Не секрет, что родные кнопки лифта не живут долго, вот и у нас их заменили стальными, выточенными дядей Васей. Надо сказать, что дом спроектирован так, что в одной из комнат лифт находится за стеной. В те времена у нас еще не было своей квартиры и мы жили у тещи, как раз в этой комнате. Жили на первом этаже и частенько ночью лифт опускался на
- А что надо делать?
- Выйдите и покрутите кнопку вызова!
- По часовой или против? - зло поинтересовался я.
- Да все равно, - устало вздохнула диспетчер.
Пообещав позвонить в случае неудачи, полный праведной злобы я вышел, покрутил кнопку и двери перестали хлопать. Лег досыпать озадаченный. На следующую ночь еще раз решил проблему вращением кнопки, но меня заинтересовало: «Почему? »
Все оказалось просто. В кнопке вызова стоит геркон (магнитный выключатель), который реагирует на перемещение магнита при нажатии. Когда сгоревшую пластмассовую кнопку заменили на стальную дуракоупорную, то её наведенное магнитное поле стало замыкать геркон, а вращение его разблокировало.
В 1571 году, в одной венецианской церкви, сгорела картина Тициана «Тайная вечеря». Хозяева идут к известному тогда художнику Паоло Веронезе, и просят нарисовать новую.
В 1573 году он выполняет заказ, всё вроде нормально… через три месяца, повестка от Святой Инквизиции. Он приходит, и его, пока вполне культурно, спрашивают «Что вы тут нарисовали? Шуты кругом, поварята, солдаты… вы бы еще проституток намалевали. » Паоло отвечает «На полотне оставалось свободное место, я решил его заполнить так, как мне казалось правильным». Инквизиторы в ответ заявляют, что им подобное заполнение правильным не кажется, и велят за три месяца исправить картину, иначе допрос продолжится на менее культурных тонах.
Через три месяца приходят проверять… А на картине всё то же самое.
Инквизиторы начинают напоминать условия, в ответ Веронезе указывает… на название картины.
Они смотрят, а там вместо «Тайной вечери» написано «Пир в доме Левия». Открывают Евангелие, а там ясно написано, что да, был Иисус на таком пиру, и обедал там с учениками, и прямо говорится, что были среди присутствующих не самые подобающие лица (что Иисус объяснил тем, что кому-кому, а уж грешникам Бог необходим больше всего). Всё по картине. Почесали в затылке инквизиторы, но придраться не к чему.
Почесали в затылке инквизиторы, но придраться не к чему.
Сначала в фирме за юриста была женщина-делопроизводитель, без юридического образования. Когда возникали вопросы, требующие юриста, она искала по городу свободного юриста и нанимала его разово, либо консультировалась. Года три назад фирма увеличилась, эту женщину захотели повысить в замдиректора, образовалось место юриста.
Желающих собеседовали несколько десятков, вакансия была открыта не один месяц. Нужен был принципиальный, дотошный и подкованный в своей сфере человек. Собеседование проходило в несколько этапов, на последнем этапе в кабинет гендира во время беседы заходила та женщина-делопроизводитель и спрашивала у соискателя паспорт, снять ксерокопию.
Несколько десятков соискателей машинально отдавали паспорта, с которым делопроизводитель удалялась за дверь. У некоторых из них были уже подготовлены копии нужных страниц. У нескольких из некоторых копии были заверены нотариусом. Место получил единственный из многих, который, прежде чем достать паспорт, отвернулся от гендира к делопроизводителю и сказал ей подготовить расписку о снятии копии с его паспорта, пока они с гендиром договорят.
Работаю продавцом в продуктовом магазине. Ещё ни разу не встретила хамское отношение от молодёжи. В топе у меня женщины после 50, бабки и мужики за 30. Не все, но чаще всего именно от них исходит желчь, грубость и хамство. А молодые — нет — всегда весёлые, вежливые, улыбаются. Не за[дол]бались, наверное, ещё по жизни.
Давным-давно, лет 60 назад, в Молдавии, на окраине Кишинёва, в заброшенном саду бегал старичок с сачком, охотился за бабочками. А рядом находилась психбольница. Два санитара подошли к старику и спросили его: «Кто вы»? «Я - Принц», — ответил старик.
Санитары подхватили его под руки и утащили в больницу. Там вскоре врачи узнали, что старик — знаменитый биолог, энтомолог, академик Яков Иванович Принц, и со всеми извинениями и почестями отпустили охотника за бабочками на волю.
Сила привычки.
Где-то с месяц назад на даче ремонтировал садовую тележку и старый обод от колеса приставил к дому. Тут шел шел мимо, смотрю, а под него шмели залетают. Решил посмотреть, сдвинул немного в сторону и обнаружил трещину в фундаменте, в которой эти самые шмели обустроили себе гнездо. Трогать не стал -- все-таки полезные насекомые. Ну и обод на место не стал возвращать, чтобы не мешал жильцам домой попадать.
Через пару часов смотрю, а уже несколько шмелей по бетону ползают около обода и в гнездо (щель) не лезут. Решил понаблюдать. Оказывается шмели по-прежнему залетают под обод и пытаются там найти вход в свой дом, тыкаясь головами в глухую бетонную стенку. То, что нужная щель в 10 сантиметрах левее, их не волнует - положено под обод залезать, и точка!
Пришлось возвращать обод на место. Сразу и дом нашелся, и насекомые успокоились...
Еще раз о великом и могучем.
Есть в Нижней Австрии небольшой городок Хайденрайхштайн, с населением всего около четырех тысяч человек. Однажды прогуливаясь там, с удивлением увидел, что одна из соседних улочек носит странное название Похергассе (Pochergasse). А сверившись с картой обнаружил, что весь этот небольшой райончик, около пятидесяти частных домов и нескольких трехэтажек называется Похер. Одолело любопытство, ведь в немецком языке такого слова нет. Расспросил старичков, что это за название такое. Наконец, один дедок рассказал, что строили все это в первые годы после войны, а назвали так, вроде, русские! (Нижняя Австрия была в советской оккупационной зоне). Прям картина маслом: сидит значит, наш комендант, а вокруг него с чертежами австрийские архитекторы и инженеры расположились, суетятся, лопочут что-то. Ну и получив разрешение или одобрение на застройку спрашивают: а что господин герр комендант, как назвать новостроечку нашу? На что тыщ комендант ответил по военному лаконично, всего одним словом!
СССР, распространение не прошедшей цензуру литературы посредством т. н. Самиздата. Далее со слов друга:
"Помню, когда взялись за искоренение распостранения Хроники текущих событий, то двигались по цепочке распостранителей, арестовывали одного, у него узнавали, кому он передавал литературу, арестовывали следующего, ... В итоге за два шага по цепочке от моих родителей арестовали мужика - ничего особенного. До него все в цепочке раскололись. От него никто героизма не ожидал. Он не отрицал, что брал хроники. Но говорил, что первый раз взял, заглянул - какая-то скучная хрень, он и выкинул. А потом брал потому-что ему их давала девушка, которая ему нравилась, и он хотел ее трахнуть, поэтому и продолжал брать и выкидывать. В итоге цепочка оборвалась. "
А вы думали герои это те, что кулаками машут? Героизм это мозги, наглость и пофигизм : )
Агамемнон рассказал про своего дядю Сократа.
В самом конце 80-х дядя Сократ репатриировался в Грецию, и там у него началась новая интересная жизнь без многих удобных вещей. Таких, например, как деньги.
Никто не хотел давать репатриантам постоянную работу.
Но поскольку дядя Сократ был рукаст и трудолюбив, его стали приглашать
Потому что в краю советском у дяди осталась семья, и этой семье требовался дом. В смысле жилья дядя был очень категоричен. Сам он готов был скитаться по съемным квартирам, но с семьей — никогда.
В жарких советских республиках такое было не принято.
На покупку земли дяде пришлось бы копить лет триста, но имелась лазейка в законе. Нельзя было строить на самозахваченном участке, но узаконить уже возведенный дом было можно.
Поэтому возникла непростая задача — чтобы никто не видел процесс строительства.
Чтобы дом появился уже сразу целый.
Так дядя Сократ стал строиться по ночам. Вечером он ел на берегу свой бутерброд и ждал, когда совсем стемнеет.
А потом действовал.
И вот однажды, когда дядя в очередной раз ел бутерброд, грустил о семье и ждал темноты, к нему неспешно подошел полицейский.
— Мне кажется, тут кто-то строит дом, — сказал он. — Не знаете ли вы, кто?
— Нет, — сказал дядя Сократ, — не знаю. Да и непохоже, чтобы это был дом. Никогда не видел таких домов, руина какая-то.
— Может, и руина, — задумчиво сказал полицейский и ушел.
Через пару месяцев он вернулся. Дядя Сократ сидел на том же камне и ел как будто тот же бутерброд.
— Это совершенно точно дом, — сказал полицейский.
— Я бы не ручался, — ответил дядя Сократ.
— Не вы ли его строите? — спросил полицейский.
— Нет, не я, — сказал дядя Сократ. — Я ем бутерброд.
Через некоторое время полицейский снова пришел. На него невинно смотрели почти достроенный дом и часто моргающий дядя Сократ.
— Хотите бутерброд? — дядя решил зайти с козырей.
— Не поможет, — сказал полицейский.
— Плохо, — загрустил дядя Сократ.
И рассказал ему всю правду о том, как тяжело приехать в новую страну к новым людям, пусть ты им и родственник по линии Зевса.
Какие вкусные пирожки печет его жена.
Как сын выиграл городскую олимпиаду по математике.
Какие глаза у его младшей дочери.
Что он не видел свою семью почти год.
И как мечтал их всех привезти в этот дом с балконом на море, пока ночами клал кирпичи.
— Это очень грустная история, — согласился полицейский, — но я все равно буду вынужден на вас заявить. Дом снесут, к сожалению.
— Ладно, — кивнул дядя Сократ. И пошел обходить свой почти случившийся дом, представляя, как всё могло бы в нём быть, и со всем этим прощаясь.
Вечером полицейский приехал с тремя бутылками вина и сказал:
— Я не смог.
И они до утра пили, пели и плакали.
В этом доме дядя Сократ живет до сих пор. Его жена по-прежнему печет вкусные пирожки, а у внучек глаза такие же, как у младшей дочери.
Полицейский к ним заглядывает не реже раза в месяц. При нем всегда три бутылки вина.
При нем всегда три бутылки вина.
Войны в Шотландии были в старину довольно обычным делом. Но одна история, произошедшая в 1692 году вспоминается до сих пор.
Во время сильной метели в горах клан Макдональдов приютил у себя гостей из клана Кэмпбеллов. Между ними были родственные связи и Кэмпбеллы столовались там две недели. А потом вырезали 38 мужчин из рода Макдональдов. За то, что те отказались присягнуть Вильгельму Оранскому. Еще 40 женщин и детей погибли потом от холода, когда их дома были сожжены. Это "убийство на доверии" потрясло Шотландию. С тех пор появилась поговорка "Спроси у горца о Кэмпбелле, и он сплюнет перед тем, как ответить".
Несколько лет назад одного бизнесмена отказались размещать в заказанной и оплаченной им гостинице, на том основании, что его фамилия Кэмпбелл. Тот обратился в верховный суд с вполне резонной аргументацией - я то тут причем? Но суд признал законным действия владельца гостиницы.
18-19 века, нищая отсталая Россия. Население в основном крестьянское, сеет и пашет доисторическими орудиями. Помимо прокорма своей семьи, мужику приходится платить оброк, отрабатывать барщину, после освобождения - платить ренту помещику на землю. Страна при этом среди мировых лидеров по экспорту зерна, масла сливочного, подсолнечного
Ноябрь 2025. Слушаю праздничный репортаж про агрокомплекс. Красота! Механизация, автоматизация, роботизация. Один современный комбайн заменяет тысячи прежних сеятелей и пахарей. Искусственный интеллект внимательно наблюдает за состоянием скота и подает всё ему необходимое.
Казалось бы, себестоимость пищевой продукции должна при этом упасть до копеек. Но нет, в магазинах цены вполне рыночные, то есть на пределе выносимости кошельков - на продукты уходит примерно четверть средней зарплаты, половина пенсии или стипендии. Просто золотое дно для владельцев агробизнесов и эффективных менеджеров, собирающих щедрую дань со всего населения.
Но вот среди парадных выступлений о рентабельности и прибыльности выслушиваю, что государство потратило в этом году на поддержку агрокомплекса 500 миллиардов рублей, а в следующем потратит еще больше!
То есть, помимо нашего свободного выбора, что купить поесть, этот бизнес еще и кормится с госналогов, взимаемых принудительно! При этом рядовое сельское население отнюдь не купается в роскоши, это если мягко выразиться, а его рождаемость на уровне смертности.
Баре прошлых веков были просто олухи по сравнению с нынешними агробаронами, наследниками благородных колхознопредседательских династий.
Однажды в инете вычитал, что если насыпать на порог квартиры соли, то так сказать, плохой человек не сможет войти к тебе в дом. Там ещё указывалось, что это работает безотказно. Зачитал этот Лизе, и она ради интереса насыпала полоску соли вдоль двери. Прошло время, мы и думать об этом забыли.
Где-то с полгода назад звонит бывший одноклассник
Ровно через неделю - сообщение «Вылетаю». Пишу «Ждем». И началось. Сперва он опоздал на рейс, видите ли, по его словам, пил кофе в аэропорту имени Леонова и не следил за временем. Прилетел рейсом попозже.
Когда добирался из аэропорта, на автобусе чуть не пропустил остановку, кинулся выходу и вывихнул стопу. Кто-то помог ему доковылять до травмпункта. Там ему вправили вывих. Там же в очереди он познакомился с какой-то иногородней девицей, которая тут же пригласила его на свой ДР, так как не хотела праздновать одна. На 2 дня завис у этой незнакомки.
Потом поехал уже ко мне, но кто-то окликнул его с балкона. Оказалось, что это наш общий знакомый Легич с параллельного класса, с которым он решил чуть поболтать. Беседа затянулась на две ночи. После чего я получил сообщение: «Уже рядом». Утром через сутки раздался звонок в дверь, открываю – Жека.
- Улетаю, - говорит. – Такси внизу. Вот и свиделись. Пока!
Не заходя развернулся и ушел.
- Пока, - отвечаю уже закрывающимся дверям лифта.
Вечером позвонил Легич, - Жека, сообщил он мне, был проездом.
- Представляешь, говорит, после его визита пропали все драгоценности жены из шкатулки.
А Лиза, которая была рядом, посмотрела на меня и сказала: - Сработало! - Понял, - ответил я.
- Понял, - ответил я.
Однажды мы с Димой попали в город Галац, в Румынию. Общая картина развитого социализма, пятиэтажки в обрамлении пыльных цветущих тополей, висящие троллейбусные провода, колдобины, лопухи, покоцанные тротуары и летняя усталая пустота на улицах вызвали ностальгические чувства, местное население носило большей частью треники и шлепки - в общем, утонченная
Красоту эту тоже, несомненно, бы снесли, да только сначала руки не доходили, а потом социализм внезапно кончился, и квартал сохранился в своем прежнем буржуазном виде - то ли Европа, то ли не Европа, и не разберешь. И стоим мы изучаем какой-то дом, пытаемся определить год постройки, и тут выходит очередной румынский товарищ в трениках, майка-алкашка у него такая аутентичная, перекошенная и посеревшая от прожитых лет, и рожа цыгaнcкaя, бандитская и пролетарская одновременно.
Я сразу начинаю вежливо улыбаться и культурно пятиться, а мужик этот сигарету изо рта вытаскивает и вместо здрасти сообщает, что по-русски он понимает, но говорит плохо, поэтому уж простите, объяснит по-английски, что год постройки такой-то, архитектор такой-то, а касаемо стиля мы зря сомневаемся, модерн и есть, он самый, но модерн особенный, румынский, и у него тут два варианта имеется: французский (перед вами) и ориентальный, восточный - закономерный результат османского владычества; и ориентальному модерну свойственна линеарность, обилие галерей и переходов, ощущение невесомости, и он вообще круче французского, идите, сами посмотрите, по этой улице третий дом слева, год постройки такой-то, архитектур такой-то. Хабарик бросил, вьетнамкой в песок втоптал, треники подтянул и have a nice day. И шварк, шварк, домой потопал. А мы остались...
А мы остались...
ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО
У одного африканского короля был близкий друг, с которым он вместе вырос. Этот друг, рассматривая любую ситуацию, которая когда-либо случалась в его жизни, будь она позитивная или негативная, имел привычку говорить: «Это хорошо! »
Однажды король вместе со своим другом находился на охоте. Друг подготавливал
Прошло около года, король охотился в районе, в котором он мог, как он думал, находиться совершенно безбоязненно. Но каннибалы взяли его в плен и привели в свою деревню вместе со всеми остальными. Они связали ему руки, натаскали кучу дров, установили столб и привязали короля к столбу. Когда они подошли ближе, чтобы развести огонь, они заметили, что у короля не хватает большого пальца на руке. Из-за своего суеверия они никогда не ели того, кто имел ущербность в теле. Развязав короля, они его отпустили.
Возвратившись домой, он вспомнил тот случай, когда он лишился пальца, и почувствовал угрызения совести за своё обращение с другом. Он сразу же пошёл в тюрьму, чтобы поговорить с ним.
— Ты был прав, — сказал он, — это было хорошо, что я остался без пальца.
И он рассказал всё, что только что с ним произошло.
— Я очень жалею, что посадил тебя в тюрьму, это было с моей стороны плохо.
— Нет, — сказал его друг, — это хорошо!
— Что ты говоришь? Разве это хорошо, что я посадил своего друга на целый год в тюрьму?
— Если бы я не был в тюрьме, то был бы там вместе с тобой, и меня бы точно съели.
Благодарность.
– Ах, какое счастье! Огромное Вам спасибо! Храни Вас Господь! – воскликнула эта суровая на вид женщина, бросив на меня взгляд, исполненный глубочайшей признательности.
С моих губ чуть было не сорвалось рефлекторное «не за что», но я вовремя почувствовал насколько неуместной сейчас окажется подобная штампованная лицемерная скромность. На фоне совершённого яркого поступка она будет выглядеть пошловатым и никому не нужным кокетством.
Поэтому я не стал отвечать ничего. Просто немного наклонил голову, показав этим, что понимаю и принимаю ее благодарность, и, чтобы не создать неловкую ситуацию, незамедлительно удалился по своим делам.
А благодарить действительно было за что. В самый разгар обеденного перерыва у кассирши в столовой кончилась мелочь. Люди же, как назло, несли и несли крупные купюры. Кассирша стонала, рыдала, ругалась, но мелочи не было… И тут появляюсь я – почти что рыцарь на белом коне – с полтинниками, червонцами и рублями. В общем, день прожит не напрасно.
