Дело было в одной из воинских частей в доперестроичную эпоху. Наш ракетный полк выехал на учения. Разбили лагерь в глухом лесу. Опутали все вокруг колючкой. Вырыли блиндажи, расставили посты боевого охранения. Надо сказать, что батальон боевого обеспечения, из состава которого назначались постовые, состоял на 70% из представителей среднеазиатских народов. И вот темной ночью заступил на пост №4 выходец из солнечного Узбекистана – Обдула Хаким Заде. Ну а я и еще один бравый капитан в патруль, посты инспектировать. Ходим, значится, по периметру стражей трясем, чтоб не спали. Дошли до поста №4. Глас из окопчика: «Стой, кто идет?». Ага, думаем, бдит боец. Проверяем, как хорошо он усвоил устав караульной службы: молча в темноте, двигаемся на голос. Незамедлительная реакция: «Стой, стрэльт буду!». Капитан решил пошутить, зная, что боевые патроны солдатскому составу не выдают. Придвигается ближе и кричит: «Чем стрелять будешь. Патронов то нет». Секундное замешательство и затем истошный крик: «Стой, зарэжу!!!». Доводы бойца убедили нас, пришлось назвать пароль, а то и правда со штык ножом бы бросился.
Дело было, как я полагаю, где-то в степной полосе фронта, стало быть, в 1942-43 гг. Иначе нашлись бы там и другие ориентиры, и высокие точки наблюдения.
Наше подразделение держит фронт почти без потерь. День, другой, третий...
У соседей - и убитые, и раненые от немецкой артиллерии, а эти - как заговоренные.
Пришел комбат к ротному поинтересоваться, как это у него так удачно получается.
А тот ему объясняет:
- Видишь, у нас полдюжины телеграфных столбов оставалось за позицией? Как мы сюда пришли, я той же ночью приказал один спилить, порезать на чурки и надставить этими обрезками оставшиеся. Были столбы по шесть метров высотой, стали по семь. И за водой в балочку я только Сидорова с ведрами отправляю, потому что у него рост - под два метра, а не метр семьдесят, как у других бойцов.
Немецкие артиллеристы считать умеют не хуже наших. Они столбы в бинокль рассмотрели, на бинокулярную сетку положили, перемножили их стандартную длину на сеточный коэффициент, получили дальность до наших позиций. И по Сидорову проверяли, наверное, на всякий случай - всё сходится. С тех пор и кладут мины с пятидесятиметровым недолетом, уже который день...
Как мне довелось побывать негром.
Забайкалье, гарнизон одной из в/ч.
Заступили мы как-то вдвоём с напарником в караул по стоянке АТО
(авиационно-технический отряд) эскадрильи.
Дело было зимой, а забайкальские зимы отличаются суровостью и низкими температурами. К тому времени в караулы у нас
(по-моему, так она обзывалась). Суть её в том, что имея 2 столба (на одном приёмик, на другом передатчик, направленные друг на друга), можно отследить, что этот участок между столбами кто-то пересёк, когда сигнал прервётся, т. е. чьё-то тело на мгновение заслонит сигнал с передатчика и приёмник в это время ничего не будет принимать, подав нам звуковой сигнал в караульном помещении и высветив номер сработавшего участка
(таких участков было вокруг стоянки штук 10).
А отапливался весь домик АТО от своей собственной котельной, простой до безобразия: на крыше домика стоял подвесной топливный бак на 2 тонны керосина, откуда он, керосин то бишь, самотёком по резиновому шлангу перетекал в форсунку печки, находящейся в подвале того же домика.
Температуру регулировали вентелем на форсунке, поэтому периодически
(хотя бы раз в час) необходимо было проверять состояние горения, не перетекает ли керосин, и т. д.
Была уже ночь, что-то около 2-ух, когда я разбудил напарника, оставив его у ТВ, а сам прилёг на топчанчик для законного отдыха.
Проснулся от бешенной тряски меня, любимого, напарником с большими круглыми глазами и криком «вставай, пожар, горим! ». Открываем дверь из караулки – из коридора клубы чёрного дыма и нихрена не видно. Хватаем по баллону-огнетушителю - и ощупью в подвальчик к котлу. Вслепую на последнем дыхании опорожняем наши огнетушители в сторону оного (к слову сказать, огнетушители были хорошие – немецкие порошковые, благодаря им, наверное, всё достаточно удачно и окончилось), и выскакиваем опять же наощупь с двери чёрного хода (одна задвижка типа засов изнутри). И
ДЫШИМ. Долго ДЫШИМ…
Потом – звонок дежурному по полку с докладом о случившемся, приезд командира части (примчался буквально в течении 10 минут). Пистоны нам, конечно вставили потом, куда надо, но первыми словами командира были:
«мужики, спасибо вам, что живы остались! » - и рукопожатие.
Кстати, это всё была преамбула.
Теперь сама амбула, так сказать.
Идём мы с Юркой после всех разборок с части в городок, ох[рен]еваем всё ещё после случившегося и не осознаём пока, как нам крупно повезло, а навстречу – капитан Диденко с нашей эскадрильи, по-простому – Дид.
Фигура очень колоритная тем, что раза три он кодировался, и все разы очень быстро подбирал ключ раскодировки. Ну вот любил он «это дело», бескорыстно и отчаянно.
И идём мы так вот, еле передвигая уставшие ножки после всех приключений, поравнялись с ним, и говорим: «здорово, Дид! » и руки тянем для рукопожатия. А он, значит, присел слегка, челюсть у него отпала, смотрит как-то бешено на нас, и – бочком, бочком, плавно переходя на бег. Мы в непонятках, переглянулись, рукой махнули – и дальше себе пошли.
На следующий день перед построением проржались после рассказа Дида: «иду это я, значит, на построение, с будунища, всего мутит, через переезд перехожу по мостику – а мне навстречу два [мав]ра! Зимой! В Забайкалье!!!
Рожи чёрные и в нашей форме. И всё бы ничего, но они ведь со мной поздоровались!!! Откуда, спрашивается, они меня знают? И кто их вообще в часть пустил?! Я думал, белка стеганула, завязывать пора…»
Будучи молодым лейтенантом (в прошлом веке) отправили меня на помощь группе товарищей, которая должна была привезти новобранцев из Украины.
От областного города до пункта сбора ходил дизель-поезд (обыкновенный состав с общими вагонами) где пассажиры занимали места как им вздумается.
Зайдя в свободное купе я открыл
Перед самым отправлением в купе ввалился "прапор" с солдатом. Солдат был худой, затянутый "до невозможности", а "прапор" - карикатура на военного человека.
Отдав приказание солдату: "Сыды!" он исчез и вернулся не скоро. Девчушка постоянно стреляла глазами в сторону солдата, что явно не нравилось даме, но та лишь хмурила брови.
Появился "прапор" с сильным запахом чеснока и спиртного.
- Товарыш прпоршик, дозвольте пойти покурыть? - вопросил солдат.
- Сыды! - бросил прапор и снова исчез.
Дама, решив видимо помочь парню, подсказала ему, чтобы тот не просился покурить, а попросился в туалет.
Снова появился прапор. Его амбре стало еще сильнее.
- Товарыш прпоршик, дозвольте пойти посрать? - сразу же обратился солдат к прапору.
- Ладно, иды.
Дама, предварительно отправив девушку посмотреть расписание, накинулась на прапора упрекая его в невоспитанности солдата, резонно заметив, что ее племянница еще девушка и не привыкла слышать такие выражения. Досталось и мне, как старшему по воинскому званию.
- Старшина, приведи в порядок своего бойца. - строго вставил я, о чем после очень пожалел.
- Товарыш старший лэйтинант не хвылюйтесь - все зараз зроблю. - ответ прапора.
Вернулась девушка, а вслед за ней и солдат, от которого за киллометр пахло сигаретами.
- Ты, мудило, ляпаешь языком не думая! Тут дите не [дол]баное, а ты посрать. - всю фразу прапор произнес на одном дыхании. Что было дальше не знаю, т. к поезд прибыл на мою станцию и я вышел.
Что было дальше не знаю, т. к поезд прибыл на мою станцию и я вышел.
ЗАГЛЯНИТЕ В СЕМЕЙНЫЙ АЛЬБОМ...
Ещё с родителями жил и вот как-то возвращаюсь на попутке из экспедиции ночью летом, а родичи на дачу уехали и хату на сигнализацию поставили.
Я этого не знал или значения не придал, короче, на пульт охраны не отзвонился...
Зато через семь минут мне настойчиво позвонили в дверь.
"Х[рена]се, - думаю, - кого это принесло в полтретьего ночи? "
Открываю, а на пороге серьёзные ребята в касках и бронежилетах с автоматами.
Спрашивают:
- Кто такой? Х*ли тут делаешь?
- Живу я тут!
- А чем докажешь? Покажи прописку!
Я по карманам х[рена]к, х[рена]к, вспоминаю, что паспорт у начальника так и не забрал, начинаю судорожно думать, что делать - милиционеры уже так внимательно на меня смотрят и начинают наручники расстёгивать.
Но тут меня осеняет - я достаю из шкафа семейные альбомы...
Вот так и вспоминаю картину маслом: сижу с ментами на диване, в одном носке, листаем альбомы, а я им подробно рассказываю: "Вот это я в годовалом возрасте на горшке, вот это - уже на выпускном, это мы с родителями на даче, а вот это тётя Фрося из Подольска... "
Эта история на самом деле приключилась со мной пару лет назад. Если вы ее уже где-то слышали, то значит, что нарушены мои авторские права.
Ну вот, поставил я как-то свою машину в гараж и иду домой пешком. Время - где-то час ночи. Темень - несусветная. Фонари не горят. Идти недалеко -минут этак десять. Иду, значит, никого не трогаю. Вдруг слышу:" Эй, стой"
Смотрю, выплывает откуда-то из темноты милицейский патруль. Два рядовых и сержант. При рациях, дубинках и всех таких делах. Причём, лица явно интеллектом не обезображены, видно сразу , что призывались из какого-то далекого колхоза "Красная Синька". Ну, остановили они меня и дaвай шмонать: документы, оружие, наркотики, не пьяный ли, а че так поздно и т.д. Ну, чтобы в темноте не рыться, дал я им все документы, какие у меня с собой были: права, техпаспорт на машину и т.д.
(А надо сказать, что техпаспорт у меня был старого образца - такая книжка размером с гражданский паспорт, да еще в твердой корочке - обложке, и еще надо добавить что фамилия у меня немецкая, скажем, Крюгер.)
Ну вот, посмотрел сержант права - вернул.
Потом берет техпаспорт, что-то пытается там в темноте вычитать. А потом так строго и на полном серьезе мне заявляет: "Что-то я не пойму, братан. По правам, ты - Крюгер, а по паспорту - Фольскваген!?"
hardingush@lj:
Каково это ходить под пулями?
Когда-то был у меня один забавный случай во время боестолкновения. Мне в лицо жук влетел. А стрельба была такая плотная, что я подумал, что все, кранты, убили меня. Если пуля в лицо попала, то странно, что не сразу умер. И так красиво упал, лежу, жду, когда боль накатит. А по горлу кровь стекает как-то странно. Словно какое-то большое насекомое ползет. Лежу и думаю: "Давно представлял, как это умирать, надо прочувствовать момент". А боли нет. И сознание ясное. Пощупал рожу - нет дырки. Поднимаюсь, а с меня падает этот жук.
Ну, никто не понял, что произошло - меньше 30 секунд я ждал прихода смерти. Потом спросили, чего это я там выкаблучивался. Уже не помню, что сказал, но про жука промолчал.
Так что под пулями стремно. Особенно, когда тебе в морду насекомые на полной скорости врезаются )))
Из-за острой нехватки солдат объявлена акция «Начинаем заново», которая подаётся, как уникальная возможность для уклонистов и дезертиров пойти на службу минуя юридические последствия.
Эта кампания продлится всего 5 дней. В её рамках надо придти в приёмный пункт армии и сразу оказаться призванным без каких-либо дисциплинарных или уголовных наказаний, получив освобождение от суда.
Акция стартует сегодня и продлится до 21 августа. Уклонист сможет зарегистрироваться на специальном сайте, приехать на базу приёма и распределения, откуда его сразу отправят на курс молодого бойца — в тыловые подразделения, подразделения боевой поддержки или даже боевые части, в зависимости от профиля. Отдельно подчёркивается: такой кампании больше не будет!
И забыл сказать, где, в какой стране, всего пять дней длится акция возвращения в строй уклонистов и дезертиров "Начинаем заново".
В Израиле.
По данным ЦАХАЛ сегодня официально числятся 14 600 уклонистов от службы в израильской армии.
Случилось это пару недель назад.
Провинция. СИЗО за 200 км.. Пятница. Привозят из СИЗО подследственного (П) на суд в родные пенаты (местный житель, рецидивист), суд откладывает заседание, П везут в СИЗО, а его там не принимают, т.к. конвой забыл взять какие-то доки в суде (видать родственники подсуетились ;)и горемыку везут на выходные
А командиру конвоя (КК) в этот день присвоили старшего лейтенанта. С горя/радости (ненужное зачеркнуть) на обратном пути конвой начинает квасить. За 200 км. обратного пути наквасились хорошо. Но ! Мало !!!
Тут КК и говорит П, у которого тёща гонит знатный самогон: "А поспособствуй-ка братец насчёт многоградусной". "Ноу проблем, командир !"
И воронок сворачивает к тёще.
А по инструкции конвоиры и водитель не имеют право покидать воронок.
Ну КК и говорит П: " Тебе-ж лишних 5 лет отсидки нафиг не нужны ?
Слётай по бырику за поллитрой/литрой/3-х литровой банкой и возвращайся с богом". "Без базара, начальник". И П мчится к тёще. Далее, по версии П, свежего первача не оказалось и ему пришлось лезть за самогоном в подвал, переливать его из 10 в 3 литра, в общем - слегка застрял.
А КК тем временем сильно занервничал, слегка протрезвел, и понял, что наломал дров. А машину покидать низ-зя ! Ну он, недолго думая, решил
исправить ситуацию и скомандовал: "Полный вперёд !" (в смысле - в РОВД). Приезжает и докладывает начальнику (еле держась на ногах и выдыхая совсем не запах лаванды ), мол, так и так, такой-то П сбежал из-под стражи, виноват, исправлюсь, больше так не буду.
Ну, начальник во все трубы объявляет розыск и к утру счастливого П с
уже пустой 3-х литровой банкой находят в канаве недалече от РОВД.
Причём он возмущён, что его бросили на произвол судьбы, и ему пришлось его больными ножками топать 3 км., принимая содержимое банки в качестве анестезии. Соратники КК удивлены: "Как ? Ты разве не сбегал ?" "Я чо - дурак. Нафиг мне лишних 5 лет сидеть. Так и так, выхожу от любимой тёщи, а моё "такси" пылит в конце улицы. Гады." И таксисты подвозить боятся, т.к. у дядьки вид понятно какой. Теперь КК и П сидят в одном СИЗО в соседних камерах.
Теперь КК и П сидят в одном СИЗО в соседних камерах.
История приключилась прошлой осенью. Папане у меня надо было поехать на служебной машине в командировку из нашего города в Саратов. А папаня у меня - полковник МВД, машина соответственно - "опелевская" десятка темно-синего цвета (ВАЗ 21106) с синими ментовскими номерами. В командировку вместе с ним поехал, понятно, шофер, зам, преподавательница милицейского ВУЗА (лет 30ти) и я, за компанию. При этом важно отметить - папа в форме полковника, водитель - сержанта, я и Зам папин - в костюмах, преподавательница - тоже в штатском - юбка и кофта. В общем, 5 человек в машине. А у ВАЗ 21106 беда - колеса задние огромадные, арки пусть и вырезанные, но все равно при такой загрузке колесо трется о подкрылки. Решение пришло сразу - надо правильно рассесться. Папа - за руль, водитель на переднем пассажирском сиденье с преподавательницей на руках!!! (так как надо максимально разгрузить заднюю ось), мы с замом на заднем диване разместились с комфортом. Теперь представьте себе реакцию попутного транспорта и постов ГИБДД - едет машина с синими ментовскими номерами, за рулем - полковник! на пассажирском сиденьи - сержант с девкой на руках!, и сзади - двое в черных костюмах на диване развалились! Машины нас по нескольку раз обгоняли, тормозили, пропускали мимо и догоняли вновь, чтобы на такое чудо посмотреть!
Не дают покоя лавры, пожинаемые рассказчиками военных историй...
В свое время мой батя закончил архитектурный институт (где была военная кафедра) и призвали его лейтенантом по специальности - командовать взводом стройбата. Солдаты сами понимаете какого интеллектуального уровня. А батя у меня человек вспыльчивый. И вот однажды мама читает очередное письмо от бати:
"Ты не можешь себе представить, насколько тупые тут у меня солдаты. Вчера объяснял одному, где надо копать канаву. Объяснял раз двадцать, но он так и не понял, выкопал в другом месте. Я так рассвирепел, что оторвал этому солдату ухо..."
У мамы истерика. Она представляет батю, со зверским лицом отрывающего солдату ухо (хорошо не откусывающего), всего в крови, вопли солдата и т. д. Дрожащими руками переворачивает страницу: "... от шапки."
Дрожащими руками переворачивает страницу:
"... от шапки."
Чертов элеватор
Записи из дневника немецкого солдата, который воевал под Сталинградом, попал в плен, а в 1953-м здоровый вернулся домой:
«1 октября 1942. Наш штурмовой батальон вышел к Волге. Точнее, до Волги еще метров 500. Завтра мы будем на том берегу и война закончена».
«3 октября. Очень сильное огневое сопротивление, не можем преодолеть эти 500 метров. Стоим на границе какого-то хлебного элеватора».
«6 октября. Чертов элеватор. К нему невозможно подойти. Наши потери превысили 30%».
«10 октября. Откуда берутся эти русские? Элеватора уже нет, но каждый раз, когда мы к нему приближаемся, оттуда раздается огонь из-под земли».
«15 октября. Ура, мы преодолели элеватор. От нашего батальона осталось 100 человек».
А дальше:
«Оказалось, что элеватор обороняли 18 русских, мы нашли 18 трупов». Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон... "
Представляете? 18 трупов. И их штурмовал батальон... "
Когда я служил на флоте, произошел такой случай. Необходимо было произвести определенные работы за бортом корабля. Для этой цели спустили на воду рабочий баркас, в котором находились старшина баркаса - старшина 2-й статьи, русский парень, 3-го года службы, и молодой матрос-рулевой, призванный из Прибалтики. Дул свежий ветер, и присутствовало волнение моря. Старшина выполнял работу, а матрос стоял на руле. Не знаю точно , почему, может, у матросика опыта не хватило, или по причине национальной медлительности, случилось так, что баркас навалился на борт корабля и баркас слегка деформировало. Никто не пострадал, однако ж - ЧП.
Старпом вызвал на "разборку" матроса и спросил, как же так получилось, тебя старшина инструктировал? Так точшно, инструктировал! Отвечает матрос со свойственным акцентом. Ну, и что он тебе сказал? Грозно спрашивает старпом. "Он сказал, чтобы я епфалом не сшолкал!" - ответил прибалт. После этого "ЧП" превратилось в прикол по всему соединению. Старшину даже не наказали, а матросика потренировали хорошенько, чтобы порасторопнее был.
Работал я тогда в Цэнтральном Экономико-Математическом Институте РАН. Да и времена уж были не дикие - 97 год... В общем, прихожу в субботу на работу, хочу пройти в лабораторию. На входе, как положено, охранник развалился (порядочная сволоч и дятел (хоть и фамилия - Чижиков)). Он меня при любом случае норовил на работу не пустить. Вот и сейчас:
- Вы куда?
- На работу
- А зачем?
- Да ко мне сейчас файл придет, я сразу и уйду.
- Какой еще Файл? Да я кроме тебя больше никого не пущу...
В общем, пережив пологающиеся в таких случаях эмоции, пытаюсь объяснисть что-то про компьютеры, дискеты и электронную почту... И в результате получаю: - Ладно, иди. Но если увижу, что файл несешь - не выпущу.
- Ладно, иди. Но если увижу, что файл несешь - не выпущу.
Действо, с эротическим названием - мандатная комиссия, признало нас курсантами мореходного училища, но выдало путевку не туда куда бы всем хотелось, а в приморский совхоз на уборку картофеля. Конец октября, первые заморозки. Бушлаты привезут гораздо позднее. Несколько рот по шестьдесят человек рассовали по деревянным баракам на самой окраине села. Все коммунальные услуги на улице, в виде сортира на несколько толчков, и десятка замерзающих к утру умывальников. На ужин макароны с хлебом. Холодно - п@дзец). Там мы и стали знакомиться друг с другом. Вечер первого, долгого дня. Сидим на шконках под одеялами – тоскуем. На улице темень. Игореха был из Находки, и мы скоро станем друзьями, а к тому моменту обмолвились едва ли несколькими фразами. В барак заходит старшина и кричит его фамилию. Кстати сказать, выбор фамилии был странным, его была на букву «Х» - не с начала, ни с конца списка. Он встал:
- Я.
- Помыть гальюн!
- Есть.
Как старшина представлял себе этот трюк в неосвещенном сортире - я не знаю.
Игорехи не было пару минут. Возвращается быстрым шагом, запрыгивает на кровать, и ежась закутывается в одеяло. Смотрит под потолок, а на лице застыла непонятная эмоция.
- Че, уже помыл? – спрашиваю.
- Ага, - помолчал. - Ведро воды в темноту еб@нул! – Я уже ржал, а Игорь добил: - А из темноты - [м]ляААДЬ!
- А из темноты - [м]ляААДЬ!
