Истории о армии

придти вечером с деньгами на кладбище, и ждать его у входа.

Парень приходит, ждет, вдруг с ближайшего дерева в леопардовой шкуре спускается психиатр, берет деньги, говорит "приходи завтра на медкомиссию и опять залазит на дерево. Парень воспринимает этой вполне спокойно мол "ну мужик с психами работает и сам наверно тронулся".

Утром приходит в военкомат, проходит медкомиссию, доходит до стола с психиатром. Психиатр формально его осматривает и говорит, "Здоров. Следующий".

Парня злость взяла. И деньги отдал и в армию идти.

И он прямо там поднял скандал.

Он начал орать: "Вы жалкий взяточник. Да к тому же и жулик. Я же вам деньги заплатил".

В кабинете установилась зловещая тишина. Дело запахло статьей УК.

Психиатр невозмутимо заявляет: "Что вы несете, ничего вы мне не давали".

Парень: "А вчера кто из моих рук 2 штуки баксов получил".

Психиатр: "Где?"

Парень: "Как где?". "У входа на кладбище. ВЫ СПУСТИЛИСЬ С ДЕРЕВА В ЛЕОПАРДОВОЙ ШКУРЕ, ЗАБРАЛИ ДЕНЬГИ И ЗАЛЕЗЛИ ОБРАТНО НА ДЕРЕВО!!!".

Психиатр: "Опаньки. Извините, коллеги, сразу не распознал. Это оказывается мой клиент."

Коллеги скучнеют, сенсации не получилось. Это просто очередной псих.

Психиатр: "Молодой человек. Прошу Вас завтра придти ко мне на прием".

До парня наконец начинает медленно доходить суть произошедшего и он быстро сваливает с медкабинета.

видит, что у товарища лицо обезображено предсмертным ужасом, то он, не открывая своего парашюта, подлетает к нему, обнимает и только тогда открывает свой парашют.

И какие-то треклятые иностранцы хотели это смотреть. Маршал Гречко должен был присутствовать, ага... Ну и никто не хочет прыгать без парашюта, ибо слова "десантник" и "е... нутый" все же не являются синонимами, как бы ни злопыхала американская разведка. Они просто завидуют, ага.

Так вот, решили пойти на такой трюк. На аэродроме собрали чучело человека из подручных материалов. Нет, на эти слова обратите внимание: на военном аэродроме и из подручных материалов. Итог - собрали квазиробота (исключительно из стальных труб), надели на него форму десантную, в день парада подняли эту чурку на 2000 метров и бросили с самолета.

Господа знатоки, а теперь, внимание, вопрос. Сколько может весить двухметровое стальное изваяние?

Ну, килограмм триста, я думаю, не меньше.

Естественно, эта чушка летит вниз так быстро, что никто не успевает его поймать. Падает эта чушка, в виду того, что ветер его не относит вниз (тяжеленная зараза) прямиком на аэродром, на какой-то там ангар, пробивает крышу и уходит в землю. Падая, она чуть-чуть не цепляет за нос сидевшего в том ангаре техника.

Тот злобно ругается матом, пинает близлежащий чайник, выходит из ангара, хлопает шапкой ушанкой об землю и орет: "ну нах... й эти ВДВ! Увольняюсь сию же секунду! "

А теперь представьте картину со стороны. Летит человек без парашюта, пробивает крышу ангара, выходит оттуда и орет на весь парад, что уходит из ВДВ, причем однозначно к е... ни матери!

Говорят, маршал Гречко был потрясен смелостью человека, прыгнувшего без парашюта, оставшегося живым, повысил его в звании и даже медалью наградил...

А то, что он ругался после такого прыжка - ну расстроился человек, ну что ты будешь делать...

приходила в голову такая мысль, он вклинивался и молча отдавал вещи хозяину. Валентин вообще не очень любил говорить. Его двухметровая фигура и многозначительно демонстрируемые пудовые кулаки убеждали лучше слов. При этом, я никогда не обращался к нему за помощью. Он появлялся в нужное время словно из-под земли.

Впервые наши пути пересеклись в штабе, куда нас вместе поставили в наряд. Молодых туда не направляли, но командир роты сделал исключение, потому, что в дороге мои очки разбились, а без них я был слеп, как крот. Кроты же в караул не заступают.

Сержант Плотников был дежурным по штабу, а я – пустым местом. Если надо было что-то сделать, он говорил, все остальное время я для него не существовал. Часов в десять вечера он отправил меня спать на топчан в дежурке. Сон не шел. Обещание сержанта, что меня через два часа ожидает уборка и мытье полов во всем штабе, сильно бодрило. Особенно пугала перспектива работать до утра, если с первого раза не получится идеальная чистота.

Сержант сидел за столом и что-то делал. Когда раздался то ли рык, то ли стон, я незаметно подсмотрел, в чем дело. Он корпел над своим дембельским альбомом. Деревенский парень, никогда раньше не занимавшийся подобным, готов был рвать и метать.

Линии получались кривыми, буквы - уродливыми. Он психовал, откладывал альбом и выходил на крыльцо, покурить и успокоить нервы.

Я – наивный чукотский юноша, предложил ему свою помощь. Он недоверчиво посмотрел на меня и, видимо, решив, что хуже не будет, разрешил. Дело сразу пошло на лад. Закончив за пару минут то, над чем сержант безуспешно бился целый час, я расхрабрился и предложил сменить устаревший дизайн на что-нибудь новое. Мне был дан карт-бланш.

Вы не поверите, самому не очень верится, но в ту ночь сержант сам убирал и мыл штаб!

Работа над его дембельским альбомом не просто сдвинулась с мертвой точки, а шагнула далеко за те горизонты, которые он себе представлял. Ситуация повторялась много раз, стоило нам снова вместе заступить в наряд по штабу. Был договор. Он убирает, а я говорю всем, что убирал я. Ему не по статусу шуршать, а мне не по статусу делать альбом.

Честно говоря, было жутко неудобно, что за меня кто-то делает работу, однако, стоило заикнуться о том, чтобы самому убраться, мне было сказано:

- Ты что, дурак? Делай, что умеешь, и меня не зли!

Альбом получился на славу! Главное, ни у кого такого не было. Сержанту завидовали, а он купался в лучах славы, ведь все думали, что альбом он делал сам.

Как это часто бывает, в один прекрасный день все едва не пошло прахом.

Увлекшись рисованием, я не заметил заместителя командира, который пришел рано утром в штаб. Это был залет! В подобных случаях, альбом изымался, а его владелец наказывался.

Однако, фортуна снова выкинула фортель. Вместо того, чтобы забрать альбом, офицер полистал его, а затем спросил:

- А ты мог бы такие же самолеты в наш актовый зал нарисовать, только большие!

Я сразу согласился, хотя ничего подобного в жизни никогда не делал. Он кивнул, затем отдал альбом и сказал:

- Спрячь, еще раз попадешься, ты его больше не увидишь!

Когда я рассказал об этом сержанту, у него в глазах на короткий миг показалась моя смерть, помахала игриво ручкой и исчезла. Сержант вздохнул, забрал альбом, с тех пор для работы мне предоставлялись лишь отдельные страницы.

Потом к нему пришел дембель, и у меня не стало защитника. Пришлось защищать себя самому, конечно, если не считать зам командира, для которого я оформлял актовый зал, еще одного зама, вместо которого я сдавал экзамены в пединститут, начальника штаба, с сыном которого занимался математикой, и других людей, которые по доброй воле готовы были меня защищать.

Главное для меня было не забывать слова сержанта Плотникова, сказанные мне на прощание:

- Если люди узнают, что ты многое можешь, будь готов к тому, что они захотят получить это силой.

Не все такие дураки, как я.

идет грохот отбойных молотков.

Выкопав яму 4х4 метра и еще четыре глубиной, ремонтники так же внезапно исчезли: «Не иначе, в сумрак ушли» - сплетничали в дежурке.

Через неделю начальник отдела вызвал в кабинет участкового, долго возил лицом по столу, и в конце поставил задачу: Выяснить, кто и зачем вырыл перед крыльцом яму и когда ее закопают…

Действительно, неудобства: яма у самого крыльца! накануне ночью два

ГАИшника привезли пьяного, в процессе доставки оба рухнули в яму, пьяный, с риском для жизни вытащивший своих конвойных, был с почетом эскортирован до дому на машине с мигалками.

Участковый, проработав неделю, отыскать ремонтников не смог, расписавшись в собственном бессилии. На планерке начальник морально уничтожил нерасторопного работника и поручил поиск уголовному розыску.

Операм центральной зоны, с интересом наблюдавшим за страданиями околоточного, сразу стало не смешно.

Прошла неделя, другая… На каждой планерке старший «Центра», бледнея и заикаясь, докладывал результаты работы по розыску паршивцев… Дело однако стояло. В дежурке предприимчивый Степаныч принимал ставки: найдут - не найдут, в соотношении три к одному.

Те, кто поставил на «не найдут», в уме подсчитывали барыши…

Проиграли и те и другие: дабы избежать дальнейших насмешек и большего позора, глухой ночью, опера центральной зоны подогнали трактор, засыпали яму, потом на машине участкового, в жестяной ванне, навозили натыренного где-то асфальта и до утра его утаптывали…

«Могут ведь работать, когда захотят! » - умилялся начальник, прогуливаясь по свежеуложенному асфальту.

увязался стажер, интересно ему было типа в командировку съездить в первый раз, благо проезд для сотрудников на пригородных поездах бесплатный был. Приехали на место, допросили деятеля. До обратного поезда была еще уйма времени, да к тому же уже к вечеру шло, делать было особо нечего, поэтому мы со стажером, Олегом, решили зайти в местный

РОВД. Время-то предновогоднее, может и удастся напроситься на рюмку чая.

Ни одного из следаков в кабинетах почему-то не оказалось.

- Да они все в комнате отдыха тусуются - охотно поведал нам помдеж, - спортсмены, млин...

Действительно, весь личный состав следственного отдела находился в комнате отдыха и занимался расставлением шахматных фигур на многочисленных досках.

Я поздоровался со знакомыми следаками, меня познакомили с новым начальником следственного отдела.

Чуть позже мне объяснили, что новый шеф следствия, оказавшийся заядлым шахматистом, повадился чуть ли не пару раз в месяц устраивать шахматные турниры среди сотрудников РОВД. Остальные службы, опера там, или участковые, вскорости участвовать в них отказались, ссылаясь на многочисленность турниров и собственную занятость, а вот следакам особо деваться было некуда, играли. Начальник следствия играл лучше всех в

РОВД, всегда побеждал на этих импровизированных турнирах, по окончании которых просто обожал выносить следакам мозг насчет пользы шахмат для следственной работы и призывал подчиненных совершенствоваться над собой как в плане шахмат, так и в плане работы. Говорят, нудно было до жути.

Начальник азартно потер руки:

- Ну вот, новогодний турнир на первенство РОВД из местного превращается в открытый, как насчет поучаствовать, а, городские? У нас даже призы есть за победу и выход в финал.

Я начал мямлить, что мол плохо играю и все такое, но тут меня в бок подтолкнул мой стажер:

- Давай я сыграю.

Олега включили в число участников.

Играли "на вылет" в так называемые "быстрые шахматы", то есть с ограниченным временем на партию.

Дело дошло до финала, и получилось так, что играли между собой мой стажер и начальник следствия. С противником Олег расправился минут за пятнадцать, легко и непринужденно. Я только потом узнал, что стажер мой оказался кандидатом в мастера спорта по шахматам.

Начальник обескураженно переводил взгляд с доски на Олега, потом с кислым выражением лица поздравил того с победой.

Ехидненькая ухмылочка на лице местного следственного шефа появилась тогда, когда он вручал заслуженный приз победителю. Призом оказалась электрическая пишушая машинка "Ятрань". Для незнакомых с этим приборчиком поясню, что размерами данная машинка была почти с чемодан, весила с десяток кило и работала со звуком пулеметной очереди. При всем при этом машинки такие среди следаков в те времена ценились, так как были весьма надежными и почти никогда не ломались.

Тащить на себе "приз" за триста кэмэ Олегу явно не улыбалось. Начальник же отдела наотрез отказался, чтобы машинку оставили кому-нибудь из его сотрудников:

- Раз выиграл, то забирай! Хи-хи...

Олег задумался на пару секунд, потом сгреб машинку, и, со словами "щаз вернусь, я тут неподалеку одну вывеску видел... ", умчался.

Вернулся Олег минут через двадцат пять и вручил машинку начальнику следствия:

- Это Вам!

На корпусе машинки красовалась выгравированная надпись: "Следстенному отделу Н-ского РОВД от победителя новогоднего шахматного турнира, стажера гороского следственного управления с благодарностью за хороший прием и с ожиданием ответного визита для реванша".

Начальник отдела под ухмылки подчиненных подарок принял.

Потом мне расскзали, что поначалу машинка примерно месяца два стояла на шкафу в кабинете начальника, причем гравировкой к стене. Потом тот все-таки уступил жалостливым просьбам одного из следаков и отдал ему машинку, правда поверх гравировки красовалась какая-то яркая наклейка.

А шахматные турниры в РОВД стали проводиться в пять раз реже. Потом уволили начальника-шахматиста, через пару лет до милиции докатилась волна компьютеризации, пишущие машинки ушли в небытие. Еще через несколько годков начальником следственного отдела РОВД стал Олег.

Машинку нашли в подвале, содрали с с нее наклейку, и теперь машинка городо красуется на видном месте в кабинете своего первого обладателя.

курсантик, весьма тормознуто воспринимающий летную науку. При этом инструктор сам недавно пришел из истребителей и преподавал первый год.

Самолет для него был новый, и в кабине он еще не обвыкся. А уж этот день явно был "не его", да и курсант достал... Так что за лексикой инструктор уже не следил, и при этом постоянно путал на штурвале кнопки.

Надо сказать, что в самолете на штурвале у летчиков есть две рядом расположеные кнопки, помимо других: одна для радиосвязи с руководителем полетов - РП (и со всеми остальными тоже), а вторая - для разговоров внутри экипажа, называется СПУ - самолетное переговорное устройство.

Все, что говорится в кабине, слышно только экипажу. А прочая говорильня, типа "разрешите взлет", "первый я 300-й" и т. д. , - слышат все, у кого включена радиостанция и установлена данная частота. Плюс к этому на стартовой площадке, где, по обыкновению, курят, ожидая своей очереди, курсанты, инструкторы, обслуга и прочий аэродромный народ, установлен громкоговоритель, а-ля "в бой идут одни старики", чтобы, так сказать, атмосфера ощущалась. Плюс на столе и в машине у командира полка, у оперативного дежурного, у диспетчера авиаузла, у начальника связи, у группы объективного контроля, у черта лысого, и т. д. и т. п. , не считая тех, кто также в это время на своих бортах бороздит просторы великого и могучего воздушного океана.

Так вот, уж не знаю, чего там у них в полете происходило, но мы, сидящие на стартовой площадке, слышали это так (почти дословно):

Руководитель полетов (РП): - 645-й, заход на посадку разрешаю. Курсант

(К): - 645-й, понял, выполняю.

Инструктор (И): - Твою мать, разворот вправо, а не влево, совсем, что-ли, охренел? Завтра, мля, ты у меня попрыгаешь на разборе.

РП: - 645-й, не путайте кнопки!

И: - Прощенья просим.

К: - 645-й, на четвертом.

РП: - Выполняйте.

И: - Ты шасси выпустил, мухтар ты $баный?

РП: - Не путайте кнопки!

И: - Вот б%%%ь...

К: - 645-й к посадке готов.

РП: - Посадку разрешаю.

К: - Понял.

И: - Кто понял? Это ты понял? Куда ты х[рена]чишь, е[ж] твою мать, полоса вон где!!! За высотой смотри, мля, убьешь всех к е@#ной матери!!!

РП: 645-й, не путайте кнопки, сколько можно?!

И: -...

Тут уж то ли РП отчаялся, наставлять "шефа" на путь истинный, то ли "прочувствовал" кайф ситуации, короче, больше ему не мешает (посадка все-таки), и все мы, млея от восторга, глядя на приземлившийся и рулящий снова на взлет борт, вперемежку с докладами других экипажей слушаем дальше:

И: - Откуда ты взялся на мою голову, братское твое чувырло, #@ядь! Только попробуй мне, как в тот раз, после взлета вместо уборки шасси движки убрать на малый газ, я тебя кончу, е-кэ-лэ-мэ-нэ!

... Аэродром умирает от смеха...

И: - Мама ты моя, ну куда ты прешь на полосу без доклада?! Запрашивай, раз@#ить твою мать!

К: - 645-й, исполнительный.

РП: (со вздохом): - Разрешаю.

И: - Сил моих больше нет! Ну, только попробуй, учуди сейчас чего, я тебя к бабе твоей хер отпущу завтра, будешь у меня Руководство по ночам зубрить, пока не кончишь...

К: - 645-й, к взлету готов.

РП: - 645-й, взлет разрешаю.

... Аэродром затаил дыхание... Борт как-то с трудом отрывается от земли и, словно нехотя набирая высоту, скрывается за деревьями. Несколько секунд тишины...

РП: - 645-й, чего-то вы низковато ушли...

... Пауза... И обвал:

И: - е[ж] твою мать, пехота еб#ная, ни на секунду отвлечься нельзя! Надо же, мля, БЕЗ ЗАКРЫЛКОВ взлетели. ХОРОШО ЕЩЕ, НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ!!!

... Занавес...