История рассказана свояком. Служил он в году 1975-76 в доблесных войсках мото-пехота в "дружественной" нам, ныне несуществующей Германской Демократической Республике. Служил водителем, водил ЗИЛ 131.Нужно сказать порядки в то время, в армии, были строгие, тем более за границей. А организм молодой, хочется иногда сладенького, но больше выпить. Слава богу пива и алкоголя покрепче в магазинах в достатке.Но с марками (в то время денежные единици ГДР)всегда проблема. Иногда получалось продать за пол цены немцам бензин. Русский был-бы не русский если не смотрел где что стырить. Присмотрел он в поселке, не далеко от части, около какого-то забора доски. Присматривался пару дней, а под вечер третьего подъехал, погрузил все на автомобиль и увез.Спрятал в надежном месте, а в уме уже подсчитывал сколько возьмет с тех же немцев за эти доски. После отбоя подняли всех по тревоге, построили всех на плацу. Картина маслом, идет мимо строя командир части, а рядом с ним какой-то абориген, мило улыбается и тычет пальцем в него. Командир перевел: Ты украл у этого гражданина 100 досок, завтра к обеду не вернешь накажу. Говорить,что досок было всего 50 было бесполезно. Да и не получалось вставить в "монолог" командира даже пол слова. И немец мля попался продуманый.
Но горевал не долго, как говорит Задорнов, "Почесал тыковку, сработала смекалка". Взял у старшины пилу распилил доски пополам и отвез. Немец был счастлив.
Вы когда-нибудь забывали что-то важное? Оставляли телефон дома, теряли ключи или выходили без кошелька? Неприятно, но, как правило, не смертельно.
Но представьте, что вы — опытный парашютист, совершивший сотни прыжков, и однажды вы покидаете самолёт... без парашюта.
Это реальная история, случившаяся в апреле 1988
Округ Франклин, Северная Каролина. Айвану Макгуайру 35 лет. Он опытный парашютист с более чем 800 прыжками за плечами. В тот день он выполняет третий прыжок, снимая учебное видео для спортивного парашютного центра.
Его задача — зафиксировать на камеру прыжок студента и инструктора. В 1988 году это не так просто, как сегодня: камеры тяжелы, и Макгуайру приходится носить оборудование в рюкзаке.
И вот самолёт достигает 3 048 метров. Всё идёт по плану. Сначала выпрыгивает Макгуайр — так он сможет запечатлеть момент, когда за ним последуют инструктор и студент.
Камера фиксирует их свободное падение, затем — раскрытие парашютов. Парашютисты исчезают из кадра. Айван остаётся один. Он тянется за кольцом…
Его руки хватают пустоту.
«О Боже, нет! » – раздаётся его голос.
Понимание приходит слишком поздно. Камера продолжает снимать, пока Айван стремительно падает вниз. Он не просто забыл раскрыть парашют. Он его вообще не взял.
Как такое могло случиться?
Когда на земле находят его, у всех один вопрос: как опытный парашютист мог выпрыгнуть без парашюта? Разве никто этого не заметил? Поначалу кажется, что произошла страшная халатность. Возможно, его парашют оторвался в воздухе? Или он был неисправен?
Однако видеозапись проясняет ситуацию: на момент прыжка Макгуайр вообще не был экипирован.
Следствие быстро приходит к шокирующему выводу: Айван просто забыл взять парашют.
Но как он не заметил этого? Ответ — в человеческой психологии. Это был его третий прыжок за день, рутинное действие, которое он выполнял сотни раз. Вместо парашюта на спине был тяжёлый рюкзак с камерой, и его вес был настолько привычен, что Айван не обратил внимания. Никто не проверил его перед прыжком.
Сам он, вероятно, находился в автоматическом режиме, сосредоточившись на съёмке, а не на собственной безопасности. Только в тот момент, когда он потянулся за несуществующим кольцом, реальность его догнала.
Представьте этот момент. Вы падаете с высоты 3 048 метров. У вас есть несколько секунд, чтобы осознать: ошибки уже не исправить. Все попытки отрицать происходящее рушатся под грузом реальности. Вы ищете спасение, но его нет.
Вы вспоминаете момент, когда могли бы заметить ошибку. Вспоминаете, как на автомате выходили из самолёта. Как привычный рюкзак на плечах давал ложное чувство уверенности. Как никто ничего не сказал.
Но теперь всё это неважно. Осталась только земля, стремительно приближающаяся.
После этого случая внимание следователей сразу переключилось на пилота. По федеральным авиационным правилам США, пилот обязан проверять, что у каждого пассажира есть парашют перед прыжком. Почему же никто этого не сделал?
Всё дело в ошибочном восприятии. Макгуайру действительно был с рюкзаком — просто он был заполнен камерами, а не спасительным снаряжением. Никто не обратил внимания. Никто не задал лишних вопросов. Возможно, даже он сам не задумывался, ведь этот день был похож на сотни других.
В конечном итоге происшествие признали несчастным случаем. Ни у кого не было злого умысла. Просто люди привыкли доверять своим ощущениям. И в этот день это доверие стоило жизни.
Этот случай стал страшным напоминанием о том, как опасна рутина. Когда действия становятся автоматическими, внимание притупляется.
В индустрии парашютного спорта после ситуации с Макгуайра были введены более строгие процедуры проверки снаряжения. В особенности это касалось тех, кто носил дополнительное оборудование — камеры, грузы или что-то ещё.
Но главный урок касается не только парашютистов. Это история о том, как легко человеческий разум может сыграть с нами злую шутку. Мы склонны следовать привычным шаблонам, не замечая очевидного. А иногда цена ошибки оказывается слишком высокой.
Сложно представить, что чувствовал мужчина в свои последние секунды. Он осознал ошибку. Он понял, что уже ничего не изменить. Возможно, он прокручивал в голове события этого дня, цепляясь за каждый момент, когда мог бы что-то сделать иначе.
А теперь представьте: что бы почувствовали вы?
Задумывались ли вы когда-нибудь, сколько вещей в жизни мы делаем на автомате? Как часто мы доверяем привычке, не перепроверяя очевидное?
Этот случай — не просто история, а предостережение. В следующий раз, когда будете выходить из дома, садиться за руль или приступать к важному делу, вспомните Айвана. Основано на реальных событиях
Основано на реальных событиях
Рассказал товарищ.Служил он в Советское время в Германии.Первый отпуск,бурные проводы,пришел в себя уже на границе.Начинают погранцы шманать чемоданы.Вытаскивают на свет божий аккуратно запакованный в газету сверток.Вопрос-Что там?! С бодуна он понять не может, что он положил в чемодан.-Не помню...-Разворачивайте! Развернул-кирпич.-Зачем вам кирпич?Может у него там что-то внутри,вы таким образом что?Контрабанду решили провести? Дают молоток-разбивайте.Чуть ли не в порошок заставили раскрошить кирпич.Вызывают начальника,тот придя в помещение и увидев состояние товарища от которого со рта был шлейф как от ракеты, сказал:-отпустите его, это друзья над ним так пошутили. Знаю я эти шутки -не впервой.Короче, отделался он легким испугом.
Эта история произошла с моим товарищем Андреем, уже лет 15 тому назад.
Он телережиссер, ехал со своим оператором в командировку снимать по деревням фольклорных бабушек. Съемочная группа всегда занимает целое купе, даже если их два человека, ведь аппаратура стоит как целый вагон и лишние, случайные люди им не нужны.
Выехали
Вдруг настойчивый стук в дверь. Открывают. На пороге стоит перепуганный начальник поезда, проводник и мужик лет пятидесяти, в дорогом костюме и очень важный.
Начальник поезда:
- Извините, но у нас чрезвычайная ситуация. Во всем моем поезде нет ни одного свободного места, ведь тридцатое декабря. А вас тут всего двое, выручайте, мне приказали во что бы то ни стало посадить этого господина.
- На поезд (поправил серьезный господин и постучал по дереву)
Андрей:
- К сожалению, ничем не могу вам помочь, мы купили эти четыре места еще месяц назад.
Серьезный мужик отодвинул начальника поезда и проводника, из кармана достал привязанную на цепи, фсбэшную ксиву и как поршень вдавился в купе.
- Меня зовут Геннадий Петрович и за свое оружие и удостоверение, я переживаю не меньше, чем вы за свою камеру, так что будем бояться вместе. А свой непрошенный визит я компенсирую шикарнейшими заморскими напитками.
Проводник притащил его сумку и Геннадий Петрович достал из нее разное небывалое пойло.
Товарищи мои особо не возражали, тем более человек не с «улицы».
Пить фсбшник любил, но не умел абсолютно. То из него сыплются деньги, то с грохотом уронил «стечкин». Напился.
Слово за слово:
- Андрюша, а у вас оружие есть?
- Нет, Геннадий Петрович, а зачем оно мне? Вы что, хотите подарить мне пистолет?
- Пистолет - это фигня для хулиганов. Вот тебе настоящее оружие.
Он достал из кармана пиджака дорогую чернильную ручку.
- Вот владейте… незаменимая вещь, только не пишет.
- Стреляет?
- Не стреляет, но убивает. Вот тут предохранитель, а это типа курок. При нажатии, отсюда хлопком вырывается газ. Самое главное, Андрюша, перед тем как нажать, закройте глазки и не дышите 15 секунд. Все кто находится с вами в помещении, умирают от дыхательного спазма, а через 15 секунд газ становится нейтральным.
Андрей тоже принял на грудь изрядно и сказал:
- Спасибо, пригодится!
Пьяного Геннадия Петровича рано утром встречали вежливые молодые люди, так что он вышел не обменявшись координатами.
Когда Андрей утром протрезвев вышел из поезда, он пришел в ужас. Что делать с проклятой «ручкой»? Держать в кармане страшно – вдруг лопнет, сд@хнешь. Выбросить? Но куда? Вдруг кто подберет, хоть и через много лет. Хотел даже положить на кирпич и издалека бросить на нее второй. А вдруг не сломаю, как потом проверить сломалась или нет? Сдать в милицию, так сельские менты неправильно поймут, и тут же запустят… Андрей туго завернул «ручку» в два пакета, замотал скотчем и спрятал в карман рубашки.
Три дня они снимали по селам старушечьи песни и почти успокоились.
Скорее всего этот хренов Геннадий Петрович просто пошутил и это просто ручка. Командировка подошла к концу.
В пять утра, когда Андрей после поезда подходил к своему дому… его приняли. Интеллигентно, но мощно. Их было трое на двух машинах. Геннадия Петровича можно было узнать с трудом. Постаревший, уставший и суетливый.
Он начал без здрасте:
- Ручка с тобой? !!!
- Да, в нагрудном кармане.
Геннадий Петрович и еще один тут же бросились на колени в жидкую снежную кашу, перед машиной и в свете фары аккуратно стали освобождать свою хрень от скотча. Внимательно изучили «ручку».
- Зачем ты ее разбирал!!! ?
- Да боже упаси… клянусь, не разбирал!!!
- Ладно, верю.
Они завинтили «ручку» в банку похожую на термос, сказали, что Андрей им очень помог и лучше не распространяться об этом…
Уехали.
С тех пор Андрей признался, что у него появился бзик: как только видит у кого-то красивую дорогую ручку, мысленно готовится задержать дыхание на 15 секунд.
Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться,
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает - пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.
Понедельник. 8. 30 утра. Совещание у начальника гарнизона. Командиры и начальники всех степеней с мучительно искаженными лицами рассаживаются в классе. Никто не курит. После массированного употребления изделия "Шпага" (технический спирт с дистиллированной водой) ощущение такое, что находишься в антимире. Звуки до органов слуха доходят
Среди офицеров обнаруживается какой-то неопознанный мужичок. Мужичок чувствует себя явно не в своей тарелке, от чего неприятно суетится.
Попытка вспомнить, откуда это чмо взялось, вызывает очередной приступ дурноты.
Наконец, появляется мрачный комдив. Начальник штаба командует:
- Товарищи офицеры!
Все встают, мужичок вскакивает первым.
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок опять нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и гражданские не справляются с расчисткой дорог. Просят аэродромный снегоочиститель.
- Командир базы! Можем помочь?
Встает комбат:
- Э... кх... гм... можем, чего ж не дать, только пусть они осторожно там... все-таки аэродромный...
Мужичок:
- Да вы не волнуйтесь, товарищ, не сломаем, громадное вам спасибо!!!
- и с облегчением вылетает за дверь...
***
Понедельник. 8. 30 утра уже следующей недели. Совещание у начальника гарнизона. Командиры и начальники всех степеней с мучительно искаженными лицами рассаживаются в классе. Среди офицеров обнаруживается другой неопознанный мужичок. Начинается совещание.
Комдив:
- Товарищи офицеры! Прежде чем начать служебное совещание, нужно решить один вопрос. К нам прибыл представитель местных органов власти (мужичок нервно вскакивает) с просьбой. Зима в этом году снежная и гражданские не справляются с обрывом телефонных проводов на столбах вдоль дорог.
Просят связистов в помощь.
Вскакивает комбат:
- Б%я, то есть, товарищ полковник, ну я же говорил им - осторожнее!!! , он же аэродромный, он снег швыряет на 20 метров, а они, уроды, - "не сломаем, не сломаем"...
История о деревянной защите космических аппаратов и грядущий праздник космонавтики напомнили историю, рассказанную прямым участником событий.
Летчик-космонавт В. Н. Кубасов в год 25-летия проекта "Союз-Аполлон" посетил родной город и родную школу, где на детской конференции, посвященной космосу, рассказал нам, всем присутствующим, следующее...
... За несколько минут до открытия переходного люка из "Аполлона" в "Союз" выяснилось, что не работает телекамера, с помощью которой должен вестись эпохальный репортаж о стыковке. Возможная причина - разъем в коммутационном блоке, находящимся под пультом космонавта в ногах. Развинтить десятки винтов, для этого не предназначенных - невозможно.
И тогда Кубасов (бортинженер) принимает решение вскрыть крышку обычным консервным ножом, что ему успешно удалось. За минуты повреждение было устранено, а для изоляции использовался обычный лейкопластырь. Но соль не в этом. Когда в корабль вошли американцы, Стаффорд уселся как раз в то кресло, под которым был вырезан люк. Протянул ноги. . и остался доволен - ноги никуда не упирались. Рослый американец (190 см) отметил удобство советского корабля и тесноту американского. Наши космонавты кивали головами, мечтая только о том, чтоб американец своими ногами не повредил скрученные пластырем провода. .. Впрочем, пластырь оказался очень хорошим. Как всё, что делали для космоса.
Известный физик-ядерщик Харитон рассказывал, что к нему обратились с вопросом о том, какое у него воинское звание, и состоит ли он на учете в военкомате. Но поскольку тогда воинские звания – а он был к тому времени уже главой Арзамаса-16, то есть советского ядерного центра, и все эти армейские субординационные вещи происходили
И вот Юлий Борисович Харитон, будучи очень ответственным человеком, с оттопыренными прозрачными ушками, в беретике, такой маленький-маленький, пришел по месту прописки в Москве в военкомат. Он пришел, жмется – там здоровенный какой-то такой капитанище, который в этот момент по телефонной трубке болтает с возлюбленной, обсуждая, значит, ее коленки и задницу, и который при виде маленького Харитона в этом беретике сказал: ты погоди, сиди, дед, сиди.
Харитон подождал 10 минут, наконец снова сказал, что, вот, вы знаете, мне надо было бы узнать, в каком я звании и состою ли я на учете. Ему сказали: ну вам же сказали подождать, да? Харитон терпеливо ждет. Наконец прошло 40 минут, и капитан соблаговолил двинуть свою тушу туда в картотеку и в архив. А дальше, — Харитон рассказывает, — я услышал странные звуки. Я услышал, что что-то упало, потом я услышал топот. Через несколько минут ко мне вышли перекошенные и белые начальник военкомата, совершенно белый капитан – у них у всех были приставлены к вискам руки. Они сообщили, что он находится в звании: «товарищ генерал! ». Причем сам Харитон рассказывал это без особенных эмоций, поскольку значения таким мелочам не придавал.
Рассказал приятель, далее - от его лица:
Ездил по Москве. Останавливает гаишник. Просит предъявить права. Я их не нахожу и вспоминаю, что оставил дома в пиджаке. Говорю гаишнику, что через два часа права привезу, так как забыл. Но он, вредина, загнал машину на эвакуатор и отвез на ближайшую штрафную автостоянку. Он выписал штраф на 50 рублей и штрафстоянка - на 900 руб. Я понял, что это - сговор, мафия, коррупция гаишников со штрафстоянками и эвакуаторами. За 4 дня штрафстоянка выписала мне штраф на сумму свыше 4000 руб. Предъявить лицензию работник автостоянки мне отказался, наверное, таковая отсутствовала. Я решил: раз вы так, то я - тоже с вами так же. Заплатил штраф в 50 рублей. Нарисовал точно такой же платеж на компьютере на сумму 4000 с чем-то рублей.
Привожу, отдаю работнику штрафстоянки, он говорит: "Отлично", - я забираю машину. Через несколько дней мне звонят со штрафстоянки и говорят, что я должен приехать. Потом звонил участковый с тем же предложением. Я им сказал, что пусть подают на меня в суд и там мы разберемся, кто больше нарушает законы: я, гаишник или штрафстоянка без лицензии. Больше они мне не звонили.
Один таксист рассказывал. Это произошло в одном из городов центральной России. Утверждает, что правда.
Представьте себе картину: сидит мужик за рулем крутого джипа и бухает водку. Тут подъезжают гаишники, просят продемонстрировать документы, и, чувствуя запах спиртного, естественно, сообщают, что пить за рулем нельзя, мы отнимем права и т. д. Мужик говорит: "Я никуда не еду, просто пью в машине". Для них это не послужило достаточным аргументом и отобрали права. Мужчина им отвечает: "Хорошо, составляйте протокол, как вам угодно, но только, чтобы дело дошло до суда". В протоколе менты написали, что долго и упорно гнались за ним, даже стреляли по колесам, прежде, чем остановили. Каково же было их удивление, когда этот человек на суд принес справку из отделения ГИБДД, в которой говорилось, что на момент правонарушения в машине не было двигателя: он находился на гарантийном ремонте в салоне... А справка была выдана тем же отделением ГИБДД, где работали эти недобропорядочные инспекторы. Вот так...
Телефон. Все основано на реальных событиях, рассказано очевидцем.
История произошла лет 5 назад. Районный отдел милиции в центре провинциального города. Отдрюканные после утренней планерки опера изображают бурную деятельность. Один из них с огромной неохотой, являясь дежурным опером, бредет к своему кабинету, и войдя
Кратко опросив девушку, он выяснил, что при выходе из трамвая у нее вырвал из рук телефон молодой человек и убежал. За ним погнались пара пассажиров трамвая, но быстро отстали. Телефон был подарен мамой на день рождения, и там было очень много дорогих сердцу девушки фото. Преступление было совершено около получаса назад, от остановки трамвая до отдела 10 минут ходу. Приняв и оформив заявление прекрасной гражданки, опер назначил ей повторную встречу в 6 часов вечера в своем кабинете.
На часах было 9 утра. Опер пробежал по всем кабинетам, опер собрал кентов и кратко пояснил задачу, пояснив, что для него это вопрос серьезный. Когда дело касается сотрудника, менты работают на совесть. Резко были озадачены внештатные сотрудники из криминальных кругов, были изъяты и просмотрены записи с камер видеонаблюдения окрестных торговых центров. Внешность и примерный маршрут был установлен. После сверки с архивом определилась и личность преступника, ибо его биография уже содержала в себе несколько условных и один реальный срок за подобные преступления. Опергруппа с самым бывалым водителем лунохода помчались на домашний адрес, где и застали злодея в компании собутыльников. Проведя экспресс-допрос, опер узнал, что телефон был обменян на пойло с закусью у продавщицы близлежащего магазина.
Через 5 минут телефон был изьят, компания злодеев, один из которых находился, как оказалось, в федеральном розыске за убийство, доставлена в отдел. Краткий осмотр памяти телефона показал отсутствие в записной книге записи "Любимый" и подобных синонимов. На часах было 5 вечера. Опер сбегал до ближайшего цветочного магазина и уселся ждать. Как ни странно, девушка оказалась пунктуальной, и ровно в 6 часов переступила порог его кабинета. Телефон и цветы были торжественно вручены. Свадьба состоялась через полгода.
Был у нас в группе во время учебы в институте парень по фамилии Драчев. Все его звали просто - Драч.
Однажды во время прохождения военных сборов, а конкретно прослушания лекций по тактике, нашему герою стало нехорошо. И так он ворочался на стуле, и сяк - не хватало смелости попроситься выйти.
Наконец, нашелся одногрупник (пусть будет Иванов), который осмелился перебить преподавателя. Этот Иванов втал и скромно изрек:
- Извините, товарищь полковник!
- Что хотел, курсант Иванов?! - отрезал преподаватель
- Да вот, Драчу плохо...
Настало затишье. В аудитории нарастало волнение. Полковник почесал репу, и поискав глазами козырек фуражки, спокойно ответил:
- Ну так, дp0чи хорошо.
Пришлось организовать внеплановый перерыв, чтобы привести взвод в дееспособное состояние.
Мой отец несколько лет был лучшим пилотом ВВС ПВО СССР. Служа в Приозерске (озеро Балхаш), хулиганил в воздухе. Правда, за каждой выходкой стояли дни расчётов и планирования. Будучи комэском, на учениях кошмарил наземное ПВО, умудряясь проходить автоматику ПВО за счёт маневренности. Любимой фишкой было "класть проверяющих на ВПП". Когда вместо посадки шёл на второй круг на сверхнизких в аккурат над проверяющий кодлой - тогда сразу видно, проверяющий из паркетников или бывший пилот. Уже служа в ГСВГ оперативным дежурным в Вюнсдорфе , несколько раз выезжал проверяющим в гарнизоны. Далее - от первого лица.
"Стою на ВПП в окружении штабной шушеры и смотрю, как занудно правильно выполняют пилотаж пилоты - аж оскомина появилась. И тут смотрю - один точно садиться не собирается, а идёт точно на нас. Ну, я фуражку рукой прижал, смотрю, как шушера наземь падает, а комполка матерно кулаком машет. Самолёт над нами прошёл и ушёл на второй круг. Комполка мрачно смотрит на меня, ожидая реакции, шушера поднимается с ВПП. Спрашиваю: "Кто пилот? ". Комполка: "Капитан такой-то". Я выношу вердикт: "Капитану - строгий выговор БЕЗ занесения в личное дело и вечером -на банкет в честь успешного окончания проверки". В этом и есть разница между эффективными карьеристами и хорошими пилотами.
В этом и есть разница между эффективными карьеристами и хорошими пилотами.
Преамбула: Не всё, что кажется плохим, таким является.
Я, будучи офицером Российской армии, как-то забирал из Белгородской учебки солдат, для дальнейшей службы в моей части. Всех бойцов поделили на 2 группы, половину - мне, половину - второму офицеру из другой части. Когда бойцы моей группы спросили, где они будут служить, я ответил, что На Кавказе.
Вся моя группа тут же схватилась за телефоны. Уже через 15 минут начальству учебки начались звонки от генералов-депутатов-бандитов, что именно этого бойца отправлять на Кавказ - ну, никак нельзя. В итоге, я два дня переоформлял людей, ибо постоянно были такие звонки, и меняли мне бойцов в группе.
Когда я забрал наконец сформированную группу, я отвёз их на Кавказ. А точнее, на Чёрноморское побережье Кавказа, в СОЧИ. Где они благополучно отслужили положенный срок в субтропиках на берегу Чёрного моря. А вот вторая группа, которая отмазалась от "Кавказа", уехала на Тикси, за Полярный круг! Мораль: Не пытайся перехитрить судьбу, она всё равно хитрее!
Мораль: Не пытайся перехитрить судьбу, она всё равно хитрее!
Все упрёки в адрес нашей горячё любимой миличии по поводу её медлительности - не сусветная глупость. Знакомый рассказал: служил у них в милиции один старлей. Однажды вечером, после трудового дня, зашёл он в местный бар... Там случайно,познокомился с одной дамочкой. Та пригласила его к себе на ужин, намекнув, что она хорошо готовит завтрак. Старлей-тот ещё ходок, посему, не вдаваясь в подробности, с энтузиазмом принял предложение. Как прошла ночь, история умалчивает, но на утро, часов в 7, дамочка в диком испуге будет старлея и сообщает, что в пол метре от входной двери стоит её муж и нервно жмёт на кнопку звонка...Штаны, рубашка, ботинки и куртка живо и неаккуратно были натянуты по пути от кровати к окну. Стояла зима, снега в тот день намело по уши... Бабулька с утра вышла выгулять свою собачку... Вдрег из окна третьего этажа, сверкая кокардой и матерясь, прямо в сугроб пыряет мент. Бабка в ауте, стоит, раскрыв рот. .. Старлей, вылезает из снега: -Что, мать смотришь? Тревога, блин...
-Что, мать смотришь? Тревога, блин...
