Бойко Алексей Фёдорович — ефрейтор, незрячий слухач прожекторного батальона 84 отдельной зенитной артиллерийской бригады ПВО (Ленинградская армия противовоздушной обороны).
Алексей Федорович стал одним из первых красноармейцев-слухачей, прошёл всю войну, был награждён медалями. Всего за время Великой Отечественной войны небо Ленинграда охраняли 12 таких человек.
Каждый слухач служил в паре со зрячим бойцом. Помощник разворачивал трубы звукоулавливателя в разные стороны, а слухач лишь подносил ухо к маленькому отверстию.
За несколько десятков километров слепой слухач мог не только узнать о приближении самолета, но и определить его марку. Слухачи запросто отличали советские самолеты от фашистских и по шуму мотора сообщали зенитчикам о том, что приближается «Хейнкель» или «Юнкерс». Подготовки к отражению налета у зенитчиков и летчиков было достаточно.
Количество жизней, спасенных слепыми слухачами невозможно подсчитать. Каждый месяц благодаря их работе отражались сотни налетов.
Восточная Германия. Советский прапорщик, в основательно пьяном состоянии бежит по дороге, утирает струящийся пот, на бегу смотрит по сторонам - явно кого-то ищет. Видит, немец в саду работает. Подбегает к нему, делает глубокий выдох, потом вдох, и отчаянно жестикулируя, задает вопрос: " Камрад! Айне кляйне шваене вдоль по штрассе шпацирен. Них кукен? " Немец прекратив работу, задает вопрос: "Вас? (Что? )".
Прапорщик, сопровождая слова жестами: "Камрад! (Пожимает свои ладони) Айне (показывает один палец) кляйне (наклоняется, отмеряет ладонью от земли небольшую высоту) швайне (тычет себе в нос указательным и средним пальцем) вдоль по штрассе (делает рукой широкий жест вдоль дорги) шпацирен (начинает изображать строевой шаг на месте). Нихт (мотает из стороны в сторону головой) кукен (указательным и средним пальцем показывает на свои глаза)?
Немец опять "Нихт (мотает головой) ферштеен (стучит указательным пальцем по голове)"
После очередной клоунады прапорщика задает вопрос на чистом русском : "Так что тебе надо? Поросенка ищешь? Нет, не видал"
В воскресенье вечерком в торговом квартале по камерам увидели каких-то эмо, которые стены разукрашивали.
xxx: Ну быстренько собрали всю охрану, долго бегали за ними, в итоге зажали их в каком-то углу, привели к себе
xxx: Заперли в каком-то кабинете, вызвали ментов
xxx: Забыл сказать, пока бегали, один из этих придурков упал и об бетон хорошенько приложился, ну и кто-то из охраны слишком громко сказал, что хорошо, мол, что под камерой это произошло, не нужно будет доказывать, что мы их не били
xxx: Минут через 20 прибыли менты, открывают кабинет, оттуда вываливается тела, все в крови, у одного нос сломан, рожи опухают прямо на глазах
xxx: Все в шоке, а те к ментам, мол дяденьки, спасите, нас тут избивают, накажите их, мы вообще не причем и так далее
xxx: Так теперь в местной охране есть шикарная запись, в HD, с оригинальной озвучкой, как три долбое[ж]а бьют друг друга нахаляву : )
Читаю новости про подводную лодку, обнаруженную в Швеции. В голове проскакивает мысль "Опять что ли наши 15 коробок водки в сарае забыли"?
Ну раз пошла тема про соседей... . Два года пришлось прожить в доме одного из наших многочисленных заводов. Тогда он был секретным, оборонным, и работа на нем давала кучу радостей: квартиры, неплохие зарплаты плюс самое разное снабжение. Работники завода, горожане в первом поколении, считали себя элитой, которой государство должно априори все дать
Я застала как раз момент начала заката этого славного завода, когда все только только начало разваливаться, и негативные перемены тогда воспринимались с удивлением, дескать как это так? С нами?! Ну вот. Жильцы дома были очень похожи: женщины напоминали кубышки: низенькие, круглые, плотные, с химическими кудрями и осветлёнными передними прядями. Мужчины, наоборот, худые, с резкими морщинами и своеобразным цветом лица, который бывает при систематическом употреблении... Одевались тоже все одинаково: зимой в шубы из «котика», в межсезонье - в китайские пуховики. На заводе «давали». У меня тогда подрастало малечёткое чадо, которое отвратительно плохо спало. Нервная система была вдрызг расшатана двумя бессонными годами. А на верху жил подросток... в общем репертуар группы «руки вверх» был частью нашей жизни. При этом верхние соседи были людьми жуть гостеприимными, и каждые выходные-праздники стоял сплошной тарарам до глубокой ночи, а то и до утра. Попытки общения сводились к одному ответу: у нас день рождения, именины ну и т. п.
Однажды вдруг гулянка началась вечером среди недели. Ну я пошла выяснить, что в этот раз отмечаем. Узнала две новости: плохая - гулять будут до изнеможения, хорошая - подросток дорос до армии. Но радость была преждевременной, распределили соседского недоросля где-то поблизости, на выходные стали отпускать. Ну он дома конечно отрывался за всю неделю. Закончилось все в один миг. Еду в лифте с соседкой, мамой юного солдата. Ну где типа служит, спрашиваю. Она называет гарнизон. Ой, радостно взвизгиваю, услышав родное название, а у меня там свояк офицер, а сестра стоматолог интернатуру походит, челюсти в основном шинирует! А дальше наступила тишинааааа!
Обилие российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. В крайнем случае, обилием путей их обхода. В том числе, и закон о всеобщей воинской повинности. И совсем необязательно быть для этого Остапом Бендером.
Собственно, сама история:
Есть у меня друзья: Люба и Саша. На рубеже девяностых–нулевых они учились в одной академии. Расписались, родилась дочка Катя, на горизонте Саши, как водится, замаячили две новости: хорошая – диплом, и не очень – армия. В то время немногие мечтали, получив высшее образование, вычеркнуть два года молодого специалиста из жизни, приобщаясь к особенностям армейского цирка. Незадолго до дипломов, Люба и Саша подают на развод, причем Катя остается с Сашей, он становится отцом-одиночкой. На протяжении нескольких лет к нему приходили «письма счастья» из военкомата, посещали курьеры из того же заведения, иногда даже с участковыми, а что поделать? Жена-кукушка бросила мужа с ребенком. Как можно забрать отца и на два года сделать девочку сироткой?
Когда Саше исполнилось 27 лет и он получил на руки военный билет, они вновь расписались с Любой и живут, как впрочем, и в период развода, вместе.
Расскажу со слов знакомого - подполковника-артиллериста.
Середина 70-х годов прошлого века. Армия. Большие, то ли армейские, то ли окружные учения, с привлечением всех родов войск.
Майор Ананасов (на самом деле - Амосов, ставший Ананасовым после того, как пьяный корреспондент "Красной Звезды" перепутал
Для справки: морской десант высаживается на берег не скопом, как попало, а волнами. Для имитации этой волны (не по живым же людям стрелять) используется старая, отслужившая свое, баржа, с наваренными внутри дополнительными переборками, чтобы не ушла на дно после первого же попадания. Баржу эту тянет на достаточно длинном тросе десантный катер.
Пока батарея окапывается по уши в грязи (а дело это не легкое), морские десантники бухают водку и вовсю прикалываются над бедными грязными и уставшими артиллеристами, чем доводят до белого каления доблестного майора.
История умалчивает, как майор готовил данные для стрельбы, какие метеопосты выставлял, а может, просто, повезло, но факт остается фактом: первый же пристрелочный выстрел попадает точно в баржу, дальше следует залп батареи, все 6 снарядов - точно в баржу, еще залп - еще 6 снарядов в цель. Такого издевательства никакие дополнительные переборки выдержать не могут - баржа практически в мгновение ока превращается в подводную лодку. Напомню, что тросом она привязана к десантному катеру (с теми самыми веселыми десантниками на борту). Глубины в этом месте оказывается достаточно, чтобы превратить катер в поплавок - катер встал "на попа", половина его (вместе с тем местом, к которому крепился трос) уходит под воду. Для освобождения, десантникам надо перерезать толстый трос, находящийся под водой.
Отборный мат десантников было слышно аж на огневой позиции батареи, в нескольких километрах от берега.
Папин друг и сослуживец старлей Коля не хотел вступать в партию.
Был Коля довольно развит и начитан, даже для лица гражданского; к тому ж был тонко ехиден при внешней подчёркнутой уважительности в обращении с начальством. При этом был вполне патриотичен, просто в партию почему-то не стремился.
Колиного вступления в партию, однако,
Одним погожим деньком, Коля, в компании еще двух таких же старлеев, шел по залитой солнцем аллее на территории части, когда ими был замечен движущийся во встречном направлении замполит. Применять правило «при появлении в зоне видимости начальства немедленно сменить направление движения, в крайнем случае быстро перейдя на другую сторону улицы» было уже поздно; состоялся обмен приветствиями, и подполковник Г. , подойдя к троице приятелей, обратился к Коле с прямым вопросом: «Ну что, товарищ старший лейтенант, вы подумали насчет нашего разговора? В партию берут не всех, а Вам предоставляется возможность сделать это довольно быстро. Ну так, как — напишете заявление? »
Того, что вышло из Колиных уст, не ожидали ни его приятели, ни тем более товарищ подполковник Г.
Понимаете, товарищ подполковник, - проникновенным голосом сказал Коля, - в нашей стране у власти находится блок коммунистов и беспартийных. Но ведь, если все вступят в партию, - тут Коля сделал многозначительную паузу, и подняв руки перед лицом, закончил, - блок ... развалится!
Быль, услышанная мною в период службы в "органах".
Старый полковник госбезопасности, армянин по национальности, едет в командировку поездом. На календаре 1995 год, разгар борьбы с чеченским терроризмом. Состав проверяет ОМОН. Когда лицо "кавказской национальности" предъявило им свою "ксиву", в которой значились должность и звание, "незамутненные интеллектом" лица бойцов ОМОНа исказила гримаса, говорящая об интенсивной работе головного мозга.
Полковник помог ребятам выйти из ступора следующей фразой:
- Мужики, когда я по утрам бреюсь, мне самому у себя документы проверить хочется!
Ржание стояло такое, что пассажиры из купе высовывались, выясняли, в чем дело...
Вчера гостевал у дочери студентки. Отмечали день рождения на квартире.
Уже ближе к полуночи во дворе начались "кавказские скачки".
2 "приоры" затонированные по некуда, лезгинка на полную мощность и десяток скакунов.
На замечания не реагируют, соседи вызвали милицию: те появились и быстро ретировались.
Я уже приготовил арбуз к метанию с девятого этажа, но хозяйка сказала, что она вызвала участкового. Я недоверчиво хмыкнул.
Минут через пять подошел участковый. Сначала в кусты полетели ключи с одной машины. потом ключи и панель магнитофона с другой. Скакуны взвились, но были осажены несколькими фразами. Судя по всему участковый родом с Кавказа.
Тут же на капоте составил протокол. Потом построил нарушителей. И сказал короткую речь:
- Пока танцевать не научитесь, в этом районе чтобы не появлялись!
- А то что ви танцевать не умеете и так видно. Хорошему танцору люди аплодируют, а на вас жалуются! Пошли вон отсюда!
Дед рассказывал, когда я еще был маленьким.
1945 год, бои шли уже в Пруссии. Три дня бились за какой-то городок. И тут передышка. Деда засылали связным, вернувшись, он с трудом нашел в этой неразберихи штаб батальона, откуда его отправили к развалинам большого здания, где находились остатки его роты. Придя, Дед не стал докладываться,
Проснулся от толчков и качки, приоткрыл глаза: япона мать! Он едет в кузове грузовика, вдоль бортов которого сидят три немца! Потряхивает прилично, но слава богу они дремлют. Остатки сна слетают мгновенно и он тут же соображает, что еще жив только потому, что с головой укрыт немецкой шинелью. Как можно осторожнее он оглядывается: рядом барабаны с проводами и немец весь в окровавленных бинтах и, похоже, уже скончавшийся.
Что делать? Попытаться пристрелить этих троих и сигануть. Но винтовки не видно. Да и бесполезно, наверняка машина едет в колоне и его тут же пристрелят. А ведь война заканчивается и ой как хочется выжить. И у него созревает план.
Дед тихонечко снимает грязные окровавленные бинты с немца. И так же тихо под шинелью заматывает себе ими голову, оставив лишь глаза. Мол, ранен так, что ни говорить, ни слышать не могу. А на первой остановке, изображая раненого, решает попытаться вылезти из грузовика, типа, отлить. Ну и свалить потом. Для этого он избавляется от своей советской формы, выпихнув ее в щель в борту и, оставшись лишь в исподнем, очень медленно, поскольку уже на виду у немцев, в такт толчкам, натягивает на себя шинель бойца вермахта.
И тут машина останавливается. Фрицы просыпаются. Один из них трогает раненого товарища, что-то говорит на немецком. Затем все трое негромко произносят молитву. А Дед под шинелью так неудачно обмотал голову, что теперь толком не слышит и не намного лучше видит. А самое главное, с трудом дышит. И он решает - пора, пока не задохнулся.
Из положения лежа, он стоная, сначала садится, затем, продолжая сопровождать свои действия стонами, встает на карачки и хватается за борт. Он чувствует, что выглядит это все как-то не так, но немцы, вроде бы, не выказывают признаков беспокойства. И Дед перелезает через борт, спускается на землю, и, ковыряясь в шинели в районе ширинки, чтоб всем было понятно, какая у него возникла маленькая необходимость, пошатываясь идет к кустам. Напряжение дикое, сердце выскакивает из груди, в голове калейдоскоп мыслей. И нервы у деда не выдерживают. Он рвет со всех ног в сторону овражка. Сзади слышатся крики, стрельба. Сильный удар в район ягодиц и он падает, не пробежав и 50 метров. Лежа, он видит подбегающих людей и жалеет в этот момент лишь о том, что пуля попала не в голову.
А сейчас вернемся чуть назад, к тому моменту, когда дед забрался в кузов, как ему показалось, разбитой машины. А машина была хоть и потрепанной, но целой и принадлежала связистам из приданного их полку дивизиона 122-миллимитровых гаубиц. Их передислоцировали, и водила, получив приказ увез и деда. В указанном месте тех выстроили в колонну и они покатили в наш тыл. Где-то, в кузов одной из машины закинули пленных немцев, сдавались они тогда пачками, их даже не охраняли. И это оказался грузовичок в котором спал мой дед. Но когда колонна остановилась, а одна фашистская гадина вдруг попыталась удрать, красноармейцы, естественно, открыли по этой сволочи огонь и прострелили ей задницу.
Конечно, потом во всем разобрались. Деду влепили штрафную роту. Хотя могли и расстрелять. Он же документы все свои вместе с формой выбросил и награды (две медали).
Рана была у него довольно тяжелой, но в госпитале зажила быстро. А в штрафную роту он не попал, кончилась война и его амнистировали.
Вот так мой дед умудрился бежать из плена от пленных немцев, будучи в тылу среди своих.
И хоть вспоминал он это с улыбкой, этот эпизод был для него самым напряженным и драматичным за всю войну.
Очень дальний родственник, скорее даже знакомый, служил в советские годы в Прибалтике на подлодке. Ходил по пол года в плавание. Настоящий военный медик, человек интеллигентнейший и образованный, к грубости не склонный.
Союз развалился, по возрасту пора на пенсию, командование предоставило ему квартиру в нашем удаленном от Москвы регионе. Надо было ему то ли паспорт новый оформлять, то ли прописку, не в этом суть. Приходит он в паспортный стол, за окном приёма в котором сидит девица, как во вчерашней истории.
- Вы гражданин России?
- Я военнослужащий российской армии. Конечно.
- А на момент распада СССР где были прописаны?
Долгие попытки офицера быть вежливым. Потом он не выдерживает:
- Ваше звание?
- Прапорщик (или младший лейтенант, не суть).
- Я полковник, старше Вас по званию. Встать!
Офигевшая девица встаёт.
- Сесть!
И так повторяет два-три раза. Потом:
- Вот теперь присаживайтесь поудобнее и оформляйте документы. Не всегда и не перед всеми надо бисер метать.
Не всегда и не перед всеми надо бисер метать.
Солдат всегда солдат
Заголовок, конечно, слишком пафосный для простенькой бытовой истории.
Но привязка есть.
Потому что отец меня маленького учил не только наматывать портянки, ориентироваться в лесу, пользоваться слесарным и столярным инструментом, многому ещё, в том числе и к иголке с нитками:
- В армии
Летом 87-го, спустя три года после дембеля, ехал поездом в отпуск к родичам.
А в купе со мной оказалась женщина (гусары, молчать!) с пятилетним сынишкой.
Когда вошёл, она разглядывала сандалик с оторвавшимся ремешком. Просто нитки порвались, которыми ремешок был вшит. Вот только-только, когда в вагон заходили.
И переобуть мальчишку не во что.
Я такой:
- Да нет проблем! Сейчас пришью!
Она удивилась:
- А вы умеете?
Я усмехнулся:
- Чего тут уметь - я же в армии служил. Солдат всё умеет!
Вынимаю из кармана записную книжку, которая служила со мной последний год, а из её обложки - картонный такой профиль катушки с черной, белой и защитного цвета нитками, а за нитки заткнуты две иголки.
Перочинным ножиком дорезал нитки по шву в стороны, вставил хвостик ремешка, прошелся двойной черной ниткой по шву - по прежним отверстиям.
Женщина сказала сыну что-то назидательное о настоящих мужчинах.
Ту записную книжку сейчас найду, наверное. Но той "катушки" давно уже нет. Потерял, разгильдяй... Жалко...
Живу я значит в Германии, за последнее время много нашего люда сюда понаехало, значит и баек стало побольше... Одна из них.
Живу я значит в
Ездить здесь по российским водительским удостоверениям можно, но не долго, потом надо пересдавать, а так как у немчуры совсем иной стиль езды, наши ездуны со стажем имеют большие проблемы с пересдачей т. к. к нему приспособиться...
Не сдал один раз, второй на третий тебя отправляют на так называемый "идиотен-тест" проверяют, все ли у тебя в порядке с головой, вопросы там самые разнообразные, например сколько в Германии поворотов (подразумевается что два правый и левый) спрашивают сможешь ли поставить три шарика для пинг-понга друг на друга, и если тестируемый пытается это сделать, то по их мнению он идиот и есть.
Собственно байка. Приходит наш человек, садится, отвечает на вопросы, всё в порядке, экзаменатор лелейным голоском спрашивает, а слабо ли поставить три шарика друг на друга, наш человек говорит нет проблем...
- ДАВАЙ!!!
Наш человек вытаскивает изо рта жвачку склеивает их друг с другом и приклеивает к столу. .. -БИТТЕ! Комментарии излишни...
-БИТТЕ! Комментарии излишни...
Инструкция на случай атомной тревоги:
§4.4. Находящимся на улицах следует немедленно укрыться в зданиях, хотя бы в их подъездах, или применить другие естественные убежища, к которым относится:
а) метрополитен — наилучшее из всех возможных убежищ;
§10. Сейсмическое воздействие наземного взрыва вызывает «эффект землетрясения» с уплотнением и сдвиганием поверхностных слоев. Все подземные сооружения метрополитена в пределах Кольцевой линии и ближайших за ней станций разрушаются и заваливаются полностью.