Когда Сашка был маленьким, кто-то мечтал о вещах совершенно приземленных, и сразу ,как вырастет, хотел стать космонавтом, пожарником или библиотекарем, а кто-то наоборот мечтал о высоком и думал, что будет гаишником, товароведом, или, на худой конец, какой-нибудь валютной проституткой. Сашкина детская мечта выпадала
из общего ряда напрочь.
Сашка мечтал о Государственной премии. Вот сделаю чего хорошего для страны, мне дадут Государственную премию , и можно будет купить много фруктовых мороженых по семь копеек, и еще останется маме на платок. Зачем маме платок, Сашка тогда не думал, но во всех смотренных им кино матерям дарили платки, а они в ответ плакали. От радости.
Шло время. Сашкины сверстники давно забыли про свои мечты, забыли про космонавтов и проституток. Сашка про Государственную премию помнил. Он очень хотел, чтоб его наградили Государственной премией. И не только хотел - он действовал. Он окончил институт и пошел работать в оборонку только потому, что в оборонке Государственные премии давали чаще чем, например, в сельском хозяйстве. Может быть, меня поправят сельские труженики и скажут, что это не так, может быть, - это не главное.
Главное то, что Сашка работал хорошо. Он думал, что за плохую работу премии не положены. Тем более , премии Государственные. Только Сашке не везло с премией. Нет, он всегда на переднем крае, он всегда впереди затыкает все дыры, и всегда это лучше всех у него получается. А с премией Сашке не везло: обязательно находился кто-нибудь, кому эта премия больше , чем Сашке, положена. Облом за обломом. Сашка не унывал. Время есть, работаю хорошо, - думал он, - не дали сейчас, на другом объекте заработаю. Мечта ведь.
Наконец, вроде бы, судьба повернулась к Сашке лицом: за этот объект премию должны были дать непременно. И непременно Сашке. Директор ему так и сказал: Вы, Александр Николаевич, первый кандидат на Государственную премию от нашего КБ. Сказал, подписал приказ, направляющий Сашку членом Государственной приемочной комиссии. Чтоб наверняка. Подписал и проводил Сашку объект принимать, т. е. сдавать, или принимать все-таки? Не главное.
Главное, что буквально накануне сдачи объекта Сашке позвонили. Позвонили и сказали, что он опять пролетает. Мимо кассы. Потому что у одного генерала юбилей. а значит , ему эта Государственная премия важнее и положенней. Гораздо. А еще сказали, что того генерала и еще одного генерала в состав комиссии включили. Ну, это понятно: раз объект принимал, в комиссии был , значит, достоин премии. Директор звонил, между прочим. Сам. Сказал. чтоб Сашка не расстраивался, потому что уж в следующий раз...
А Сашка и не расстроился. Он только повел себя несколько странно: взял, сходил, посмотрел на этого лысого генерала и поздоровался, взял пару напильников и кусок нержавейки, взял пасту ГОИ и кусок тонкого фетра, взял паяльник и кусок припоя. Со всем этим Сашка уселся в углу номера, закрыл своими широкими плечами свои намерения и ну мастерить. Медленно и вредно. Напильником пошваркает, паяльником подымит, фетром потрет и по новой -напильником. Всю ночь просидел.
Наутро комиссия на объект пошла. Объект хитрый и опасный. И взрывоопасный, и пожароопасный. Оборудование дорогое, нашей, между прочим, разработки, а лучше иностранного. Чтобы оборудование сберечь , во всех зданиях БАПСов понаставили. Нет именно через букву "П" пишется.
Потому что БАПС -это система пожаротушения такая. С офигенным внутри давлением: там воду пороховым зарядом из емкостей выдавливают , и эта вода через форсунки хлещет. Если что. В том смысле, не если что, а когда датчики сработают. Оптические: как сверкнет, не дай бог, так датчик срабатывает, и БАПС потоп устраивает похлеще вселенского.
Ходит комиссия по объекту, бронедвери все настежь, в цехах все фонарики и лампочки горят - комиссии работу показывают. Даже батареи отопления шпинделяют вовсю - хоть и лето, а котельную тоже испытывать надо.
Комиссии жарко. Комиссия потеет. Особенно генералам - им министр еще не разрешил кители снимать с фуражками. А еще генералы в два раза больше потеют, потому что вчера в номере отмечали премию Государственную. Сашка видел, когда здороваться ходил.
И вот в одном помещении, где особенно жарко было, генерал не выдержал: фуражку снял и лысину платочком вытер. Так и сверкает лысина.
Досверкалась. У БАПСа есть такое свойство, что вода со всех сторон хлещет. Быстро так. Секунды две - и метр от пола уровень. Было бы больше - бронедверь открыта, через нее много вытекло. Все мокрые. Совсем мокрые - в БАПСе семнадцать атмосфер давление. Видели на автомойках, какими аппаратами машины моют? Так вот, это со всех сторон и сильнее. Даже отряхиваться бесполезно. А кого и с ног сбило. Сашка сухой только - он успел за бронедверь спрятаться, а потом на нее и вовсе залез, чтоб ноги не замочить. Все на генерала орут, хотя и не по чину - на генералов орать.
Орут, лысым хером называют, и журят, что фуражку снял и лысиной сверкал перед датчиками. Генерал молчит, на карачках ползает - фуражку ищет.
Только Сашка на генерала не орал. Сашка снял с лацкана и спрятал в карман значок. Блестящий, полированный, самодельный значок с ракетой и надписью. Такие значки многие видели - на дембелях-ракетчиках. Сашка , оказывается, себе значок ночью делал. Классный значок, только все такие значки выпуклыми делают, а у Сашки вогнутый получился. Зато блестит сильнее и "зайчики" красивые.
В общем, Сашка значок спрятал и тихо так мне сказал: "Знаешь, Игорь, ну ее на х[рен] - премию, не для премий живем". Никто тогда не услышал. Кроме меня.
А премию Сашке дали. Государственную. И орден дали. Потом. Потому что жить надо не для премии. Даже если мечта есть. Платок он купил.
