Истории из жизни

муторную, тошнотную дорогу.

Вдруг, среди леса, без видимых причин, автобус начал сбавлять ход, прижался к обочине и наконец остановился.

Бородатый водитель вылез из-за руля, вошел в салон и принялся нежно будить старика спящего на переднем сидении.

Старик проснулся, покрутил головой и увидев перед собой водителя, испуганно спросил:

- Что? А?

Бородатый водитель протянул деду паспорт и сказал:

- На вот, возьмите, к сожалению, вам придется выйти здесь, мне сообщили, что сейчас будет проверка, так что дальше я вас не повезу. Пойдемте, багажное отделение открою, баулы свои заберете.

Старик затрясся мелкой дрожью:

- Ну, ты что? Как так? Мы же договорились. Куда ж я выйду среди леса, да еще и с четырьмя сумками? Я же сказал тебе, что в Краснодаре меня сын встретит, он и заплатит за проезд. Вот же мой паспорт в залог. Не будь таким черствым, ну нет у меня денег, ну так получилось, с кем не бывает.

- Уважаемый, я все понимаю, но дальше не повезу, при всем уважении, у меня тоже семья, дети, не хочу я из-за вас работу терять. Я бы и бесплатно вас довез, мне не жалко, но тут такое дело - контроль. Давайте, поднимайтесь, не задерживайте, у меня график.

Некоторые пассажиры проснулись и попытались поднять голос за деда:

- Ну, ты что? Куда же он пойдет? Лес кругом, да еще и без денег. Ну, будь ты человеком, не трогай старика, говорят же тебе – «сын встретит, заплатит». Что, паспорт двух тысяч не стоит? Ты посмотри, какой дождь на улице.

Дед, чуть не со слезами на глазах, с трудом выкрутил с пальца обручальное кольцо и протянул водителю:

- Мало тебе паспорта? Вот, возьми в залог обручальное кольцо.

Водитель аккуратно поднимая старика за локоток, ответил подчеркнуто ласковым голоском:

- Ну, что вы? Зачем мне ваше золото? У меня автобус, а не ломбард. Есть билет – едем в Краснодар, нет – выходите тут.

Дед совсем сник, надел обратно кольцо, спрятал паспорт, достал из кармана две тысячи рублей и со вздохом протянул их водителю:

- На вот, последние, забирай, кровопийца. Теперь сутки голодать придется, а мне нельзя, у меня сахар в крови.

Водитель отвел руку с деньгами и все тем же ласковым голосом ответил:

- К сожалению, ничем помочь не могу, я не торгую билетами. Нужно было на автовокзале в кассе купить, тогда и ехали бы сейчас как все. Давайте, проходим, проходим на выход, вы людей задерживаете.

…Через минуту автобус уже отъехал от безымянной обочины, оставив после себя растерянного деда с четырьмя большими сумками.

Ропот возмущенных пассажиров не прекратился, а только нарастал.

Водитель, чтобы перекрыть эти революционные голоса пассажирской солидарности, взял микрофон и весь салон наполнился его голосом, только вот голос уже был не прежний ласковый, а ликующий, почти переходящий на крик:

- Что, пожалели эту старую сволочь?! Ну, так слушайте, я вам расскажу: полгода назад, этот дедок, вот так же как сегодня подошел ко мне и со слезами на глазах попросил довезти его до Краснодара – «Денег нет, вот возьми паспорт в залог, а по приезде меня сын встретит, так сразу и отдаст».

Ну, думаю – отчего же не помочь старику? Взял в залог паспорт и сам, за свои кровные купил этой суке билет.

Приехали в Краснодар. Действительно – встречает сын – сержант милиции. Подходит и говорит:

- Паспорт этого гражданина у тебя?

- У меня, только он мне должен две тысячи, вот билет.

А мент и говорит:

Засунь себе этот билет и давай сюда паспорт, пока я на тебя наручники не надел за вымогательство!

Потом со всей дури, так херакнул меня дубинкой по ноге, что я потом еле обратно до Москвы доехал.

А сегодня, спустя полгода после того случая, этот старый козел опять ко мне подошел, видимо не узнал, я ведь раньше без бороды был…

Ну, что, еще кому-нибудь жалко этого бедного дедушку…?

у пня дерева с явным намерением перебежать направо. Я не суеверна, но всё же, черт его знает. Замедляю ход, в расчете на то, что мужчина пересечет предполагаемую траекторию кошки раньше меня.

Однако, обработав информацию его движения, соображаю, что и он замедляет ход. Черт! Укорачиваю шаги. Но ему это тоже пришло в голову. Чувствую, что скоро я буду семенить, как японки в кимоно. Неудобно получается.

В общем, к кошке подходим похоже одновременно. Она же, сцуко, сидит чего ждет.

Тут мужик зависает, вопросительно глядя на меня, тоже ставшую на тормоза.

Он: «И что делать будем? »

Я, нервно: «У меня завтра важное дело! »

Он, с напором: «Дык и у меня экзамен на права! »

А кошка, стервь, сидит, еще и вылизываться начала.

В это время, прервав наши переговоры, откуда ни возьмись, из-за ракушек выбегает шавка. И к кошке. Кошка, вместо того, чтобы по их обычаю зашипеть, выгнув спину и дать отпор, наоборот прошмыгнув между высокими договаривающими сторонами, ракетой выстрелилась через дорогу. За ней тем же путем, не переставая заливаться лаем, и шавка.

Мы, как дураки, остались стоять, но уже дружески посмотрели друг на друга.

Он: «Что делать будем? »

Я: «Ну ВЫ же мужчина! »

Он: «Тогда так. Поскольку рискуем оба, а я, как вы изволили заметить, мужчина. Предлагаю следующее. Я перехожу на вашу сторону, и мы с вами идем в перпендикулярном направлении в ресторанчик, куда я вас и приглашаю отметить мой завтрашний провал экзамена. »

Вот так я и познакомилась со своим мужем. На сегодняшний день у нас двойня и много счастья. И экзамен он тогда сдал.

Так что не бойтесь бояться черных кошек.

руки так оторвет-оттянет, что дня 2-3 играть вообще невозможно. Но нет безвыходных положений, (есть лишь растерявшиеся люди – с детства слышал). Заказал я себе чудовищных размеров рюкзак, чтоб в него и аккордеон, и костюмы, и вообще все необходимое в гастролях укладывать. Никакая материя, как выяснилось, бесконечных гастрольных переездов выдержать не может – рвется. Поэтому снаружи брезент пришлось укрепить пристроченными к нему ПАРАШЮТНЫМИ стропами.

В багаж сдавать аккордеон нельзя – тотчас расколотят. В аэропортах это понимали и милостиво разрешали заносить этот чудовищный мешок в салон, но чтоб сразу же – в задний гардероб, иначе никому проходу нет. И вот однажды мы входим в самолет почему-то не первыми, а последними, все уже сидят на своих местах. Мне поэтому приходится нести его в гардероб над головами недоумевающих пассажиров (у них же чуть не дамские сумочки отняли и заперли в багаж при посадке).

Один из пассажиров разглядел мой мешок, пока я как раз над его головой рюкзак пропихивал, да и спрашивает, слегка дрогнувшим голосом: «А что это у вас, парашют?»

Я люблю одесский юмор, и ему «в тон» отвечаю: «А вам что, не выдали? Всем же при регистрации предлагали!». Но рейс-то был не на Одессу, а в Хабаровск.

Через какое-то время возле кабины пилотов собирается приличная толпа, все взволнованы, показывают экипажу на меня. Мне предлагают немедленно успокоить людей и сказать в микрофон, что я пошутил насчет парашютов на регистрации. Я охотно соглашаюсь.

Беру микрофон, говорю: «Уважаемые авиапассажиры! Прошу вас сохранять спокойствие. Я пошутил. Никаких парашютов при регистрации никому не предлагали. Мне просто выходить нужно раньше вас по дороге. Мне ваш Хабаровск не нужен».

Экипаж стал смеяться, а пассажиры не стали. У некоторых даже рты открылись от страха.

Тут командир у меня микрофон отбирает и говорит народу: «Все поняли?! Этого пассажира мы высаживаем на пол-дороге. Сначала его самого высадим, а потом вдогонку его мешок вниз сбросим, чтоб он людей не пугал!»

потребовала у Жанны еще 100 тыс. евро, однако заказчик платить отказалась, сославшись на то, что ей не понравился дизайн.

Тогда дизайнер подключила своих покровителей в лице Андрея Кочуйкова, ветерана Солневской группировки, также известного под кличкой Итальянец. Кочуйков с бойцами прибыл в ресторан, где вступил в диалог с владельцем адвокатской конторы "Диктатура закона", ветераном 9–го отдела КГБ (той самой "девятки") Эдуардом Буданцевым и его помощниками.

Разговор закончился тем, что личный телохранитель Итальянца и по совместительству лидер одной из спартаковских фанатских группировок Алексей Китаев сломал Буданцеву челюсть хуком с правой. В ответ на это адвокат достал пистолет, пристрелил Китаева и еще одного телохранителя Итальянца, а самого Кочуйкова тяжело ранил. Только силам МВД, прибывшим на встречу в качестве сопровождения Итальянца, удалось остановить конфликт.

После этого на Буданцева завели дело за убийство двоих человек и поместили под домашний арест, а на Кочуйкова завели дело за вымогательство и поместили в Матросскую тишину.

Вызволять Кочуйкова взялся его босс Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой — король российских воров в законе. Калашов лично приехал в Следственный комитет, где переговорил со следователями и заверил Итальянца, что тот вскоре выйдет на свободу, а вот его обидчика, Буданцева, ждет строгий и справедливый суд.

Однако, как мы помним, бывших сотрудников КГБ не бывает и 1–й отдел ФСБ, который обычно занимается контрразведкой, уже занимался Шакро Молодым. Так, в результате оперативно–розыскных действий стало известно, что представители Калашова договорились с представителями СК об освобождении Итальянца за 1 млн долларов. Однако спустя некоторое время после сделки фсбшники накрыли и следаков, и представителей Шакро, а потом повязали и самого авторитета.

После ареста Калашова начальник антикоррупционного отдела МВД полковник Захарченко порекомендовал дизайнеру Фатиме Мисиковой покинуть Россию и даже поспособствовал этому, используя служебное положение. Вслед за этим, с подачи ФСБ, уже у самого полковника был произведен обыск дома, где было найдено 8 млрд рублей, а сегодня СМИ сообщили, что у захарченко на счетах в швейцарских банках обнаружены деньги в размере 300 млн евро.

Уверен, история еще не закончилась, там вон аж под самим министром внутренних дел Колокольцевым кресло зашаталось, но примечательно именно то, что началась она с абсолютно рядовой ситуации — заказчику не понравился дизайн.

(c)Kahn

и заряжал ружья для короля. Очевидно, он сделал что-то неправильно, готовя одно из ружей и когда король взял у своего друга ружьё и выстрелил из него, у него оторвало большой палец руки. Исследуя ситуацию, друг как обычно изрёк: «Это хорошо! » На это король ответил: «Нет, это не хорошо! » — и приказал отправить своего друга в тюрьму.

Прошло около года, король охотился в районе, в котором он мог, как он думал, находиться совершенно безбоязненно. Но каннибалы взяли его в плен и привели в свою деревню вместе со всеми остальными. Они связали ему руки, натаскали кучу дров, установили столб и привязали короля к столбу. Когда они подошли ближе, чтобы развести огонь, они заметили, что у короля не хватает большого пальца на руке. Из-за своего суеверия они никогда не ели того, кто имел ущербность в теле. Развязав короля, они его отпустили.

Возвратившись домой, он вспомнил тот случай, когда он лишился пальца, и почувствовал угрызения совести за своё обращение с другом. Он сразу же пошёл в тюрьму, чтобы поговорить с ним.

— Ты был прав, — сказал он, — это было хорошо, что я остался без пальца.

И он рассказал всё, что только что с ним произошло.

— Я очень жалею, что посадил тебя в тюрьму, это было с моей стороны плохо.

— Нет, — сказал его друг, — это хорошо!

— Что ты говоришь? Разве это хорошо, что я посадил своего друга на целый год в тюрьму?

— Если бы я не был в тюрьме, то был бы там вместе с тобой, и меня бы точно съели.