Себя я помню с четырёх лет. До этого — почти полная «темнота». Наверное, это оттого, что в четыре года случилось значимое событие — отец научил меня читать. Прадед Аршак, увидев, как я бегло читаю газету, не на шутку встревожился и предложил показать меня врачам, считая, что в развитии ребёнка не всё в порядке. Когда домой приходили гости, то я был
Воспитательницы в детском саду тоже не теряли времени даром, и когда им хотелось перевести дух, они усаживали детишек на длинную, как советская очередь за колбасой, скамейку, а меня, устроив на стульчик напротив, просили почитать сказку.
Шестилетний возраст запомнился сильным эмоциональным переживанием. Однажды вечером, когда мы всей семьёй легли спать, я, полежав немного с открытыми глазами, вдруг начал горько плакать. Подскочившей ко мне в испуге бабушке Маргарите я признался:
— Мне жалко себя, когда я умру.
Меня сейчас удивляет не то, что ген смерти (так это называет в «Тучке» Анатолий Приставкин) проснулся столь рано, а то, как дорогой и любимой бабушке удалось одним-единственным предложением на несколько лет отвлечь меня от «арзамасских ужастиков»:
— Цавт танем, умирают старые люди, а ты не старый, поэтому не умрёшь.
Бабушкина логика показалась мне столь безупречной, что я счастливо и немедленно уснул.
Знакомый болгарин рассказал...
Отправил сына-старшеклассника в Англию в летний лагерь "Челси". Мячик попинать и английский язык подтянуть в естественной среде. Приезжает чадо домой - море впечатлений, ни одного нового слова по-английски, но при этом виртуозно матерится по-русски. И как-то так гармонично его русский мат ложится на родную болгарскую речь, что все его друзья через пару недель тоже начинают активно употреблять неопределенный артикль ". лядь" и различные конструкции со словом из трех букв.
Старшее поколение вспоминает молодость в общагах МИСИСа, работу в "Болгарстрое" на просторах Советского Союза и молчаливо приветствует необычные метаморфозы в речи молодежи. Но ведь деньги-то "уплочены" за совершенствование разговорного английского, а не базарного русского. Начинают выяснять причину - оказалось в Англии пацан месяц жил в корпусе с десятью оболтусами из России и Украины, а их "вожатым" был молодой раздолбай из Эстонии.
В общем мячик-то они попинали вполне успешно, но вот с английским в Англии как-то не сложилось.
Летнюю ссылку, она же каникулы, я, как правило, проводил в одном маленьком городке в Тульской области. Каждое лето я и такие же товарищи по несчастью проводили одинаково: с утра исполнялись садово-огородные обязательства, а после обеда можно было собраться для очередных игр и развлечений. Развлечений было мало: рыбалка, пошляться по местным
Но к 9 часам вечера, а то и раньше, всех загоняли по домам. Чем старше мы становились, тем позже можно было вернуться домой. Меня загоняли позже всех и все вечера проходили по-своему уныло.
Но вот в одно знаменательное лето я был практически полностью предоставлен сам себе. Родственники иногда меня навещали, чтобы убедиться что я еще жив и похож на человека. Но в целом я был предоставлен сам себе, и не стеснялся этим пользоваться. И вот одним теплым летним вечером все разошлись по домам, свобода действий оставалась лишь у меня и еще одного товарища, которого каким-то чудом отпустили потусоваться на пару суток со мной.
Кино, дискотеки, ночная тусовка - всего этого в городе не было. В 22. 00 жизнь в городе замирала, лишь в редких окнах можно было увидеть свет лампы или телевизора. Улицы были пустынны и темны, только в центре города, где светофор и Ленин, было приличное освещение. И именно туда мы брели, почти бесцельно.
Чтобы в пути не было скучно, мы прихватили с собой здоровенный баллончик какой-то легковоспламеняющейся аэрозоли. Спички и зажигалки, разумеется, тоже были с нами. На пути нашего следования периодически попадались предметы, которые мы считали необходимым подкоптить или исследовать влияние огня на эти предметы. Процедура была крайне проста: один исследователь начинает распылять аэрозоль, а ассистент поджигает распыляемую жидкость. Горела эта штуковина хорошо - язык пламени выбрасывался вперед почти на метр, чем приводил нас в полный восторг. И вот так с шутками и легким fireshow мы достигли центра города. Никого не встретив по пути, мы были твердо уверенны в том, что спит уже весь город и двух других таких как мы встретить невозможно.
Очередным объектом для пламенного эксперимента был выбран обычный дорожный знак. На центральной улице, между остановкой общественного транспорта и административным зданием. На всякий случай мы встали с неосвещенной стороны, укрытые деревьями и приготовились зажечь свой олимпийский факел. Все очень просто - перед использованием встряхнуть, направить на мишень, распылить и чиркнуть спичкой...
Звук чиркающей спички и распыляемой аэрозоли мгновенно превратился в гул горящей смеси, вырывающейся из темноты и разбивающейся о знак "Остановка запрещена". Оказалось, что мы здесь были не одни. Пара местных алкоголиков отдыхала на автобусной остановке и они, как и мы, явно не ожидали кого-то встретить. Истошный крик одного из них: "Колян! Колян! Драконы! Драконы! ", дал нам понять, что наши эксперименты на сегодня закончились.
Навеяно историей про темнокожих, которых нельзя учить математике, чтоб не унижать. Я не о том же, скорее тут ассоциативная связь.
Общаемся с девушкой, которая учится в университете на педагога (всё происходит в Ирландии). У неё уже была педагогическая практика, и она проводила уроки, правда, онлайн, сами знаете, почему. И вот она жалуется: «Я им рассказываю, показываю, потом задаю вопросы — тишина. Молчат, никакой реакции! Я даже не знаю, понятно ли им, интересно ли — никакой обратной связи! » Ну, мы с женой, два матёрых педагога, говорим дружно: «Чего ждать? Берёшь список — и вперёд! ! » Ага, дудки. Персонально спрашивать низзя! Логика такая: а вдруг у ребёнка настроение плохое? У него, например, дома неприятности, родители ссорятся, он переживает, а тут ещё учитель лезет со своими вопросами. Вот захочет дитё, тогда ответит, а трогать его не моги!
Вот такое обучение. А нас как учили? «К доске пойдёт… К доске пойдёт…. » Вот потому-то мы и выросли такими! Такими, какие есть.
В детстве я смотрел на некоторых сверстников-долбое[ж]ов и удивлялся: неужели они вырастут и станут серьезными, как настоящие взрослые.
Чудо не свершилось...
Учите химию, господа!
Советский Союз, времена застоя. Мы с другом – друзья ещё с садика. Начальные классы. Как нормальные пацаны того времени делали и взрывали бомбочки из спичек, стреляли из рогаток, плавили свинец на костре и много чего ещё вытворяли. Как то раз вышли гулять и видим – большие пацаны куски газеты заворачивают
- Понимаете – сказал большой пацан – чтобы бумага так быстро горела, её нужно особо пропитать.
- И чем? – почти одновременно спросили мы.
- Да обычной мочой. Хорошо пропитываете, высушиваете и вперёд!
Переглянувшись, мы побежали каждый к себе домой делать «взрывчатку». Хорошо, что родители ещё долго были на работе, а день был ясный и тёплый, поэтому обоссаные газеты на бельевых верёвках наших балконов никого не привлекли. И вот он – момент испытаний! Выходя во двор с «заряженными» газетами, мы чувствовали себя Королёвыми. Скомканная газета заворачивается в глиняный шар, вставляется фитиль, поджигается и ура – горит немного лучше (можете проверить). Ждём, когда дотлеет до конца, бросаем и … Х[рен]! «Бомба», как навоз из коровы, расплющивается на земле вообще без признаков даже дыма. Что то мы сделали неправильно. Возможно, недообоссали газету, или не те газеты взяли, или нарушили режим сушки. Репу зачесали вдвоём с другом и пошли по домам.
На следующий день, как обычно вышли гулять и, о счастье! – те же большие пацаны тоже на улице! Мы, естественно, к ним на разборки. …
Ржали они, как кони, почти сгибаясь пополам. Когда отсмеялись, сказали чтоб мы учили химию. Позже сказали что-то про селитру.
В Алма-Ате в районе улицы Хаджи-Мукана я пацаном лет 7 лупанул со всего маха палкой по крыше проезжавший мимо милицейский газик. Он как раз газовал на только что зажегшийся ему зеленый, и я не видел ни малейшего риска - люди спешат по своим делам, а я отлично бегаю и знаю все подворотни. Включая дыры в заборах, где они могут и подзастрять,
Но газик вдруг ударил по тормозам, из него выскочил довольно пузатый и сердитый дядька в фуражке. Натурально, я дал деру во всю прыть.
Это была самая захватывающая погоня в моей жизни! Даже от гопоты 90-х я не удирал в молодости столь долго и изобретательно. Там был тупой спринт на минуту максимум, а тут скорее марафон или даже, как выражались древние греки, анабасис. В какие бы скопления сараев, новостроек, зарослей садов я не совался, этот чувак обегал по периметру и ждал меня снаружи! Бросался на меня с новой точки!
Когда я выдохся напрочь и был изловлен, он крепко взял меня за руку, хотя проще было за шиворот, и вежливо попросил отвести его ко мне домой.
- Мой дом очень далеко отсюда! - отчаянно вскричал я.
- Ничего, я дойду - флегматично сказал милиционер.
- Я не скажу, где мой дом! - гордо сказал я.
- Тогда сдам в детприемник - меланхолично ответил он - родители пусть ищут сами.
Далекий мой дом находился в четверти часа ходьбы от места поимки, и в минуте езды на газике, который уже припарковался рядом. Милиционер обошелся без него, отправился на пешую прогулку со мной, как крокодил Гена с нашкодившим Чебурашкой.
Никаких воспитательных бесед он со мной не вел, шагал молча. Выставил на публичное позорище для окрестной детворы - попался! Советский милиционер доказал, что он умеет бегать и ловить, несмотря на пузо! А я вот был как поставлен в угол - вместо того, чтобы играть и носиться по двору вместе со всеми, чапал теперь за руку к родителям.
Отец мой, офицер-пограничник, не задал мне ремня и не отвесил оплеухи - в нашей семье это не было принято. Просто глянул на меня так, что у меня навеки отпало желание вытворять подобную мерзость.
Добродушен был и милиционер. Сказал, что никаких рапортов по службе подавать не будет, дело пустяковое. Убыл немедленно.
Сейчас полицейские за детьми вряд ли так бегают. Даже при ударе палкой о крышу своего автомобиля. Тут же сыщутся адвокаты, которые вчинят иск, перебирая между вариантами:
- Ребенку нанесена тяжелая моральная травма! Он был публично унижен и оскорблен! Он не причинил никому никакого вреда, а его преследовали и задержали без вызова адвоката!
- Ребенок был вынужден рисковать жизнью! Загнанный в угол, затравленный, он бросался через торчащие ржавые гвозди, взбирался на заборы и прыгал с них, готовый сломать себе кости!
- Вот доказательства: раны на теле! Несколько синяков и царапин при некоторой помощи фотошопа готовы превратиться в сцену избиения ребенка полицейским.
- И тут еще надо посмотреть, а не было ли педофильского влечения в столь настойчивой погоне за ребенком? Демонстрации своего либидо, что он взрослый легко обгонит малое беззащитное дите? Вот почему он шел с ним пешком, ceксуально взявшись за руку, а не подвез на автомобиле? Почему не сдал в приемник, а отправился к родителям, причинив им невыносимые моральные страдания?
Благодатнейшая тема для нескольких лет судебных разбирательств! Сейчас даже волк в сериале "Ну погоди! " выглядит подозрительно - чего он хотел от зайца, бегая за ним столько серий?
В моем случае, всё дело было разрешено за четверть часа прикольной погони и четверть часа назидательной прогулки. Мы оба отлично размялись, но и выросло более-менее правосознательное дитя.
Племя же адвокатов, запугав полицию, способствует выращиванию бледнолицых рахитов, лишенных дворового подвижного и озорного детства. Сейчас обычно под присмотром взрослых, как на тюремной прогулке. А оставшиеся на свободе дети имеют большой соблазн превратиться в полных отморозков, охренев от своей безнаказанности.
Моя мама очень много времени уделяла моему образованию. С одной стороны, это хорошо: я могу поддержать разговор в любой компании и это сильно помогает в продвижении по карьерной лестнице, но с другой — я никогда не подвергну тому же своих детей. Мама — преподаватель философии и считает, что наибольшую пользу в жизни приносит "классическое" образование. То есть, помимо школы с уклоном английского я ходил в музыкальную школу, кружок живописи, на латынь и испанский язык, на легкую атлетику, а также два раза в неделю по полтора часа мы с мамой разбирали философские трактаты, от Платона и Конфуция до Карла Маркса (которые я до этого должен был прочитать). Живопись, музыкальная школа и уроки испанского начались еще до первого класса. В пятом классе добавился еще кружок программирования: мама посчитала, что в современном мире я должен в этом разбираться. В неделю у меня был только один выходной — воскресенье, когда я мог заняться чем-то для себя. Погулять на улице, поиграть в компьютер. Я привык жить в очень плотном ритме, но, черт возьми, это не норма. Я правда не понимаю, нафиг это было нужно. Чем мне может помочь латынь в жизни, ну, кроме того, что могу эффектно ввернуть несколько поговорок в разговоре и показаться жутко умным.
У дочери - страшный возраст. Топит за ЛГБТ. Вероятно, ожидала, что все будут против неё, а мы такие: "Хоть на бобре женись, хоть выходи замуж за холодильник".
И тут у неё такая проблема - сложно бороться за свои права, если их не ущемляют...
Решил я поменять полы на кухне. Друзья присоветовали маленькую фирмочку, которая торгует напрямую с Китаем. Приехал, посмотрел товар, договорился. Потом меня провели на второй этаж для оформления бумаг, усадили в кресло в стороне от большого стола. Появилась молодая симпатичная дама, включила компьютер, застучала по клавишам. За спиной у дамы в приспособлении типа рюкзака сидел младенец не старше полугода. Младенец открыл глаза и начал меня разглядывать. Что интересно, абсолютно по-взрослому. Сначала он сконцентрировался на лице, совершенно очевидно, изучая, делая выводы и запоминая. Потом перешел к одежде. И все это серьезно, без всяких там дурацких улыбочек. Мне даже не пришло в голову показать ему козу. Думаю, окажись я неподалеку от, скажем, жирафа, я бы этого жирафа рассматривал примерно тем же манером.
Зажужжал принтер. Дама встала и вручила мне готовые листы.
- Знаете, - сказал я ей, - ваш ребенок, наверное, вырастет очень умным.
- Может быть, - улыбнулась она, - у нас в компании все называют его профессором.
В сентябре во Флориде сезон ураганов. Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям проводит в школах занятия с учениками и их учителями о том, что надо делать если ураган, образовавшийся у западных берегов Африки, все таки доберется до Флоридского полуострова, не врезавшись по дороге в Гаити или Кубу.
В числе прочих советов рекомендуют использовать не привычный для Америки двенадцатичасовой формат времени с АМ и РМ, а двадцатичетырехчасовой. Выдают и таблички перевода значений из одной системы в другую. Дети и взрослые послушно учат, что, например, 15 часов 23 минуты – это 3: 23РМ. При этом двадцатичетырехчасовой формат официально называется «военным стандартом времени».
Был такой урок и в классе моего сына, который заявил, что ему ничего учить не надо. Он и так знает этот стандарт, поскольку его используют в России.
Ответ сына привел учительницу в полное недоумение, она искренне удивилась и спросила: «А почему Россия живет по американскому военному времени? »
К сегодняшнему: "сын в четвертый класс перешел, потянет ли Жуля Верна". К школе меня готовила бабушка. Над моей кроватью висел плакат с алфавитом, я его терпеть не могла, учиться читать не хотела и проваландалась аж до шести лет, пока она не взяла в библиотеке "Таинственный остров". Якобы для себя, но сейчас я не верю, что бабушка не читала его раньше. Я, конечно, просила почитать вслух, она зачитала отрывок и сказала, что ей некогда.
Я вся извелась. Устав ждать, я взяла книгу, открыла на той странице, где читала бабушка, и прочла ее на одном дыхании, а потом еще раз сначала. Я сама не поняла, как у меня получилось, и даже не задумывалась об этом, потому что была занята совсем другим. К школе я прочла всю детскую литературу в доме и часто просила бабушку отвести меня в библиотеку, чтобы взять еще что-нибудь.
О профдеформации детей через родителей. Семейная быль.
Тружусь по-вахте, график месяц на месяц, на момент событий - более 15 лет.
Случилось, когда переехали в свой дом. Лето. Сижу на полу, меняю розетку. Подходит семилетняя дочь, садится рядом. Потом задумчиво говорит: пап, ты учи меня всему, что сам умеешь, розетки чинить и всё такое...
Спрашиваю дочку: а зачем, ты ж девочка?
И она начинает рассказывать
(примерно то, что мы к этому времени, видно, успели в её светлую головушку успели внедрить): вот я осенью в школу пойду, отучусь десять лет... Потом в институт поступлю, закончу его, устроюсь на работу. Ну, встречу своего мужчину, выйду замуж. Семья, дети и прочее...
Вдруг - у меня что-нибудь сломалось в доме, а муж - на вахту уехал ! ?! ...
Как сейчас помню, на минуту дар речи потерял. А потом кое-как выдавил из себя: доча (! ), не выходи за вахтовика...
А потом кое-как выдавил из себя: доча (! ), не выходи за вахтовика...
Учителям, в лихие девяностые, как и многим, было нелегко. Татьяна, мать - одиночка, крутилась как могла. Сына утром в детсад, потом вела лекции в институте, подрабатывала репетиторством. А тут еще и садик закрыли. До ближайшего, куда брали, час на транспорте с пересадкой. В институте пошли навстречу и разрешили брать Диму с собой. Он чувствовал
Но рано или поздно пришлось идти в школу и самому Диме. Учился хорошо, на уроках работал активно.
В классе пятом учительница перед началом урока обратила внимание на доску. Там от старшеклассников осталась задача. Ну, она и пошутила:
- Кто решит – пятерку в году ставлю.
Желающих не было. Дима вздохнул и пошел к доске. Закончив решать, положил мел и посмотрел на изумленного педагога. У той даже слов не нашлось.
Через день Татьяну ожидаемо вызвали в школу. Директор опросила учителей и предложила перевести сына в старшие классы.
Татьяна отказалась наотрез.
- Зачем? Так он дружит с ровесниками, равные ему физиологически, общие интересы, свои группы. А что он будет там делать. Девочки и так быстрее мальчиков развиваются, начинают на свиданки бегать, о чем он с ними будет разговаривать?
- Ну, ему же не интересно учиться, он знает всю программу!
- С чего взяли?
- Сами видели!
- Больше этого не повторится! Дима с отличием закончил школу, затем институт. Работает, все хорошо.
Дима с отличием закончил школу, затем институт. Работает, все хорошо.
Дело было еще в мои школьные годы. Начало учебного года, Урок биологии.
Первый или второй урок, не помню уже. Учительница решила проверить, так сказать, остаточные знания. Задает вполне простой вопрос: "Как называется верхний слой кожи...?". Никто не помнит, все пытаются вспомнить хоть что-то. Позади меня, два одноклассника нащупали истину, вроде что-то похожее на энтодерму или что-там такое, сосед который прислушивался к ихнему разговору, решил блеснуть знаниями. Смело тянет руку овечать, получив одобрении со стороны учительницы, смело и громогласно отвечает:
ЭНДОСПЕРМА! !! Я первый раз видел, чтобы наша учительница по биологии смеялась....
Я первый раз видел, чтобы наша учительница по биологии смеялась....
