Учебные истории

у меня, как я уже рассказывала - английский язык. Языки, как вы, наверное, знаете, делятся на группы. Так вот. Английский язык относится к германской группе языков. Кроме него туда же входят немецкий, голландский, шведский и т. д. , нам это сейчас не очень важно. Такая вот развесёлая компания.

Специалисты, изучающие английский язык, относятся к "германистам". То есть, кроме всего прочего, должны изучить общие черты германских языков. То ещё развлечение, я вам скажу. Но - раз надо, значит надо. А у языков есть история, а ещё у них, как и у людей, бывают предки.

Один из предков современных германских языков - Готский язык. Те учёные люди, которые составляли наши учебные программы, решили, что все германисты обязаны с ним ознакомиться. Так и назывался этот предмет - "Готский язык".

Язык этот для совpеменного человека звучит совершенно кошмарно и ни на что не похож. Текстов сохранилось не очень много, главный памятник - перевод Библии. Насколько я помню, перевод этот тоже сохранился не весь, только фрагменты. Но этого вполне достаточно для того, чтобы можно было изучать этот язык и мучить им студентов.

Это было вступление. А казус со мной приключился вот какой.

На последней контрольной по этому самому готскому языку нужно было перевести маленький отрывок - практически одно длинное предложение. И вот - заклинило. Не складывался у меня перевод.

Для начала я, как положено, расписала весь текстик по карточкам. (Поясняю: каждое слово пишется на отдельной карточке, и туда добавляется вся доступная информация о нём - грамматическая и синтаксическая. Род, число, падеж, склонение, лицо, время, степень сравнения, отношение этого слова к другим словам во фразе - ладно, не буду, не буду... )

Попробовала сложить что-то вразумительное. Не-а. Не выходит. Полная бессмыслица. Какие то лисы, чей-то сын... Бред! Раскладываю я эти карточки так и сяк, как пасьянс, туда-сюда - нет, всё равно не ясно, о чём речь.

А рядом сидит однокурсница Альма. Серая-пресерая троечница - сроду никто от неё дельного слова не слышал. И довольно бойко строчит. Заглядывает мельком в мой текст. И начинает мне диктовать:

- "У лисиц есть норы, и у птиц небесных гнёзда, а Сыну Человеческому негде главу приклонить... " - cмотрит на меня. - Пиши, что ты на меня уставилась? Ты же мне всегда помогаешь? Ну вот, а сегодня я тебе помогу. Это из Евангелия от Матфея. Очень знаменитый кусочек.

Тут надо напомнить современному читателю, что в те глубоко советские времена Библии почти никто не только в руках не держал, но даже в глаза не видел.

- Альма, - спрашиваю я, - ты откуда это знаешь?

- Как это откуда? - удивляется Альма. - Я к священнику ходила с другими детьми вместе. Когда маленькая была - готовилась к первому причастию. Потом, когда уже постарше была - к конфирмации... Мы это учили. Да тут все фразы так подобраны, у всех - самые известные. Не видишь?

Нет, не вижу. Я никогда Евангелия в руках не держала. А тут вон что, оказывается...

Так что я только спросила:

- У тебя было первое причастие? И конфирмация?

- А то! Нешто я нехристь какая? - проворчала комсомолка Альма и уткнулась обратно в тетрадку.

А мне осталось только это обдумывать да удивляться.

судьбы указал на самую пожилую ученицу в группе. Глубоко за 70 лет (это в минусе), но полное отсутствие старческого маразма (это в плюсе). Она эту конфету честно выиграла и столь же честно понесла своей 5-ти летней внучке. С этого момента и начинается история.

На втором занятии пробегаю по классу и вижу, что единственная прочтённая дома книга у той самой пожилой ученицы (по замятым страничкам видно, по отметкам). Изумляюсь (для российских учеников, вне зависимости от возраста, прилежание - это редкость), хвалю. Выдаю ещё одну конфету. Всё. Условный рефлекс начал работать.

К концу курса (сколько то много месяцев учились, если не больше полугода) лучшая ученица в группе — та самая пенсионерка. Все остальные бегают к ней консультироваться. За ВЕЛИКОЛЕПНО сделанную контрольную работу выдаю итоговую конфету. Дама переспрашивает: «Точно последняя? » Говорю, что да, к сожалению, курс закончен. Дама же выдаёт: «Слава Богу! А то у меня дома - террор. Внучка пока не проконтролирует, что я Ваше домашнее задание сделала даже за телевизор не садится. А без конфеты домой даже приходить боюсь. Сама докупала, если Вы не выдавали».

того, что прямым текстом сказал: "Не дашь, тебя отчислят, а мужа заберут в армию (тогда служили 3 года и 4 года на флоте)". Мама в слезах, не знает, что делать, до истерики дошло, решили бросать учёбу. Баба Зина послушала, матюками приободрила родителей и посреди ночи набрала телефон.

Родители слышали такой разговор: "Слышь, ты, полковник! Да мне пох[рен], что ночь, [п]опу поднял и отправляй посыльного! Скажи, что Зина звонит". Через 10 минут звонок. Баба Зина разговаривает с кем-то, как со старым другом: "Да ты и тогда был хорош, чего замуж не позвал? Да иди ты, жених хренов. Ну, спасибо за помощь". А далее, как в сказке, говорит: "Ложитесь спать. Утро вечера мудренее".

Утром мама с папой хуеют от извинений декана и от новости, что препод уволен, и им автоматом ставят пятерки. Приходят домой, баба Зина улыбается, пыхтит Казбеком и говорит: "Ну вот, не зря я этого борова через линию фронта на себе тащила, пригодилась боевая дружба". Баба Зина, оказывается, воевала, да в таких местах, что не приведи Господь. Сама четыре раза была ранена, вытащила больше сотни раненых с поля боя, но почему-то героя так и не дали ей. Один из спасенных оказался тогда майор-разведчик, а на тот момент член Генерального Штаба ВС СССР — это высший командный совет всей армии Советского Союза. Он-то и помог родителям.

студента и руководителя. Например студента закрепляют за молодым аспирантом, который дает четкие задания, что-нибудь вроде нудных вычислений или эксперимента, и с живейшим интересом изучает результат. Результат идёт в диплом студента, как правило это шикарные дипломы, и в диссертацию аспиранта. Все довольны. Это первый вариант, обкатанный поколениями и поощряемый в научном сообществе. Второй вариант более приземленный, студент работает на кафедру, тем же лаборантом, и взамен ему дают полуфабрикат диплома. А что делать? Лаборанты нужны, но никто работать за такие смешные деньги не хочет, вот и идет нематериальное поощрение.

И последний вариант, пронумеруем его цифрой три, это банальная покупка диплома. Ну купил, ну смог пройти предзащиту и защиту, да, плохо, но это бывает. Другое дело что ни один преподаватель кафедры, никогда не

“продаст” диплом своему, налево - бывает, но своим никогда. Это табу.

За нарушение этого правила наказывают невероятно сурово.

Собственно говоря сама история.

К одному молодому, очень амбициозному, и на редкость циничному доценту очень уважаемой кафедры, очень престижного ВУЗа подошел студент и высказал желание писать диплом под его руководством. Любой преподаватель со стажем уже через пять минут общения со студентом может сказать тянет тот или нет, и с вероятностью 90% предсказать оценку. Доцент провел такой разговор, и внутри себя вынес вердикт студенту - дурак. Если бы доцент был помягче, история бы так и закончилась вежливым отказом, но тут получилось иначе. Так как он был амбициозный, то вариант тройки

“еле-еле” у подопечного дипломника ему был не интересен, о чем он и сообщил студенту, и для полного понимания ситуации рассказал вариант номер один, добавив что и тут ловить нечего, ибо студент - дурак. И видимо на этом кто-то закусил удила. Студент ушел, доцент о нем забыл.

Жизнь продолжается. Прошли ровно сутки, и студент опять подошел с тем же вопросом, к тому же доценту, ну разве добавив что может быть “как-нибудь еще можно? ”. Доцент озвучил вариант номер два, но припомнив студенту все его кривые лабы и практики констатировал что тот мало того что дурак, так еще и криворук. Вы будете смеяться, но студент пришел в третий раз, и прямо таки с порога сказал что есть вариант номер три, и цена варианта: ту должна быть сумма, но я ее не скажу, отмечу лишь то что у доцента упала ручка, и он в первый раз в жизни вынужден был приложить умственные усилия что бы закрыть рот. Именно так, не наглость, а непристойно большая сумма его вывела из равновесия. Доцент никогда бы не стал доцентом, если бы не умел принимать единственно правильное решение. Он вежливо отказал студенту, и пошел советоваться с завкафедрой. Завкафедрой, профессор, один их ведущих в своей области специалистов с мировым именем, выслушал доцента пообещал разобраться. Вы опять не поверите, но опять пришли, но не студент к доценту, а профессор к доценту, лично, и попросил зайти к нему -”да, прямо сейчас, нет, не по работе, просто поговорить о жизни, философии и мироустройстве”. В личном кабинете, завкафедрой плеснул на два пальца коньяка себе и доценту, и поведал конец всей историей со студентом. Через сутки после разговора доцента и профессора, к последнему пришел очень видный человек, папа студента, и попросил помочь сыну с дипломом, и с ходу назвал сумму.

Профессор, по его словам, вспотел. Сумма была такова, что всему потоку можно было бы купить по красному диплому, а на оставшиеся еще и какой-нибудь автомобиль представительского класса. Т. е. у человека предлагавшего такие деньги за диплом, просто отсутствовала сцепка с реальностью. Выставив “папу” с уверениями подумать, он начал листать свою телефонную книжку, выбирая тех кто в этой жизни взлетел высоко, но не забыл профессора. Достаточно скоро выяснилось что “папа” не кто иной как один из руководителей антикоррупционного управления, по отзывам крайне злопамятный и очень целеустремленный человек. Вскоре профессор должен дать какой-нибудь ответ “папе”, поэтому профессор уже созвонился с университетом в Риме, они давно его пытаются сманить, и дал для начала ответ им, положительный ответ. А на должность завкафедрой он, действующий завкафедрой, на ближайшем научном совете, рекомендует молодого и амбициозного доцента, в связи с увольнением по собственному желанию, и сменой места жительства.

вокзала до работы, то получится, что этот препод в общей

сложности тратил на дорогу из дома на работу в один конец около двух часов.

Это, конечно, не очень прикольно, но терпимо, многие так ездят.

Однажды в летнюю сессию поехал он принимать у студентов экзамен.

Приехал, запустил всех в аудиторию, раздал билеты.

Сидеть и ждать ему скоро надоело, и он вышел покурить.

В курилке он встретил друга с кафедры. Постояли, покурили, поболтали.

Зашли на кафедру, выпили по рюмке чая, поболтали.

К ним на огонек заглянул знакомый с соседней кафедры. Пригласил на свою кафедру в гости.

Там еще выпили, поболтали.

Пошли на пляж, благо река недалеко. Искупались, позагорали, выпили, поболтали.

В самом наилучшем расположении духа препод вернулся домой аккурат к обеду.

А жена его и спрашивает: "Почему так рано вернулся? Прогнал что-ли всех, двоек понаставив?"

И только тут препод вспомнил, что у него вообще-то сегодня экзамен, что его студенты ждут.

Как я уже говорил, путь до работы был неблизкий.

До студентов препод добрался только к шести часам вечера. Те, просидев целый день в душной

аудитории, были уже совершенно никакие. К счастью, препод оказался порядочным человеком

и студентам задавал на экзамене один-единственный вопрос: "Какая оценка вас устроит?"

по-моему это была четверка).

Но история не про это.

На втором курсе пошел я работать в маленькую, но гордую лабораторию точного литья при институте, в котором я и учился. Занимались мы в основном тем, что лили всевозможные бронзовые статуи, но бывало и для нужд института что-то творили. Соответственно такой предмет, как материаловедение стал для меня родной мамой. В отличии от всех своих сокурсников, я садился на первую парту и мирно беседовал с преподом об особенностях литья и послелитейной обработке металла (для меня это были не просто непонятные слова и формулы, а реальные процессы, влияющие на качество моей работы). Более того, сам препод периодически заходил в нашу сталелитейку, пропустить по рюмочке чая после трудов праведных.

И вот однажды отмечали мы сдачу очередного заказа. Все бы ничего, но на следующий день был экзамен по материаловедению. Время позднее, дорога домой дальняя. За экзамен-то я был спокоен (предмет знал), но на него было бы неплохо прийти. Но каждый раз, когда я порывался выйти из-за стола, препод меня каждый раз сажал на место: "успокойся, все сдашь, ща еще по рюмочке и разойдемся".

На следующее утро, не выспавшийся и не до конца протрезвевший прихожу я с немаленьким опозданием на экзамен. Одногрупники, которые уже познакомились с методами приема экзамена (препод, по ходу, мстил за все все кроссворды и анекдоты, разгаданные и прочитанные на его лекциях), глядя на мою кривую рожу, ехидно улыбаются.

Захожу я в кабинет, а он сидит за своим столом, щеку рукой подпер, такой грустный-грустный:

- О! Живой пришел. Давай сюда зачетку.

Пока не показал зачетку, мне никто не верил, что я сдал экзамен с первого подхода, менее чем за минуту и на 5.