На дворе 1986 год. Киностудия имени Александра Довженко снимает новую картину на Чёрном море. По сюжету фильма корабль с главными героями в кадре должен пройти мимо морской мины. За помощью обращаются к Военно-Морскому флоту. Руководство присылает на съёмочную площадку для взаимодействия и консультации мичмана вместе с миной на тележке. Режиссёр подходит к мичману и спрашивает:
- Послушайте, уважаемый, а можно будет вон там мину морскую поставить?
Мичман отвечает:
- Можно, конечно.
Режиссёр продолжает:
- А можно будет мимо мины проплыть в кадре?
А мичман ему в ответ:
- Можно и проплыть.
Руководитель съёмочной площадки развивает идею:
- А можно будет так проплыть, чтобы вот у самой-самой мины пройти так, чтобы корабль буквально подвинул её бортом в сторону?
- Нет, нельзя, - отвечает мичман.
Режиссёр на это с недоумением: - Но почему?! А мичман: - [бах]нёт. Мина настоящая.
- Но почему?!
А мичман:
- [бах]нёт. Мина настоящая.
«Эту историю нам рассказал Шурик» (С).
Шурик или не он, но это было. Было это, когда водка стоила 5.30, проезд в трамвае 3 коп. и проклятие всех либерастов колбаса - 2.20.
Друганы после 4 курса ИМИ поехали в лагеря, дабы славно завершить курс военной кафедры. Дяди военные (с ентой самой кафедры) решили немного забашлять и
Переодели часть народа в советскую форму, а другую в немецкую и выгнали за ворота, чтобы посадить на автобусы и везти к месту кинобаталии.
Лениво палило солнце и самые сообразительные стали разбегаться по окрестностям в поисках освежающей жидкости. И этот оазис был найден.
Желтая бочка с квасом! …Прохладная влага пенилась в гранёных кружках и жизнь становилась лучше с каждым глотком. Но счастье не бывает долгим.
Откуда–то из подворотни вышел патруль.
- Товарищи солдаты! Подойдите.
Угу, разбежались. Наши парни были ребята тёртые и до института успели отслужить срочную и хорошо знали, что даже при наличии всех оправдательных документов, безупречного внешнего вида и самого благопристойного поведения можно было легко угодить в задержку, и поэтому ударились в бега. Патруль рванул за ними и не от излишнего фанатизма, а от того что не выполнившие «план» сами рисковали загреметь на гауптвахту на неопределённое время. Беглецы понимали, что в случае поимки их не отпустят и бежали так, как не бегали со времени службы в армии. И чудо свершилось, им удалось влететь в толпу массовщиков и затеряться.
Патруль свернувший за угол был ошарашен тем, чего не могло быть Никогда.
Перед ними стояли эсэсовцы. Густая рыжая шерсть оттопыривала расстегнутые воротники мундиров и нахально кучерявилась на руках, густо испещрённых веснушками. Красные морды довольно щурились под касками со сдвоенными молниями. Стволы МП пялились чёрными зрачками. И это было ещё не всё. Офицер эссесман. Аристократическое лошадиное лицо. Весь выглаженный и вычищенный, в сапогах с высокими голенищами. Презрительно утомленный взгляд - так смотрят на недочеловеков.
Бедный лейтенант и бойцы, они бы сами сделали ноги, но как писали в старинных романах, «ужас сковал их члены» и они только дергались на месте. Унтерштурмфюрер СС добил их: «Хальт! Цурюк!», поднял руку и пальцами, затянутыми в лайковую перчатку, поманил к себе «Ком цу мир, швайн!»… У патрульных началась истерика…
Был с нами на университетских военных сборах один студент. Ярко выраженный дегенерат. В течение 5 лет учебы был последним по успеваемости, вечно ныл, униженно просил у всех списать, шестерил. А на сборах выяснилось, что он служил в армии и ему положена ефрейторская лычка. И его поставили отделенным. О, как его раздуло! Единственное обращение к своим бойцам у него было "эй, ты! ".
А сборы у нас длинные были - 3 месяца. Тем не менее, они всё-таки подошли концу. Наступил вечер предпоследнего дня. Вывели нас на вечернюю прогулку, как положено, с песней. А взводная песня у нас была на известный мотив из "генералов песчаных карьеров" ("В жару и в зной идёт четвертый взвод... и т. д. "). И вдруг прозвучал новый припев: "когда получим мы по две звезды, дадим ефрейтору. . (по шее)". И тут Степашка вдруг загрустил, крепко задумался. И назавтра утром, в столовой, из его уст мы услышали робкое: "передайте, ПОЖАЛУЙСТА, хлеб... ". Повисла звенящая тишина, да и раскололась всеобщим громовым смехом. Оторжавшись, ребята из его отделения Степашке доступно пояснили, что это ему не поможет - погоди, мол, вот выведут нас за КПП... И он в ужасе побежал к замполиту, растеряв последние остатки понта.
В общем, отцы-командиры отпустили его на волю часа на два раньше нас, и припустил он мелкой трусцой на станцию, чтобы поспеть к ближайшей электричке, провожаемый "теплыми, дружественными взглядами" однокурсников.
Часто между вызовом милиции и ее приездом проходит значительное время. А вот милиция города С. умудрилась обернуть это себе на пользу.
Дело было летом. В поселке в 10 км от города расположился студенческий стройотряд. Однажды, вернувшись с работы в 8 часов вечера, студенты обнаружили, что их обокрали. Позвонили 02. Там ответили, что сейчас "примут меры". Через полтора часа, когда ждать надоело, позвонили еще раз. "Оперативная группа выехала",-ответили им.Еще через час так никто и не появился. К этому времени студенты отметили День строителя, и кража их уже не так беспокоила. Наконец, в начале первого, группа приехала. Она обнаружила, что двери дома открыты настежь, вокруг - никого, только из столовой доносятся крики и песни.Милиционеры заглянули в помещение, где жили студенты. Там тоже никого не было, лишь какой-то парень рылся в сумках. Он и оказался вором.
Офицер потом объяснил, что это они устроили засаду, считая, что вор повторит кражу. Возвращая украденные деньги и ценности законным владельцам, он, в ответ на шуточки по поводу их оперативности, серьезно заметил: "Тише едешь - дальше будешь".
Зашел на работе разговор о службе - кто где служил и кто как косил. Сослуживец рассказал свою историю. 10 лет назал, в разгар призывного возраста он работал админом в богатом банке, собирался жениться и служба в рядах воинства РК в его планы трагически не помещалась.
Пришла повестка. Он честно взял денег и честно пошел в военкомат. На вопрос веселого военкома о желании служить, четко по военному ответил:
- Никак нет, тов. майор, служить не хочу, но могу искупить. Вот две тыщи баксов.
- Хорошо, - сказал военком беря бабки, - Тогда у тебя сложный сколиоз и его надо задокументировать. Пошли на флюорографию.
В кабинете "флюры" ему дали в одну руку двухпудовую гирю с наказом держать руку вдоль тела как можно ниже к пятке, в другую руку здоровенную гантель, с указанием держать её в сторону от себя, чуть развернувшись. В таком романтическом образе "смерть Ахиллеса" и сделали снимок позвоночника. Получилось страшно.
На коммиссии военком со скорбным лицом спросил: - Как же ты сам прийти смог, сынок? Какая тебе армия? А замазанные в деле военные медики, глядя на снимок ржали, тряся щеками по погонам и сквозь слезы подписывали освобождение от армии.
Этого дома жители посёлка боялись. В нём стоял деревянный ящик с большим знаком радиации и круглым иллюминатором, за которым что-то таинственно светилось синим. Ещё на ящике была розетка, и по вечерам люди с ужасом наблюдали, как хозяин смотрит воткнутый в эту розетку цветной телевизор.
На мужика настучали. Трое военных с дозиметрами ДП-5 всю дорогу думали, как бы сделать изобретателя "злым, но тихим". Но тот, открыв ящик, показал, что там почти пусто, если не считать синей лампочки (светодиоды тогда быть синими ещё не умели) да феррорезонансного стабилизатора для телевизора. Всё это питалось от настоящей розетки под столом.
- Ты зачем это сделал? Нас, военных, до полусмерти напугал, а их и подавно!
- От воров. Пусть думают, что у меня всё фонит.
- Завтра же выставим твой ящик на улицу в открытом виде, пусть все увидят, что там на самом деле, и успокоятся.
- Да вы чё? Завтра же ограбят. У меня единственный цветной телевизор на весь посёлок!
Покумекали и нашли выход. В части нашлась типография со строкоотливной машиной. Набрали листовку и отпечатали тираж, который затем расклеили по заборам.
Там печатным по белому было написано, что самодельный реактор прошёл проверку на безопасность, и что теперь у мужика есть на него разрешение.
Цветной телевизор доработал на том же месте до полного физического износа.
Лихие 90-е. Лето. Вечер. Жара. Духотища. ОВД. Кабинет. Водка на столе, грошовые закуски. Окно открыто. Магнитофон орёт блатной шансон. Следаки и опера отмечают звездопад (новые звания - звезды). Поскольку присутствуют дамы , курим исключительно в коридоре и скопом. Чтобы никто не мешал из начальников, политруков, проверяющих - двери на ключ. После одной из покурок двери не заперли. Налили выпили. Занюхали. Двери открываются - на пороге начальник ОВД, зам. по партийно-политической работе, проверяющий из областного. Магнитофон орет "Мурку". Начальник -"Что делаете? " Ответ старого опера -" Молодежь фольклору учим... . . так вот, "зашухерила", оно же "засветила"-сдала, доложила в милицию, "малина", сиречь - притон, хаза - постоянное местопребывание уголовного элемента, "маслина" -пуля, это от слова "маслята", то бишь, патроны... Записал? К утру выучишь, перед сходкой доложишь, тьфу, перед оперативкой... " начальник ОВД, зам. по партийно-политической работе, проверяющий из областного развернулись на выход, и вдруг слышим голос проверяющего: " Молодцы! Отлично обучение поставили . .. Да ещё во внерабочее время ... Обязательно отражу в рапорте... . ".
Вечер. Напротив скандального кафе стоит иномарка с тонированными стёклами.
ВАЖНО: дорога под наклоном. Мимо идёт наряд из 3-х ППСников. Одному машина показалась странной. Пошёл проверить. Обошёл её вокруг, стал с багажника рассматривать. Вдруг неожиданно машина начала медленно катиться - дорога под наклоном. Мент схватился за бампер. Всё равно машина продолжает катиться. Одному, видно, не удержать её. Патрульный зовёт двоих своих коллег! Уже три самоотверженных милиционера пытаются удержать автомобиль от самопроизвольного спуска!
Тут открывается дверца иномарки, выходит водитель и говорит: - Мужики, мне вообще-то ехать нужно!!!
- Мужики, мне вообще-то ехать нужно!!!
Сержант Валентин Плотников был дедушкой. Не моим, а армейским. Первые, самые сложные полгода службы, он встал между мной и остальными дедами. Парни из его призыва говорили, что так не делается. Все молодые должны шуршать. Он не спорил, когда дело касалось уборки или нарядов, но чужую форму или носки стирать не позволял.
Если кому-то
Впервые наши пути пересеклись в штабе, куда нас вместе поставили в наряд. Молодых туда не направляли, но командир роты сделал исключение, потому, что в дороге мои очки разбились, а без них я был слеп, как крот. Кроты же в караул не заступают.
Сержант Плотников был дежурным по штабу, а я – пустым местом. Если надо было что-то сделать, он говорил, все остальное время я для него не существовал. Часов в десять вечера он отправил меня спать на топчан в дежурке. Сон не шел. Обещание сержанта, что меня через два часа ожидает уборка и мытье полов во всем штабе, сильно бодрило. Особенно пугала перспектива работать до утра, если с первого раза не получится идеальная чистота.
Сержант сидел за столом и что-то делал. Когда раздался то ли рык, то ли стон, я незаметно подсмотрел, в чем дело. Он корпел над своим дембельским альбомом. Деревенский парень, никогда раньше не занимавшийся подобным, готов был рвать и метать.
Линии получались кривыми, буквы - уродливыми. Он психовал, откладывал альбом и выходил на крыльцо, покурить и успокоить нервы.
Я – наивный чукотский юноша, предложил ему свою помощь. Он недоверчиво посмотрел на меня и, видимо, решив, что хуже не будет, разрешил. Дело сразу пошло на лад. Закончив за пару минут то, над чем сержант безуспешно бился целый час, я расхрабрился и предложил сменить устаревший дизайн на что-нибудь новое. Мне был дан карт-бланш.
Вы не поверите, самому не очень верится, но в ту ночь сержант сам убирал и мыл штаб!
Работа над его дембельским альбомом не просто сдвинулась с мертвой точки, а шагнула далеко за те горизонты, которые он себе представлял. Ситуация повторялась много раз, стоило нам снова вместе заступить в наряд по штабу. Был договор. Он убирает, а я говорю всем, что убирал я. Ему не по статусу шуршать, а мне не по статусу делать альбом.
Честно говоря, было жутко неудобно, что за меня кто-то делает работу, однако, стоило заикнуться о том, чтобы самому убраться, мне было сказано:
- Ты что, дурак? Делай, что умеешь, и меня не зли!
Альбом получился на славу! Главное, ни у кого такого не было. Сержанту завидовали, а он купался в лучах славы, ведь все думали, что альбом он делал сам.
Как это часто бывает, в один прекрасный день все едва не пошло прахом.
Увлекшись рисованием, я не заметил заместителя командира, который пришел рано утром в штаб. Это был залет! В подобных случаях, альбом изымался, а его владелец наказывался.
Однако, фортуна снова выкинула фортель. Вместо того, чтобы забрать альбом, офицер полистал его, а затем спросил:
- А ты мог бы такие же самолеты в наш актовый зал нарисовать, только большие!
Я сразу согласился, хотя ничего подобного в жизни никогда не делал. Он кивнул, затем отдал альбом и сказал:
- Спрячь, еще раз попадешься, ты его больше не увидишь!
Когда я рассказал об этом сержанту, у него в глазах на короткий миг показалась моя смерть, помахала игриво ручкой и исчезла. Сержант вздохнул, забрал альбом, с тех пор для работы мне предоставлялись лишь отдельные страницы.
Потом к нему пришел дембель, и у меня не стало защитника. Пришлось защищать себя самому, конечно, если не считать зам командира, для которого я оформлял актовый зал, еще одного зама, вместо которого я сдавал экзамены в пединститут, начальника штаба, с сыном которого занимался математикой, и других людей, которые по доброй воле готовы были меня защищать.
Главное для меня было не забывать слова сержанта Плотникова, сказанные мне на прощание:
- Если люди узнают, что ты многое можешь, будь готов к тому, что они захотят получить это силой. Не все такие дураки, как я.
Не все такие дураки, как я.
УВЕРЕННЫЙ ПРИЕМ
Как-то сидели мы с моим другом, старым гэбэшником Юрием Тарасовичем и спорили про современных ментов. Какие лучше: старые советские или данные нам в ощущение?
Я гнул свою линию:
- Тарасыч, менты - всегда менты, что тогда, что сейчас. Задницу бесплатно от стула не оторвут, зато за бабки – оторвут кому угодно...
И все всегда стараются зашифровать как-то не по-людски, ни слОва в простоте. Однажды я брал интервью у гаишника на аварии, авария серьезная, но незамысловатая: джип выехал на «встречку» в лоб «жигулю». Виновнику хоть бы хны, а водителя Жигулей увезла скорая с переломом ноги. Все.
И вот что наговорил нам в камеру гаишник:
- Транспортное средство, двигавшееся по данному дорожному покрытию, нарушило ПДД под управлением непосредственно управлявшего им водителя, и как следствие - не справившегося с последним... Тут, как вы видите присутствует второй участник ДТП в лице транспортного средства, так же имевшего место в данном происшествии... В результате означенного события, никто из участников не пострадал, за исключением водителя вот этой данной пострадавшей машины. Он был в незамедлительном порядке отправлен в соответствующее учреждение для медицинских целей...
Тарасыч:
- Так то оно так, но раньше были настоящие криминалисты, а не те, кто скопил деньги, чтоб купить должность, как сейчас... Ведь ужас современной милиции не в том, что они не хотят работать, а в том, что уже и не умеют. Вот тебе простенький пример из практики моего приятеля:
Году в девяностом он работал следователем в небольшом провинциальном городке российской глубинки. И вот ему подкинули дельце: Поздно вечером жене моряка позвонил муж, находясь где-то в океане.
Тогда ни мобильных, ни спутниковых телефонов практически не было, и моряки звонили домой через специальную береговую службу по радиоволнам, а «барышня-телефонистка» уже вызванивала жене по телефону и подключала ее к радио-разговору с кораблем.
Так вот, позвонил муж, поболтали о том о сем, перешли к делам:
- Маша, теперь послушай меня очень внимательно. Завтра утром к тебе должен заехать мой друг моторист Славик. Я ему сказал адрес Куйбышева 10 и как тебя зовут, короче, думаю не потеряется... Он привезет от меня большую куклу в коробке, пока спрячь ее до дня рождения. Оле не показывай, приеду подарю. Маша, ты ему должна отдать 5 000 баксов. Помнишь, где они лежат?
Жена:
- Ну помню.
Моряк:
- Этот Славик гоняет машины из «бундеса» и обещал мне пригнать проверенную «бэху» - как для себя, почти новую. Ладно, поцелуй Олю за меня и не прозевай завтра Славика.
Утром приехал Славик, Вручил огромную заморскую куклу, взял 5 штук денег, пообедал и благополучно отбыл в «бундес».
Через час в дверь позвонил улыбающийся мужик, вручил большую куклу и сказал, что он моторист Славик.
Женщина посадила гостя обедать и потихоньку, от соседки вызвала милицию.
Приехавший наряд очень испортил мужику настроение, но быстро выяснилось, что зовут его Славик и согласно документу он таки самый настоящий моторист...
Мужик хлопнул дверью и тоже отбыл в «бундес».
А ты знаешь, что бы на это дело сказал современный следователь... ? Во-первых, он бы постарался не принять заявление, обругав жену моряка за легкомыслие: дескать, вы же добровольно вручили мошеннику деньги, да и где доказательства, что они вообще у вас были? Не спросили документы – сами виноваты. Честь по-прежнему имею. Звоните, если что. И все.
В самом паскудном для ментов случае, если бы потерпевшая все-таки настаивала, и у нее были бы связи, уголовное дело завели бы, но тут же и приостановили с честной формулировкой: «В связи невозможностью установить виновного…»
Так или нет?
Я:
- Так то оно так, но что, Тарасыч, ты хочешь сказать, что тогда - в девяностом его на полном серьезе искали? Да я и не очень себе представляю, как этот ветер в поле можно найти... ? Ну, отпечатки, то се...
- Поздравляю, из тебя получился бы отличный современный мент, они тоже «не представляют», потому что им некогда было сидеть на лекциях по криминалистике, им нужно было зарабатывать деньги для зачета по криминалистике...
А мой приятель-следователь старого советского образца, не теряя времени на лишние разговоры, записал в блокнотик показания раззявы-жены и ушел думать. Обдумал. Выходило, что перехватить телефонный разговор могли только по радио, но поймать радиосигнал из далекого океана на обычную китайскую магнитолку никак не получится...
Сходил в местное общество радиолюбителей, посоветовался, переписал там фамилии подходящих по описанию людей, обошел участковых, работников ЖЕК-а, поспрашивал: у кого на крышах или балконах натянуты длиннющие радиоантенны?
Собрал в паспортных столах семьдесят фотографий подозреваемых и показал их жене моряка. Одним словом, пришлось моему товарищу с самого утра и до позднего вечера изрядно походить ножками, и это не считая обзвона десятка игрушечных магазинов, зато к вечеру того же дня, первый «Славик», уже тщетно пытался уснуть в маленьком местном, но по - провинциальному уютном СИЗО...
Военные рассказы наших бабушек и дедушек далеко не всегда веселые, но поучительные. Их нужно слушать и рассказывать, чтобы память от ТОЙ войне не стиралась.
1. Выпускной бал моей бабушки был 21 июня 1941 года. Из всех мальчиков ее класса войну пережили трое...
У моей бабушки был друг, который, возможно, мог бы стать моим дедом. Он был на пару лет старше бабушки, и его забрали в армию в 1940 году. Служил он где-то в Сибири, но его мама решила, что городскому мальчику из Москвы негоже служить в таких тяжелых климатических условиях. Мамаша нажала на все возможные пружины, и мальчику устроили перевод в другую часть. В мае 1941 года. Новая часть была на границе с Восточной Пруссией... Похоронку заботливая мама получила в первую неделю войны.
2. В начале 1943 года Диме было 19 лет. Молодой летеха, только что из училища. Их часть стояла на фронте, но не в первых рядах. Соседнюю часть отправляли на передовую. Один солдатик-узбек жутко боялся погибнуть и всеми правдами и неправдами пытался остаться в тылу. Дима вызвался добровольцем его заменить.
Дима провоевал до лета 1943, сбил шесть немецких самолетов, был ранен на Курской дуге и встретил Победу в госпитале. Потом он стал биологом мирового значения и отцом моей матери. А узбека убило в тыловой части случайной бомбой.
В числе прочих обязанностей нашей конторы входит борьба с коррупцией. Конечно, борьба уже проиграна, но отдельные попытки еще делаются. К примеру, недавно я узнал, что один ответственный чинуша масштаба микрорайона вот-вот разбогатеет от крупной взятки. Взятка у чинуши была не первая, народу он давно надоел, поэтому мы с самого утра заняли
Как только через фанерную стенку прозвучали магические слова "Я вам... вот это... принес...", мы ворвались в высокий кабинет, преодолев секретаршу под крики возмущенной общественности: "Куда без очереди?!" Взятка лежала на столе. Игнорируя дикие чинушины вопли и угрозы расстрелять нас всех до вечера, мы отважно составили протокол. Взятка составила 1900 американских денег. Вот именно столько. Попавшийся проситель нагло заявил, что давал 2000. заявление чинуши приводить не буду, так как эти истории читают дети и женщины. Однако самым обидным стал вопрос шефа: "Мужики, когда 100 баксов вернете? Зарплаты ,что ли ,не хватает?!" В общем, нам пришлось СКИНУТЬСЯ, переписать протокол и записать, что обнаружено баксов - ровно 2000. В таком виде дело отнесли в прокуратуру. И неделю друг на друга смотрели подозрительно и злобно.
А через неделю нас вызвала прокуророчка. И сказала, что угощает всех - чинуша сознался, что всегда берет взятки в таких некруглых суммах, "в падлу мусорам", как он выразился. В итоге, эти 100 баксов мы совместно с народом пропили. За то, чтоб чинуше хорошо сиделось. Долго и удобно.
Сильно жаль, что в школе не проходят биографию Грибоедова. А ведь он - не@бический тролль 80 левела.
- к 12 годкам владел 8-ю языками, причем 6-ю в совершенстве. Кадет, сцуко!
- начал карьеру ваеннаго крайне херово - войну 1812 года проболел и пробухал в Казани в элитном мажорном полку, среди таких же как сам оторв. Поэтому медалек
- перед основными подвигами, несколько лет лениво поперекладывал бумажки в дипломатических коллегиях, немного еще позажигал, помасонил, и даже, теша свое длинное и толстое ЧСВ, основал свою собственную масонскую ложу.
Свою собственную, Карл!
- в перерывах между принуждением гордых кавказцев к миру (при незабвенном генерале Ермолове) окучивал певичек и танцовщиц балета не отстегивая сабли, палился, после чего с удовольствием участвовал в дуэлях, в том числе в групповых (не подумайте плохого, была такая сложная офицерская забава).
- будучи блестящим офицером и дипломатом, был арестован в подозрении в латентном декабризьме, арестован и допрашиваем в тогдашнем царском КГБ. Где, буквально на пальцах, шустро разрулил ситуёвину, обосновав и доказав свою непричастность, хотя буквально на кануне событий, в Киеве сосался в десны с тамошними декабристами не скрываясь и пописывая злобные антипутинские стишки. Вынес мозг следакам кровавой гэбни, был полностью реабилитирован, и с повышением осторожно поставлен обратно на государеву службу, мол, ну его нах[рен], у всех дети, все хотят сохранить психическое здоровье, давайте лучше кого-нибудь другого повесим за яички. В общем, Штирлиц отмазываться учился, явно у Грибоедова.
- мог, когда предлагали на выбор посольства, сказать что в сраные штаты не поедет, английский он и так знает, а хочет в просвященную Персию, поближе к культуре, поучить восточные языки, и потроллить персов. Пацан сказал - пацан сделал. Языки выучил. Троллей поперсил.
- лучшее свое сочинение написал не в литературе, а в дипломатии - текст мирного договора с Персией. Это лучший договор когда либо заключенный Россией. Этот договор Россия-Персия, был примерно как в футболе Германия-Бразилия 7-1. И даже круче, т. к. бонусом по этому договору, не слишком глубоко, но лососнула даже Великобритания (чего не простила Сергеичу и затаила).
- мог, отправляясь на важнейшую дипломатическую миссию в Персию, на прощание поставить пару палок приме Большого театра, потом мимоходом заехать в Тбилиси (Тифлис), поучаствовать в отложенной год назад дуэли, получить ранение, пару дней отлежаться, побухать и уехать разруливать государевы дела к шаху. Вот так.
Представьте себе примерно то же, но сейчас, с Чуркиным или Лавровым, к примеру. Лавров, собираясь в Европу, на балу трахает приму Мариинки, летит чартером в Тбилиси, стреляется с давним другом-соперником, потом под капельницей, шашлык запивает чачей и... бухой груз уходит на Брюссель-сортировочный, пугать изнеженных еврогейцев. Представили? То-то! А оно реально было у Сергеича в порядке вещей.
- мог, ошиваясь во дворцах шаха, резко слинять и лично вывести колонну пленных русских солдат в пределы России, вернуться и снова слоняться среди павлинов, делать вид, что смотрит на местные персики как на говно.
- погиб как тролль запредельного уровня - во время антирусских волнений, приспичило ему положить глаз на чужих баб и героически спрятать часть гарема на территории русской миссии. Переоценил силы - не фартануло. Забили до неузнаваемости. Тело опознали только по характерному ранению, полученному на дуэли в Тифлисе.
- но даже после смерти троллило само его имя - шах, обосравшись aн@льных кар, задарил за убиенного драматурга царю таких восточных ништяков, что царь не нашел сил не простить и принял дары, среди которых алмаз Шах из трона Великих Моголов.
Резюме:
В литературном плане, Сергеич - что-то около 30% Пушкина (что весьма нехило).
В военно-политическом плане - эквивалент 3-х авианесущих ударных групп. Как-то так.
Как-то так.
На флоте возникает много новых слов (с удивлением узнал о "херне").
Есть еще слово "сачок", от него саковать, сачкодром и т. д.
В 50-х годах на одном артиллерийском крейсере между делами проводили дератизацию. Попросту крысы уже задрали. Процесс оформляется просто, матрос, убивший эн крыс, получал отпуск 10 суток с проездом в родную. . город. Документирование возлагалось, натюрлих, на самого-самого из бездельников, на доктора. В специальную тетрадь, расчерченную красным идеологическим карандашом, заносились данные об убийствах.
В какой-то момент доктор задумался - матросы пошли косяком и строго с пятиминутным перерывом, да и крысы что-то все на одно. . морду.
После записи в тетрадь жертва попросту выкидывается в иллюминатор.
Ладно. Берет доктор ножницы и чикает крысе хвост.
Через пять минут прибегает матрос с бесхвостой крысой! Палубой ниже сидит подельник с сачком в руках. А мы имеем новый кусок родной филологии : )
А мы имеем новый кусок родной филологии : )
"Ух ты, мы вышли из бухты! ... "
Историю поведал мне в начале 70-х бывший матрос, отслуживший вместо тогда положенных 3-х лет аж 3. 5 года и дембельнувшийся в конце 1969-го. Когда-либо веселого я его за несколько лет общения не припомню. Он всегда был серьезный и сосредоточенный, даже произнося присказки "Сука ты, а не матрос! ", "Ни в [ман]ду, ни в Красную
В первой половине 69-го был инцидент с Китаем на Даманском. Мой знакомый тогда служил на ТОФ и должен был демобилизоваться в мае. И вот "дедушкам" объявляют, что дембель переносится на полгода. Как рассказывал мой знакомый, все матросы были страшно злы на власть, ибо итак уже 3 года вместо сухопутных 2-х отслужили. Появилась даже частушка на мотив припева популярной тогда песенки из репертуара Эдиты Пьехи про замечательного соседа:
Пап-пап, дембель в мае,
Пап-пап, на[дури]ли,
Дембель будет только в ноябре!
Прямо мой знакомый не говорил, но по контексту создавалось впечатление, что злоба на корабле была потому, что считали, что руководство явно перебздело, что не так уж и сильно стал возгудать сосед с юга, чтобы тихоокеанский флот мобилизовывать.
Теперь собственно история, не знаю, придумана ли она была со злобы либо так и было.
Пришвартовались они во время похода в одном иностранном порту. Через некоторое время неподалеку пришвартовывается американский военный корабль. Матросы высыпали на палубу, - страшно интересно! Видят матроса-негра, драющего палубу. А неподалеку от него- белого матроса, расслабленно облокотившегося о борт и курящего сигарету. Из трюма появляется наш молодой замполит. Сходу ориентируется в обстановке, принимает решение и приступает к партполитработе: " Вот, вы видите перед собой наглядный пример расовой сегрегации в империалистических США! ... ". Тем временем белый матрос докуривает, гасит окурок, подходит к [мав]ру, трогает его за плечо, берет у него швабру и начинает драить палубу. Матрос-негр, отойдя к борту, разваливается на нем и закуривает. Наши матросы дружно, с суровыми лицами, поворачиваются к замполиту. Тот, как бы поджавшись, и молча, стараясь быть незаметным, стал спускаться в трюм.
