Истории о армии

если правильно подойти к прапорщику Будунцу, занимавшемуся воспитанием и подготовкой будущего личного состава, вполне можно было попасть в школу

ДОСААФ от военкомата.

- Здравие желаю, товарищ Федор Матвеевич, - прикинулся я дураком по стойке смирно, в кабинете прапорщика, - я в армию хочу, но по годам не вышел, разрешите обратиться, если что?

- В десантники небось, или в морскую пехоту хочешь, - саркастически прищурился прапорщик, взвесив меня взглядом и нисколько не удивившись моему бодрому идиотизму.

- Неее, - затянул я заранее приготовленную песню, - чего я там не видел, в морской пехоте? Я военным водителем хочу быть и на машине ездить.

Будунец, по тем же слухам до военкомата служивший в автобате и радеющий именно за свое военное сословие, расцвел как майская роза и приказал садиться.

За час мы обсудили с ним все приятности армейско-водительского бытия, и первого сентября я начал учиться сразу в двух местах: в институте и автошколе, попеременно прогуливая чего-нибудь одно.

Наконец вожделенная красная книжечка с категорией «С» и без надписи «без права работать по найму» легла ко мне в карман. Настала пора известить военкомат, что я их надул, а заодно отнести туда справку о поступлении в институт.

Будунец, встретивший меня широкой улыбкой, увидав справку орал пятнадцать минут. Самое доброе слово, отправленное им в мой адрес было настолько нецензурным, что повторить его я — строитель с многолетним стажем прилюдно не возьмусь и сейчас. Оторавшись, прапорщик вытащил из шкафа мое тощее личное дело. Открыл, поскрипел немного мыслью, и злорадная ухмылка появилась на его физиономии.

- Так ты еще и спортсмен, - произнес он загадочно, прерывисто дыша после крика, - КМС, значит, да ты у меня теперь будешь честь военкомата, как призывник до конца жизни отстаивать, сволочь, на всех соревнованиях.

- Будешь?! - переспросил он утвердительно, глядя на меня в упор глазами расстрельной команды, - а не будешь мы тебя все равно повесткой вызовем.

- Не надо повесткой, товарищ прапорщик, - прочувствовал я свою вину перед государством, - отстоим честь где скажете.

- Послезавтра в пятницу у нас межрайонное троеборье по призывникам восьмого класса: лыжи - пять километров, стрельба и метание гранаты.

В четырнадцать ноль ноль от военкомата отходит автобус, - прапорщик сверился со своими записями, - ты теперь Вова Сидоров 1966 года рождения. Прибыть со своими лыжами и не опаздывать.

Нет, для КМС по биатлону лыжная «пятерка» и "лежка" в тире - что для водолаза пыль только мельче. А там еще три патрона пристреляться дали и стрелять «с ремня» разрешили. Восемь выстрелов я попал, а двумя соседям помог справа и слева. Все равно, когда больше пяти раз в бумажную десятку попадаешь не всякий баллистик определит сколько попало.

В общем после двух этапов я, а если быть точным - неизвестный мне Сидоров, лидировал с таким отрывом, что для первого места ему надо было одну зачетную попытку с гранатой.

Гранату метали на пришкольном стадионе. Неровный строй мальчишек и меня в разношерстных спортивных костюмах стоял возле полуразвалившихся деревянных трибун, на чуть припорошенном снегом поле выделялся красными линиями сектор для метания, военкомы и прочие военкоматовские офицеры, явно не терявшие даром времени пока мы бегали и стреляли, толпились возле судейского столика. Немного за сектором, около линии, обозначающей норматив ГТО стоял прапорщик Будунец с красным и белым флажками.

- Сидоров! - раздалось по стадиону.

- Я! - соврал я.

- К метанию гранаты приступить!

Я подошел к столу и взял первую гранату. Она была холодной и скользкой.

Я разбежался и метнул. Граната «соскочила» с руки и весело кувыркаясь полетела в сторону прапорщика. Будунец растопырил руки с флажками и не отрываясь смотрел на приближающийся предмет.

- Ложись, [ч]удак - заорал кто-то из офицеров, - ща убьет.

Советские прапорщики не сдаются. а может и не ложатся. Граната упала в полуметре от ботинок прапорщика и отскочила мимо, обдав его брызгами льда. Прапорщик поднял красный флажок: граната ушла за сектор.

- Незачет, - сказал главный судья соревнований, голосом, обозвавшим Будунца [ч]удаком, - вторая попытка, Сидоров.

Я взял вторую гранату.

- Ты пойми, Сидоров, мы тут не на точность кидаем, а на дальность. Не надо в прапорщика целиться. Ты просто возьми и подальше кинь. Понял, сынок?

Конечно я понял, не полный же идиот. Я вообще в него не целился, у меня случайно получилось. Разбежавшись, я кинул вторую гранату. Скользкая сволочь. Вторая «соскочила» тоже. Только в этот раз граната летела аккуратно в лоб прапорщика с флажками.

- П%%%%ц, - подумал я и на всякий случай зажмурился, чтоб не видеть дело рук своих.

- П%%%%ц, - раздался сзади голос судьи.

- Гы, - сказал он же секундами позже, - ты смотри верткий какой, а с виду не скажешь.

Я открыл один глаз: Будунец, уже поднявшись с земли, махал красным флажком и грозил мне кулаком другой руки.

- Незачет, - сказал главный судья соревнований, - третья попытка. Слушай боец, - судья перешел на отеческий тон отца-командира, разговаривающего с дебилом-новобранцем - мы все знаем, что ты метко стреляешь, но я тебя прошу пожалей прапорщика. У него дети.

Стоящие за ним офицеры дружно заржали. Чего смешного в детях? - подумал я и взял третью гранату.

Я разбегался, как учил наш физрук на уроках физкультуры. Я перешел на приставной шаг, перекрещивая ноги. Я мысленно представил себе, как красиво и далеко летит граната «под сорок пять градусов». В мыслях я уже стоял на пьедестале почета, но немного поскользнулся и граната опять ушла в сторону прапорщика.

На этот раз он поступил умнее чем казался. Не дожидаясь моего броска он побежал к трибунам и залег под скамейку. В него я не попал. Я попал в ту самую лавочку.

Из под скамейки наконец-то показался белый флажок.

- Я не понял, - сквозь смех офицеров раздался булькающий голос главного судьи, - «зачет», или прапорщик сдался? Граната не попала в сектор, я ставлю незачет.

Прапорщик выбрался из под трибун и показал красный флаг. Наш военком подошел к главному судье и чего-то зашептал ему на ухо.

- Слышь Иваныч, - громко ответил судья, - не дам я твоему чемпиону четвертую попытку и не проси. Во-первых, с четвертого раза этот снайпер прапорщика точно добьет, а во-вторых, не по правилам.

Что интересно, больше меня, а точнее Сидорова, на соревнования за военкомат не вызывали. Жаль. Я вообще-то в школе чемпионом был по метанию гранаты. Мне просто не повезло тогда, честно.

размером метр на 40 см. Каждая такая схема пестрела обозначениями радиоламп, сопротивлений, конденсаторов, диодов.

Я - физик-теоретик, я теормех знаю, математику, а эти лампы впервые в жизни вижу. Но учить надо, это физику завалить можно, а военку - нет.

Экзамен у нас принимал подполковник, летчик, вроде и не спился еще, но и трезвым я его, по-моему, ни разу не видел. Он со счастливой улыбкой дремлет, а я с энтузиазмом, водя пальцем по схеме, рассказываю, как это все работает. Иногда у меня мелкие детали не сходятся, я говорю, что тут конденсатор, хотя нарисован диод, но кто его знает, может это какой-нибудь хитрый конденсатор, который обозначают как диод. В общем, все идет хорошо. Вдруг он открывает глаза, и начинает с интересом меня слушать и смотреть на схему. Я подозреваю, что что-то не совсем правильно, но продолжаю рассказывать в надежде, что он сейчас опять заснет... но он слушает и смотрит.

Наконец, я заканчиваю, говорю бодpым голосом, как положено: "Студент Пупкин ответ закончил", - и жду результата.

Подполковник задумался, потом сказал: "Ты все абсолютно правильно рассказал, но когда ты показывал на схеме, то ты отставал на одну лампу". Я, когда начал рассказывать, на одну лампу промахнулся, - их там сотни на этой схеме были. "Ты явно учил, но ты явно в этом деле ни*** (пип-пип-пип) не понимаешь. Так что я не знаю, что тебе поставить. То ли четыре за упорство, то ли три за знания. "

В общем, он поставил мне четыpе, пообещав за такой ответ в следующий раз отправить на перecдачу, и благополучно заснул.

старший прапорщик, коих в вооруженных силах великой страны было великое множество, но замечателен он был тем, что был отличным пародистом, мог скопировать не только чей угодно голос, но и очень смешно сымитировать повадки, движенья и гримасы любого человека. Звали его, скажем, Семён Сидоркевич. Где бы он не появлялся, будь то построение части, очередь в гарнизонный магазин или поход на рыбалку, вокруг него всегда собирался народ, зная что Семён обязательно расскажет что-то очень смешное. Ожидания никогда не были напрасны, через минуту-другую после сказанных Семёном фраз люди начинали улыбаться, но если Сёма был в ударе, народ буквально хохотал.

В части служба шла своим чередом, и как-то пришлось всему личному составу готовиться к очень ответственным учениям. Те, кто служил в армии, понимают, что это такое. Короче сплошной стресс... Не открою страшной военной тайны, если скажу что подготовка к полётам в авиаполку состоит из нескольких этапов, одним из которых является теоретическая подготовка в учебных классах. Так вот, весь летный состав эскадрильи сидит в учебном классе и усиленно готовится к учениям. Чтобы было понятно, учебный класс - это обычный класс как в школе или аудитория в ВУЗе, только за столом учителя находится командир эскадрильи и, так сказать, следит за процессом. Учебный класс находится в штабе, а дежурным по штабу в этот день и был как раз старший прапорщик Сидоркевич. По долгу службы Сидоркевич во время занятий шествовал по коридору, куда и выходила открытая дверь учебного класса. Сидоркевич увидел, что за столом командира эскадрильи никого нет, (тот на какое-то время отлучился), ну и соответственно решил немного пошутить. Стоя перед открытой дверью, он сочным баритоном командира полка как рявкнет: "Что, команды подать некому? " (При появлении командира первый увидевший должен подать команду "Товарищи офицеры! "). Ну, естественно, услышав голос командира полка кто-то скомандовал "Товарищи офицеры! ". Все замерли по стойке "Смирно". Тут заходит Семен, и командует "Вольно". По идее за такие шутки можно было Семену и накостылять, но все очень хорошо его знали и были только благодарны за то, что немного отвлёк от рутины.

Все уселись за свои тетради подготовки к полетам, а Семён, не торопясь, спиной к двери, пошел вдоль ряда столов и начал отпускать голосом того же командира полка различные смешные комментарии по поводу писанины летчиков и штурманов, типа "Вот молодец Карпов, красивую схемку аэродрома нарисовал, присвоят тебе очередное воинское звание в этом году". Народ ржет, а Сёма еще больше старается...

И вот тут, как говорит М. Задорнов, наберите побольше воздуха, уважаемые читатели... Идёт по коридору... настоящий командир полка полковник Зубарь. Он, естественно, услышал непонятный смех в аудитории и, о ужас, собственный голос. Медленно зашёл в аудиторию, при этом приложил указательный палец к губам, мол всем молчать (при появлении командира первый его увидевший обязан подать команду "Товарищи офицеры") и неслышно двинулся вслед за Сидоркевичем. Народ, видя такую ситуацию, заржал уже совсем в полный голос, некоторые в буквальном смысле попадали под столы. Сёма, думая, что это он так развеселил публику, сыпал смешными комментариями с удвоенной энергией. Смех прекратился мгновенно, когда Семён дошёл до конца аудитории и обернулся. Увидев командира полка, Семен буквально присел.

В тишине прозвучал настоящий голос Зубаря: "Ну что, Винокур, ко мне в кабинет! "

если ты даже отключился, то будешь платить денежку за абонентскую линию.

Прошло много лет, и решил этот провайдер взыскать со своих бывших клиентов бабки, благо таких было много, срок прошел немаленький и общая набежавшая сумма была уже приличной. Правда, быстро выяснилось, что дело это незаконное, и ни на что они рассчитывать не имеют право. Но пока шел весь сыр-бор, успели они протащить через суды несколько сот дел. И пошли по этим несчастным людям приставы, долги, так сказать, взыскивать.

Открывает как-то Серега дверь, а на пороге три амбала, не качки, так, крупненькие мужички подзаплывшие жирком. И просят вернуть должок, а не-то угрожают забрать его имуществом. А приятель мой радушно их так встречает, мол заходите, берите что хотите.

А дело в том, что Серега переехал, вернее в этот самый момент переезжал и уже вывез свои вещи, а въезжавший как раз только все внес. А был этот новый хозяин омоновцем, и не простым, а из особого взвода состоящего сплошь из двухметровых перекаченных громил. Создали это подразделение специально отстаивать честь всего местного МВД на разных соревнованиях.

Помогать носить вещи, этот омоновец, естественно, попросил своих коллег, человек семь. Для тех холодильник не тяжесть, они бы и Камаз затащили, если бы в дверь влез. Управились они быстро и уселись в зале перекусить, автоматики к стенке поставили, провиант разложили.

Как раз в этот момент Серега и завел к ним приставов. Мол, эти люди пришли имущество конфисковывать. Дальше немая сцена. Только один омоновец, обращаясь к Сереге, сказал короткую фразу: «Дверь входную запри», после которой приставы подняли руки вверх. Дальше мой приятель ничего не видел, но как потом ему эти ребята рассказали, все обошлось вообще без всяких слов. Приставы сами, без всяких просьб съели все семь исполнительных судебных листов на троих, виновато улыбаясь и с поднятыми вверх руками. Все.

за этим бдили в соответствующем отделе и даже разговоры прослушивали регулярно.

Мой сосед, курирующий буровзрывные работы, как-то раз, когда его достали из дальнего рудоуправления воплями о том, что взрывчатка (тоже секретное слово) заканчивается, решил обезопасить себя: «Товарищи прослушивающие, учтите, это не я сказал взрывчатка, а он…», за что был жестко выдран на очередном разборе полетов по режиму. Оказывается, он не только сообщил, что у нас есть взрывчатка, но и раскрыл "страшную" тайну о прослушивании разговоров…

Надо сказать, что телефонная сеть в управе была с фокусами: иногда, особенно по весне, она начинала соединять абонентов по своему разумению – поднимаешь трубу, а там уже идет разговор или попадаешь совсем не по адресу. Порой такое услышишь – куда там ceкс по телефону…

И вот однажды понадобилось мне срочно позвонить в Москву, в отдел охраны природы Министерства передать квартальную сводку, поднимаю трубку, а там разговор. Подождал для приличия 5 минут – нет, всё ещё болтают. Ещё через пять – то же самое, а пока не разъединятся, набирать бесполезно.

Прислушался и узнал голос нашего юриста Кости, обсуждающего с женой вчерашнюю вечеринку. Тут я не выдержал и официальным голосом произнес:

"Константин Петрович, сколько можно занимать служебный телефон частными разговорами? ", после чего положил трубку.

Через минуту поднял – всё нормально.

Позже, встречаю Костю в буфете, извиняюсь, мол, очень позвонить надо было, а он с неожиданной радостью: "Так это был ты! ? А я думал - это режимники подслушивали…" Видимо, уже и подмыться успел…

Кстати, о секретах. На мой взгляд, это было больше похоже на детскую игру "черное-красное не покупайте, да-нет не говорите", потому что самый задрипанный казах в округе знал, что в рудниках добывают уран. А что уж говорить о спецслужбах, денно и нощно смотрящих и слушающих со спутников.

А самый главный секрет – месячный или годовой выпуск урана, лучше всего можно было узнать у маляра дяди Васи, красившего контейнеры под продукцию и даже не имевшего группы допуска. Он-то четко знал своё дневное задание.

Тем не менее, мой умница шеф умудрился получить выговор по режиму за висевшую в кабинете таблицу Менделеева, содержавшую клеточку с секретным элементом U. Но эту историю я расскажу в другой раз…

один товарищ из нашей

компании, зовут его Вовка, решает пробежать до верха по параллельно

стоящему неработающему эскалатору. Сказано – сделано! Только он не учел,

что бежать сто двадцать метров вверх по ступеням в тяжелой косухе,

ботинках и пьяным – это очень тяжело! На трети пути Вовка изрядно

выдохся, но отставать от нас не хотел. Тогда, запыхавшимся голосом, он

стал показывать, что хотел бы перемахнуть через перегородку (где стоят

лампы освещения) на наш едущий эскалатор, но ввиду отсутствия сил,

самостоятельно сделать этого он не сумеет. Тогда одна девушка из нашей

компании протягивает ему руку. Вовка хватает ее ладонь и переваливает

свое туловище на перегородку... Хрупкие девичьи мышцы никак не были

рассчитаны на стокилограммового Вовку в кожаной амуниции и он,

разумеется, выскользнул! Далее все происходит как в кино! С ревом, Вовка

уносится на пузе вниз по скользкой перегородке и ногой расшибает

метрополитеновский плафон вместе с лампой освещения! Звон стекла, оханье

пассажиров и милицейский свисток! В свисток свистит стоящая внизу

миниатюрная девушка-милиционер. Скатившись опять на неработающий

эскалатор, Вовка в панике принимает решение – бежать! И не находит

ничего лучше, как рвануть снова вверх по ступеням эскалатора!

Девушка-милиционер видит, что нетрезвый спринтер уже в начале пути едва

передвигает ноги от усталости, преспокойно становится на действующий

эскалатор и едет вверх. Наверху она ждет минут пять Вовку, который

приезжает к ней стоя на четвереньках, взмокший как мышь и с языком на

плече. В таком состоянии, Вовку мог задержать и пятилетний малыш. Люди

вокруг начинают откровенно ржать, когда девчушка подходит к вымотанному

двухметровому Вовке и подставив свое плечо – ведет его в комнату

милиции:))

А отделались мы шестьюстами рублями взятки дежурному! Пользуясь случаем,

передаю тем стражам порядка большущий привет!

на рабочем месте, пьянство среди личного состава, нарушение формы одежды и прочее, что обычно считалось несущественными мелочами. Но инспектор был другого мнения о порядке несения службы и устроил всем грандиозный разнос. Личный состав был выстроен перед дежурной частью и подвергался распеканию и прочим незаслуженным, по общему мнению, оскорблениям.

Неожиданно генерал вспомнил, что ему срочно надо позвонить.Кто-то в министерстве ждал его звонка, а может быть, он вспомнил, что забыл дома включенный утюг. Ему не хотелось, чтобы все слышали телефонный разговор, и он бросился к своей машине, чтобы позвонить оттуда. Генерал выскочил из подъезда и побежал к машине. В это время кто-то из сержантов высунулся из окна и крикнул показавшемуся из-за угла наряду, что возвращался с патрулирования: "Эй! Держи его!"

Милиционеры на улице, увидев бегущего генерала (напомним, он был в штатском) отреагировали вполне естественным и общепринятым в тех местах образом (вообразив, что перед ними убегающий нарушитель): сначала ему, не говоря худого слова, заехали резиновой палкой по морде, да так что тот на ногах не устоял; затем его прижали к земле, закрутили руки и сволокли в дежурную часть, ушибив по пути лбом об дверь, так как он пытался высказать какие-то претензии.

Но вместо похвалы "отличившийся" наряд ждала самая суровая разборка. Досталось на орехи и начальнику РОВД (он был снят с должности), и заместителям, и дежурному. Но вот крикнувшего из окна, к великой досаде генерала, обнаружить так и не удалось.