случае - в Сибирь.

И надо же было случиться, один [мав]р упёрся рогом и требует, чтобы и его взяли с собой. В требовании, естественно, было отказано.

Ну, тут, собственно, международный скандал, тутси стали резать хуту и наоборот... Короче, МИД СССР разрешил взять [мав]ра в стройтряд.

Непосредственно история...

Несколько белых ребят несут бревно. По-ленински.

На плече.

Естественно, все несут на одноимённом плече. Допустим, на правом.

[мав]р решает помочь, но места для него уже нет и он подставляет другое плечо. Соответственно, левое.

Через сотню-другую метров цель достигнута и бревно сбрасывается на землю.

С правого плеча.

Естественном, вправо.

А там у нас что? Правильно. Там у нас - [мав]р.

И вот - картина маслом: посредине Сибири стоит группа студентов и с ужасом смотрит как на одной ноге прыгает вопящий от боли [мав]р, придерживающий вторую больную ногу рукой.

Но держать равновесие, прыгая на одной ноге тяжело.

И [мав]р хватается одной рукой за висящий рядом высоковольтный кабель в толстенной изоляции.

Ну... [мав]р орёт, белые студенты тупо наблюдают... а мимо идёт матёрый прораб.

И что он видит?

Видит он, как один чудик держится за электрический кабель, дёргается и истошно кричит. Вокруг же стоят его друзья и не знают как помочь.

А что у нас положено делать в таких ситуациях, как судороги при поражение электрическим током?

А положено взять деревянный дрын и решительно устранить контакт тела с токонесущей конструкцией.

... Дрын оказался здоровенным, а решимость у прораба советская, партийная...

Гипса хватило и на ногу и на руку.

А комсомольских выговоров - на всю ораву.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь, блин.

у меня нет. А теперь сама история:

Приходит несколько студентов для получения этих самых бланков. Я говорю:

- Давайте Ваши паспорта, а сами пока пишите заявления.

И тут один из студентов начал ... , короче не в меру умничать:

- А вы знаете, что паспорт - это личный документ и никто, кроме сотрудников полиции, не имеет право его забирать (с пафосом в голосе)?

Я решаю проучить умника и говорю обращаясь к остальным студентам.

- Вы с вашим товарищем согласны? Хорошо. Тогда пишите заявления, а после придете за договором

Они почти все улыбаясь кивают головами. И только одна девушка робко дает паспорт. Я его забираю и вношу данные в базу. После этого печатаю бланки соответственно для девушки заполненный, а всем остальным пустые.

- Вот Ваш паспорт и договор идите в деканат оформляйтесь. А вот Ваши бланки, заполнять по три на человека, образец на стенде возле кабинета. Заполните на проверку ко мне.

Улыбки с лиц компании исчезли моментально, так как писать придется на стене да еще и прилично писать, повторюсь нужно три экземпляра. Все смотрят на самого умного со взглядом из категории "До пи... ". И то который заварил всю эту кашу про паспорт выдает.

- А почему у Наташки заполненный?

- Так она паспорт дала, ее данные в базу внесены.

- А может и наши внесете? (и протягивает паспорт)

- Не ребят у меня разовый доступ, как только договор распечатан, я его только на просмотр могу вывести. Теперь только вручную. Ну-у-у и-и-или-и... Пусть вам их сотрудники полиции заполнят на основании паспорта.

Больше отказавшихся давать паспорт не было. А про меня еще несколько лет страшилки ходили.

на северо-востоке Англии — что-то типа родного Новокузнецка).

Моего соседа Олега накрыл приступ ностальгии по Родине. Для снятия оного ввиду дороговизны спиртного в Англии был использован другой антидепрессант — кассета со сборником блатняка-шансона, привезенная с Родины.

Картина «маслом» — играет блатная жалейка — Таганка наполнилась огнями, во Владимире северный ветер, голуби пролетают над не столь отдаленными местами и пр. Олег сидит с одухотворенным лицом, смахивая иногда слезы умиления, душа свернулась и развернулась — куда там этой ностальгии справиться со стихотворным творчеством, повествующем о нелегком жизненном пути благородного мужчины, с честью преодолевающего различные жизненные трудности — предательство непостоянных и охочих до денег женщин, коварство работников правоохранительных органов, норовящих «повесить» преступление на неповинного, а также о любви к маме — только она понимает мятущуюся душу.

В это время бодрая благообразная (с виду) бабушка-хозяйка, у которой мы снимали комнаты, проходя мимо и увидев Олега в «блатной нирване», заинтересовалась происходящим и стала меня расспрашивать — допытывать, чего это такое играет и почему мой друг так расчувствовался - дескать таким она его ни разу не видела, наверное это какая-то особенная песня.

Я не очень понимал, как ей объяснить происходящий «пердимонокль» — скудость моего словарного запаса не могла в полной мере отразить всю «глубину глубин» философии шансона, к тому же у англичан жанр блатной песни не очень распространен — дикие люди, не понимают они ничего в настоящей качественной музыке.

Да и как передать всю палитру переживаний русского человека, заброшенного на чужбину, где ни березок, ни нормальных цен на водку, вместо родных хмурых лиц — натянутые неискренние улыбки, а верх кулинарного искусства — тошнотный пудинг?

Поэтому я был краток и лаконичен:

« This is song about prison. When he listen it, he remember his motherland and feel happy” (дословно «Эта песня про тюрьму. Когда он слушает ее, то вспоминает свою Родину и чувствует себя счастливым»).

Глаза хозяйки округлились, и на какое то мгновение ее лицо вместо обычного фальшиво-радушного приобрело осмысленно- живое и удивленное выражение. Не знаю, какие выводы она сделала, но после этого приготовленная ею еда, и так не блиставшая изысканностью, окончательно стала напоминать тюремную баланду — видимо, чтобы мы не так сильно тосковали по Родине.