Курьёзы

в израильскую компанию, получил визу и был направлен в командировку в штаб-квартиру.

Я был юн, неопытен и наивен и поэтому с радостью согласился на просьбу израильских коллег, квартирующихся в Москве, привезти две простые вещи: кошерные сосиски и семечки.

Просьба меня немного удивила (как чувствовал), но решил, что у каждого свои тараканы в голове.

В Израиле сосиски купил в магазине, а за семечками мой коллега сходил на базар, где полкило семечек ему насыпали в обычный бумажный пакет.

И вот я прибываю в аэропорт. Багаж у меня состоял из сумки с вещами и рюкзака с ноутбуком, куда я кинул и пакет с семечками.

Как выяснилось позже, я по незнанию не сделал письмо в службу безопасности аэропорта из нашей компании, что было обычным правилом для поездок в командировки. Таким образом, я автоматически стал подозреваемым лицом в их глазах и был направлен сразу же на досмотр багажа.

Меня отвели к отдельной стойке, и молодой человек (МЧ) начал потрошить мой рюкзак. Наконец он доходит до пакета с семечками и дальше происходит следующий диалог.

МЧ: - Это что?

Я: - Семечки.

МЧ - Зачем?

Я: - Попросили привезти.

МЧ - Их что, нельзя купить в России?

Я: - Можно.

МЧ: - Так зачем везете?

Я: - Попросили.

Чувствую, что наше общение начинает зацикливаться.

И тут он задает вопрос: - Это вы сами купили?

Я: - Нет.

Это была моя глобальная ошибка. После этого я превратился практически в преступника.

Пакет с семечками был унесен на 20 минут на какие-то экспертизы.

Через 20 минут молодой человек возвратился и сказал, что с семечками все в порядке, но их нельзя перевозить в ручной клади, и он просит меня убрать их в сумку с вещами.

Я убираю. Он уходит. Стою, жду осмотра сумки.

Через 10 минут молодой человек возвращается и сообщает, что его смена закончилась и досмотр продолжит другой специалист.

Проходит еще 10 минут (до окончания регистрации остается 15 минут).

Появляется девушка и начинает осматривать мою сумку. Достает пакет с семечками.

Я уже начинаю понимать, что наступает мне трындец. Дальше происходит диалог, описанный выше, с точностью до запятой. Семечки уносят на экспертизу. Регистрация подходит к концу.

Я, понимая, что мне сегодня уже не улететь, начинаю расслабляться.

Возвращается девушка и сообщает, что с семечками все нормально, но их нельзя перевозить в багаже и мне лучше положить их в рюкзак. На это я резонно заметил, что мне все равно, но ее предыдущий коллега уже попросил меня убрать их оттуда.

Девушка задумалась. Я предложил ей выбросить их сейчас же в мусорный бак и уже отпустить меня куда-нибудь. Она не согласилась и ушла совещаться с коллегами.

Регистрация закончилась. Я, проклиная моих коллег, думал, где найти ночлег, дабы завтра улететь.

Но тут возвращается моя девушка без семечек и сообщает, что семечки упаковали в специальную безопасную коробку, которую я получу по прилету.

На мой комментарий, что регистрация закончилась, и я, похоже, сегодня уже не лечу, она ответила: - ноу проблем.

После чего взяла меня за руку и подвела к какой-то специально стойке, где меня зарегистрировали. Далее она провела меня без очереди через все проверки и паспортные контроли и привела прямо в самолет.

В Домодедово, помимо сумки, мне еще выдали картонную коробку 30х30х30 с красными надписями на иврите.

Водитель, который встречал меня в аэропорту, сразу же спросил, а что это в коробке, за что сразу был послан на три буквы.

Больше я ничего и никогда из Израиля для коллег не привозил.

школа прошла при Брежневе. Каждый старшеклассник полдюжины анекдотов про него. А как ржали над нашим бровеносцем разные "голоса"! Но вот сейчас вернулся из Флориды, где провел зиму. Над их теперешним верховным маразматиком хихикают только иммигранты. И то - осторожненько.

А как при Союзе презирали авоськи и возносили красивенные пакеты! Их аккуратно стирали, и брали только в гости. А теперь их запретили! И для походов в магазины Торонто я купил с Амазона ту самую авоську. Чтобы не таскать сумку с сумками. Правда, называется она "net string shopper bag".

Я это к тому, что жизнь непредсказуема. И то, что глупо сейчас, может вскоре стать противоположным... Впрочем, пора переходить к истории.

Наш переезд в Канаду начался со страшного и подлого удара под дых. Все обещания в московском посольстве о легком трудоустройстве по специальности оказались голимой пропагандой. То есть никто не встречал меня - микроэлектронщика с десятилетним стажем в аэропорту, чтобы моментально привезти в уютное бангало, а потом на рабочее место за сто тыщ в год. Напротив, потребовали отучиться пару лет в универе, и уж потом начинать с курьера. А деньги как-то сразу подошли к концу. И я пошел на завод.

После мухлевок с резюме получилось устроиться в ночную смену слесарем. И это мне, который видел фабрику только в кино. Буквально сразу задали сделать наклонный поддон, чтоб чего-то пересыпать. Поручили, и разошлись по домам, оставив одного. Из материалов нашел только листы из нержавейки. Вымерял, нарубил на гильотине, сварил кое-как (учился самотыком в стройотряде), но после зачистки швов вроде стало прилично. Оставалось еще часа три. Про отдых не могло быть и речи: мне сразу показали камеры слежения и напомнили про испытательный срок.

От нечего делать нарыл в инструментах насадку на дрель, и, меняя в ней мягкие шлифовальные круги, нанес на свое изделие "чешую". Успел как раз к приходу супера, пакистанца. Тот вначале остолбенел, увидев переливающийся образчик зэковского дизайна. Потом молча придвинулся и уткнулся носом. У меня все упало. И появилось ощущение, что первый день станет последним. Но супер вместо пинка внезапно потряс руку, пустил слезу, и объявил, что такого качества работы он никогда не видел...

Та первая работа вернула нас к жизни. Мы смогли позволить себе снять большую квартиру. Жена пошла в колледж, а дети - в школы. Потом я выправил лицензии, и ушел на лучшую зарплату. В конце концов, устроился по специальности. Жизнь потекла приятно и предсказуемо.

И все это - благодаря трудовику в моей школе, которого школяры считали полоумным. Который требовал нарукавники, орал, грозил киянкой, и брызгал слюной на уроках, а после них - тихо подбухивал в своих мастерских. Среди верстаков, стружек и заготовок.

Со стандартным Ильичом на одной стене, и баннером с дежурной мудростью - напротив.

Колоритный дядька без пальца, имя-отчество которого забылось.

Который вбивал в нас, семиклассников, знания, как отремонтировать кран, сбить табурет, и отполировать сталь... .

И вот это я запомнил.

пары забавных совпадений. Удивительных.

Познакомился я в Чите на объекте моей командировки с одним парнем, мне тогда было около двадцати, ему — двадцать шесть. Он был командирован в Читу из Иркутска, я — из Ленинграда. Был конец восьмидесятых.

Не могу сказать, что мы в этой Чите с ним как-то особенно сдружились, но встречались по работе каждый день на протяжении пары недель. Потом я вернулся домой, а он остался, его командировка была длинной, по договору — чуть ли не полгода-год. Через пару месяцев я снова оказался в Чите — а он еще там, трудится. Ну, обрадовались мы друг другу, посидели-выпили. Прямо на объекте. Спирта с местным тонизирующим напитком «Бахмаро», что-то типа «Тархуна».

Как-то между прочим он сказал, что и Иркутск, и Чита надоели ему, надо в Ленинград перебираться. Ну, за рюмками я и забыл его эти слова.

Командировки мои закончились, уехал я в Питер. А через полгода он вдруг звонит мне, я, говорит, уже здесь, давай встретимся? Удивился я его неожиданному появлению, встретились. Ну, поболтали, туда-сюда. Приехал, говорит, Ленинград покорять. Может, бизнес какой организую, присмотрюсь к вашим делам, авось и мне что-то удастся. Пробую уже, пока получается не очень, но кое-что уже нащупал.

Между делом он и говорит, мол, выпирают меня из гостиницы, две недели прожил — все, изволь выселяться. Кто ездил в те годы по городам знает, что правила гостиничные в советское время были суровы. Я и пригласил его на время к себе в комнату моей коммуналки, перекантоваться.

Вот ведь — молодость! Я поставил ему раскладушку рядом со своим диваном, и в комнате не осталось свободного места. То есть — совершенно! Вот входишь в комнату — и только садись на раскладушку. 11, 3 квадратных метра. Да... Но ничего, дискомфорта не было. Днем он бегал по своим делам, я — на работу. А вечером мы пили. Весело, с шутками и хохотом.

Недели через две он снял какую-то квартиру, переехал туда. Мы еще какое-то время встречались поболтать на ходу, потом просто перезванивались, потом он женился на женщине, которая считала, что его знакомые обязательно должны быть ему полезны, а трепливые собутыльники вроде меня — пустая трата времени. Она была не только его женой, но и главбухом его собственной фирмочки «купи-продай», поэтому общаться мы почти перестали. А через несколько лет я и номер его телефона потерял.

Вы будете смеяться, но это все была предыстория...

Еще через лет 10-12 я про него вспомнил. Уж не помню, к чему и почему, но — вспомнил. Дай, думаю, найду его. Ну, наугад позвонил куда-то по старому номеру, он там уже и не живет. Но там могли знать его новый номер. Короче, вычислил, звоню ему. Снимает трубку — привет, узнал? Да, узнал, надо же! Как дела? Туда-сюда...

Вот, говорю, я тоже женился-развелся, сейчас приехал в гости к родителям, на Васильевский, от них и звоню, стою с трубкой у окна, смотрю с седьмого этажа их квартиры во двор...

А-а, говорит, ты на Васильевском? я тоже, говорит, перебрался на Васильевский, с женой и дочкой. а где ты на Васильевском живешь? на КИМа? так и я там же! а дом? а я в угловом, рядом! а окна куда? во двор? и мои!

Короче, выяснилось, что вот та фигура в белом банном халате на третьем этаже углового дома, расхаживающая по комнате с трубкой у уха, на которую я совершенно непроизвольно смотрел из своего окна во время разговора, это и был он!

Ну, была встреча, употребление напитков, обмен новостями, воспоминания, хохот. Какой-то у него был тогда бизнес вялотекущий, только на жизнь и хватало... А жена его тех же взглядов осталась, типа — о! , объявился, собутыльничек, зрассьте-не ждали! ... Ну, понятно. Поскучнел он. Дал номер мобильника, попрощались. Потом пару раз я заходил к нему поболтать в его малюсенький офис-подвал (когда жена его отсутствовала). Потом он съехал и с этой съемной кваритры на Васильевском, а потом мы и перезваниваться перестали. Ну, жизнь развела, бывает. Тем более, что особыми друзьями мы как-то и не были...

Прошло еще лет 10-12. Вот именно столько, мне уже за сорок тогда было. И опять я решил его найти! Просто из интереса — как он там?

Выбрал во время обеденного перерыва на работе минутку, набрал его номер. Стою у окна, смотрю на улицу, через речку Смоленку, там на другой стороне новый корпус института Арктики и Антарктики поставили, питерцы знают. Смотрю на ряды окон этого корпуса, ну просто надо же на что-то смотреть?

Да, так вот, звоню. Снимает трубку. Узнал? Узнал! Сколько лет, сколько зим! ... Ты как? Я так-то... А ты? Ну, что — я? ... бизнес развалился, вторая дочка есть, жена помаленьку пилит... где работаю? да так, участвую в этнологических экспедициях на север... да, вот так жизнь забросила, бывает... а где сейчас нахожусь? да в институте Арктики и Антарктики у меня комнатка-кабинет есть, с видом на Смоленку.

Что? ?! , кричу я. На Смоленку? А на каком этаже? На пятом. А помаши в окно рукой! Машу, говорит.

И я его прекрасно вижу через реку, метров со ста пятидесяти! !

Ну, была встреча, напитки, обмен новостями, воспоминания, хохот... Но ведь — жена его та же, те же взгляды (только посварливей, вероятно). Да-а... Поперезванивались потом мы с ним раз несколько... Да и снова перестали общаться. Жизнь, знаете ли. Разная она у нас, у него и у меня, разные интересы, темп, да и вообще. Да и друзьями мы с ним никогда особыми не были...

Я все это к чему? Прошло еще 8 лет. Скоро буду повнимательнее присматриваться к случайным людям в чужом окне. Вдруг это он? Традиция, знаете ли... .

LORD

— и тут вдруг что-то цепляет взгляд. Да, в куче извлечённого грунта. Пригляделись — ну надо же!

А тут ещё мама с пятилетней дочкой мимо идут, и девчонка тоже замечает эту картину:

— Мама, мама, смотри — Экскалибур!

— Что? — переспрашивает её мама.

— Вы на наш Меч-из-Камня любуетесь? — включается в разговор рабочий ремонтной службы, устанавливающий мотопомпу на краю траншеи.

— На что? — настороженно переспрашивает мама.

— На Экскалибур! — подсказывает дочь, — Мультик такой был! Там ещё Мерлин с филином Архимедом, он на Бермуды уехал, а мальчишка Клоп, который Артур, стрелу в лесу искал, а нашёл Мерлина, а потом вытащил меч из камня и стал королём!

— Ну строго говоря, — даёт справку рабочий, — вряд ли Мерлин когда-то бывал на Бермудах, и вряд ли его филина, если он вообще был, звали Архимедом, и вряд ли Артура в детстве обзывали Клопом. Да и меч, который он из камня вытащил, так и называли — Меч-из-Камня, а Экскалибур он от потом от Владычицы озера получил, когда...

— Дочь, пойдём, — берёт мама инициативу в руки, — и вообще, не стоит заводить на улице разговор с незнакомыми мужчинами. Вдруг это маньяк?

— Какой же это маньяк? — удивляется дочь, — он же такой умный!

— Вот умные маньяки как раз наиболее опасны, — делится опытом мама, — он тебе что-то умное говорит, ты уши развесила, а потом раз — и ты уже в подвале, на цепи и в ceксуальном рабстве.

— Знали бы вы, насколько более опасны умные женщины! — с тенью обиды парирует рабочий. — Она тебе что-то умное говорит, ты уши развесил, а потом раз — и ты уже женат, у тебя трое детей, ипотека, две работы — и ведь она тебе всё это ещё и обоснует!