Курьёзы

что там считали дюжинами. Меры были привязаны к конкретным практикам — «акр» означал площадь, которую один человек может вспахать за день и потому в горах он был меньше, чем в долине.

В 1791 году французское Учредительное собрание поручило Академии наук создать универсальную систему мер. Принцип выбрали красивый: метр должен составлять одну десятимиллионную часть четверти земного меридиана. Тогда два астронома — Жан-Батист Деламбр и Пьер Мешен отправились в семилетнюю экспедицию, чтобы триангуляцией измерить дугу меридиана от Дюнкерка до Барселоны. Это было время террора, войны с Испанией и оккупации. Их арестовывали как шпионов, ставили под подозрение в революционных трибуналах, обвиняли в роялизме (поскольку они работали с дореволюционными астрономическими таблицами). Деламбр завершил северную часть, Мешен застрял на юге — и в Каталонии обнаружил в собственных измерениях ошибку, которую он скрыл от коллег. В результате платиновый эталон метра получился немного длиннее десятимиллионной части меридиана. Метр распространялся по миру медленно: Франция — 1799, Нидерланды — 1820, Германия — 1872, Россия — 1899, США так до сих пор полностью не перешли на метрическую систему. Это приводило ко множеству ошибок и аварий.

До 1841 года каждый английский механический завод нарезал болты со своим шагом и углом профиля. Это означало, что если у вас сломался болт на станке Манчестера, заменить его в Шеффилде было невозможно. Инженер Джозеф Уитворт обошел главные британские заводы, измерил болты, усреднил параметры и в 1841 году предложил единый стандарт. Это первый в истории успешный промышленный стандарт международного уровня — британская резьба распространилась по всей империи и за ее пределы, а потом конкурировала с американской резьбой и метрической ISO. Именно отсюда начинается взаимозаменяемость деталей, без которой немыслимо массовое производство.

В Британии 1830-х годов шла настоящая война за стандартную ширину железных дорог. Существовали две разные системы (Стефенсона и Брюнеля) и в местах их пересечения пассажиры были вынуждены пересаживаться, а грузы — перегружаться, что вызывало хаос. Парламентская комиссия приняла закон, обязавший все новые линии строить в стефенсоновской колее. Аналогичная история произошла в США в 1886 году, когда всего за два дня около 13 000 миль южных железных дорог одновременно перешили с пятифутовой колеи на стефенсоновскую, чтобы интегрироваться с северной сетью. Это была крупнейшая инженерная операция XIX века, и о ней почти никто не помнит.

В 1778 году французский оружейник Оноре Бланк в присутствии американского посла Томаса Джефферсона продемонстрировал, как из ящика случайно перемешанных частей мушкетов можно собрать рабочее оружие, не подбирая детали. Это произвело на Джефферсона огромное впечатление и он привез эту идею в США и хотя сама система во Франции после Революции заглохла, в Америке ее подхватили государственные арсеналы, на которых была налажена машинная нарезка стандартных частей. Сначала стандартизация распространилась на оружие, потом на швейные машины Зингера, велосипеды, печатные машинки и в итоге автомобили Форда.

Железные дороги были бы невозможны без стандартизации времени. До 1883 года в США каждый город жил по местному солнечному времени, и разница между Бостоном и Нью-Йорком составляла около 12 минут. Для пешехода это не имело значения, для дилижанса — тоже, но для железной дороги это был кошмар: расписание на крупной американской ветке могло включать до сотни локальных времен, и это было одной из главных причин крушений. Уильям Фредерик Аллен, секретарь съезда железнодорожных управляющих, разработал систему четырех часовых поясов и убедил все главные дороги страны принять ее одновременно — в полдень 18 ноября 1883 года американские города перевели свои часы на единое поясное время. Многие города сопротивлялись, но проиграли. Через год в Вашингтоне состоялась Международная меридианная конференция, которая приняла Гринвич за нулевой меридиан и установила систему мировых часовых поясов.

Была длительная война за концертное «ля» — 440 герц. Высота ноты ля первой октавы «плавала» с XVII по XIX век: в Венеции XVII века «концертный тон» (mezzo punto) звучал примерно на современных 460 Гц, в немецких церквях XVIII века тот же ля разных органов гулял от 380 до 480 Гц — то есть разница между двумя «ля» в соседних городах могла быть больше полутора тонов. Бах, переезжая из Лейпцига в Дрезден, переделывал свои кантаты, потому что иначе певцам было невозможно их петь. В XIX веке оркестры повышали строй, потому что более высокий тон дает более яркое и звонкое звучание духовых, а каждый дирижер хотел блистать. Это разрушало голосовые связки певцов, особенно сопрано — Верди в 1884 году яростно протестовал и предлагал зафиксировать «итальянский ля» на 432 Гц, который тогда считался разумным компромиссом. После долгих споров Международная конференция по стандартизации в Лондоне в 1939 году приняла решение: концертный ля = 440 Гц. Интересно, что главным аргументом была не музыка, а радиовещание: BBC и другие национальные вещатели остро нуждались в общей точке для трансляции концертов, и нота-камертон 440 Гц транслировалась в эфире как технический сигнал.

Была война за количество клавиш у фортепианной клавиатуры. Победил стандарт фирмы Стейнвей, утвержденный в 1880 году — 88 клавиш: 52 белые и 36 черных. У клавикордов и клавесинов XVI–XVII веков было 4–4, 5 октавы, у молоточкового фортепиано Кристофори (1700-е) — около 4, 5, у инструмента, на котором работал Бетховен — 6 (отсюда «лишние» сонаты, не помещающиеся на старых инструментах). Лист и Шопен играли на 7-октавных. Стейнвей добавил еще четверть октавы вверх и три ноты вниз — частично из коммерческих соображений (чтобы инструмент был больше, чем у конкурентов), частично потому, что некоторые композиторы это требовали.

Была война за стандарт MIDI, который спас электронную музыку потому, что в начале 1980-х каждый производитель электронных синтезаторов (Roland, Yamaha, Korg, Sequential Circuits, Oberheim, Moog) использовал собственный закрытый протокол связи между инструментами. В результате студийная электронная музыка уже существовала, но ее нельзя было легко интегрировать — подключить синтезатор Roland к секвенсору Sequential Circuits было невозможно. Производители смогли договориться и протокол MIDI был опубликован полностью бесплатно, без лицензионных отчислений. Без MIDI не было бы ни современной поп-музыки, ни домашней звукозаписи

Была война за стандарт контейнера и «Война токов» — за стандарт электроснабжения (постоянный против переменного), долго шла война за стандарт раскладки клавиатуры. Были войны за размер кредитной карты, водительских прав, пропусков на работу, гостиничных ключей и транспортных карт.

Были и проигранные войны, в которых стандарта достичь не удалось (и уже не удастся). В результате сегодня в мире сосуществует около 15 несовместимых типов розеток.

кастрюля, спальники, гитара, что ещё надобно для счастья. Приехали они в Чопан Ату, высадились на автостанции и пошли перекусить в ближайшей закусочной. Разговаривают меж собой, куда отправиться, где палатку разбить. Рядом парень сидит, слышит их и говорит "Мужики, я тут тоже в отпуске, служу во флоте, может вместе пойдём? Палатка у меня тоже есть. Кстати, я Валера. ". "Турист-туристу друг товарищ и брат. А что давай, вместе веселее. " И их стало трое.

Разбили палатки на берегу, искупались, сели пульку расписать. Мимо парень проходит. "А мужики, вы только игру начинаете, четвёртым возьмёте? Витя меня зовут" "Садись конечно. " Расписали пульку, познакомились. Оказалось инженер, тут с женой в санатории отдыхает. Пригласили их на костёр вечером. Будем рады. Витя с женой пришли, да ещё пару человек увязалось с санатория. Вова гитару настроил и как дал концерт, благо он играл и пел хорошо. Народ на песни падкий, набежало человек 25-30. Всю ночь песни пели. А на утро Валера и жена его говорят "хрен с ним санаторием, скучнота одна. Мы ребята с вами, вокруг озера, хотим, возьмёте? " "Конечно возьмём. " И их стало пятеро.

Отошли от Чопан Аты на пару десятков километров, разбили палатки. Смотрят рядом два студента интеллигентика мучаются с палаткой. Задохлики, а тоже решили дикарями отдохнуть. "Мужики, не подсобите палатку разбить, не получается у нас. " "Чего там, дело не хитрое, подсобим конечно. " "Вы откуда и куда? " "Мы с Москвы, перед армией отпуск". "Так и мы с Москвы. Студенты медики. " "Так давайте вместе вокруг озера. " И их уже стало семеро.

Через денёк двинулись дальше. Добрались до какой-то турбазы, а рядом другой санаторий. Вечер настал, время ужин варить. Тут Витя с женой и говорят, мужики ваше дело молодое, мы готовить ужин будем, а вы на танцы сходите. Пошли, и ведь и впрямь дело молодое. Видят на танцах, трое пьяных к нескольким девушкам пристают. Подошли, пригласили девушек, задиристую троицу подвинули. Те против 5-ых полезть не рискнули.

Танцевали весь вечер, а потом к костру пригласили. И опять простая туристическая, но самая вкусная еда. И конечно песни под гитару на берегу до утра. А наутро, 2 девушки и заявили, бросаем санаторий, идём с вами. И вот уже в компании стало девять человек. Правда пришлось конечно реорганизоваться чуток, ведь у девушек ни рюкзаков, ни спальников, ни палатки. Но ничего, разобрались.

Пока до Пржевальска добирались к ним присоединился ещё один парень, тоже Валера. Как и все росто набрёл на костёр и песни, Валер стало двое, значит надо их различать, тем более что оба похожи, оба высокие и с усами. Стали моряка звать одного "Аксакал" ибо он старше, а второго "Саксаул" ибо у него руки длинные. И вот их уже десять.

Аксакалу и Саксаулу девушки в компании очень понравились, но вот взаимности не было. Приветливые конечно все, но никаких ответов на знаки внимания. Даже грустно как-то.

А от Пржевальска решили добраться до Джет-Огуза. И вот тут незадачка, нет транспорта. То ли автобусы ходили редко в 60х, то ли мало их было. Пацаны бы и так конечно дошли, но девушки к долгим переходам не привычные. Решили попутку ловить. Долго ловили всё без толку. Но наконец чудо из чудес, остановился старенький ГАЗ-51. "Куда едешь? " "Да там колхоз, недалеко от 7 Быков. " О нам по пути. Добросишь? " "Да вам кузове неприятно будет. " "На всё согласны. Всяко лучше чем в пыли у дороги загорать. " Залезли весёлой толпой и охренели.

Оказывается тот ГАЗ 51 вёз огромный металлический куб для дезинфекции баранов. А карболкой он воняет, просто ужас. Но куда деваться, залезли. А дальше хуже, оказалось что куб вообще не закреплён, ездит по всему кузову. Во время дороги и придавить может. Придумали так, что бы всем упереться спинами в борт, а ногами в куб. И таким вот извращённым методом удерживать его от того что бы он всех не покалечил. И так уж получилось что и Аксакал и Саксаул оказались рядом с их избранницами сердец и всю дорогу прикрывали их можно сказать своими телами. Да и познакомились намного ближе.

Высадились они недалеко от Джет-Огуза. Ну а как до скалы Разбитое Сердце добрались, Валеры решили, а чем чёрт не шутит, и сделали признания и предложили свои пропахшиe карболкой руки и туристические сердца девушкам. И самое удивительное, всего часик рыцарского поведения в кузове ГАЗ 51 растрогали девушек и они даже ответили согласием.

Такой вот весёлой толпой они и объехали всё озеро и направились во Фрунзе. Ну а там пути весёлой компании и разошлись. Отец с Вовой отдавать долг Родине отправились, студенты-медики доучиваться Москву поехали, Витя с женой в свой Ленинград укатили. Ну а Валеры к своим невестам с семьями знакомиться поехали соотвественно.

Связь держали долго, переписывались. "Аксакал" женился, служил в Северном Флоте, потом в Москве и дослужился до капраз. Отец видел его последний раз в конце 80х, a 90ые Аксакал не пережил.

"Саксаул" тоже женился. Их носило по всему СССР, а потом и по миру. Сейчас живут у гор, почти таких же как Джет-Огуз, только ... в Аризоне. Да разве важно где живут, главное что в жизни у них есть любовь, молодость в душе, и красные скалы.

вниз на последнем фуникулере.

Но я не хрена не успел и одиноко стоял среди мокрого леса, в майке, шлепанцах и шортах, в кармане 200 рублей, а на плече футляр с объективом стоимостью 20 000 евро. Так уж получилось.

Это был очень длинный день: я проснулся в Москве в своей постели, потом была самолетная болтанка, разговорчивый таксист-армянин, душные пробки, заселение в гостиницу, и сходу в бой – съемка олимпийских объектов где-то в горах. И ведь ни одна собака не предупредила, что тут наверху в шортиках довольно холодновато, даже летом. Мой замороженный отряд наверняка заметил потерю своего режиссера, но, видимо, от холода решил, что – это я их бросил и сам давно уже отогреваюсь в гостинице.

Я немного потоптался, попрыгал, устроил пятиминутный бой с тенью своей съемочной группы, чуть согрелся и стал размышлять:

Мои плюсы:

1) Не ранен

2) Не особо голоден

3) Диких зверей пока не наблюдаю.

На этом перечень плюсов моего положения подошел к концу.

Минусы:

1) Холодно

2) Дико холодно

3) А как совсем стемнеет, будет еще холоднее

4) Туман

5) Мой мобильник лежит сейчас разряженный на подушке в номере гостиницы (хоть кто-то лежит в тепле)

6) Даже если я чудом спущусь с этих проклятых гор обратно в лето, я все равно не знаю названия нашей гостиницы. Я даже не знаю - в Адлере она, или в Сочи, помню только нелепый рисунок обоев в номере…

Составление списка минусов, внезапно прервал таджик в рваном пуховике.

Он вынырнул из тумана и с разгона чуть не наступил своим грязным кирзовым сапогом на мой замерзший шлепанец.

Я бросился на него, умоляя одолжить спасительный мобильник, для судьбоносного звонка.

Таджик трубку дал и даже от двухсот рублей не отказался, только предупредил, что денег на его счету осталось рубля четыре, только на пару СМС-сок и хватит.

Я схватил телефон, моментально сконструировал очень обидный текст для моих любимых коллег и тут понял, что положение мое гораздо хуже, чем я думал…

До меня дошло, что я не знаю ни одного номера телефона. Вообще ни одного, даже номера своей собственной жены…

За долгие годы, мобильник абсолютно разбаловал меня и усыпил бдительность, делая все сам, вот и незачем мне было запоминать километры цифр, но пришел день расплаты.

Таджик выжидательно смотрел и нетерпеливо топтался на месте.

Несмотря на дикий холод, я попытался мыслить логически и даже вспомнил о теории «пяти рукопожатий», по которой все люди на Земле, не так уж и далеки друг от друга. Черт возьми, да я с самим Пушкиным знаком всего через четыре рукопожатия! Так не уж-то я не смогу дотянуться до каких-то мелких дезертиров на грязном джипе?!

К тому же я был не один, а значит одно "рукопожатие" было обеспечено.

Спрашиваю:

- Браток, ты откуда родом?

- Из Куляба.

- Мимо. А у тебя есть какие-нибудь друзья в Москве?

- Был братишка, но не в Москве, а в Туле, только его депортировали…

- Опять мимо.

С "рукопожатиями" как-то не клеилось.

Итак, я знал только один номер во всей вселенной – номер своего собственного телефона.

Но что мне это дает? Ничего.

Хотя.

И тут я вдруг вспомнил, как лет тринадцать тому назад, шел с приятелем по улице... Как же его звали? Саша, Сережа, Андрей? Точно – Андрей. И вот, этот самый Андрей, затянул меня в магазинчик, где тогда была акция и продавали коробочки с СИМ картами всего по одному рублю за штуку.

Он себе купил и меня соблазнил, да так с тех пор этот номер и прижился в моем телефоне.

Но главное я вспомнил, что номера наших СИМ-карт шли подряд и отличались всего на одну цифру, не помню в какую сторону, но точно - на одну.

Я быстро написал СМС:

«Андрюха, вопрос жизни и смерти! Срочно позвони мне на этот телефон, я все объясню.

Грубас»

Подождали пять минут – тишина. Сделал поправку в другую сторону, опять отправил и о чудо – телефон таджика ожил и заголосил, я взял трубку:

- Ало – это вы прислали СМС?

- Я! Я! Здорово Андрюха, ты не поверишь!

- Только я не Андрей, а его сын. Отец уже лет пять живет в Праге.

Мне ничего не оставалось, как зацепиться за эту соломинку и попросить написать папе в Прагу (сам я уже не мог – руки не слушались, да и на таджика надежды было мало)

Андрей перезвонил неожиданно быстро:

- Ало, Грубас, какими судьбами?

- Долго объяснять. У тебя случайно нет телефона моей жены?

- Так ты женился? Поздравляю! Я ее знаю?

- Ладно, зайдем с другой стороны: у тебя есть телефон моего брата?

- Вроде бы нету, но должен быть телефон его друга Аркаши…

Через пять минут позвонил Аркаша, еще через десять - брат, потом жена, а еще через полчаса, позвонили мои бессмысленные архаровцы, которые к тому времени уже почти доехали до гостиницы…

P. S.

Спустя час я уже почти совсем согрелся в теплой машине, когда у моего спасителя – таджика (мы взялись подвезти его к строительным вагончикам) запиликал телефон, звонили мне.

Это был Андрей из Праги.

Он с явной тревогой в голосе, без предисловий спросил:

- Я все понимаю – звоночки, СМС-ки, горы, Сочи, но вот только одного я понять не могу: Если мы с тобой не виделись уже лет десять, то откуда у тебя среди леса взялся номер моего сына, а ведь ты даже телефон собственного брата не помнишь…?

созданной во времена Юрия Лужкова. В феврале текущего года глава московской полиции Анатолий Якунин заявил, что эта система была отключена, так как "невозможно было ничего распознать". Напомним, что к той системе было подключено около 90 тыс. камер (41 тыс. подъездов, больницы, объекты культуры, подвижной состав "Мосгортранса"), на что было выделено до 7 млрд руб. (см. "Ъ" от 28 февраля). В 2010 году разгорелся скандал вокруг установки муляжей видеокамер в подъездах и во дворах домов на севере Москвы. Властям даже пришлось выделить 100 млн руб. на инвентаризацию камер – в том числе с целью понять, сколько реально действующей, а не фальшивой техники есть в распоряжении мэрии. "

В результате, взяли и заказали камеры на другую, не менее внушительную сумму:

"Власти констатировали, что ранее созданная полицейская система видеонаблюдения стоимостью 7 млрд руб. неэффективна и поэтому отключена. Теперь в подъездах и во дворах жилых домов, а также на городских площадях съемка ведется по-новому: мэрия закупает не камеры, а уже готовую картинку для полицейской системы у трех сторонних операторов за 642 млн руб. в год. (МГТС, "Акадо" и "Ростелеком"). "

На эту тему хорошо написал Кононенко:

"Стоила та, отключенная система с неразборчивым видео… сделаю паузу… Семь. Миллиардов. Рублей. Это, например, на полтора миллиарда больше, чем сумма, которая фигурирует в деле Магнитского.

Однако про дело Магнитского знает весь мир, по нему принимает законы конгресс США — а про старую систему видеонаблюдения Москвы больше не вспомнит никто. Отключена — и всё тут.

А ведь только на проверку, какие из тех 90-та тысяч видеокамер были настоящими, а какие — фальшивыми, было выделено сто миллионов рублей. Сто миллионов на то, чтобы не делать ничего — ведь такую проверку можно было сделать автоматически, просто по сигналу с камер. Есть сигнал — работает камера. Нет сигнала — не работает камера. Одному программисту работы на день. Программе работы на одну ночь. Сто миллионов рублей.

И ни уголовных дел, ни допросов чиновников предыдущих городских властей, ни домашних арестов белокурых красавиц, ни сделок со следствием — ничего. Тишина. Семь миллиардов рублей. Это ведь в два раза больше, чем объем всех известных на сегодняшний день хищений в «Оборонсервисе».

Я не слышал даже о том, чтобы те, старые камеры кто-то пытался продать, как теперь собираются продавать знаменитые дирижабли Лужкова.

Впрочем, кому могут быть нужны эти камеры, если на изображении с них ничего не разобрать?

На дирижабле хотя бы можно летать. "

кто был на первой смене, возвращаются домой и лезут в холодильник за едой. У кого борщ в кастрюле, у кого -вареная колбаса, а у кого и просто хлеб с маслом. Покушал и бежишь на улицу до вечера.

Я и мой одноклассник жили рядом, и как-то я предложил ему пойти ко мне жарить картошку. Картофель дома был всегда! Мы покупали его по 5-7 кг. И кстати, практически не портился. Одноклассника я заставил чистить картошку, а сам взял на себя процесс жарки. Когда все было готово, он был в восторге от вкуса, поджаристой корочки и аромата! Потом он растрепал об этом в школе, и в результате ко мне стали приходить одноклассники после учебы. Иногда количество картофелеедов достигало 5-7 человек. Тогда скидывались и покупали картошку на оставшиеся от завтрака копеечки. Образовался такой "Картофельный клуб", где, пока я готовил ,обсуждали последние новости. Конечно, я тогда был в центре внимания, и в школе девчонки смотрели на меня с нескрываемым интересом. Тогда появилось много друзей и из других классов. Это был успех!

Когда мне исполнилось 18 лет, я пошёл в армию. У нас с мамой даже не возникало мыслей отмазать меня или закосить. Пришла повестка, собрался и пошел. Это был последний сбор со всего Советского Союза, через 2 года Казахстан вышел из состава СССР.

Служить мне выпало на Камчатке ,и летели мы туда долго. Камчатка меня очаровала! Сплошные леса, которых не увидишь в Казахстане , и вулканы на горизонте.

После распределения я попал в связь ПВО и на секретную часть с подземным бункером. Учил морзянку и готовился к "боевому дежурству"

Первый наряд в армии у меня был рабочим по кухне. В обязанности рабочего, кроме всех работ, входило жарить картошку для "дедов" после полуночи. Я пожарил ,как учила мама ,и пошел в мойку, чтобы не мозолить глаза "дедам". Через 5 минут меня позвали.

- Ты что, повар? , - спросили меня "деды"

- Нет, - ответил я

- А где научился так вкусно картошку жарить?

- Мама научила, - честно признался я.

- Спасибо, вкусная картошка!

Услышать похвалу от "дедов", это все равно что сорвать джек-пот!

Эта история, как вы понимаете, имела продолжение.

Когда я прослужил уже почти полгода , наш повар должен был уйти на "дембель". Замену ему искали среди нового призыва и никак не находили. Тут и вспомнилась моя кандидатура. Кто-то посоветовал меня , как умеющего готовить. Я был на дежурстве и ничего об этом не знал. И вдруг меня вызывают к начальнику нашего подразделения.

- Ты ,что ли ,картошку умеешь жарить? , - крупный мужчина в военной форме и с погонами подполковника смотрел на меня исподлобья.

- Картошку... да, могу пожарить... , - мой язык заплетался от волнения.

- Будешь, значит, поваром у нас в подразделении, - констатировал он.

- Не буду, я кроме картошки ничего не умею готовить, - робко возразил я.

- Научишься, - парировал он.

- Нет , не пойду, ребята с моего призыва не поймут, - сказав это, я замер, это была дерзость.

- Отсюда ты пойдешь на кухню или на гаупвахту, - голос командира повысился.

- Хорошо, я пойду на гаупвахту, - выдохнул я.

Командир промолчал и решил сменить тактику.

- Ты куришь? , - спросил он

- Курю, ответил я.

Он достал московскую "Яву" и протянул мне, - Закуривай...

Мы сидели и курили. Каждый думал о своем.

- Ты пойми, если не будет замены повару, мы не сможем отправить его на "дембель", и так я тоже не могу поступить... , - командир сказал мне это с грустной улыбкой.

- Выручай, на две недели мы отправим тебя в часть в Елизово, там тебя всему научат, вернешься настоящим поваром. И я буду у тебя в долгу, за то, что помог мне.

Это было заманчивое предложение, но я не мог принять решение, не поговорив с солдатами со своего призыва.

- Хорошо, думай до утра, - командир понимал мои сомнения.

Вечером в подразделении я собрал свой призыв и рассказал им о предложении командира. Многие обрадовались, но кто-то сказал, что меня тянет в "тепленькое" местечко. В сушилку, где мы собрались , ввалилась группа "дедушек". Мы робко притихли.

- Что за митинг? - спросили "деды".

Пришлось им все рассказать. Среди них были те, кто ел ту мою первую картошку. Пошептавшись, они выдали вердикт,

- Ты правильный пацан и картошку вкусно умеешь жарить. Иди в повара, никто тебя не будет упрекать или трогать, - они суровым взглядом оглядели моих однопризывников.

Это и решило мою дальнейшую судьбу на полтора года.

Отучившись, я вернулся в наше подразделение и до самого дембеля готовил для солдат разнообразные блюда. Не обходилось, конечно, без казусов, но только в начале моей карьеры. Я проявлял творчество и менял рецептуры по своему вкусу, но всегда мои блюда были правильно приготовленные и вкусные. Солдаты меня любили, если можно так сказать. Часто хвалили мою готовку. На "дембель" я ушел от плиты, снял фартук, помылся, надел "парадку", сел в машину и покинул не только свое секретное подразделение в лесу, где я провел 2 года, но и саму Камчатку... .

Камчатка и служба мне снятся до сих пор...

А история с картошкой имела свое продолжение уже в родном городе Алма-Ата.

Анна взяла ложку, зачерпнула немного моего пюре и отправила в рот. Глаза ее закрылись, губы двигались. Так пробуют хорошее вино, держа его во рту и не глотая... .

- Дайте мне тарелку, - сказала она не открывая глаз.

- Теперь пюре делаем только так! , - она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.

- Самое вкусное пюре что я ела... - взяв тарелку она вышла из кухни.

После армии я поступил в институт и учился на детского врача. Дома готовила мама, у меня не было времени. Днём институт, гулянки до утра, друзья и подруги, вечно молодой - вечно пьяный... . Ах, молодость!

Про свою профессию повара я вспомнил только к 30-ти годам. Не мог тогда найти работу и пришел устраиваться в шикарный ресторан "Американский бар и гриль", кто живет в Алматы , наверняка помнят это заведение, которое находилось на втором этаже кинотеатра "Алатау".

Ко мне вышла приятная молодая женщина. Как оказалось ,она была шеф-поваром ресторана. Звали её Анна.

- Вот рецептура, - она протянула мне внушительную пачку распечаток.

- Нужно сдать теорию и практику, на обучение 2 месяца, приходи, как всё выучишь. Анну не интересовал мой опыт работы, ресторан работал по своей рецептуре.

Через 10 дней я пришел сдавать экзамены. Анна ,конечно ,очень удивилась, более 80-ти блюд выучить за такой срок! Но не отказала, теорию я сдал на отлично и приготовил на практике блюдо, которое она назвала. Меня приняли в ресторан поваром на гриль.

Как в то время работал ресторан, нужно писать отдельную историю. Открывались в 8 утра, и уже были посетители. Работали до последнего клиента, гости могли приехать и в 2 ночи, и в 5 утра. Работали посменно и оплата была почасовая.

В мою обязанность входило делать гарниры каждое утро на весь день. Одним из гарниров было картофельное пюре. Его перемалывали на каком-то странном аппарате, в результате получалась серая масса и выглядела она ,прямо скажем , не очень. Пюре часто оставалось на тарелках не доеденным , и это меня огорчало. Но это была концепция ресторана и менять ее было нельзя.

Тут я сделаю небольшое отступление. На Камчатке, где я служил, на ужин постоянно шла рыба с картофельным пюре. Рыбу я жарил, а вот 50 килограмм пюре приходилось пробивать "толкушкой" и поверьте я добился в этом успеха! Пюре каждый день в течении полутора лет! Дома я тоже часто готовил пюре, моей маме очень оно нравилось.

- Как ты делаешь такую нежную картошку? , - спросила она.

- Всё просто мама, нужно точно знать сколько оставить воды после варки и хороший кусок масла, ну и рук не жалеть, - с улыбкой отвечал я.

В один из дней я дождался шеф-повара Анну и предложил ей сделать пюре по своему рецепту. Она конечно отказывалась, это не так просто, нужно чтобы хозяева ресторана это одобрили! Потом все же сдалась и разрешила. Воодушевленный, я взялся за дело. Когда всё было готово, я позвал Анну на пробу.

Анна взяла ложку, зачерпнула немного моего пюре и отправила в рот. Глаза ее закрылись, губы двигались. Так пробуют хорошее вино, держа его во рту и не глотая... .

- Дайте мне тарелку, - сказала он не открывая глаз.

- Теперь пюре делаем только так! , - она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела.

- Самое вкусное пюре, что я ела... - взяв тарелку, она вышла из кухни.

После ее ухода, повара, которые работали в эту смену, взяв вилки и тарелки ,потянулись к кастрюле. Досталось даже официантам, все ели приготовленное мной пюре. Официанты были в восторге, а более сдержанные повара покачивали головами в знак одобрения. Так мой рецепт утвердили в элитном ресторане. Через неделю меня назначили су-шефом ресторана.

Так картофель снова помог мне в карьерном росте!

Но на этом история с картофелем снова не заканчивается.

Поработав в ресторане 2 года, я решил попробовать себя в другой сфере, а именно в сфере продаж. Нашел компанию , в которой торговали оптом морепродуктами, и устроился менеджером по продажам. Разобравшись с прайсом, я пошел продавать. Я по жизни креативный человек и сразу понял, что ,чтобы продать морепродукты, нужно идти не к снабженцу, а к повару ресторана и ,конечно ,мы находили общий язык легче. В то время, наша компания завезла на рынок Казахстана замороженный американский картофель-фри. Да, вы не поверите, вся картошка фри, которая уже десятки лет подается в ресторанах, это замороженный продукт из-за океана! И вот тогда я развернулся в полной мере. Я уговорил шефа купить небольшую фритюрницу и устраивал демонстрации по приготовлению картофеля-фри в отелях и ресторанах. Продажи взлетели втрое, а меня назначили начальником отдела продаж. Картошка снова помогла мне с карьерой.

Мой хороший друг, с которым я часто ездил в командировки и жил в съемных квартирах, оценил мое умение готовить. У него была прекрасная жена, но моя кухня его прям заворожила.

Уже в Алматы он часто звонил и просил приготовить его любимые котлетки с картофельным пюре. Раз в месяц я сдавался и готовил кастрюлю котлет и кастрюлю пюре, друг приносил бутылку хорошего вина и мы устраивали "праздник живота". Ели, как говорится "от пуза". А потом, отдыхая от еды ,сидели и курили, болтая обо всем. Он был "фанат" именно котлеток с пюре, это было неделимое блюдо КОТЛЕТЫСПЮРЕ.

В начале 2020 года мой друг скончался и "праздники живота" прекратились. Сейчас я не работаю поваром и почти не ем картофель, но воспоминания о моей поварской карьере и моих отношениях с картофелем все еще живы в моей памяти.

в чём же выразилось моё влияние?

- Вы на самом деле не помните? Разрешите мне освежить это в вашей памяти. Однажды мой одноклассник пришел в класс с красивыми часами на руке, которые ему подарили родители. Он их снял и положил в ящик парты. Я всегда мечтал иметь такие часы. Не удержался и решил забрать их из его парты. Вскоре тот мальчик подошел к вам в слезах и пожаловался на кражу. Вы обвели нас всех взглядом и сказали: "Тот, кто забрал часы, принадлежащие этому мальчику, пожалуйста верните их".

Мне стало очень стыдно, но мне не хотелось расставаться с часами, так что я не признался. Вы направились к двери, заперли ее и велели нам всем выстроиться вдоль стены, предупредив: "Я должен проверить все ваши карманы при одном условии, что вы все закроете глаза". Мы послушались, и я почувствовал, что это был самый постыдный момент в моей недолгой жизни. Вы двигались от ученика к ученику, от кармана к карману. Когда вы достали часы из моего кармана, вы продолжали двигаться до конца ряда. Затем вы сказали: "Дети, всё в порядке. Вы можете открыть глаза и вернуться к своим партам". Вы вернули часы владельцу и не произнесли больше ни одного слова по поводу этого инцидента.

Так в тот день вы спасли мою честь и мою душу. Вы не запятнали меня как вора, лгуна, никудышного ребенка. Вы даже не удосужились поговорить со мной об этом эпизоде. Со временем я понял почему. Потому что, как истинный учитель, вы не захотели запятнать достоинство юного, ещё не сформировавшегося ученика. Поэтому я стал педагогом.

Оба замолкли под впечатлением этой истории. Затем молодой педагог спросил:

- Раз вы меня узнали сегодня, не вспомнили ли вы меня в том эпизоде?

Старый учитель ответил:

- Дело в том, что я обследовал карманы тоже с закрытыми глазами.