Истории о армии

тому ни за что не выбраться – двери его тотчас же автоматически наглухо запирают.

Однако вскоре выяснилось, что арестованные имеют очень неприятную манеру выражать своё неуважение к полицейскому плевками на его повёрнутую к ним затылком голову через соединяющее отсеки машины окно. Причём, полицейский ничего не может сделать, так как ведёт в это время машину и смотрит на дорогу, а не на арестованных, чтобы заметить, кто из них плюнул?

Русская смекалка тотчас подсказала новоиспечённому полицейскому блестящую рационализаторскую идею: вставить в проём неразбиваемое стекло и таким путём навсегда оградить свой затылок от плевков. Попросил своего более продвинутого в технике брата помочь в установке этого стекла. Но делать это на территории полицейского участка побоялись – неизвестно: как к этому новшеству отнесётся начальство и коллеги. Ещё чего доброго позавидуют и наябедничают куда-нибудь, что новичок видите ли плевков испугался и машину без разрешения переделывает.

Выехали за город в безлюдное место, отключили систему запирания и сигнализации, успешно установили стекло, но вот после этого почему-то перестала запираться камера. Что бы с ней наши мастера ни делали – она элементарно открывалась изнутри. То есть, любой арестованный мог в любой момент нажать на ручку двери и сбежать. Время поджимало, пора была передавать автомобиль и смену, братья взмокли в напряжённой работе, но не могли ничего поделать с проклятой дверью и её замком.

И вот, наконец, их упорство было вознаграждено: дверь захлопнулась именно так, как ей и полагалось – намертво, без малейшей надежды для арестованных выбраться из машины наружу. Жаль только, что этот заслуженный успех пришёл к братьям именно в тот момент, когда они оба в этой самой камере и находились. А место-то для модернизации автомобиля, не забудьте, было ими выбрано самое что ни на есть безлюдное.

Теперь полиция города уже не имеет проблем с трудной фамилией их нового сослуживца: все немедленно понимают, о ком именно идёт речь, если просто сказать «который себя в машине запер».

буднях, но вдруг, его бровки сделались домиком и старший лейтенант, глядя куда-то мимо камеры, уже без пафоса выдал: - «[м]ля, нет, только не сегодня! Валера, только не сегодня! Я же нах[рен] сопьюсь с твоими бабами! »

Оглядываюсь, за моей спиной стоит и лыбится другой старший лейтенант, Валера. Он демонстрирует из под тужурки коньячное горлышко и приговаривает: - «Надо, Федя, надо…»

Максим:

- Сегодня же футбол. Я пива купил, рыбки, семечек, в конце концов… Может, ну его на фиг, а?

Валера:

- Армянский, пять звезд, он знаешь как под семечки идет? А на футбол забей, я потом тебе позвоню и счет скажу?

Максим:

- Засунуть бы тебе этот коньяк… ладно, давай сюда, кобель. Иди, не мешай, видишь, интервью даю.

Довольный Валера вручил другу коньяк, наскоро перед нами извинился и моментально исчез.

Максим поставил бутылку у своих ног, поинтересовался: - «Не попадет ли она в кадр? » опять сделал для интервью официальное лицо и продолжил рассказ о славных боевых традициях их корвета.

Я не выдержал приступа любопытства, остановил оператора и спросил у Максима:

- А, что это сейчас такое было?

Старлей дождался когда на камере погас красный огонек, снова вышел из образа, улыбнулся и сказал:

- «Это» называется - сам пропадай, а друга выручай. Каждый раз, когда этот кобель Валера гуляет от своей жены, он ставит мне коньяк, чтобы я в этот день не приходил домой, а ночевал на корабле.

Просто наши жены родные сестры и конечно же друг дружке доверяют. Ну и вот, когда Валера решает сбегать "налево", он звонит своей жене и говорит: - «Дорогая, сегодня не жди, у нас на корабле жуткий аврал, так что схода на берег не будет»

А его жена, тут же перезванивает моей и перепроверяет: - «Твой Максим дома? »

Моя-то родную сестру никогда не обманет.

Вот и приходится из-за этого, б%я, Казановы, ночами в каюте коньяк в одинаре лакать, да и без жены холодно с корабельной вентиляцией.

А сегодня по телику футбол…

сделка между лицами южной национальности по

"левому" коньяку. Место и время сделки известны.

Район связывается с главным Управлением (где К. и работает), чтобы

те помогли зафиксировать это событие.

Приехав с группой на место, К. с огорчением наблюдает, что место

"южане" выбрали крайне удачное - точек для съемки практически нет.

Но! Рядом стоит шестнадцати-этажка! К. белкой скачет на чердак и

мощным "цифровиком" аккуратно отщелкивает весь процесс сделки. После

этого на сцену вылетают молодые орлы в камуфляже и производят

задержание главных действующих лиц. К. несется в главное Управление.

Занавес.

Действие второе.

В районной управе шеф с гиканьем и улюлюканьем колет продавца. Тот

упирается рогом и колоться явно не желает: "нэ знаю, начальнык,

савсэм ничэво нэ знаю!" Тут появляется довольный К. и раскладывает

перед продавцом веер фотографий. Тот понимает, что влип, но по

инерции продолжает упираться. Тут до него медленно доходит необычный

ракурс съемки и он спрашивает у К., мол откуда снимали-то? К.

смотрит на него как на малахольного и пожимая плечами отвечает:

"Спутник...". Занавес.

Действие третье.

Вусмерть перепуганный продавец лихорадочно строчит чистосердечное

признание. The End.

PS. А К. за эту операцию получил благодарность. Удачи ему в его

незаметном :-) труде!

около метра, наши лопаты наткнулись на целую кучу разных других секретных вещей с колесами, осциллографами, медными трубками, толстенными кабелями и прочими зелено-ржавыми военными прибамбасами. И весь этот странный культурный слой уходил куда-то к центру земли на неустановленную наукой глубину.

Делать нечего, пришлось докладывать старлею – командиру нашей точки.

Старлей пришел, спрыгнул в яму, нехотя поковырял находки ботинком, выругался и пошел звонить начальству.

Информация дошла аж до великого и могучего зам. командира бригады по вооружению – полковника Сикорского.

Не прошло и пяти часов как седовласый старик Сикорский, лично прибыл на нашу гору на своем уазике.

Он был опасным и злым, как жених наступивший на дерьмо.

Сикорский схватил лопату, слегка поковырялся в открытом нами военном археологическом слое, и долго-долго матерился. Старлей внимательно слушал его, кивал и скромно подтверждал: «Так точно, товарищ полковник, так точно»

Рано или поздно, матерные слова у полковника иссякли и он крикнул своему водителю:

- Не стой, паразит! Срочно мне связь с комбригом!

Водитель громко «естькнул» и засуетился с рацией.

Он подергал длинную антенну, пощелкал тумблерочками, пошипел динамиком, все наладил, побубнил в микрофон, получил ответ и доложил шефу, что комбриг «на проводе»

Сикорский взял микрофон:

- Здравия желаю, товарищ полковник. Сикорский говорит. Прием.

- Да, Николай Валентинович, я вас слушаю. Прием.

- Товарищ комбриг, я нахожусь на Мтирале и у меня просто зла не хватает. Я же вам дал четкий приказ: «Все станции разобрать до винтика и что можно, пустить в дело! » А вы что сделали? Просто все закопали чтобы я не нашел! ? Как это понимать?

- Ах-а-ха-хах! Николай Валентинович, простите засранца. Но вы тоже, знаете, поставили мне нереальные сроки. Что было делать? А – ха- ха - ха! Обещаю загладить свою вину хорошим коньяком, тем более что срок давности уже вышел. Прием.

- Да, товарищ полковник, вы засранец, по другому и не скажешь. Я сегодня же к вам спущусь, поговорим. Прием.

- А – ха – ха- ха ладно, я вас жду с коньяком, все. Конец связи.

Мы слушали этот странный разговор, переглядывались, верили своим ушам, но не могли поверить своему двухгодичному армейскому опыту. Картина мира рушилась. Полковник Сикорский, конечно же мужик крутой, к тому же, как и мы, тоже дембель. Не сегодня – завтра уходит в отставку. Но, черт возьми, как он может отдавать приказы своему прямому начальнику комбригу - полковнику Орлову, да еще и называть его засранцем? Хрень какая-то.

Я поискал внутри себя маленькие кусочки храбрости, собрал их в один дрожащий комок и все-таки отважился спросить:

- Товарищ полковник, разрешите обратиться.

- Ну?

- А разве заместитель командира бригады по вооружению, может что-нибудь приказывать командиру бригады?

Сердитое лицо Сикорского неожиданно потеплело и он ответил:

- Ха-ха-ха, в принципе не может, но чего на свете не бывает? Сто лет назад, вы все тогда еще в школу не ходили, а я уже был полковником и на этой же должности. А теперешний комбриг Орлов, был тогда всего лишь капитаном – командиром вашей точки. Вот я однажды нагрянул к нему с проверкой, накрутил хвоста и приказал разобрать на запчасти две или три снятые с дежурства станции. А этот засранец, по-тихому все спрятал под землю. Вот же ленивый говнюк!

Теперь придется вам, ребятки, все это потихоньку выкапывать.

Эй! Ты чего там, заснул? паразит! Сворачивайся, заводи, поехали в бригаду…

компутер. На следующий день его секретарша мне сообщает, что все готово, и можно приезжать. По такому случаю я от имени шефа реквизирую машину ПМГ (Полная Машина Гадов, она же канарейка, она же Патрульная Моторизованная Группа, отличается от нормальных машин вдрызг разбитыми рессорами, утомленным движком, синей полосой по бокам и мигалкой на крыше) и на максимальной для ПМГ скорости (не меньше 50 км/ч)еду на фирму. Однако мой знакомый устал ждать и отлучился, забыв предупредить сидевших в офисе подчиненных (он сам типа директор этой фирмочки), что сейчас прибудет Покупатель. Оставшиеся без присмотра ребята расшалились. Один из них шлепнул по... ну все поняли по какому месту... секретаршу. Та с визгом закрылась в соседней комнате и пообещала, что сейчас позвонит в милицию. На самом деле она, конечно, никуда не позвонила.

Но ровно через 10 минут в офис ввалился я. В милицейской форме, с пушкой на боку и предельно глупым видом, потому что от предвкушения обладания НОВОЙ персоналкой все прочие мысли испарились начисто. Народ остолбенел. Далее состоялся такой диалог:

Я: Ну как, вы готовы?

Ребята (Р): Да мы, собственно, вам не звонили...

Я: Вы или не вы - мне без разницы. Вообще-то секретарша ваша звонила. Но вы наверное сами все сделаете.

Р: Извините, это была просто шутка! Наша Марина с нами пошутила...

Я: Ну ни фига себе шуточки! Я к вам через полгорода пер на машине, а у вас шутки. Как хотите, я непременно сейчас забрать должен! Выглянув в окно и увидев там ПМГ, ребята предложили мне вместо вожделенной персоналки очень симпатичный портрет президента США Гранта на зеленой бумажке. Мне, в свою очередь, пришла мысль, что вся фирма сошла с ума. С диким воплем "Да у меня знаете сколько?!" я выдернул из кармана толстую пачку приготовленных на покупку денег и гордо показал их шутникам.

Немую сцену прервал мой очень вовремя вернувшийся знакомый. По его словам, офис в тот момент действительно несколько напоминал приемный покой больницы Кащенко: милиционер, стоя наподобие дедушки Ленина, тычет пачкой рублей в его сотрудника, а тот отбивается зеленой купюрой!

Когда все разъяснилось, мне наконец-то вынесли персоналку, и мы выпили пива за примирение. С тех пор во избежание недоразумений стараюсь в форме за покупками не ездить. ..

в марте 1944 года овладели островом.

Йокои, как и все солдаты, принял воинскую присягу в которой было сказано, что солдат императорской армии не имеет права сдаваться на милость победителю и должен сражаться до смерти. Это требовал император, это изо дня в день твердили офицеры и он верил им как и тысячи японских солдат.

Когда американцы захватили остров он не сдался и, следуя присяге, вместе с десятком выживших солдат, ушел в самую дикую и неприступную часть острова, где они обнаружили удобную пещеру и обосновались в ней. Спрятав в пещере оружие они стали дожидаться возвращения японской армии.

Шли годы, армия не возвращалась, постепенно умирали друзья Йокои. Вскоре их осталось трое, да ещё случилась беда — жуткий ураган обрушился на остров, сметая все плодовые деревья. Пищи осталось лишь на одного, пришлось бросить жребий. Соити выйграл, а остальным пришлось перебраться в другую пещеру. В течении нескольких дней они умерли, отравившись ядовитым плодом федериковой пальмы.

Йокои остался совсем один. За восемь лет он не обмолвился словом ни с одним человеком. Иногда он видел островитян, но тщательно прятался от них, так как их было много, а японскому солдату нельзя сдаваться в плен ни при каких условиях. Сети и капканы, сделанные из подручных средств, обеспечивали его пищей. Одежда истлела и Соити пришлось делать ее из подручных средств — пальмовых листьев и коры, благо до войны он был портным. Но ему на это было наплевать, лишь оружие бережно хранилось и смазывалось все эти годы, ведь в любой момент на остров могли вернуться японские офицеры и приказать ему идти в бой. Долгие годы он жил в джунглях избегая малейшего контакта с местным населением и лишь в 1972 году его схватили два местных парня когда он ловил рыбу в реке. Этого странного старика в странной одежде они отвели в свою деревню. Йокои сгорал от стыда — шутка ли его, японского солдата, присягнувшего императору, что он никогда не сдастся, взяли в плен какие-то крестьяне. Он знал, что его ждет, но ничего не мог поделать. Офицеры не раз и не два ему твердили, что в случае поимки его сначала будут долго пытать, а потом казнят. Так что он морально уже был готов к смерти, склонил голову, сложил вместе ладони и медленно брел на казнь.

Однако рыбаки отвели его не к палачу, а в полицию откуда его отправили в больницу. Поняв, что его не убьют он прежде чем отправиться в больницу вместе с одним из рыбаков отправился обратно в пещеру, где выкопал останки товарищей и сложил их в небольшой мешок с который не выпускал из рук даже на аэродроме. В больницу ему все таки лечь пришлось, на обследование. Однако он оказался совершенно здоров, несмотря на худобу. Уже на следующий день его навестил японский консул, которому пришлось отвечать на множественные вопросы Соити, которые у него скопились за двадцать восемь лет. Прежде всего он узнал, что война уже давно закончилась, Япония проиграла, а от новости, что Япония и США ныне союзники и партнеры у него вообще голова пошла кругом. Лишь узнав, что Рузвельт давно умер, он впервые улыбнулся. Японское правительство послало за своим забытым солдатом гигантский авиалайнер. В аэропорту его как героя встречали десятки тысяч людей. Император, верность которому он сохранял все эти годы, даже отправил ему приветственную телеграмму, а военное ведомство выплатило жалование за двадцать восемь лет.

Удивительно, насколько можно промыть человеку мозги.

© DI HALT

страны, что им надо 9-12 месяцев на создание бомбы, и что «та страна, которая первой сумеет практически овладеть достижениями ядерной физики, приобретёт абсолютное превосходство над другими»

Вальтер Боте, один из ведущих специалистов, заказывает партию графитовых стержней высшей степени очистки и вот именно ему доставили недостаточно чистый графит, именно эта партия была ужасно низкого качества. Вследствие этого, от графита отказываются и начинают работы с гораздо более дорогой и труднодобываемой "тяжёлой водой", что заметно снижает скорость работ.

Дальше больше, в 1942 году каким то непонятным образом взорвался самый первый реактор, который располагался в засекреченном бункере и который с грехом пополам еле еле построили немцы.

Потом британцы взорвали завод по производству тяжёлой воды в Норвегии, уничтожили весь запас тяжёлой воды, когда его перевозили на барже, утопив в самом глубоком месте бухты. (там только эта история тянет на несколько томов хронофантастики, столько там всего произошло)

Даже водородную бомбу почти изобрели, но и тут что то пошло не так

В марте 1945 таки собрали действующий реактор, уже и с графитом, и с тяжёлой водой, но было уже поздно.

На самом деле, читая про то, как немцы в 1938 году рассчитали все и были готовы создать бомбу, а потом начали косячить в абсолютно каждом проекте, возникает мысль, что тут явно поработал Патруль Времени, уничтожающий любую возможность создания ядерного оружия в гитлеровской Германии.