Курьёзы

чемоданы и съезжать с квартиры. Поэтому я вылетела. Месяц мы продавали домашний скарб, моя миссия почти подходила к концу. Уже была продана даже машина. И вечером, за день до отлета, садясь ужинать, мы обнаружили, что у нас закончилась соль. Ехать в магазин (несколько км)? Но наши люди в магазин за солью на такси не ездят, а пешком не дойдешь. Да и на фига пачка соли на один день? Поэтому по старой и доброй традиции... правильно, мой сын отправляется к соседям. Далее с его слов.

Знакомого соседа-англичанина не оказалось дома. Облом. Рядом еще соседи, недавно переехали, я их не знаю, на лестнице даже еще не сталкивались, но делать нечего. Стучусь. Дверь открывает старый араб субтильного телосложения, невысокого роста, где-то мне по плечо. Я нависаю над ним и рассказываю свою проблему по-английски, но старик ничего не понимает, он не знает английского, понятно, что и русского, а я не знаю арабского. Поэтому включается язык жестов, но и это не помогает. Я уже хочу уйти, но старик не может допустить, чтобы я подумал, что он скупится, поэтому берет меня за руку и ведет в квартиру и жестом показывает: ищи и бери, что надо. Я быстро нашел соль, поблагодарил и вышел.

Рассказала и теперь думаю, могу ли я открыть незнакомому мужику дверь и провести в квартиру, как этот старый араб? Хочу, чтобы мы тоже дотянулись когда-нибудь до Абу-Даби.

Сколько стоит совесть?

Были в те времена тогда такие заветы:

- Сколько стоит хлеб?

- Хлеб бесценен.

- Сколько стоит совесть?

- Совесть не продаётся.

- Сколько стоит комсомольский билет?

- Цена жизни.

Ну а как вы хотели? Только так, и не иначе.

Короче, вступил. Комсомолим потихонечку.

То комсомольскую канаву выкопаем, то проворовавшемуся однокурснику комсомольское порицание выразим.

Время идёт. Уже и до выхода из комсомола по возрасту остаётся всего ничего. И вот наступает август 1991 года, вторая его половина.

Работали мы на рыболовном траулере в Атлантическом океане; южной его части. Аккурат рядом с Фолклендскими островами. И трудился я на том траулере начальником. (На морском флоте, как известно, только один начальник. Все остальные - помощники).

Капитан у нас был хоть и молодой, но уже достаточно опытный и удачливый.

Дела и рыбалка шли весьма неплохо.

Каждый вечер по громкоговорителю нам объявляли заработанную за сутки сумму на один пай, а мы, радостно улыбаясь, умножали её в уме каждый на свой коэффициент и предвкушали своё возвращение.

Восемнадцатого числа в одиннадцать вечера звонит у меня телефон:

- Слышь, начальник, мы тут тебе лебёдкой все твои антенны оборвали. Но ты можешь оставаться у себя. Всё равно до утра ничего не сделаешь. Мы их тебе в сторону оттянули, чтоб не мешали. Завтра посмотришь.

Однако я, конечно, вышел на палубу.

Лежат мои голубушки безжизненно на боку.

Как я уснул в ту ночь - сам не понимаю.

Наступило утро, и мы с одним из матросов полезли на портал восстанавливать утраченное.

Целый день мы провели на высоте, обдуваемые всеми ветрами и дымом из пароходной трубы и рыбной мукомолки. (Вы когда-нибудь вдыхали дым мукомолки? Незабываемые впечатления, уверяют вас). Закончили работу только к ужину. Спускаемся вниз усталые, но довольные; голодные и продрогшие (в Аргентине, если кто забыл, в августе зима).

Народ сразу ко мне:

- Ну что, начальник, какие новости?

- Да какие тут новости? Вон, антенны оборвали. Насилу отремонтировали.

- А ты что? Не знаешь что-ли? В Союзе - переворот. Горбачёва скинули. У власти - военная хунта!

Поднимаюсь на мостик. Помощники нахмуренно толпятся возле коротковолнового приёмника:

"... в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии... "

Фигассе! Стоило на один день оставить одних...

Но рейс продолжается, ГКЧП разваливается, и в декабре мы возращаемся в уже независимую демократическую Россию получать свои законно заработанные капиталы.

И что же мы видим?

Это что же получается?

Зря мы, выходит, радовались и умножали паи на свои коэффициенты?

Аргентинские чайки, что ли, все эти полгода смеялись над нами?

Это чё такое? Серьёзно?

Серьёзно. Бегите скорее в кассу и забирайте хотя бы то, что осталось.

И, задрав, как и положено комсомольцам, штаны, мы понеслись.

Каково же было наше удивление, когда получая на руки и без того позорный заработок, мы не досчитались десяти-двенадцати процентов.

Комсомольские взносы - было объяснено нам.

цеха. Рабочих сцены человек 5-6, все бывшие «балетные» (в 30 или 35 лет на пенсию), все «малопьющие». Один из рабочих по имени Феликс, не «балетный», был как бы не от мира сего. Скорее всего у него была шизофрения, тихая и не опасная. В полнолуние он разговаривал не как обычно, то есть всё было правильно, но взгляд – он пугал. Просто необъяснимым образом оставаться с ним вдвоём было не то, что жутко, но как-то ссыкотно. Феликс был красавец (мечта любой женщины), под 2 метра, накаченный, черные кудри, мордаха раннего Киркорова, отполированная речь, как у профессорского сынка. Он был единственным работником, кто не сачковал, не пил спиртных напитков, на кого всегда можно положиться на 100 %, что любое задание будет выполнено. И вот однажды рабочий день начался с того, что Феликс напялил на голову мотоциклетную каску и проработал в ней почти весь день, несмотря на то, что от физической работы было очень жарко, и из-под каски градом лил пот. Мы отнеслись к его экипировке спокойно, не с топором же шастает, мало ли, очередной заскок, без угрозы окружающему миру. За час до окончания рабочего дня мы поднимали большую деталь декорации, которая крепится на здоровенной металлической трубе (штанкет), которую опускают и поднимают под потолок вручную тросами. Так вот, трос лопнул, и вся конструкция сверху херакнулась на сцену. Грохот, пыль. Повезло, все остались живы и почти здоровы – какой то мелочью побило кожу на руках и физиономиях, но двоим досталось неслабо: одного рабочего трос ударил по ноге – глубокое рассечение, а второго (ЭТО БЫЛ ФЕЛИКС ! ) – по голове, а если выражаться юридическим языком – по каске ! ! на его голове. Больше никогда Феликс каску не надевал, а с потолка ничего не падало. Феликса зауважали, не каждому ангел с небес шлёт СМС с инструкциями по выживанию.

на нашем производстве. А все потому, что нам ее в месяц нужно было тонн двадцать, а по фондам давали только десять. И крутись как хочешь.

В тот день я сидел в кабинете, смотрел в стену и соображал. Насчет этой самой катанки. Магадан запросил почти тысячу кубов пиломатериала, а это морской фрахт, перегрузки, требования в три нитки, рекламации и прочая хрень. Ну где брать эту самую катанку. Где?

Где можно было я уже занял, кому был должен уже простил, но этого все равно не хватало. Я был в панике, но не сдавался. В связи с огромным перенапряжением вдруг пришло озарение.

- Ну где ты ищешь, где ты ищешь? - запульсировала мысль, - ты ищешь там, где ищут все, а надо искать там, где еще никто не искал и искать не будет!

Когда озарение немного поблекло, я дрожащей рукой подтянул к себе телефонный справочник района.

Горком, исполком, трогать не стал, может быть чревато и остановился на детском саде номер один. Была в этом какая то афера, но проверить ведь надо, озарение оно просто так не приходит.

- Алло! Могу я переговорить с завхозом, - набрав номер, как можно серьезней произнес я. Там покричали то ли Валю, то ли Зину и приятный женский голос тоже произнес «алло». - У вас есть проволока? - немного подрагивающим голосом произнес я.

- Есть. - произнесла Валя или Зина и это внушило оптимизм.

- Катанка? - охренев продолжил я.

- Обычная, целая бухточка. Вам сколько нужно?

- Да я только узнать, - не находя больше слов, произнес я и положил трубку. Ведь по идее это была какая-то хрень. Зачем им в детском садике проволока. Вот зачем? Пусть даже не катанка, а обычная. Мысли путались, но и про озарение не надо забывать. И я стал думать, где этой катанки в принципе не может быть, но она там есть. Мне по-любому было тяжелей чем Ивану, который пошел туда не зная куда и принес то, не зная что. Ведь у меня помимо всего этого была еще отгрузка на Магадан. Первое, что пришло на ум, это цементный завод. Предприятие большое, одно из двух на весь Дальний восток. Там, в принципе дохрена чего могло быть. Но можно ли катанку применить как-то в ихнем производстве. Например обвязать рассыпной цемент. Или даже в бумажных мешках. Теоретически это в голове не укладывалось, но ведь помимо теории есть еще и практика. А на практике я такое успел повидать, что впору ехать сдаваться в дурку. Но я опять рискнул. И набрал номер телефона отдела снабжения того самого цементного завода. - Коллеги, у вас катанка есть? - сразу я взял быка за рога.

- Шести или восьми миллиметровая? - деловито поинтересовались на том конце.

- Мне без разницы и та и другая подойдет, могу на что нить поменять, - я тоже сразу перевел разговор в деловое русло. Приятно работать с профессионалами.

- А у вас гвозди есть? - выяснив откуда я звоню и кто я такой, задали мне встречный вопрос.

- Тю, да полно! Вам какие нужны? - процесс пошел. Все сформировалось быстро и наутро я у завгара заказал машину. Бросив в нее краном пару тонных ящиков гвоздей на 70 и 100. Разговаривавший со мной по телефону мужик, увидев две тонны, просто охренел и широко махнул рукой:

- Вон там за складом, забирай сколько влезет! - а за складом был Эверест. Из катанки. До куда ее можно было забросить местным краном.

Я грузил ее в исступлении. Снабженческий зилок прогнулся, не уступая уже по грузоподъемности КраЗу, а я хотел запихать еще. Вплоть до драки с водителем. Тяжело перевел дух, взял у завсклада бумажку с весом и пошел выписывать пропуск. Под тяжелыми взглядами крановщика, водителя и завскладши. Они не могли меня понять, поэтому свернув за угол я начал посвистывать и припрыгивать.

- Слушай, а если не секрет, нахрена вам катанка? - оформив все документы поинтересовался я у коллеги. - Нахрена?!

- Ну мы ей двери завязываем у вагонов, прежде чем пломбу ставить, - пояснил он, - килограмм тридцать в месяц уходит. В заказном листе тридцать приняли за три тонны, вот каждый месяц и шлют. Мы хотели ее на металлолом сдавать, а тут ты.

- А гвозди, зачем? - не прекращал я интересоваться, вдруг они ими мешки с цементом к полу в вагонах прибивают. Можно было бы еще поменяться.

- А гвозди, так у нас же есть свой ведомственный жилой фонд. Мы там обязаны ремонты делать.

- Тогда вам точно нужна краска, олифа, рамы, двери и ДВП с ДСП. Будем меняться?

- Конечно!

На том и договорились. Год с катанкой у меня не было проблем. Но я вот все думаю, если бы тогда та Валя или Зина, сказала, что проволоки у нее нет, позвонил бы я на цементный завод? И вообще, откуда и как наступает озарение?

но суетливый и с заскоком в занудное воспитание. Он увидел меня и, как я потом понял, решил продемонстрировать процесс воспитания злостного пьяницы (дизелиста) юному поколению буровиков, т. е. мне.

«Постой, а что ты понял? Расскажи» - это он дизелисту Михалычу. Тот развернулся, снял было уж надетую просоляренную шапчонку: «Так, Романыч, ну приснул я с похмела, не уследил за дизелем, так я неправ, конечно, починю, слов даю, а ты прав, Романыч, так я пошёл? ».

«Куда пошёл? Ты постой, а ты (мне уже), посиди пока в уголочке».

В вагончике тепло, сухо, не то, что на буровой, я и присел с удовольствием и вниманием на лице.

И Романыча, как говорят, понесло: «В то время, как весь советский народ в едином порыве строит, пашет, ты жрёшь водку и запарываешь дизель». Затем он вспомнил сталинские времена и кары, которые следовали за запоротый дизель. Михалыч стоял повесив больную голову, мял в руках шапчонку и со вздохами вставлял: «Как ты прав, Романыч, как я не прав, Романыч».

Далее мастер осветил трудовой подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны с фактами из личной биографии. Потом перешёл к трудностям первых пятилеток и коллективизации. Михалыч только вздыхал и вставлял свё: «Как ты прав, как же я не прав». Я пригрелся в уголке и начал подрёмывать. Когда Романыч углубился в истоки образования СССР и начал касаться гражданской войны, дизелист вздохнул очередной раз и торжественным голосом грянул: «Да, Романыч, я не прав, а ты даже не представляешь, насколько ты прав, но пошёл ты на х[рен], Романыч». Надел шапку и бодро выскочил из вагончика.

С тех пор я много прошёл, работал на шельфе, участвовал в открытии бурением знаковых морских месторождений, занимал ответственные должности, всякое бывало - меня наказывали и я наказывал подчинённых. Но никогда мой разнос не длился более пары минут.

в 11 еле могу подняться и донести себя до кофе машины!

На выходных я просто тюлень, волей судьбы всплывший на лежбище и оставшийся там до конца шаббата.

"А мы ходим в горы! "

Куда вы ходите?

Я если и пойду в горы, так это будет только во сне, да и то, поеду туда на машине, и даже с машиной мне будет тяжело так, что проснусь я после этого разбитая и мрачная!

На пилатес еще она ходит по выходным!

Мой пилатес - это когда я пытаюсь достать телефон, упавший под кровать.

А ещё все такие зожники стали, все на правильном питании!

Читаю Фейсбук приятельницы, а она там пишет:

"Начался первый день детокса, пью сельдереевый сок! "

А я ещё помню, как мы вместе виски-колу вкушали!

И что вот так сразу перестроиться на вкус газона после поливальной машины?

Сейчас же нельзя просто поесть - надо непременно сделать сторис!

"Завтрак победителя 🏆

Тост из авокадо и слабо соленого гриба! "

Ребята, тост должен состоять из слов, рюмочки и салатика оливье!

"В пять утра я иду бегать и благодарю вселенную за это! "

Я в пять утра благодарю вселенную за то, что кот не ходит по моей макушке и не блюёт мне на ковер пока я сплю.

Когда я вижу этих бегунов, я думаю, блин, от кого вы вечно бежите, кто за вами гонится? . .

"Завтрак - это мой ритуал любви к себе! "

Кому вы [зв]издите?

Вы эту тарелку жрать не будете, вы ее сфоткаете и выбросите, потому что ни один живой человек не ест добровольно киноа, которым брезгуют даже помойные голуби!

"Это не диета, это образ жизни! "

Образ жизни, это когда ты доедаешь за детьми пакетик ирисок и называешь это интуитивным питанием, потому что это твоя первая трапеза за весь день.

И как я заеб@лась слушать:

"Это - 100 грамм чипсов, в них 500 калорий и целых 40 грамм жиров!

А это - 100 грамм свежевяленого дикого лося , и там всего один грам жира! "

Да отстаньте вы уже со своими полезными заменами!

Почему каждый раз, когда ты хочешь съесть что-то вкусное, обязательно найдется кто-то с миской брокколи и фразой:

"Ты знаешь, что это можно заменить на 8 килограмм петрушки? "

Да, знаю, но можно я просто поживу как человек?

"Зачем тебе пицца? Возьми себе цельнозерновой лаваш, положи туда творог и огурец - будет почти то же самое! "

Да, конечно то же самое, только без теста, сыра, счастья и смысла жизни!

Все эти люди, которые на ПП, они выглядят так, будто вот-вот сорвутся, у них глаза блестят, рука дрожит, потому что где-то рядом пахнет жареной картошкой, которую зачем-то они себе запрещают.

"Я просто не ем после шести! "

Ну да, просто потом в 6. 05 они уже грызут шторы, потому, что организм не дурак, он помнит, как комфортно и вкусно ему было когда-то жить😀 .

Вообщем, наорала 🙃😅