Детские истории

что соседский мальчик упал и сломал руку. Ледяная горка? Нет, ведь очередная неизвестная мне особа когда-то получила на горке сотрясение мозга. В общем, мне был закрыт доступ даже к качелям во дворе, не говоря уже об аттракционах в парках, спортивных секциях и даже уроках физкультуры (мать постоянно брала где-то липовые справки). Список длинный, на каждый пример свой контраргумент. Активный отдых у нас состоял из пеших прогулок по паркам. Притом с дорожки сходить нельзя, с травы непременно наползут клещи, а недавно очередной знакомый знакомого рассказал, как стоюродный внучатый племянник знакомых их знакомого перенёс боррелиоз. Лучше всего было просто сидеть дома, но длительный просмотр телевидения и чтение книг портит зрение. Очередной хрен пойми кто так испортил зрение, теперь очки носит. Всё поменялось после одного случая, когда мне было 14 лет.

Мать в очередной раз вымыла пол и взялась протирать пыль на шифоньерах. Это нужно было делать непременно два раза в неделю, иначе пылевые клещи изнутри нас всех сожрут. Одного так съели, теперь у него астма. Вымыла она пол, встала на стул, начала спускаться на скользкий пол, поскользнулась, упала. Перелом ключицы, открытый перелом локтевой кости, сотрясение мозга, разрыв связок голеностопа. К тому же разбила головой дверцу серванта, исцарапалась, изрезалась и разбила весь хрусталь. А она ещё была беременна, но всё обошлось, брат родился через полгода здоровым ребёнком. После этого падения её как подменили. Я в 14 лет освоила велосипед, сноуборд, коньки и пошла в любительскую секцию по волейболу. Мама всё это даже поощряла.

спектакль об Отечественной войне 1812 года. Ну как спектакль... Берется фильм "Гусарская баллада", оттуда надергиваются куски, слегка разбавляются кусками "О бедном гусаре замолвите слово" и совсем немножко оригинального текста для связности.

Играл я там... Ну как играл... Так, строк пять текста. Играл я там графа Нурина. Кто не помнит - это такой картавенький из "Гусарской баллады", который Кутузову рассказывает, что главная героиня - таки действительно героиня, а совсем не герой.

Произношу я на репетиции свои пять строк текста. Четыре в рифму, а пятая - нет. Заканчивать я должен был свое выступление на словах "Она девица! " - а дальше выслушивать слова Кутузова и плавно исчезать со сцены. Но вот как-то коробило меня, что стихотворная форма внезапно строчкой без рифмы портится. И решил я свою роль немнооожко удлинить.

Получилось: "Она девица! Гусарам это очень пригодится. "

Пошлятина? Пошлятина. А что вы хотели от подростка?

Произношу я эту пошлятину на репетиции и с интересом жду, что будет.

Сидит учитель истории, сидит учитель литературы, внимания на мое творчество не обращают. Партнер по сцене тоже внимания не обращает.

Ладно, я не гордый. Шутку не услышали - так я повторю. И повторил на следующей репетиции. И еще на одной. И на генеральной.

Эффект тот же.

Ладно же.

Произношу я добавленную строчку и на выступлении. Сидит директор, сидят завучи, сидит полный зал учеников классов этак с 8 по 11. Ни возмущения в первых рядах, ни ржача в последних. То ли так и надо, что со сцены пошлятина идет, то ли никто не слушает, что там на сцене творится, картинка красивая есть - и ок.

Если бы история на этом закончилась...

Но ведь был один человек, которому просто необходимо было слушать, что я говорю. Понимать не обязательно, а слушать - надо.

Прошло 23 февраля, прошел концерт, прошли две недели. Собирают нас в зал и говорят: "Завтра даем спектакль еще раз, к 8 марта, для мам. Роли все помнят? Репетировать не надо? Молодцы. "

Не знаю уж, какая связь между 8 марта и 1812 годом, но как-то я постеснялся полному залу мам со сцены пошлятину нести. Произнес свои слова так, как они были задуманы в сценарии.

И мой партнер по сцене, фельдмаршал Кутузов, начал мне тихонько "недостающую фразу" подсказывать.

этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал.

Оператор, Будьте Добры знала всё — от телефонных номеров соседей до расписания поездов.

Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошёл, когда я был один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.

— Оператор, Будьте Добры.

— Слушаю.

— Знаете, я ударил палец… молотком…. .

И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.

— Мама дома? — спросила Оператор, Будьте Добры.

— Нет никого, — пробормотал я.

— Кровь идет? — спросил голос.

— Нет, просто болит очень.

— Есть лед в доме?

— Да.

— Сможешь открыть ящик со льдом?

— Да.

— Приложи кусочек льда к пальцу, — посоветовал голос.

После этого случая я звонил Оператору, Будьте Добры по любому случаю. Я просил помочь сделать уроки и узнавал у нее чем кормить хомячка.

Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Оператору, Будьте Добры и сообщил ей эту печальную новость. Она пыталась успокоить меня, но я был неутешен и спросил:

— Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько радости нашей семье своим пением- должна была умереть и превратиться в маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?

— Пол, -сказала она тихо, — Всегда помни: есть другие миры где можно петь.

И я как то сразу успокоился.

маме только два вопроса: "Мам, ты что, в магазине получше выбрать не могла? И чего она все время рожи корчит?"

Так в моей жизни появилась сестра. Вскоре я поняла, что весь мир ,принадлежавший раньше мне, теперь стал принадлежать ТОЛЬКО ЕЙ. А про меня все забыли. И меня никто не любит. А еще ее надо было постоянно выгуливать на улице. И на цыпочках заходить в МОЮ комнату, чтобы она не проснулась.

Скоро она стала ползать, и ее надо было отовсюду ловить. Один раз я не поймала. Мама сильно наругалась, а я так и не поняла ,за что. Ведь не я же поползла с дивана на пол?

Когда она стала ходить, я поняла, что теперь всю жизнь я буду самой несчастной, потому что с ней надо всем делиться: моими любимыми игрушками ,и карандашами ,и даже к-о-н-ф-е-т-а-м-и, что было самое страшное.

Но нет, самое страшное было еще впереди: теперь я никуда не могла пойти без нее - это было мое приложение... По другому меня не пускали на улицу. При этом, я должна была следить, чтобы она не сидела на земле, не брала в рот грязные пальцы и не ела всякую гадость... По первому требованию "хочу есть" или "хочу писать" ее надо было вести домой...

Ситуация ухудшалась с каждым днем, и вскоре она добралась до моих сокровищ, которые доставались мною по великим праздникам... Однажды, когда я вернулась из школы, Моя помада была безвозвратно испорчена тем, что ,не закрутив... на нее надели колпачок, а моими тенями была раскрашена какая-то газетина, причем тени использовались ,как краски, и были разбавлены водой... Побила ее, а вечером мама побила меня. Решила уйти из дома...

Назавтра учительница, проверяя сочинения, улыбнулась и, развернув мою тетрадку перед всем классом, спросила: "Что это"? Под "этим" подразумевалось два страшных "таракана" (синий и коричневый), которые держали друг друга за руки и были любовно нарисованы моей сестрой во весь разворот тетради...

Целый день думала, когда она успела все это сделать и положить обратно в мой портфель? Решила, что приду домой, опять побью ее, а потом уйду из дома. До глубокой ночи пришлось переписывать не только "разрисованное" сочинение, но и все предыдущие листы тетради...

Мама сказала, что ОНА маленькая, а я должна лучше следить за своими вещами. "Точно уйду из дома... от этой вселенской несправедливости". Долго не могла заснуть... еще и потому, что она во сне постоянно закидывала на меня свои руки и ноги или приползала на мой край двуспальной кровати... а мне было жарко...

А еще она ничего не знала, ей все надо было показывать и объяснять и постоянно отвечать на дурацкие вопросы... И почему - то, когда она дома делала гадости и потом мило смотрела на родителей своими большими карими глазами... ей все прощали... А я ВСЕГДА была старшая...

Однажды наступило первое сентября, и мы пошли в школу: я - в седьмой, а она в первый класс. В школе ей не понравилось , и она постепенно (к третьему классу) стала двоечницей (вернее ,троечницей) и не хотела учиться... А мне было стыдно... Я была отличница, а ее учили все мои учителя... И фамилия у нас была одинаковая...

И пришлось мне учиться заново вместе с ней: разбирать правила, заставлять писать красиво в тетрадках, учить вместе стихотворения и делать "домашку", в том числе заполнять вместо нее контурные карты про погоду... И не одна драка и ссора состоялась между нами по проводу: "Хочу на улицу" и "Ты еще не все уроки сделала"...

Часто я побеждала, так как была физически сильнее и могла отобрать ключи... а без них на улицу не пойдешь... Однажды она заявила, что уроки все сделала, а по русскому ничего не задавали, так как они писали сочинение...

Когда я незаметно залезла в ее портфель убедиться ,так ли это, я обнаружила там сочинение на тему: "Моя семья" с оценкой 5/2.

В нем было 36 грамматических ошибок, но по содержанию учительнице оно понравилось. Так вот, самый большой абзац был написан про меня. И выглядело это примерно так:

"У меня есть старшая сестра. Она для меня ближе всех, потому что, сколько я помню себя, я всегда вместе с ней. Она никогда на меня не обижается и во всем мне помогает и делает со мной уроки, даже когда хочет спать. Она очень умная и добрая... А еще она умеет играть на гитаре. Когда мне плохо, она всегда придумает, как меня рассмешить. У нее много друзей, и все ее любят. Она научила меня завязывать шнурки и заплетать ровные косички, а еще, когда я была маленькая, она всюду брала меня с собой. Она очень смелая: однажды в деревне за нами погнались гуси, а сестра подняла меня на руки, а сама стала от них отбиваться, и они ее покусали, а она даже не заплакала, чтоб меня не пугать, хотя ей было очень больно. А когда я наступила на яблоко и меня ужалила оса, она вытащила у меня из ноги жало и потом меня успокаивала. А еще моя сестра научила меня кататься на велосипеде и плавать, хотя я очень боялась. А однажды меня ударил какой-то мальчик, и она подралась с ним из-за меня, хотя вообще не дерется. И когда зимой я потеряла в школе свои варежки, она надела мне свои, потому что было очень холодно, а потом заболела. А еще она красивая ,и на нее засматривается какой-то жених. Когда я выросту, я очень хочу стать такой, как она, потому что она -самая лучшая... и когда она станет старенькая, я буду ей помогать во всем, завязывать шнурки и ухаживать, как она за мной в детстве".

А теперь моя сестра уже взрослая... И завтра у нее день рождения... Она студентка последнего курса университета и гордость школы... А еще, она самое родное и очень надежное плечо в моей жизни: помощница, защитница, поддержка и лучшая подруга... Хотя разница между нами 6 лет... Она меня очень любит, а я люблю ее. Чтобы там ни говорили... никто не поймет тебя так, как поймет, поддержит и порадуется за тебя сестра, РОДНАЯ сестра (разве что только мама) . Особенно та, которую ты растила, ругала, успокаивала... и любила (только сама этого еще не понимала)... И мне так нравится, когда я слышу фразу... "Ой, ВЫ СЕСТРЫ... У вас глаза одинаковые! " Да, у меня много друзей, замечательная семья, хорошая работа, но иногда я ловлю себя на мысли, какой пустой могла бы быть моя жизнь, не будь в ней этого замечательного и родного человека, если бы много лет тому назад моя мама решила бы не пойти в магазин, где продаются дети).

института Ирина Ивановна.

Воспитанная матерью филологом, потомственная учительница, она отворачивалась (при матери) когда по телевизору в фильмах показывали скромные советские поцелуи. А недавно вышедший фильм «Маленькая Вера» считала чёрной п@рнухой. Но конечно же не сдержалась и посмотрела.

7Б был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с 1 класса. И чем дальше, тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.

Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех.

Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сд@хнуть он не видел. Но слова «ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть» не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.

Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.

— Ирина Ивановна, может быть прекратим заниматься фигней и обсудим половой вопрос?

— Половой вопрос? — переспросила учительница.

Она все еще была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз и она всхлипывая выбежала из класса.

В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — 50 лет, завуч, член партии, КМС по метанию ядра, 190 сантиметров роста и 120 кг веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала, что произошло.

— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и кажется одними мышцами ягодиц отбросила стул к стене.

Как и любой класс, оставшийся без учителя, 7Б шумел. Но никто не ушёл домой несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на шкафу совокупляются мухи.

— Все свободны, Кучеренко остался!

Класс молниеносно, но при этом в абсолютной тишине очистился от детей.

— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям, — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.

Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый ceкс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.

— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду, — лепетал он.

— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко как айсберг на Титаник.

Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену и между ними оставалось каких-то пару метров, она остановилась и, указав рукой в угол, сказала:

— Вон там ведро и тряпка. Берешь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!

Петя Кучеренко шёл домой. Он курил, не прячась ни от кого и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад...

в таком роде. Авторами значились некие Архангельский и Сперанский -оба, заметьте, мужики.

В роддом я шла, как на праздник, гордо выпятив дирижабль своего пуза и пританцовывая от нетерпения. Лежа в родильном блоке я очень жалела, что рядом со мной нет Сперанского, равно как и Архангельского. Они немало огребли бы от меня тяжеленным судном и стойкой от капельницы. Это хоть как-то компенсировало мне моральный ущерб и обогатило бы их знания о родах.

В перерывах между схватками я ненавидела Сперанского, Архангельского и весь род мужской заодно и думала, что больше ни за что!!! Никогда!!! Одного ребенка хватит, а если муж захочет второго, пусть сам и рожает. ДААА!!! Акушер-гинеколог был молодым и приятным мужчиной. Время от времени он приходил на меня посмотреть и говорил ласковым голосом: «Ну… разве это схватки? Нет, это еще не схватки!» Однако держался от меня на безопасном расстоянии. Очевидно, глаза у меня были недобрые.

В родильном зале кто-то очень громко кричал нецензурными словами. Было страшно. Наконец мои схватки показались доктору подходящими, две акушерки взяли меня под белы руки и повлекли навстречу новой жизни. На родильный стол.

«Какой красивый мальчик!» — закричали акушерки. Я смотрела на него и испытывала целый спектр чувств, среди которых были волнение, радость, удивление и, конечно же, огромное облегчение.

Первое Кормление было торжественным, как парад на Красной Площади. Нужно было выполнить ритуал омовения, повязать косынку, поставить ногу на скамеечку и благоговейно ждать Дитя. И вот так мы все вдевятером сидели и ждали, как вдруг где-то в конце коридора послышался шум. «Это наши лягушонки в коробчонке едут» — пошутил кто-то. Лягушонки были уложены на каталке как бревнышки в поленнице. Восемь из них оглушительно пищали. Один молчал. Это был мой.

Я впервые взяла его на руки, посмотрела на него… и поняла, что мучений своих я не помню. И они — ничто по сравнению с этим маленьким человечком. (Хотя Сперанский с Архангельским все равно мерзавцы). Вид у него был суровый и неприступный. Огромные глазищи смотрели строго, он словно прикидывал, заслужила ли я такое сокровище и стоит ли иметь со мной дело в дальнейшем. Меня переполняли чувства.

-Так вот ты какой, Добрый Жук! — неожиданно сказала я. Так мой ребенок получил свое домашнее имя.

Он вздохнул, принял решение о том, что я его достойна и наконец-то приложился к груди.

Так началась наша дружба.

Из пребывания в роддоме я вынесла два вывода:

1. Роды — это кошмар. 2. Обязательно рожу еще как минимум одного ребенка.

За три недели жизни вне мамы Добрый Жук вполне освоился, отрастил себе щеки и пришел к некоторым выводам об окружающем мире:

— Спать в детской кроватке западло. Лучше всего спать на папином пузе (мягко и волосато) или у мамы под боком (тепло и сытно). Лишь бы не кроватка!!!

— Титька — от Бога, соска — от лукавого.

— Чтобы прибежал папа, достаточно всхлипнуть. Чтобы мать-ехидна услышала и пришла, нужна туманная сирена.

— Бабушка хочет тепловой смерти Вселенной и с этой целью вяжет шерстяные носочки.

— Какой смысл в прогулке, если коляску не трясет?

— Если болит живот, пусть это прочувствуют ВСЕ! Тогда полегчает.

Первый месяц материнства развенчал многие мифы, в которых я была уверена. Ребенок занимает очень много времени, но я не думала, что он занимает все время. Сходить в туалет становится проблемой. Но с месяцами легче. Любовь приходит постепенно. Чем больше я с ним знакомлюсь, тем больше я его люблю. До ребенка я была свободна как ветер, могла поехать куда угодно. Ну ее, свободу! Ни за что не поверну время назад. Теперь у меня есть гораздо больше — целый маленький мир. И он мне дорог.