Друг рассказал, пересказываю от его лица:
На втором курсе востфака один из зачетов - перевести на экзамене с японского на русский кусочек текста.
Тексты разбирались в течение семестра, так что при должном прилежании - сдать зачет не проблема.
Но...студенты есть студенты. И некоторые предпочли шпоры.
У одного из горе-студенчегов шпору на экзамене запалили и отобрали.
Во время прочтения оной перед аудиторией преподаватель запнулся, и воцарился здоровый детский смех минут на 5.
В чем вся соль? В японском есть связка глагол+симатта, что означает невозвратность действия. К примеру сундук с золотом свалился в воду и усе...хрен его теперь найдешь.
Текст был про космический полет и фраза в шпаргалке звучала примерно так "после вхождения в плотные слои атмосферы щит сгорел НАх[рен]". это как нельзя точно передавало смысл грамматической конструкции...
это как нельзя точно передавало смысл грамматической конструкции...
1973 год. Харьковский институт радиоэлектроники. Мы, 1-й курс радиотехнического факультета, на лекции по высшей математике. Поток 150 гавриков.
Входит Белла Наумовна Гарштейн с пятью журналами и просит вставать тех, кого она назовёт.
Открывает первый журнал и читает по порядку.
Вставшего студента рассматривает внимательно секунд 5-7, затем кивком головы просит сесть.
И так - 3 журнала по 30 человек. Потом молча походила минуты 3-4, и та же процедура - с оставшимися двумя журналами.
Народ - в непонятках, но притих.
Затем была лекция, и вскоре всё забылось.
Через несколько дней - опять лекция по вышке.
Входит Белла Наумовна, открывает журнал, смотрит в аудиторию и спрашивает: а где товарищ Имярек?
Перед этим был обычный гул неутихомирившейся аудитории в 150 человек, а здесь установилась гробовая тишина.
Так было просмотрено все пять журналов, и ни разу Белла Наумовна не ошиблась, назвав отсутствующего.
Уважение к Белле Наумовне, которое потом только возрастало, с того дня я сохранил по сей день.
Навеяло историей про экзамены. Учился я в 70 годы в Ждановском метинституте. Неплохой ВУЗ со старыми традициям. На третьем курсе новый предмет Электротехника, 2 семестра. Преподаватель Цхаян Леонид Аршакович, маленький сухонький мужичек со своими принципами преподавания. Любитель папирос Беломорканал. Очень внятные, разложенные по полочкам,
Жил Цхаян в 100 метрах от института. Лабы принимал после полудня и до часу - двух ночи в своей электротехнической аудитории. Сдавали все. Процесс происходил следующим образом. К нему за стол садились 8 человек и он задавал вопросы по лабе. Если кто-то не отвечал он спрашивал следующего, и так далее, по кругу выяснял знания всей восьмерки. Потом говорил, что ставит всем тройки и все свободны, а кто хочет оценку поболее должны доказать свои знания. Причём пользоваться разрешал и учебниками и конспектами. Студент, имевший собственный конспект, гарантированно получал 3 балла, если не хотел более. Если не знаешь ответа на вопрос, можешь встать и отойти в другой конец аудитории и подучить. А потом подойти и снова участвовать в коллективной сдаче Лабы. И это могло повторяться по 3-5 раз. То есть, реально нужно было биться за оценку.
И вот конец 6-го семестра и... Экзамен по Электротехнике. Мой товарищ, Саня Амелин, предложил готовиться по его собственному методу, который не даёт осечек. Саня был отличник и я ему поверил. На подготовку к экзамену давалось 4 дня. Смысл метода - три дня валяем дурака, а потом сутки зубрим билеты. Любой студент за такую процедуру.
Короче, все шло своим чередом. Три дня мы пропадали на море - ловили бычков, а на четвёртый - закрылись у него дома и всецело отдались "любимому предмету". Учили, учили, он экзаменовал меня, а я его. Даже почти не ели ничего. В два часа ночи моя голова опустилась на стол и я понял, что нужно идти домой и поспать. Иначе будет копец.
До дома километра три. Ночь. Кое как добрел в темноте и завалился спать обезсиленный. Проснулся в двенадцать дня. Думаю-ехать или не ехать на экзамен. Понимаю, что ничего не знаю и не помню. Но... поехал.
Час добирался до института. Экзамен принимали в аудитории 201. Подхожу. Стоят человек 5 из нашей группы с невесёлыми лицами. Экзамен идёт уже три часа, сдали только семеро. Ни одной пятерки. И тут открывается дверь и выходит сам Цхаян.
- Ну что, лентяи, кто следующий, заходите.
А я прям перед дверью. Пришлось зайти. И тут получилось, как в кино.
- Тяните билет, говорит преподаватель. Тяну. Смотрю вопросы-в голове ниже ноля. Понимаю, что Ничего не знаю. Заводится старая студенческая песня:
- Все знаю, а именно эту тему не доработал мягко вру я. Цхаян с улыбкой показывает рукой -тяните, мол ещё.
Тяну билет и сердце благостно екает. Знаюююю! Неделю назад сдавал лабу по ферромагнетизму (сейчас спроси меня что это такое не отвечу) и тут Всё знакомо. Сажусь, за полчаса накатал все ответы. Иду отвечать. В это время открывается дверь и входит замдекана Голтвенко.
- Разрешите поприсутствовать, просит он. Пожалуйста, отвечает Цхаян. И начинает принимать у меня экзамен. Я уверенно отвечаю. Голтвенко встряет в наш диалог и говорит, что ответ достоин 5 баллов, но Цхаян твердо отвечает, что нужно ещё немного постараться для этого - первый билет-то я не осилил. И предлагает мне взять ещё билет. Тяну билет и, О счастье!, знаю ответ. Докладываю сходу, без подготовки. — Пять баллов! — говорит Цхаян и отдаёт мне зачётку.
Я, счастливый, выхожу из аудитории и сразу на меня набрасываются одногруппники. Просят зачётку посмотреть. Даю дрожащими руками. Душу заполнило состояние эйфории.
- Так вот какая она пятёрка по электротехника, хитро улыбаясь, говорит староста группы Витя Бастричев. - С тебя Васькин, бутылочка причитается.
Кстати, товарищ мой Амелин тоже получил пять баллов. И тоже утром сомневался, стоит ли идти на экзамен. П. С. Привет всему сварочному факультету выпуска 1982г.
П. С. Привет всему сварочному факультету выпуска 1982г.
У нас в отделе работают два практиканта. Обычно они ведут себя скромно, сидят тихо за ноутбуками и делают вид, что пишут важные отчёты. Но однажды клиент отменил встречу, и я вернулся в офис почти на час раньше.
Открываю дверь — и глазам не верю. Практиканты разогнались по коридору на креслах-колёсиках и несутся навстречу друг другу. В руках у них метлы, которыми они машут, будто это копья. Один, размахивая, кричит:
— За королевство бухгалтерии!
А второй, не уступая в серьёзности, отвечает:
— Во имя священного дырокола!
Я стою, смотрю на это представление и кашляю, чтобы обозначить своё присутствие. Они замирают, поворачиваются ко мне… и совершенно серьёзно предлагают: — Хотите третье кресло?
— Хотите третье кресло?
Помню, 1989г. Маленький толстенький полковник Соболев, с засаленным воротником и розовым пропитым хрюкальником, однажды достал из секретного чемодана прошитый конспект и начал лекцию по Научному Коммунизму.
Его нам начали читать лишь на четвертом курсе. После политэкономии и истории КПСС. Давали нам его эти долбоежики как таинство для непосторонних ушей.
Была какая-то тема, типа, "Нерешенные вопросы НК": все вопросы классики уже порешали, а эти - ну никак.
И вот, рисует Пятачок такую линию длиной метр на доске. Ставит точку - начало отрезка - Социализм. И посередине вторую точку - Коммунизм. И далее - третью точку X.
И говорит с придыханием:
- Вы же понимаете, по Гегелю все имеет начало и конец. Значит, Социализм закончится и начнется Коммунизм. А потом и он закончится... И начнется что-то еще. Если бы он знал, как уже скоро мы переместимся в точку Х.
Если бы он знал, как уже скоро мы переместимся в точку Х.
- СИСТЕМА НЕУЯЗВИМА!
- СИСТЕМА СОСТОИТ ИЗ ЛЮДЕЙ, А ЛЮДИ УЯЗВИМЫ!
Знаковый диалог из фильма «Полет бабочки». Инструменты воздействия на систему, красивые и сильные решения всегда привлекали внимание, как и все красивое. Эту историю рассказал мне мой отец, который никогда не был ,по его словам, ни активным лидером и вожаком,
Шел 80-й год, мой отец заканчивал четвертый курс института. Два парня с его потока попали под отчисление за… В общем, парни сдали экзамены на военной кафедре и расслаблялись в общаге: дуя вино и играя в карты вдвоем. В это время молодой комсорг- карьерист делал инспекцию в общаге и ,застав парней за игрой в карты и початой бутылкой вина, отчислил их из комсомола, а это - автоматически отчисление из института.
Сокурсники собрались, чтобы обсудить ситуацию и помочь друзьям.
- А давайте все подадим заявление об уходе из комсомола!
- Нет, это будет слишком резонансное дело! Это не лучший вариант кидать такой вызов, его постараются задавить на корню, дело-то политическое.
Решение предложил мой отец. Двадцать парней подали заявление об уходе из института, двадцать горных инженеров, которые на следующий год должны были ехать в экспедиции, в разведку и давать стране газ и уголь! Догадайтесь с одной попытки, что бы стало с ректором вуза, который недодал стране стратегических спецов? Ректор вызвал декана, декан вызвал ребят и дрожащим голосом предложил забрать заявления.
- Хорошо, мы заберем, вы только комсомольское [м]лядво приструните – прямым текстом сказал мой отец.
И ведь приструнили! Удар по системе был нанесен филигранно, без политики и лишнего шума.
С форума:
- Какой день из школьных времен вы бы вернули, чтобы прожить его заново. Точно так же, ничего не менять, испытать те же чувства, эмоции? - Воскресенье
- Воскресенье
Было вчера. При родном предприятии организовали кафедру одного из ВУЗов, чтоб кадры готовить. Смену, так сказать, достойную растить. У 4-го курса этой смены случился бакалаврский экзамен, а поскольку я - аспирант, то пришлось принять участие в этом действе. Но это присказка.
Так вот, принимаем экзамен, последний за день. Все уже малость устали. Студент напоследок попался не сильно знающий, зато очень э-э, непосредственный. Простой как три копейки, словом. У студиоза (С) один из вопросов по теории автоматического регулирования, есть такой предмет. При том, что готовился с конспектом и учебником, написал он немного. Объяснить то, что написал, не может. Сидящий рядом со мной преподаватель (П) спрашивает:
- Вам читали вообще теорию автоматического регулирования? (Он же сам и читал!)
С., задумавшись: Ну, нам столько разных предметов читали! (типа всего и не упомнишь) 8-/
П. не отстает: Ну может, курс наывался "Системы автоматического регулирования"?
С.: А-а, да-да, конечно, так и назывался!
П.: А кто вам читал?
С., задумывается, слышен скрип мозгов, потом лицо его светлеет: О, так вы же и читали! Занавес. Экзамен он сдал...
Занавес.
Экзамен он сдал...
В середине 90-х Владивосток находился от Москвы совсем по другую сторону глобуса – в том смысле, что побывать в столице вдруг стало для меня тогда невероятно счастливой оказией. Когда меня всё-таки занесло в
Москву, я решил этим воспользоваться, чтобы досрочно забрать из ВАКа свои диссертационные корочки. В один прекрасный,
ВАКу с другой стороны стремительно приближалась чернильного цвета туча, похожая на огромную каракатицу. Пошарахавшись по кабинетам этого старозаветного здания и окончательно обезумев от духоты, я нашёл наконец нужную дверь и широко распахнул её, войдя с громким приветливым возгласом «Здравствуйте! Я из Владивостока! »
Это приветствие я произнёс как вводное к тезису о том, что я издалека, ненадолго, и мне поэтому нужно срочно помочь. Но тезис этот мне огласить не удалось. Страшно потемневший среди бела дня кабинет сквозь широко распахнутые окна вдруг озарила мертвенным светом молния, раздался оглушительный удар грома, и меня отбросило назад к двери поднявшимся настоящим торнадо – прямо мне в лицо швырнуло сотни бумаг, от которых я принялся отбиваться, энергично размахивая руками наподобие мельницы.
Наконец я догадался встать спиною к урагану, схватить обеими руками ручку массивной двери и не без труда затянуть эту дверь обратно, крепко упёршись ногою об косяк. В кабинете немедленно наступила полная тишина - офигели буквально все участники встречи, включая меня. Стало свежо, за окнами сонно зашумел дождь, а на головы сотрудниц тихо сыпались и сыпались качаясь с высокого потолка бумаги, подобно вулканическому пеплу. Стол заведующей кабинетом, сидевшей у окна, был теперь девственно чист. Заведующая, отморгавшись, светски сказала: «Однако вы эффектно зашли, молодой человек! Приходите снова к декабрю, наверное успеем разгрести…»
С тех пор, когда мои знакомые получают ваковские корочки с задержкой в год и более, я не удивляюсь…
Моего руководителя дипломной работы, когда он поступал в вуз, спросили на экзамене: а для кого, по его мнению, Пушкин писал свои стихи - для дворян или для крестьян?
Чуя подвох и каверзу, он долго мялся и оттягивал ответ. Но деться ему было некуда, и он всё-таки нехотя вымолвил, что, к сожалению, наверно, всё-таки для дворян - поскольку крестьяне и читать-то не очень умели.
Ответ оказался неверным, что плачевно сказалось на оценке. Оказалось, что Пушкин, задумывая свои стихи, гениально предвидел грядущую Великую октябрьскую революцию, благодаря которой крестьяне станут грамотными и и смогут наконец-то прочитать его стихи. На этого потребителя своей поэзии он и ориентировался.
... Но больше всего испортил настроение отец. Увидел, что я пью из алюминиевой кружки и ехидно так спросил: "К армии готовишься, сынок? " И это, блин, в самый разгар сессии...
И это, блин, в самый разгар сессии...
К вопросу об инженерной школе.
На четвертом курсе была курсовая работа по радиоэлетронике. Можно было, как обычно, исписать много бумаги и нарисовать чертежи. А можно было создать реальный прибор. Я выбрал второй вариант, поскольку предмет любил, с паяльником дружил, измерительными приборами пользоваться умел.
В качестве изделия
Сам конвертер сделал и настроил довольно быстро. Делов-то - нашел схему, нарисовал разводку на фольгированном текстолите, просверлил дырочки под радиодетали, протравил в хлорном железе. Покрыть оловом получившиеся дорожки и припаять несколько деталей - это вообще работы на 15 минут.
С корпусом «изделия» я промучался гораздо больше. Хотелось, что бы устройство выглядело не как макет, а как реальный предпромышленный экземпляр. В результате сделал аккуратный гнутый корпус из алюминиевого листа, отдал знакомым на пескоструйку - любо дорого посмотреть. Работал конвертер хорошо, выглядел просто прекрасно.
Препод на бумаги курсовой работы даже не взглянул, стал критически осматривать прибор, похвалил за аккуратный монтаж. И сказал - лет сорок назад тебе за это больше тройки не поставили бы. У тебя печатная плата стоит на ножках, а ножки прикручены к корпусу? А что если враг народа открутит винты снаружи корпуса? Тогда печатная плата отвалится и схему закоротит. Получится, что инженер, которую такую конструкцию разработал - сам пособник врага народа . Внутренний крепеж не должен быть доступен снаружи корпуса - запомни.
Пятерку я тогда за курсач получил. Но и урок этот запомнил. Смотрю на современные устройства - почти все сделаны «врагами народа».
Медицинский университет... Занятие на одной из клинических кафедр у стоматологов. Большинство тему узнали только на занятии, скука смертная.
В аудиторию после 30-минутного перерыва заходит препод (П) - добрый и очень умный дядька с отпадным чувством юмора. Смотрит на одну из девчонок в группе (назовем ее М.), та просекает это и начинает просматривать тему в книге, ожидая то, что он ее сейчас опросит с пристрастием по теме. Между ними завязывается такой диалог:
П: - М., значит так, ответь мне на такой вопрос...
М. (в напряжении)
П: - Если мужчина говорит женщине, что ему нравится запах ее волос, это комплимент или домогательство?
М (жеманно): - Комплимент...
П: - А если он карлик? Вся группа еще минут 5 не могла прийти в себя от хохота.
Вся группа еще минут 5 не могла прийти в себя от хохота.
1993 год. Я учусь в ПТУ. Идет урок ОБЖ. Преподаватель, пухленький со слегка засаленными, взъерошенными волосами и в очках, вызывает меня к доске: какие бывают зоны пожаров? Я даю неполный ответ и он вызывает мне на подмогу мою подругу (привет, Надежда).
П.: Какие еще вы знаете зоны распространения пожаров?
Н. (уверенно и звонко): Ну, еще бывают аэрогенные зоны!
30 лиц спрятались за книжками итихо ржут. Кое-кто залез под парты. Им-то легко, а ведь все еще у доски.Сперва я отвернулась к доске, потом согнулась, сдерживая хрипы, а потом просто сползла на пол , громко заливаясь. А так как преподаватель хоть и человек, но в первую очередь преподаватель, то давя смех, он говорит:
П.: Ну, такие зоны тоже бываю, но это не по нашей теме.
Н. : (видя все это веселье и недоумевая): Но я слышала это по телевизору...
Сын принес из института.
Лекция по философии. Лектор рассказывает, кто такие гедонисты. Потом спрашивает:
- А среди вас есть гедонисты? Поднимите, пожалуйста, руки.
В аудитории поднимается одна-единственная рука. Лектор:
- Даже странно, что так мало гедонистов. Голос с задней парты: - А гедонисты - не пришли!
Голос с задней парты:
- А гедонисты - не пришли!