Криминальные истории

Research), основанным в 1991 году, и в этом году награде исполняется 30 лет.

Пятеро профессиональных убийц из Гуанси наняли друг друга для совершения заказа, но ни один из них не совершил преступление, при этом получив деньги. Из-за этой истории киллерам была присуждена Шнобелевская премия по менеджменту 2020 года.

Конкретные обстоятельства этого происшествия заключаются в следующем: из-за спора, связанного с недвижимостью, главный обвиняемый заплатил два миллиона юаней наемному убийце А за заказ, и тот его принял.

Однако киллер А решил не выполнять его самостоятельно. Он оставил себе один миллион юаней и потратил оставшиеся деньги, чтобы нанять киллера B. Затем киллер B тоже поленился, оставил себе часть суммы и передал заказ киллеру C, тот — киллеру D, а тот — киллеру E. После стольких передач награда за выполнение заказа киллером E составила всего 100 тысяч юаней. Последний решил, что 100 тысяч — это «недостаточная награда» для совершения убийства. Тогда он нашел «жертву» и предложил ему инсценировать собственную смерть, сделал фотографии и передал заказчику. После этого «жертва» вызвала полицию, которая и поймала всех пять киллеров, которые забрали деньги.

Утром 17 октября 2019 года Народный суд средней ступени городского округа Наньпин Гуанси вынес окончательное решение по этому делу. Главный обвиняемый Тань Юхуэй был приговорен к пяти годам тюремного заключения за попытку умышленного убийства; первый киллер Си Гуанъань получил три года и шесть месяцев тюремного срока; второй и третий киллеры Ян Каншэн и Ян Гуаншэн были приговорены к трем годам и трем месяцам тюремного заключения; Мо Тяньсян, четвертый киллер, получил три года; а последний киллер, Лин Сяньсы, был приговорен к двум годам и семи месяцам тюрьмы.

- ----

- cроки тоже дали по понижающей : )

у нас все мечтали стать бандитами. Зачем работать на заводе, если можно киоски крышевать, ничего не делать и получать вдвое больше рабочего? Работают только лохи, я не такой. В жизни работать не буду! Я, конечно, как и все мое окружение, тоже хотел попасть в эту среду и "подняться" на этом.

Но однажды в летние каникулы попал в тогда еще милицию. Ничего серьезного, просто мелкое хулиганство. И повезло мне встретить хорошего милиционера. Он был спокоен, как танк, общался со мной очень вежливо и, как будто, понимал меня. Этим, конечно, психологически поставил себя на мою сторону, фактически поставив меня на свою. Не помню, что конкретно он говорил, и как до этого дошло, но в какой-то момент он предложил показать мне камеру. Разумеется, я согласился, интересно же посмотреть, где я рано или поздно окажусь и проведу часть своей жизни!

Это была одиночка. Там не было никаких задержанных, никто мне не рассказывал ни о чем, меня просто запустили внутрь камеры, а милиционер этот стоял снаружи, даже дверь не закрывал. Я стоял внутри этой камеры: чертовски грязная; вонь такая, что не описать словами. Размер 1*3 метра. Пол метра ширины занимала шконка (железный прямоугольник с двумя старыми досками на нем, но вообще-то можно было бы положить 3 или даже 4 доски, но наверное одну сломали, а кто туда будет ставить третью? Так и стояла с двумя полугнилыми). Сразу за ней дырка в полу для понятных целей. Стены, пол, потолок - все черного цвета. Окошко 20*20 см примерно, не мытое никогда, да еще и за двумя рядами решеток, то есть света почти нет. Электрического света тоже нет, только из коридора, если открыть дверь. Я к темноте привыкал пару минут только.

На следующий год все лето я работал подсобным рабочим и дико радовался пусть небольшим, но честно заработанным деньгам. Сменил окружение. Да и вообще взгляд на жизнь сильно изменился.

что подумаю, но заранее решил, что рисковать не буду.

Но на следующей неделе встретил его в торговом центре. Пообщались, пожали друг другу руки... И вдруг произошло неожиданное: мимо шли двое взрослых со стайкой детей, видимо, воспитатели вывели контингент в кафе-мороженое какое-то. Заметив нас, строй разбился: дети стали смеяться, показывать руками на Сашу и кричать: "Петух, петух! Дядя петух! "

- Я в костюмированном утреннике у сына участвовал, - добродушно пояснил мне он.

Этим же вечером зашёл к нему и дал эти двести тысяч. Логика простая - был бы жуликом, разделял бы ценности того мира, в которых петух - понятие, известно по какой причине презираемое. А если отнёсся спокойно, как "гражданский" нормальный человек, значит, порвал с уголовным прошлым. И не ошибся же я - через пару месяцев зашёл ко мне с деньгами и бутылкой коньяка. После и разговорился - мол, сел из-за ошибочно подписанной бумажки в бухгалтерии, и к воровскому миру никогда отношения не имел, даже презирал его всегда. Мне кажется, это мерило - самое правильное. Куда больше напрягают люди, никогда не сидевшие, но старающиеся следовать уголовным нормам и законам (в том же избегании "петушиной" темы). Значит, близкое у них что-то есть с ней внутренне.

заболела и пала. Пастух, расстроенный, при односельчанах, обозвал сдохшую корову "колхозной сволочью". А время было суровое, предвоенное. Только отгремели 37-ой и 38-ой годы...

Председатель колхоза объявил пастуху строгий выговор с занесением в Трудовую книжку за "халатность". Приказом обязал в натуральном виде и трудоднями возместить колхозу стоимость коровы. О случившемся и принятых мерах доложил районному начальству.

Районное начальство не знало как реагировать. Ведь сдохшую колхозную корову можно трактовать двояко. Можно как халатность пастуха. А можно как вредительство, кулацкий саботаж. Это как посмотреть. И, не желая брать ответственность, поставило в известность районное управление НКВД. Мол, вам виднее, разберитесь.

Чекисты посмеялись над наивностью гражданских властей: тут, дорогие товарищи, не халатность, а все признаки террористического акта, подрыва колхозного строя, классовая вылазка озверевшего кулачья. Тут не выговор должен быть, а немедленный арест и суд Особого совещания по Указу 1934 г. о борьбе с террористическими актами против Советской власти.

Пастух-старик был арестован и доставлен в тюрьму. Навешали кучу статей от саботажа до озверевшего кулачья.

Старик-пастух таких слов как "террор" и "саботаж" сроду не слышал. Но понял, что "террор" и "саботаж" - это когда колхозная корова сдохла. С таким обвинением он был полностью согласен, вину признал, в содеянном полностью раскаялся. Что уж тут отрицать? Ведь корова сдохла в его стаде. Но подписать протокол допроса с признанием в "терроре" и "саботаже" не мог - он ручку никогда в жизни в руках не держал.

Следователь научил старика какой стороной ручку макать в чернильницу и как выводить две буквы инициалов. Старик охотно поставил свои инициалы под протоколом допроса.

Дело отправили дело на рассмотрение республиканского Особого совещания. Следом в столицу этапировали и обвиняемого.

Республиканская инстанция ознакомилась с делом и посмеялась над наивностью районных чекистов: тут, дорогие товарищи, не отдельный акт саботажа, а все признаки диверсионной деятельности иностранной разведки.

И старику еще накидали статей до кучи: 58-ую, через Десятый пункт, "шпионаж" с японской разведкой, через Тринадцатый пункт - "Антисоветскую агитацию" (за обзывание колхозной коровы) и др.

(Хотели еще нахомутать "КРТД" - Контрреволюционную троцкистскую деятельность. Но передумали. Уж никак неграмотный старик-пастух не вытягивал на матерого троцкиста).

Старик слово "Япония" сроду не слышал, понятия не имел чего это такое. Но понял, что это опять что-то про корову. С обвинением опять полностью согласился. Привычно расписался инициалами на протоколе. Следователь похвалил за быстрое раскаяние и отправил в камеру дожидаться приговора.

Республиканское Особое совещание, не затягивая, рассмотрело дело и вынесло приговор - расстрел.

Республиканская инстанция ежемесячно отправляла в Москву сводку обо всех случаях террора и принятых мерах. В сводку попало и дело старика-пастуха.

И тут Москва неожиданно вмешалась. Последовал приказ:

- Приговор отменить. Дело подлежит рассмотрению союзного Особого совещания. Срочно выслать все материалы дела. Обвиняемого под усиленным конвоем этапировать в Москву.

Старику-пастуху объявили, что приговор отменяется, его будут судить в Москве.

Дело было в том, что в Москве готовился процесс "разоблаченного резидента японской разведки". (Под резидента подверстали крупного правительственного деятеля). А что за резидент без агентов, без разветвленного по стране заговора? Потребовались японские шпионы из других городов. Чтобы их пристегнуть к московскому резиденту.

Последовал приказ Центра по республикам: прислать по одному вашему японскому шпиону. Мы им тут воздадим по заслугам.

Старика этапировали в Москву. Он ничего не понял. Но понял, что дело о корове принимает серьезный оборот.

На допросе он опять услышал знакомые слова о терроре и саботаже. Понял, что ему опять корову шьют. С таким обвинением опять полностью согласился. Привычно расписался инициалами на протоколе. Следователь похвалил за быстрое раскаяние и отправил в камеру дожидаться приговора.

Особое совещание Союза ССР рассмотрело дело о раскрытии крупного заговора японской разведки. Приговор ожидаемый - всем расстрел. Уже приготовили сообщение для печати о прошедшем суде над презренными японскими шпионами и приведении приговора в исполнение.

Но тут в Москву прибыл Мацуоко - министр иностранных дел Японии. Товарищ Сталин очень тепло встретил гостя, обнимал, сам наливал вино на приемах, договор о дружбе подписал. Расцветала советско-японская дружба.

Чекисты смекнули, что они, со своими дурацкими "японскими шпионами", сейчас совсем не к месту и не ко времени. Последовал приказ: приговор по японским шпионам и сообщение для печати отменить, московских японских шпионов быстренько перековать в шпионов кого хотите, хоть Польши, хоть Аляски, хоть кардинала Ришелье, и заново пересудить. А этих, привезенных, отправить назад. Пусть республиканцы сами с ними разбираются.

Старика-пастуха этапировали назад. С ним пришла бумага: суд высшей союзной инстанции состоялся, обвинение в шпионской деятельности не подтвердилось.

Республиканцы перепугались: как понимать московскую бумагу? Это обвинение в незаконном аресте? Или чего?

Спрашивать было не у кого. Республиканцы, избегая ответственности, спихнули дело и старика-пастуха туда, откуда оно прикатилось - в районное управление.

Районные, прочитав московскую бумагу, еще больше испугались. Ведь это они все начали.

Старика вызвали из камеры. Принесли извинения за недоразумение, накормили обедом и отвезли домой.

Председатель колхоза, видя такое дело, тоже испугался. Ведь это он начал. Пришел к старику домой, принес извинения, отменил свой приказ. Еще и тонну угля от колхоза выписал.

Старик-пастух понял, что есть правда на земле.

К ней может быть долгая, тяжелая дорога, но она всегда есть.

В конце любого пути, как бы он не был долог и тяжел, всегда будет святая правда.

отправляются путешественники.

Решающий перелом случился буквально за три года, и произошел он так стремительно, что весь мир до сих пор обсуждает этот феномен.

Никакого мяса, рыбы и птицы

Для большинства из нас нормальный рацион немыслим без рыбы, мяса или хотя бы птицы. Но представьте, что вы лишены всего этого пожизненно. День за днем на вашей тарелке только рис, макароны и кукурузная лепешка, напоминающая лаваш.

Ни кусочка белка, ни витаминов. Просто однообразная еда, от которой организм медленно слабеет. Именно так сейчас питаются десятки тысяч преступников в Сальвадоре, и это не случайность, а часть новой тюремной политики. Н

CECOT это настоящий город-тюрьма, построенный из огромных металлических ангаров. Внутри камеры, куда набивают сотни заключенных. Кровати из железа, по четыре яруса, всего два туалета в виде дырок без стен на сотню человек, постоянный свет, который не гаснет даже ночью.

Раз в неделю есть короткая прогулка по коридору длиной всего десять метров. И всё. Для многих это навсегда: отсюда не выходят.

Короткая прогулка по коридору и обратно в камеры

Когда журналистов впервые впустили внутрь, они увидели то, что теперь регулярно показывают по телевидению во всем мире: полуголые молодые мужчины, сплошь покрытые татуировками, сидят в тесных рядах, с пустыми глазами, у которых впереди нет ни малейшей надежды на свободу.

Еще недавно Сальвадор был страной, куда лучше не приезжать даже транзитом. Грабежи, убийства, бесчинства банд и всё это было нормой. Но после 2019 года началась эпоха президента Найиба Букеле. Он принял решение, которое одни называют гениальным, а другие – жестоким.

Он взял под контроль все тюрьмы страны и построил новую, самую большую во всей Америке. Туда отправили 40 тысяч человек – самых опасных и беспощадных. И, как он сам подчеркнул, они никогда не выйдут наружу.

Самое жуткое в том, что искать этих людей даже не приходилось. Члены двух главных банд сами рекламировали свои преступления. Они наносили татуировки, где отмечали количество убитых.

Чтобы попасть в группировку, иногда нужно было убить собственного родственника – такое было правило посвящения. Это звучит как дикий вымысел, но это подтверждают сами бывшие бандиты в интервью, которое записали журналисты.

Так что полицейским оставалось только ловить тех, кто добровольно расписал свое тело татушками, как визитную карточку.

Побег невозможен

Никакой надежды на побег. За каждой группой охранников следят другие охранники, за ними еще одна служба, а сверху над ними военные. Все понимают: любое нарушение или попытка взятки немедленно станет достоянием мировой прессы.

Даже охраннику, решившему закрыть глаза за деньги, грозит то же самое место в этих камерах. Система выстроена так, что сбежать невозможно.

Результат этой политики ошеломил мир. С 2019 по 2023 годы уровень убийств и других тяжких преступлений сократился в пятьдесят раз. Для Сальвадора это настоящая революция. Люди впервые за десятилетия начали спокойно выходить на улицу, а туристы стали приезжать в страну. Президент Букеле превратился в национального героя, хотя методы его работы и вызвали жаркие дискуссии.

Ни единого зерна риса

Разумеется, у банд остались связи на воле. Оттуда регулярно звучат угрозы в адрес властей. Но однажды президент выступил по телевидению и сказал: "Если хотя бы один честный гражданин пострадает, заключенные не получат даже зерна риса! ". Это прозвучало как приговор, и с тех пор угрозы заметно поутихли.

Правозащитники критикуют подход: мол, не все люди с татуировками действительно виновны. Но в условиях, когда страна десятилетиями задыхалась от террора, правительство выбрало радикальное решение.

Сальвадор сегодня это пример того, как можно переломить судьбу государства всего за три года. Да, метод жесткий, бесчеловечный, без мяса, без рыбы, без надежды. Но именно он вернул жителям безопасность, а стране шанс на развитие. А как думаете вы? Это оправдано или слишком жестоко?

приняли картину, попросили у продавца документы и номер телефона, сделали копии, сохранили записи видеокамер, записали номер машины. Вежливо распрощались с продавцом, пообещали перезвонить. И тут же сообщили в полицию.

Прибывшие детективы были в недоумении: это каким идиотом надо быть, чтобы украденную картину притащить на аукцион? Зная, что картина во всех розысках. При этом еще и предъявить свои документы...

Полиция задержала продавца. А он и не отрицал владение картиной. Только в картинную галерею он не лазил, картину нашел в мусорном баке. О том, что она краденная - не знал. А на день кражи у него железное алиби, был за границей.

Экспертиза картины подтвердила версию: да, на картине характерные загрязнения, картина из мусорки.

Полиция начала готовить торжественную церемонию возвращения картины. Планировали трансляцию по телевидению, приготовили речи. Ожидали слезы благодарности от картинной галереи.

Но случилось неожиданное - Галерея отказалась принимать картину. Сказали, что "не нада" и вообще можете ее засунуть. Полиция не поняла: как это засунуть?

Галерея объяснила отказ: - Все картины, разумеется, застрахованы. За эту картину мы уже получили деньги от страховой компании. Если примем картину, то страховая компания потребует вернуть деньги. Чего мы категорически не желаем.

Полиция обратилась в аукционный дом: - Продайте, полученные деньги передадим городу.

Аукционисты тоже отказались: - Картина имеет повреждения, требуются реставрационные работы. А это долго и дорого. Кто будет платить? И все равно, даже после реставрации, ее вряд ли купят. Картина была в криминальной истории, какой-то тип с мусорным баком, настоящие похитители до сих пор не найдены, галерея от нее отказалась, страховщики... Есть риск судебных исков в будущем. Наши клиенты не любят такие истории, они предпочитают покупать "чистые" картины, без хвостов. Забирайте свою картину и валите отсюда.

Полиция возмущена: - Мы ее 4 года искали, нашли. А она, оказывается, и даром никому "не нада". В следующий раз сами будете искать.

перестройка, и в городе повально начали растаскивать производства. Почти все, но не он. Его завод дольше всех продержался на плаву.

В этом принципиальная разница между хозяйственником и номенклатурой в креслах. Нехорошо тырить, ай-яй-яй, но все случаи разные и в каждом надо разбираться, а не приговоры переписывать.

Разница между собственником и хозяйственником в том, что у самого себя тырить глупо, а за легализацию наказание предусмотрено. За госсобственностью надо бдеть, а частную главное от рэкета защищать, собственник сам разберётся. Мало переписать на себя условный "свечной заводик", им заниматься надо, иначе разорится. Мало "отжать у нехороших редисок" нефтяную вышку, важно ещё чтобы не сгнила она от бесхозяйственности.

Не беситесь сами, когда "против шерсти" пишут. СССР держался на Армии и МВД, которые, как могли, сдерживали номенклатуру от убыточности. В нормальной экономике самим не надо тащить всё, что плохо лежит, на всякий случай куда-нибудь.

Распределяют с прибыли, а не с убытков, и убытков надо уметь не допускать, а для этого опыт руководящей работы на производстве необходим. Мало рявкнуть и в строй всех загнать. Если коллектив работу не любит, даже деньги не помогут. Работать тоже по любви надо, а не под страхом кары бездельников.

Офисное безделье уныло. Многие удивляются, почему столько охранников на Руси. А вы не удивляйтесь. Смотрю на охранников в нашем парке: свежим воздухом дышат, гуляют по красивым дорожкам и на велосипедах катаются, не страшно с ребенком гулять, на любой вопль из кустов тут же или патруль, или охранник парка прибежит. Они как раз и делом занимаются, и здоровье не гробят. Не считайте народ идиотами. Батрачить за идею мало кто готовы, а помощь человек по доброй воле предлагает. Не вам решать, где чье место по жизни.