Учебные истории

и легкой атлетике, играл в футбол на первенстве республики. Следовательно и тему диплома на 5 курсе выбрал соответсвующую. Как сейчас помню: "Спортивно-оздоровительные учреждения с системе социально-культурной деятельности".

Логика проста-первое, писать лучше о том, в чем хоть что то понимаешь, второе, в нашем, мягко говоря, не спортивном учебном заведении никто из преподов не стал бы задавать по этой теме лишние вопросы, рискуя расписаться в дилетанстве. Сказано сделано

Ко дню Х работа была мною написана, собственноручно(!) набрана на компьютере (до сих пор ненавижу Word) распечатана, размножена в трех экземплярах и красиво оформлена. Защита прошла по плану, свою законную пятерку я получил. История имела продолжение ровно через год, когда я сам уже гордо восседал в составе дипломной комиссии у заочников.

И вот выступает парень (знакомый, кстати, на соревнованиях пересекались), чувствую что странное, а когда нам передали диплом для ознакомления, развеялись последние сомнения - я держал в руках свою собственную работу. Конечно, название было другим да и оглавление местами отличалось, но в остальном - слово в слово. Тут чувствую, на себе пристальный взгляд зафкафедрой.

- Артем Геннадьевич, у вас есть вопросы к ДАННОЙ работе?

- Нет Людмила Халиловна, к ДАННОЙ работе, у меня вопросов нет.

Кроме одного разумеется, но его я задал уже в коридоре.

- Леха, где ты взял диплом?

- Сам написал!

- Не пи№? : ди! Это мой диплом, где взял?

- Халиловна дала.

- А ты?

- Пять штук (хорошие деньги для начала 2000х) и Selekt (футбольный мяч).

Так я впервые столкнулся с коррупцией. Смехотворной конечно, но это была моя, как сейчас принято говорить, интеллектуальная собственность. А потому было особенно обидно. И знаете, Бог с ними с деньгами, хотя в 5 тысяч рублей умещалось около 8 моих месячных зарплат. Нисколько не вру, ибо работая на полставки получал 629 рэ. Но вот мяч... Я мечтал о таком с детства. Но сперва не было денег, потом появились более насущные проблемы, потом все таки купил, но уже не себе, а сыну. Так и не появилось у меня своего настоящего футбольного мяча. А так хотелось.

сваливать узким коридором. Вдруг за углом раздаются шаги. Ну, так как народ уже настроился пойти выпить пива вместо нудной лекции, все быстро и дружненько сворачивают в мужской туалет (от греха подальше, мало ли кто из-за угла выйдет).

Дальше я лично наблюдал в щелочку.

Из-за угла вылетает препод, весь в мыле вваливается в аудиторию, а там - никого. Пусто, как на кладбище ночью. Он постоял секунд десять, потом извлек фразу, которую здесь приводить не рекомендуется, плюс что-то на счет отставания от графика...

И чтобы вы думаете? Да, направился прямиком в туалет. Надо заметить, что кабинки у нас не запираются, а только плотно закрываются. Так вот, вся это толпа студентов (6 пацанов и девушка) в панике нычкуются в первую попавшуюся кабинку.

Я запихиваюсь последним и крепко держу дверь рукой. Дальше все разворачивалось очень стремительно. Препод влетает в туалет и дергает ручку нашей кабинки на себя, надо заметить сильно дергает (видать хорошо приспичило).

Под действием такой силы дверь кабинки распахивается, и его взору предстает картина: его группа в составе семи студентов жмется по краям кабинки, упорно пытаясь не вступить в очко, и при этом не дыша. В центре, спокойно, расставив ноги над очком, стоит девушка. Видя лицо препода, она, чисто инстинктивно, произносит (как в рекламе твикса) коронную фразу: "Здрасте". После чего я силой захлопываю кабинку.

Надо было видеть лицо препода. Он зашел в соседнюю кабинку и еще долго стоял колом, явно пытаясь переварить увиденное.

месте - неизвестно. Пожрать дадут и крыша над головой переночевать вроде найдется, но несколько палаток деканат прихватит на всякий случай. Сколько это продлится? Пока урожай не спасем, вот столько и будем там торчать, хоть до морозов. Берите с собой теплые вещи.

Я воспринял эту весть крайне злобно. Принудиловка же, причем с гулаговским оттенком. Делать что-то за бесплатно вообще противоестественно человеческой природе. Коммунизм обещали построить еще к 1980, и вот он настал для меня лично - как для раба какого-то древнеегипетского.

А сейчас, 40 лет спустя, вспоминаю те дни в колхозе как одни из самых счастливых в моей жизни. Лучше я себя только на южных тропических курортах чувствовал, но там не было таких ништяков, как в этом колхозе. Вот их и опишу.

Стояла слегка прохладная солнечная погода, но от подвижного сбора урожая нам было тепло, при любой вспышке энтузиазма - жарко. Работали голыми по пояс, а кто и в шортах, кто догадался их взять. Девушки в тонких майках, а кто покрасивше - предпочитали щеголять юными телами в купальниках и лифчиках. Прекрасное декоративное украшение грядок в самых заманчивых и разнообразных позах! От одного их вида часто прошибал пот, хотелось искупаться. Что мы с радостью и делали каждые полчаса-час, чистая речка рядом с глубокой запрудой.

Купались голыми, разумеется, посменно - парни и девушки отдельно. Но на ходу складывались влюбленные парочки, которым дозволяли сбегать искупаться вместе наедине, пока остальные вкалывают. Не за красивые глаза, разумеется, а в награду за доблестный труд - если сделали работу быстрее остальных. Эти парочки демонстрировали рекордную производительность, отрываясь по грядкам на полста-сто метров вперед, но и соблюдая между собой строгий график, чтобы сбегать искупаться наедине успели все пары.

Выдавать стахановские темпы им было легко - основная масса студентов никуда не спешила. Мы были убежденными противниками рабского труда и обладали нулевой коммунистической сознательностью. Предпочитали общаться всем гуртом, знакомились, балагурили, травили анекдоты. Особенно старались развеселить девушек, чтобы хоть с какими-то из них построить столь же доверительные отношения ударного парного труда и совместных побегов на речку. Были с собой магнитофон и радиола. Мы часто танцевали, чтобы размять изнемогшие от склоненного труда спины.

Но вообще мы пребывали в раю для кроликов - нас занесло на бескрайние поля сочной крепкой морковки. Ее мы лузгали как семечки за разговорами - чистили, мыли и хрумкали нон-стоп. Не торопясь, как гурманы - выбирая самую сладкую. День длинен, а более ведра морковки даже студенту на свежем воздухе съесть невозможно.

Ко всей остальной морковке мы относились вполне добросовестно - то есть кидали ее в деревянные ящики, стараясь азартно целиться издали, как ножиками. По мере наполнения несли эти ящики в прибывший грузовик. Водитель его пребывал в таком же дзене и тревожил нас нечасто своими набегами. Так что избыточный труд тут был бессмыслен. Нам оставалось спасать урожай своими желудками. В целом мы сосредоточились на общении и купании. Тем не менее, мы съели не более 5% урожая, а 95% все-таки отгрузили. В основном благодаря усилиям вырвавшихся вперед романтических парочек.

Кому-то может показаться, что жрать морковку от рассвета до заката может надоесть. Это не так. Такой вздор может прийти в голову только несчастным горожанам, видящим этот корнеплод только на прилавках магазинов. Морковка, только что выдернутая из земли, выбранная лучшей из десятков прочих - это своего рода наркотик, уступающий по силе только ceксу. От нее невозможно оторваться. Каждое новое утро ее хочется опять. Проверено на себе. С той поры я магазинную вообще есть не могу - она никакая!

Но голод на свежем воздухе разыгрывался нешуточный, а после купания в холодной воде особенно. Вот тут колхоз не подкачал - нам была выделена отличная повариха, с жалостью глядящая на бледных и тощих городских студентиков. Сытные завтраки, обеды и ужины во множество блюд. Если бы я столько на курорте за день съедал, через неделю разнесло бы за центнер.

А вот после колхоза - вместо городских задохликов во Владивосток вернулись крепкие, посвежевшие, розовощекие парни. Многие лишились девственности прямо в речке. Две пары потом сыграли свадьбы. У кого-то это не сложилось, но натрахались вволю и остались довольны этим невыносимым колхозным трудом. Студенты были благодарны мудрому деканату, прихватившему несколько палаток. Самые бойкие мачо, успевшие снять первокурсниц еще в зародыше - абитурой, разумеется взяли свои палатки и прибыли на место груженые, как волы, спиртное не исключая. Так что наш спальный лагерь напоминал не тюремный, а индейский - парочки ставили свои палатки раскидисто, чтобы не мешать соседям по ночам стонами и криками.

Добродетельному большинству оставалось завидовать молча и спать в воистину нечеловеческих условиях - деревянный барак с двумя отделениями, мужское и женское. В каждом военные кровати накручены в три яруса. По сорок человек в каждой камере. Все окна настежь, потому что душно. Но стонов из окрестных палаток мы не слышали. Потому что травили анекдоты и байки где-то до двух-трех ночи. Оба отделения барака иногда притихали, с интервалами в минуту-другу ржали как кони хором.

Главная была проблема высыпаться по ночам - что в палатках, что в бараке. Эту проблемы мы решали как могли, отсыпаясь на речке или прямо на грядках. Пав в изнеможении от непосильного труда, как только начинало припекать солнце.

Вот сколько бы стоил сейчас такой морковно-купально-юмористический ceкстур на машине времени? Все наши усилия по сбору морковки - сгибания и разгибания, выдергивания и прицельного метания в ящики, рекламщики описали бы как прекрасную программу фитнеса на природе. Гораздо интереснее, чем гирьки тягать и педали крутить на тренажерах. Если выделить ограниченное количество мест на такой тур, 100 например как в нашем колхозе, такое позволить себе смогли бы только долларовые миллионеры. А нас туда отправили принудительно!

Поскольку солнечная погода затянулась недели на полторы, нам под конец понравилась поставленная задача - не уезжать, пока весь урожай не будет спасен! Гораздо приятнее купаться и общаться, чем сидеть на лекциях. Берегли урожай как могли, бережно выкапывали каждую морковку.

По сравнению с этим великолепием, мой следующий колхозный тур выглядел поначалу ужасно. Я был направлен туда, где нет морковки! Но изгнанный из морковного рая, я попал в рай помидорный. Кровь нескольких тонн спелых свежесорванных помидоров до сих пор вопиет во мне - вернулся из колхоза румяный и мне это понравилось. Сохранил любовь к помидорам на всю жизнь. Но не могу с тех пор есть магазинные. Помидорный рай вышел еще прикольнее, однако речи мои сделались длинны. О нем как-нибудь в комментах доскажу.

да и то копейки, а уж студентам и подавно.

Большинство моих студентов подрабатывали – кто обслугой в ресторанах, кто разгрузкой товара на Толчке (это такой рынок вещевой был), кто где. Соответственно на мою первую пару приходили сонные, уставшие. Я и сам не любил первую пару, но выбирать не приходилось.

Вот и представьте себе аудиторию, в которой десятки студентов куняют, а то и откровенно спят. Читать лекцию новичку педагогики очень не легко, а тут еще видя пустые, сонные глаза слушателей... Поставь я им зачет/экзамен на первом занятии – тут же бы с радостью разбежались, тем более что еще совсем неизвестно пригодится ли им диплом. Нужно что-то делать.

Какие есть идеи чтобы заставить себя слушать, заинтересовать этих уставших, невыспавшихся юношей и девушек? Есть три вещи, которые важны молодым, которые пробудят в них интерес: ceкс, деньги и карьера. И вот я перестроил свой подход к моей любимой науке.

Начинается лекция, все расселись поудобнее и приготовились покемарить, а тут я объявляю: - «Сегодня мы рассмотрим как питание и пищеварение влияют на ceкс! » При слове «ceкс» половина аудитории проснулась. А я продолжаю: - «Вы уже взрослые, поэтому девушки и парни могут оставаться в аудитории при рассмотрении влияния пищеварительной системы на оба пола... » Просыпается вторая половина зала.

Читать лекцию, видя горящие интересом глаза слушателей значительно легче, да и я сам еще не стар, к такому повороту в изложении материала подготовился.

Следующую лекцию начинаю словами: - Сегодня мы расмотрим физиологию пищеварения в ее связи с бизнесом... » Тут я стараюсь говорить о том, как знания физиологии помогают зарабатывать – на продуктах, на лечении, на ассортименте, на советах и т. п.

Затем: - «Сегодня мы обсудим связь денег с питанием»...

Курс я отчитал на-ура. Мои студенты, кажется, меня любили.

Прошли годы, я на пенсии. Нужно себя занять, да и приработок не помешает. В прежние годы я издал пару книжек по моей любимой специальности. Они имели кое-какой успех, ими интересовались коллеги. А тут решил себя занять подготовкой брошюр, благо возникла возможность их издавать с коммерческим уклоном.

И я вспомнил тот свой опыт – брошюра «Питание и ceкс», затем «Питание и долголетие», «Питание и ожирение» и так далее. Ключевые слова нашли свою аудиторию – у кого что болит, тот о том и читает.

и регалиями, активная и успешная дама, об"ясняла пятиклашкам тему, давала несколько примеров, кучу домашних заданий - и уносилась на месяц-полтора то на очередную конференцию, то на курсы повышения квалификации, то еще на какое-то интересное мероприятие. В ее отсутствие уроки вели студенты, домашку не проверяли, непонятное не об"ясняли. Потом математичка прилетала, давала новое задание и улетала вновь вдаль на крыльях самореализации и самосовершенствования. А ученики оставались разбираться с новыми темами - кто с репетиторами, кто самостоятельно. При этом явной похвалы от этой учительницы удостоились три человека из параллели - по необ"яснимому стечению обстоятельств именно те, кто ходил к ней на платные доп. занятия.

И мне это все до боли напомнило события тридцатилетней давности, когда учителем по физике у нас был "сам Д-ов! У него каждый год столько учеников в МФТИ поступает! ". А Д-ов был энергичным человеком, уроки вел весело и жизнерадостно, смущая двусмысленными шуточками 12летних девчонок: "Создадим интимную обстановку! " (При лабораторной по оптике) или "Потенциальная энергия! От слова "потенция"! Все знают, что такое потенция? ". Ну и задачки из Рымкевича давал. А на дополнительных (платных) занятиях уже не было никаких шуточек про потенцию и прочее, там уже работали не поднимая головы - над купленными у того же Д-ова задачниками. Когда я в физмат-лицей поступила, я поняла, что физику Д-ов нам давал слабовато, что задачки из Рымкевича хороши для отработки и запоминания формул, а то, что он преподносил как тяжелые доп. занятия, в некоторых школах является обычной нагрузкой. Зато слава о нем шла как об учителе, чьи ученики каждый год в Москву поступают... (в общем, правда - только это частные ученики)

В универе у нас тоже подобный кадр был - Г-ов А. А. Этот матанализ вел. Примерно по той же схеме - на парах травил байки и стращал невообразимыми формулами, потом давал в общих чертах тему, потом несколько простых примеров разбирал. Потом контрольная - из всей группы две "3", остальные "2". И сокрушался: "Что делать, не успеваем, приходите на платные доп. занятия! " А на тех занятиях уже шла настоящая работа: так, что головы поднять некогда было. Никаких баек, шуток-прибауток, только напряженный труд. В общем, мы особо не возмущались, потому что не верили что это что-то даст. Но мужик зарвался: экзамен решил принимать платно. В первый день экзамен (устный! по мат. анализу! ) длился часа три. Ответить успели человек 10. Остальным было предложено прийти на следующий день и принести деньги как за доп. занятие. Пришли, принесли, сели сдавать (на этот раз все вместе, человек 20). Но одна девчонка и тогда не сдала, препод ей велел приходить на следующий день и снова деньги приносить. А девчонка оказалась сельской, лишних денег не было. И бросилась она в ноги к зав. кафедрой: спасите-помогите, грабят! В общем, зав. кафедрой нас собрал, обматерил, наорал на нас и в итоге заставил г-на Г-ова возвращать нам деньги под расписку.

Так вот это я к чему - все три описанных педагога являлись заслуженными и успешными. Они могли давать очень хорошие знания. Но давали их не в рамках работы, за которую им вообще-то платили, а в рамках отдельно оказываемых платных услуг. То есть делали основную работу хуже, чтобы ученики охотнее к ним денежки несли. Зато уважаемые педагоги!

НИИ. В те самые понедельники нам, как студентам, официально полагался так называемый учебный отпуск – работали до обеда, затем шли в институт решать дела по диплому. В один солнечный осенний понедельник, когда мы уже вышли с работы, позвонил научный руководитель, сказал, что заболел, встреча отменяется, приезжать в институт не нужно. Нет - так нет. С работы уже ушли, домой не охота, погода хорошая, пошли “по пивку” на небольшую площадь рядом с метро Кутузовская. Одно пивко, второе, третье... студенты-технари поймут. Уже часа три дня, сидим, треплемся о разной ерунде, на соседних скамейках отдыхают такие же любители посидеть с бутылочкой пива, вокруг выхода из метро суета. В этой суете как-то незаметно для выпивающих-отдыхающих появляются два человека с профессиональными видеокамерами. Внимание на них мы обратили тогда, когда стоящий неподалёку мужик сказал в рацию “начинайте”, и они с двух ракурсов стали снимать сцену: из метро выходит мужик с кейсом, встречается с другим мужиком, обменивает кейс на папку с какими-то бумагами, в этот момент из-за павильона метро выскакивают несколько ОМОНовцев с автоматами и в масках, валят этих мужиков на землю, надевают наручники, подобрав рассыпанные бумаги, уводят. Операторы с камерами, продолжая снимать, уходят вслед за ними. Мы, немного удивлённые этим зрелищем, решили, что это оперативники устроили какой-нибудь следственный эксперимент. Буквально через минуту мы забыли об этом “маски-шоу” и вернулись к прерванному разговору и недопитому пиву.

Нет, окончательно забыть про это не удалось, до сих пор помню. Дней через десять после этого начальник отдела в НИИ пригласил меня посмотреть кино. Эти бесконечные сериалы про ментов и следаков тогда только начинали набирать популярность, их смотрели все, кому нечего делать. А один дедулька из нашего отдела даже записывал их на видак. Он то кассетку начальнику и принёс. На экране эпизод: камера крупным планом обводит спешащих по делам, отдыхающих на скамейках и урны с кучей пустых бутылок. Киношники, наверное, специально не стали ставить софитов и прочей своей атрибутики, чтобы не спугнуть “естественную” массовку. На заднем плане в кадр попадает табло, висящее на крыше метро и говорящее о том, что сейчас три часа дня и какое-то там октября (понедельник). Далее та самая сцена захвата бандитов, кнопка “стоп” на пульте и любезно предоставленная ручка с бумажкой... пиши объяснительную, почему во время оплачиваемого учебного отпуска вы тут пиво жрёте литрами и, вообще, позорите лабораторию на весь НИИ. Выговор, лишение премии (тысяча с лих[рено]м рублей, в то время, как стипендия была чуть меньше трёхсот). Подфартили киношники. А я с тех пор, заметив что-то теле-киносъёмочное, обхожу это место на большом расстоянии.