Истории о животных

Ничего не помогло и тема осталась нераскрытой.

Ну раз не получилось отдать любовь одной собаке, пришлось разделить её среди многих, по этой простой причине меня знали все бродячие и бездомные псы в городе. Нельзя было никуда пойти, не будучи через несколько минут окружённым экскортом, с виляющим хвостами и преданными глазами.

Самым большим моим фанатом и любимцем была дворняга с редким именем Шурик. Эта чёрная и похожая на ротвелера бестия всегда была где-то рядом и могла материализовываться прямо из сумрака. Каждое утро он встречал меня около подъезда и провожал до школы. Там пёсель получал честную половину моего завтрака и исчезал до окончания занятий, что-бы встретить меня у крыльца, когда прозвенит последний звонок. Потом мы неторопливо брели домой, я рассказывал ему о своих двойках и что Олька такая дура, пусть и красивая. Шурик никогда не перебивал, слушал внимательно и во всём со мной соглашался. За это мой верный друг всегда был вознаграждаем, тем что я и мои закадыки оторвали в пользу голодающих от своих школьных обедов. Дойдя вместе до подъезда дома где я жил, мы с ним тепло прощались и расходились по своим делам, что-бы утром встретиться вновь.

В детстве я очень часто болел и валялся в больнице с воспалением лёгких каждую весну и осень. Когда загремел в стационар в очередной раз, то что-то пошло не так. Традиционный курс антибиотиков желаемого эффекта не дал, мне становилось всё хуже, а мир вокруг стал вдруг серым и неинтересным.

Лечащий врач попросила родителей придумать что-нибудь, что меня всерьёз заинтересует или обрадует, сказав что это иногда может существенно облегчить симптомы и помочь выздоровлению.

Однажды мне принесли передачу, как тогда было принято-всякие соки, апельсинки и прочее. Это событие в том числе означало, что надо было подойти к окну и успокоить родных, показав знаками, что не всё так безнадёжно, ты держишься достойно и даже не плачешь.

В какой уже раз за последний месяц, я забрался на подоконник, натянул на лицо улыбку и принял позу Ю. Гагарина, когда тот делал ручкой прощаясь с планетой. На третьем взмахе моя рука застыла в воздухе, т. к. я увидел что родители пришли не одни. Вместе с ними был Шурик, который видимо только для меня, ходил на задних лапах и радостно лаял на моё окно. Серде моё затрепетало, мне вдруг так сильно захотелось выздороветь и поскорее вернуться домой.

На следующий день моё самочувствие резко улучшилось и хрипы в лёгких почти сошли на нет. Маловероятно, что на выздоровление повлиял визит старого друга, скорее всего это был новый антибиотик, который начали колоть несколько дней назад, но поди знай наверняка.

Когда меня выписали, я пристал с расспросами к родным: как им удалось уговорить такого независимого пса как Шурик прийти ко мне в больницу. Родители рассказали, что просто подошли к собаке и сообщили, что Вовка болеет и очень по нему скучает. Шурик проникся и совершенно добровольно пошёл с ними меня проведать. На тот момент меня такое объяснение вполне устроило и показалось логичным, в восемь лет доверяешь родным безаговорочно, как правило.

Спустя годы, когда я уже стал взрослым, на семейном мероприятии вспомнили эту историю и я потребовал рассказать как всё было на самом деле. Папа смущаясь поведал: "Понимаешь Вовка, мы так за тебя переживали, что были готовы на всё что угодно, только бы ты поскорее поправился. Зав. отделением порекомендовала придумать что-нибудь, что даст тебе стимул побыстрей оказаться дома. Когда мы собрались к тебе с визитом и вышли из подъезда, то увидали твоего лохматого друга, подумали-вот то что нам надо и решили его взять с собой. Ошейника у этого отщепенца никогда не было и нам пришлось всю дорогу до больницы его подкармливать. Этот троглодит ненасытный сожрал полбатона колбасы, пока мы до тебя добрались. Но это того стоило, ты был рад и пошёл на поправку".

Не бывает ничейных собак, есть собаки которые пока не нашли себе дома и пристанища. Они не хуже и не лучше всех остальных псов, просто не повезло. Пожалейте неприкаянных, им нелегко и голодно живётся. Не бросайте в них камни, а лучше дайте немного пожрать. Поделитесь, от вас не убудет, а кто-то из этих бедолаг вдруг да сумеет дожить и встретить того единственного на всю собачью жизнь, которого назовёт хозяином.

Собака - друг человека. С этим будет спорить только ... ... . А вот в комментах и увидим.

себя ведет. Есть некие грустные мысли на сей счет , но я гоню их от себя.

Плюс - я уже про четвероногих - результаты наблюдений сильнейшим образом зависят от наблюдателя. Но есть иногда и абсолютные результаты. Мой - не в пользу псов, да простят меня котоненавистники.

Несколько лет назад у соседской собаки начались 120 минуток гнева. То есть, представьте... лето , деревня, ляпота, послеобеденная дрема... и вдруг - дикий непрекращающийся лай... до хрипоты, до истерики, с подвыванием и почти человеческим матом... и так два часа без перерыва. Каждый день. Наконец, я не выдерживаю и прусь к соседу.

- День добрый!

- Наше-вам!

- Ваше-нам! А позвольте полюбопытствовать-пошто животинку тираните? Нешто пристрелить-патронов жалко?

- Ааааа... ну зайди, глянь.

Захожу и каменею.

Конура. Цепь. Натягивая цепь до состояния струны, почти придушив себя ошейником, в истерике бьется соседская Альма-трехлетняя немецкая дура. На расстоянии 20 см от точки максимального разлета ее слюней толстый рыжий кот демонстративно вылизывает свои причиндалы. На собаку-ноль внимания. Вот, сволочь.

Мы молчим. Сказать нечего.

- А что не гонишь эту падлу?

- Ты гонишь? Я задолбался за ним бегать. Через 5 минут возвращается.

- Спусти собаку с поводка.

- Не надо. У нее тут дроля-бульмастиф за забором томится. Она чуть что - сразу к нему . Куда я потом плоды любви дену?

- Да уж. И этот не уйдет. Я его знаю. Он моему коту морду бить ходит раз в неделю. В дом через форточку залазит и ну Моню мудохать. Хоть календарь по нему сверяй. Пунктуальный.

- Не говори.

- Погодь, идея есть.

- Ну?

- Завтра приду-попробуем.

- Ну-ну.

С утра я пришел к соседу до очередного котовьего визита, и мы удлинили цепь метра на два. Потом пошли пить чай на веранду. Кот явился без опозданий. Мы замерли.

Старт... Ииииии... . Нуууу... . Вот сучаррра!

Как только счастливая Альма пересекла заветную черту -с кота слетела вся его индифферентность. С поразительной прытью рыжая скотина с места сиганула метров на 5 в сторону, вынув свою [п]опу из пасти за мгновение до щелчка.

Мы разочарованно орали на веранде. Альма выглядела постаревшей лет на пять. Такого горя на морде собаки я ни до, ни после не видел.

Два дня прошли без обычного концерта.

На третий все повторилось - но на два метра дальше. Плюс полметра форы - на всякий случай. Математик, блин.

Пришлось ловить эту гниду у себя дома. Во время очередной экзекуции тюфяка Мони - рыжий увлекся, и я успел захлопнуть форточку. Всего-то пара часов и разнесенный дом - и матерящаяся скотина извивается у меня в руках.

Не обращая внимания на вой и проклятья, я упаковал мерзавца в мешок и вывез на помойку километрах в тридцати от нас. Там и выпустил.

Вернулся негодяй недели через две и сильно исхудамши. Гонору тоже по дороге поубавилось. Намек был понят - больше над собаками он не издевался. Даже от кота моего отстал, хотя трус Моня при виде рыжего раздувался, как шар, и ходил -так с шерстью дыбом - по два часа. Все это с выпучением глаз и утробным подвыванием. Лузер.

Зимой, в лютые морозы, я даже пускал его в подвал - погреться и переночевать. ..

Спасибо за внимание.

не сам паук, а изображение паука.

Я-арахнофоб. И я не стыжусь этого. Я не понимаю, как можно не бояться здоровенной восьминогой х[ер]ни с мандибулами в пол-сантиметра, которая поселилась в твоем туалете или пантри. Которая может упасть тебе на голову в самый неподходящий момент. Ладно еще я-меня не жалко. Но есть жена, есть сын. И поэтому я борюсь с членистоногими как Конфедерация с северянами. В нычке у меня не так много вещей, но дихлофос есть. На днях, занимаясь геноцидом одной особи, я, сам не знаю почему, вспомнил детство.

У бабушки в деревне был небольшой домик. Сеновал, хлев, огроменный огород, обычный деревенский дом. Я ездил туда на лето. Лето в деревне, особенно там где есть много травы(ну деревня же), и болото неподалеку-это рай для комаров. Кровопийцы не давали покоя днем-жрали старших, пока возились с картошкой, жрали меня, пока пытался слопать клубники или крыжовника. Они не давали покоя ночью-засыпать, падлы, мешали, а заснешь-начинали кушать. Бабушка озаботилась покоем внука и на окнах, обычно открытых на ночь для проветривания, появилась марля. Обычная марля, закрепленная кнопками. Спать стало на порядок спокойней.

Одним утром я, как всегда, пришел на кухню, ожидая завтрака. Бабушка, улыбнувшись, сказала мне:

- Смотри, ветром выдуло сетку, а паучок там заплелся, домик сделал.

В оконном проеме, где раньше была марля, красовалась паутина. А в ней была дюжина комаров. И хозяин, естественно был там. Небольшой, но очень деловой. Реагировал на каждый ветерок, кошмарил кровопийц, восстанавливал прорехи. Я назвал его Виталиком. Иногда, когда небыло дичи в его охотничьих угодьях, подкармливал мухами и недохлопнутыми комарами. Август был дождливым и холодным. Я до самого конца пытался Виталика удержать. Вздрагивание паутины от брошенного мною комара или мухи-охотник кидался на жертву. Других пауков я уже не видел. Перестали появляться новые паутины даже в хлеву и на сеновале. А виталькина сетка была. Я уехал. Новый учебный год. Своя городская жизнь...

Арахнофобия позже проявилась. Просто воспоминание. В детстве все легче и проще.

полноправными хозяевами.

Их и не пасли толком, как прежде, – выпускали за околицу и не заморачивались с присмотром. Да его и не надо было: в стаде имелся свой сторож, лучше овчарки, – молодой козёл по кличке Борюха.

Сначала-то он был Борькой, как все козлы в округе, но за любовь к дракам и потасовкам со всеми подряд его как-то незаметно переименовали. Родился Борюха в другой деревне, но в двухлетнем возрасте его привезли в Афанасьево для улучшения породы местных коз. С обязанностями «мужа стада» он справлялся отменно, на досуге же любил похулиганить и подраться.

Поначалу деревенские собаки пытались осадить новичка, но тот быстро разобрался с несколькими из них так, что у остальных отпало всякое желание его задирать. Козлу было всё равно, с кем драться, – не обижал он только своих хозяев. Когда стадо возвращалось в деревню, население предупреждало друг друга о приближении Борюхи выкриками:

– Козы пришли!

Вечером козёл всегда шёл позади стада с самым невинным выражением морды, но хитрые глаза зорко высматривали на улице очередную жертву. Ребятня и взрослые прятались за калитками и воротами, пережидая, пока боец прошествует к своему двору. Но Борюха не спешил, доводил до ворот двух коз, которые жили с ним под одной крышей, а сам шёл искать приключений.

По заслугам он получил только однажды, когда со всего маху боднул тракториста из соседнего села, приехавшего к тёще по делам. Мужик то ли не знал про козла, то ли забыл, но без опаски вышел из кабины трактора и уже двинулся к калитке, как получил под зад удар козлиным лбом. Правда, на ногах удержался. А в руках у мужика был моток провода – им-то он с размаху и врезал козлу по шее. Борюха издал боевой клич, принял свою любимую бойцовскую позу – на задних копытах, стал ростом с человека и направил на противника рога.

Напасть повторно не получилось: мужик шустро запрыгнул в кабину трактора. Почти час ему пришлось ждать, пока Борюха соизволит уйти. Но на следующий день трактористу просто так уехать не удалось. Козёл проводил стадо за деревню, вернулся к трактору, лёг неподалёку и уставился на калитку палисадника. Пришлось мужику откупаться сыроежками. Он бросил за забор несколько грибов, подальше от техники, Борюха побежал подбирать, а тракторист в этот момент успел заскочить в кабину.

С грибниками у козла были особые отношения. Топать полтора километра в березняк он ленился, но своим козлиным чутьём угадывал, что в лесу появились грибы. В эти дни Борюха промышлял мелким грабежом.

Ближе к полудню выходил на тропинку, ведущую к березняку, ложился и ждал «тихих охотников», которые возвращались домой с полными вёдрами и корзинами. Дойти до деревни живым-здоровым можно было, только откупившись от козла пятью-шестью грибами. В нужную минуту люди бросали грибы в сторону от тропинки, и пока разбойник их поедал, быстро прошмыгивали мимо.

Был у козла и свой любимый «мальчик для битья» (правда, бил его Борюха как-то без усердия) – 50-летний Паша Мухин, грузчик из магазина в соседнем селе, любитель выпить в большие и малые праздники. Трезвым Паша совершенно не интересовал козла; боец провожал его взглядом, но не двигался с места. Однако стоило грузчику принять на грудь, как Борюха начинал забавляться от души. Он издавал громкое «ме-ме», подбегал к мужику, валил на землю и вставал на него передними копытами. Постояв немного, отходил в сторону, а когда грузчик поднимался и делал несколько шагов, снова валил его. От околицы и до ворот дома Павел успевал кувыркнуться не меньше двадцати раз. Сильных побоев мужчина не получал, но рабочая спецовка впитывала всю дорожную грязь. По доброте душевной грузчик прощал козлу это безобразие.

Всё Афанасьево ругало рогатого бандита за его поведение, но жил на краю деревни старик, у которого с козлом сложились приятельские отношения. Борюха не ленился пройти с одного конца деревни на другой, минуя свой двор, к дому Василия Кондратьевича. Никто не мог понять, почему козёл его не трогает, а как-то затихает и смирно лежит возле скамейки, на которую старик вечером выходил посидеть.

А объяснение простое: Василий Кондратьевич курил исключительно табак-самосад. Одну самокрутку делал себе, а другую – козлу, свою раскуривал, Борюхе же отдавал просто так. Тот мгновенно её съедал, будто ему сладкой капусты дали. Слопает и лежит рядом с дедом. Отдохнув, Василий Кондратьевич возвращался в дом, а хулиган перед сном отправлялся прогуляться по деревне.

Но однажды с козлом случилась беда: наступил в поле на гадюку, и та его укусила за ногу. Вечером козы не вернулись в деревню, хозяева заволновались, пошли искать. А стадо за околицей стоит полукругом над лежащим Борюхой – и ни с места. Козёл пытается подняться, но боль сковывает. Кто-то побежал к его хозяевам, рассказал про беду, они привезли садовую тачку, погрузили страдальца – и бегом в деревню, вызывать ветеринара. Тот сделал Борюхе уколы, велел три дня держать бойца дома и почаще поить водой.

Вот тут вся деревня и поняла, что значит козёл – хозяин стада. Выходят поутру козы и стоят, ждут своего поводыря. Их отгонят за околицу, а они через час снова в деревне и всем стадом у ворот Борюхиного дома.

Намаялись деревенские со своими козами, пока козёл отлёживался «на больничном», вспомнили, что никакой пастух не нужен, если он при стаде. Да и приплода с его появлением стало намного больше: ни разу ни одна коза не принесла одного козлёнка – на свет появлялись только двойни и тройни.

Много хорошего говорили о Борюхе, как-то сразу позабыв о его тычках в спину, развороченных поленницах и обо всём, за что прежде ругали. А Паша Мухин даже набрал для козла в березняке полное ведро сыроежек.

На четвёртый день Борюха окончательно выздоровел, вышел за ворота, призывно мекнул козам и повёл свой гарем за околицу – утром он всегда шагал впереди стада.

Из окошек, из-за калиток жители деревни Афанасьево смотрели на незаменимого козла Бориса, а тот спокойно шествовал в сторону луга, не забывая примечать новые кладки полениц вдоль заборов.

для их состояния и морали, мысль: «А давайте барана стырим. И съедим! А то у нас из закуски только сыр и помидоры с лавашом…»

Пока пастухи были вне зоны обзора, типЫ на заднем сидении резко открыли дверь, схватили за шкуру ближайшего, крупного барана и втащили его в салон, резко захлопнули дверь и начали хихикать. Хихикали ровно 3 секунды. Именно столько времени потребовалось на адаптацию к новым условиям волкодаву, которого они затащили в машину.

Цвет шкуры у волкодавов такой же как у подопечных баранов. Хвост обрезан. Если он голову наклонил, то в бараньем потоке совсем не заметен. И вот такое приключение у Джульбарса и случилось.

Волкодавы они же в принципе не очень сообразительны. Им не надо принимать быстрых решений в жизни. У них задач две: кусать за [п]опу баранов и кусать за [п]опу волков. У такого собакена жизнь без потрясений. Без этих знаете духовных терзаний: «Хозяин косо посмотрел на меня… Он наверно не любит меня! ». Нет. «Хозяин не врезал мне палкой за мой косяк? Уже хорошо! Врезал? Ну работа такая. »

Кремень, а не собака. Чистый горец. И просто всё вокруг, знакомо и понятно: пастухи, горы, волки и жопы баранов. И вдруг на тебе. Выход из зоны комфорта. Джульбарс офигел конечно, он и машин таких изнутри никогда не видел. Поэтому секунды три он соображал, что делать. Молча. Спокойная собака в целом, молодец. Но не обнаружив ничего знакомого, закатил истерику. А собака весом килограмм в 60 и ростом сантиметров 70 в холке, c клыками и когтями, она же истерит как? Очень искренне.

И за неимением жоп баранов и волков и в отсутствии четкого руководства со стороны пастухов, волкодав начинает кусать и рвать всё подряд. И злодеев, и сиденья, и даже сыр с лавашом. И помидоры, скотина такая, топчет. Советский автопром не был приспособлен для подобных собачьих боев. Он то и для людей не очень удобен был. И все орут конечно и с перепугу не могут никак ручек нащупать. А собака при этом гавкает. А они гавкают оглушительно. Они, когда на воле гавкают - особо нежные овцы в обмороки падают.

А в салоне «Жигулей» это же просто ужасно звучит. Ещё и музыка орёт. Ну, предположим «Ласковый май» про «пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер».

Нет конечно. В окна смотрят бараны. И у них тоже шок от этой картинки.

Я это вам долго рассказываю. Так-то всё стремительно было. Шатунов даже куплет не допел… Короче, когда типулики вырвались из этого фильма «Пила», радость длилась не долго. Потому что пастухи, они тоже суровые. И у них крепкие палки...

Но так и быть, решил в ближайшие выходные съездить с товарищами по клубу пострелять кабана. В пятницу, в конце рабочего дня, он заглянул к нам и объявил, что завтра он идет на охоту (впервые в жизни), что отлично знаком с техникой охоты на кабана, что пару кабанов он пожарит и принесет на работу (угостить), пару-тройку отдаст теще, а остальными забьет холодильник. На наши предостережения, что мол кабан, особенно раненый - не очень ласковая свинья, он хохотал как филин, говорил, что его поставят на кокой-то там номер, где надо только громко орать и улюлюкать и вообще кабаны по субботам не кусаются.

То, что пришло на работу в понедельник с трудом напоминало нашего жизнерадостного товарища. Волосы у него торчали совершенно вертикально, гримаса безмерного удивления и ужаса застыла на его лице. На все расспросы он только и бубнил, что мол он в него «пух», а он не падает, он еще раз «пух», а он бежит. Целый день мы слушали это жалобное «пух» по очереди из всех кабинетов. А вечером он все-таки рассказал как все было. Оказывается, им попались неправильные кабаны. Вместо того чтобы, обгадившись со страху, бежать в нужном направлении, они всем косяком пошли посмотреть кто же это так мелодично орет и улюлюкает. Когда наш товарищ увидел шесть пятаков (ОТАКИЕ О-О!) в метре от себя, его, естественно, разбил столбняк. Он, как взял ноту «си», так и держал её пока дыхания хватило. Потом, храбро произведя два выстрела сразу с двух стволов в ближайший пенек, решил слазить на дерево. Дерево тоже попалось неправильное: содрав ногтями с него всю кору на два метра от земли, все равно влезть не смог. Обернувшись к свинкам, по его словам, он увидел саму смерть…

Сейчас он занят одним вопросом: кому бы сбагрить ружье и все остальное. Каждый сезон ездит в лес собирать грибы и иногда любит посидеть с удочкой.

…его тошнит… и… впрочем, приезжай, сам всё увидишь…

По приезду я обнаружил всю семью в сборе. Все с надеждой глядели на меня.

— Ну-с (тоном уездного лекаря) — Где наш блевун?

— Понимаешь, он не только блюет.

— Понимаю. Еще и серет. Отрави…

— Нет. Видишь ли… он ходит.

— Под себя?

— Не перебивай! Он бегает задом-наперед!

— Что?

— Смотри!

Мне вынесли кота, поставили его у двери, отпустили и… Кот, вдруг, стартанул хвостом вперед. Ловко огибая препятствия, он проскакал кормой вперед по всему длиннющему коридору и скрылся за поворотом. Не сводя с меня зеленого ступорозного взгляда.

Я опешил. Вся семья, затаив дыхание, ждала вердикта специалиста. Специалист же был в полной непонятке.

Вроде (тужился я), кошачьи болезни аналогичны людским…, но на память ни одного диагноза, где пациент бегает вперед жопой, поблевывая при этом, в голову не приходило.

— Поехали в ветеринарку.

Айболитная находилась неподалёку: в подвале одной из высоток Нового Арбата. Всю дорогу я мучительно пытался вспомнить две несвязанные между собою вещи: существует ли в природе психиатрическая ветеринария и что такое пляска святого Витта?

В подвальчике, несмотря на ночь, было довольно многолюдно и многоживотно. Там сидело и чинно страдало пара больших псов (одна овчарка запомнилась, второго пса не помню), несколько кошек, попугай и пара микроорганизмов, по ошибке причисляемых к собачьему племени.

Напросившись «на секунду спросить» (овчарка явственно зарычала «Куда прешь, с@ка! »), я вперся в кабинет, чем помешал трапезе коновалов. Понимая, что через секунду буду послан-быстро протараторил:

— Извините-я-только-спросить-это-к-вам-а-то-у-меня… КОТ ЖОПОЙ ВПЕРЕД БЕГАЕТ!

Ожидал услышать что-то в роде «пшел в очередь…, у нас тут по три раза на дню такое… удивил девку волосьем, она и поболе видала»…

Но лепилы переглянулись, с опаской поглядели на мою потасканную не раз по асфальту рожу и переспросили:

— Как бегает?

— Жопой!

— Как жопой?

— Вперёд!

У одного из сотрапезников непрожёванный бутерброд повис на подбородке.

— ПОКАЖИ!

— Прошу!

Мы выползли в коридор. Жестом фокусника я выудил монаршью особу из сумки, тщательно установил в углу, нацелил дуплом на дальнюю стену и… алле-оп!

Все присутствующие, не исключая попугая, сопровождали поворотом голов этот демонстрационный забег. Одинаково ошарашенное выражение на лицах и мордах, (даже попугай вылупил зенки и разинул клюв), наводило на мысль о родстве всего живого на земле. Два пса переглянулись, вообще, совершенно по-человечески.

По просьбе зрителей, я запустил кота на «бис». Потом ещё раз. Раздались первые аплодисменты.

Хозяйка моя заорала, что её кот не выступать сюда приехал, а лечиться. Врачи спохватились.

По общему согласию, нас пустили без очереди. Котовалы чесали репы, смотреть на них было приятно. Бросились звонить коллегам:

— …Да! Задом-наперёд! Да я тебе говорю! Что? Я не пью больше! Да нас тут трое! Да не на троих, а трое! Тьфу ты… толку от тебя…

На всякий, случай Людовику поставили капельницу, монарх повеселел и перестал блевать.

Дальше пошли разборки. Так как истории болезни я не знал, пришлось звонить Эдику-мужу.

— …Что? Сначала блевал, но не бегал? А когда забегал? После какого укола? Церукал? А… доктор сказала…

При слове «церукал» врачи обрадовались:

— Дозировку спросите! — жарко задышали они на аристократку.

— Сколько ты ему вколол? Два куба? А-а-а-а… в инструкции: для детей — куб, для взрослых — два, а ему уже 6 лет, вроде взрослый…

Медицина повалилась друг на друга…

— Он ему на 80 кило! . . А-А-А-А-А-А… Вколол.

Всё стало на свои места: церукал (противорвотное) имеет побочный эффект. Слегка наклоняет крышу у пациента. Вломив котику тигриную дозу, Эдик тем сорвал ему крышу напрочь и разметал черепицу. Фундамент тоже смыло. Удивительно, как кот летать не научился. Представляю, что у него за глюки под черепом шарились.

К счастью, монаршье здоровье не пострадало. Физическое, я имею ввиду. Что там с психикой, понять было трудно, ибо опрос не проведешь. На тест Роршаха он поссал, а ДДЧ (дерево-дом-человек) рисовать отказался. Даже в варианте ДДК (с котом в оконцовке).

Но некоторые рецидивы остались, и иногда его величество пытались ходить задом-наперед, но былой резвости, как не бывало…

редко кто возьмет к себе домой, но бывают исключения…

Случилось так, что у тестя старый пес отправился в свой последний путь, в поисках покоя после долгих лет верной службы. А без охранника во дворе никак нельзя! Вот и озадачился тесть поиском нового помощника. Но щенков от интересующих его собак еще долго надо было ждать…

И вот однажды, с задков двора к дому прибился немолодой уже пес. Обычная такая дворовая беспородная собака. Да мало ли таких в каждом селе бегает?! ! Тесть решил его оставить и не прогадал. Пес стал нести службу исправно, чем даже заслужил несколько похвал.

Один раз случился в семье праздник. В разгар веселья тесть вышел во двор, затянуться никотиновой палочкой. Как обычно уселся на свою низенькую синюю скамеечку и начал потихоньку смалить цыгарку. Вдруг он обратил внимание, что пес внимательно за ним наблюдает. Тесть в шутку ему и говорит: “Ну что смотришь? И тебе налить что ли? ” А пес как будто понял, что ему предлагают. Запрыгал на цепи, хвостом завилял. Сказано – сделано. Тесть вернулся в хату, вынес несколько ломтиков хлеба и початую бутылку самогона. Смочил один кусочек и кинул псу. Тот на лету его поймал и только его и видели! “Что, еще хочешь? ”, – спросил с улыбкой тесть, хотя его немало удивило, с какой легкостью пес не покривившись заглотнул эту порцию. Пес опять радостно затанцевал. “На, лови еще! ”, – в сторону собаки полетел еще один кусок хлеба, смоченный самогоном. А потом еще и еще, пока тесть не решил что хватит, мол надо и честь знать!

И отправился в хату, продолжать праздновать…

На утро тесть с тяжелой головой после вчерашнего вышел во двор. Ему навстречу с виноватым видом и низко склоненной мордой выполз из конуры пес. “Ну что, и тебе с утра хероватенько? ”, – спросил он у собаки. В ответ пес смог только пару раз взмахнуть хвостом и тихонечко заскулил.

“То-то же! ”, – подумал про себя тесть, наливая псу свежей водички в его миску. “На вот, попей, полегчает! ” Пса не надо было долго упрашивать, он с жадностью припал к живительной влаге. Так целый день и провел, выползая из будки только ради того, чтобы снять жажду после

“вчерашнего”.

Как предположил потом тесть, это его прежние хозяева приучили, когда его от чумки отпаивали водкой. Пес только раз в месяц выпрашивал такие “гостинцы”, не чаще. Но при этом всегда оставался преданным помощником и исправно сторожил хозяйство.

и лис, сначала встречает муравьеда, и у него слегка отъезжает крыша. Потом он тут же натыкается на ехидну, и приходит в трепет. Короче, утконос его добил и вызвал неебический экзистенциальный кризис.

- Кто ты, [м]лядь? - со слезами вопрошал Шоу, сидя на берегу озера и глядя на утконоса. - Раз клюв, значит, ты птичка. Раз шкура, значит, млекопитающее. А лапы у тебя расположены, как у ящерицы. Так кто ты, х[ер]ня неведомая?

Утконос внимательно выслушал, пожал плечами и нырнул в воду.

- Значит, ты рыбка, - зарыдал Шоу.

Когда утконос, накупавшись, выбрался, биолог сообщил ему:

- Ты как хочешь, а я делаю из тебя чучело, и отсылаю в Англию изучать.

- Большое спасибо, идите к [черт]ям, - ответил утконос. - Меня не интересует эмиграция в Европу хоть тушкой, хоть чучелом.

Но коварный Шоу все же сделал из него чучело и отослал в Англию. Там ученые вообще о[ман]денели, и решили, что Шоу их под[кал]ывает. Взяли, да распороли бедную зверюшку, все швы искали, думали, клюв пришит.

- Дебилы, [м]лядь, - вздохнул Шоу, и привез живых утконосов.

Все схватились за голову, и 25 лет щупали самок утконосов, чтобы найти у них сиськи.

- Зоофилы вы х[рен]овы, - возражали самки утконосов. - Это ж как херово у вас в стране с сиськами, раз вы нас тискаете.

Но в итоге сиськи нашел у утконосов немецкий ученый. Немцы, они в этом плане более продвинутые.

- Я-я, дас ист фантастиш, - сообщили немецкие ученые. - Утконос - млекопитающее.

А найти долго не могли, потому что у утконосих молоко поступает через расширенные поры, а не через соски.

Утконосихи вообще дамы кокетливые, и постоянно вертят хвостом. А самцы - суровые и брутальные чуваки. Перед брачным сезоном утконосы впадают в спячку дней на 10, чтобы набраться сил для ceксуальных свершений.

В брачный сезон вокруг самки собирается много самцов, и жестко [зв]издят друг друга ядовитыми шпорами. Хорошо, что Шоу хоть о яде не знал, а то б [бах]нулся от счастья, и решил, что утконос - змея. В итоге утконос с видом завоевателя прет на самку, а она возмущается:

- Ну щас [м]ля, [туп]арь-террорист. А поухаживать?

Ныряет в воду, и плывет, вызывающе крутя хвостом.

- Да не умею я, - отмазывается самец, - Ну давай тебе лапу сломаю или за хвост что ли схвачу.

Цепляется за хвост утконосихи, и так они плавают по кругу, потом самка плюет:

- [фиг]ли от тебя толку? Ладно, горе, иди, дам уж.

Получив желаемое, самец быстро сваливает, поскольку заниматься семьей ему тоже неохота.

- Чо за мужик пошел? - вздыхает утконосиха, роет нору, несет там яйца в одиночестве, и затыкает вход собственным хвостом. От врагов и мужика своего, буде этот подлец решит вернуться. Но он не возвращается, а где-то хватает за хвост совсем другую самку.

Так что утконос такой странный, потому что его открыли британские ученые. С тех пор они делают исключительно [бах]нутые открытия.

© Диана Удовиченко

лапку! А больше нам не было нужно. Пес был умнейший; жили мы в панельной блочной многоэтажке - слышимость такая, что подружка-соседка, если я чихну, из своей квартиры желала в ответ "Будь здорова! "; так вот, Агат каким-то образом понимал, что дома шуметь нельзя, за это не похвалят. Причем не только его, но и хозяев. За счет этого мама часто развлекала гостей таким вот цирком:

Мама: Агат! Сидеть!

Садится.

- Агат! Лежать!

Ложится.

- Агат! Дай лапку!

С умильным выражением на морде, стуча хвостом по полу, подает лапу.

- Агат! Голос!

Это надо было видеть: наклонённая на бок голова, взгляд снизу вверх: "Хозяйка, ты чего? "

- Агат! Голос!

Агат ложится, кладет морду на лапы и приоткрывает пасть: "Ты серьезно? "

- Агат! Голос!

Агат садится и медленно беззвучно приоткрывает пасть: "Ну, будем считать, что я гавкнул, или как? "

- Агат! Ну голос же!

С выражением: "Ну вы сами этого хотели", тихо-тихо, но внятно:

- Аф...

Вот все команды выполняет, но "Голос" - чисто символически, да и то - после уговоров.

... Как-то к маме на улице привязалась троица пьяных хулиганов. И тут сразу выяснилось, что гавкать Агат умеет не просто громко, а ОЧЕНЬ громко: на невероятно низких, гулких, басовых нотах, словно кто-то колотит в пустую цистерну. И рычать - тоже умеет, с грозным рокотом грома. Но это был единственный случай на моей памяти, когда Агат действительно "подал голос": во всех остальных случаях это всегда было тихое, вежливое "Аф... " Интеллигентный был пёс...