Криминальные истории

мебелью, или куда там он еще наркоту засунет. Подъехали к дому, поднимаемся в квартиру, а он нас то ли в окно увидел, то ли интуиция, но пока мы в двери звонили, он через окно и пожарную лестницу сбежал. Выломали дверь, твою же медь, полная квартира кошек. Зассано все так, что глаза режет. Служебная собака, что либо искать в этой квартире отказалась напрочь. Уже на пороге обрыгалась, хотя я думал они этого не умеют. Села в подъезде и не идет. Пришлось щуриться, плакать и искать самим. Да наркота была не особо и спрятана. И тут я увидел открытое окно, пожарную лестницу до которой рукой можно было дотянуться. Я сразу все понял и взял след.

- Ну наверное не ты, а собака?

- Говорю же тебе, она обрыгалась. И когда я в подъезд выскочил, она около дверей походу еще и сознание потеряла. Так что пришлось все самому. С квартал наверное за ним бежал, но уйти у него не было вариантов. За ним такой шлейф тянулся, что он даже в метро от меня не спрятался. Притащили в отдел, надели противогазы. Что ты смотришь, думаешь его пытали? Себе одели, дышать нечем было. Он оказывается этих кошек для маскировки завел. А, что? Соседи конечно жаловались участковому, что к нему в квартиру подозрительные люди ходят, да и на запахи тоже. Но участковый к нему ни разу в квартиру и не зашел. Да и ППСники на улице его не трогали, несмотря на подозрительный вид. Идеальная маскировка, год барыжил наркотой и никаких срывов.

служители Фемиды помогают им в этом, ухищряясь закреплять их юридически. И тогда со служителями Фемиды можно было договориться, советские подпольные миллионеры утверждали «Кого нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги». Старшее поколение помнит, что квартиры при социализме не продавались, а суррогатом теперешних агентств недвижимости служили подпольные маклеры – ушлые граждане до тонкостей посвящённые в прорехи жилищного законодательства. Рискуя свободой, а иногда и головой, они решали жилищные проблемы клиентов за головокружительные гонорары. С этой целью использовались самые изощренные технологии: фиктивные браки с разводами, липовые справки о беременности, болезни, безумие, наличии научной степени и т. п. Автомобилями старались пользоваться по доверенности, как и домами и дачами (как показано в комедии Берегись автомобиля). Один мой знакомый некто Арон Моисеевич был мелким торговым служащим с крупными возможностями – заведовал складом строительных материалов и там нашелестел себе внушительное состояние. В те годы, когда наличие велосипеда считалось признаком достатка, он уже имел респектабельный автомобиль «Волга» и просторную трехкомнатную квартиру до отказа набитую дефицитным ширпотребом. «Какая же это бедная семья? » – удивитесь вы, но там же было написано – еврейская. В наше время представители этого смышленого племени, так называемые олигархи, убедительно продемонстрировали, что значит богатая еврейская семья. На их фоне Арон Моисеевич мог считать себя буквально нищим. Однажды, когда он со своей семьей нежился на Сочинском побережье, им привалило еврейское счастье: в их квартире побывали домушники и тщательно её очистили от всяких мещанских излишеств, нажитых непосильным трудом. От расстройства у него слегка поехала крыша и он, сдуру, заявил куда следует, а когда осознал, что поступил неосмотрительно, было уже поздно. В организации «где следует» в те годы трудились цепкие профессионалы и грабителей вскоре задержали. Въедливых оперативников затрясло от жадности, когда они составляли опись похищенного: хрусталь, столовое серебро, золотые украшения с бриллиантами, немецкий фарфор… Изо всех щелей торчали уши неправедно нажитого добра, стоимость которого ни каким боком не гармонировала с жалкой зарплатой потерпевшего. Как показывает практика, в подобных случаях у оперативников возникает закономерное желание внушить клиенту, что было бы с его стороны благоразумнее поделиться своим добром со скромными служащими правопорядка. Тёртые калачи этой организации продемонстрировали подозреваемому популярный в их кругах спектакль с участием «доброго» и «злого» следователя. А чтобы жертва яснее просекла эту драматургию, её на недельку упекли в тесное помещение с решётками на окнах и свирепыми обитателями. Мудрый Арон Моисеевич находился в том благоприятном возрасте, когда легкомыслие его уже покинуло, а старческое слабоумие ещё не наступило, поэтому недели ему оказалось вполне достаточно, чтобы понять тонкий намёк и предложить товарищам посильную материальную помощь. Госпожа Фемида осталась не только с завязанными глазами, но и с лапшой на ушах. В тот раз из тесных объятий «органов» ему удалось выскользнуть, хотя прилично ощипанным, но зато он благополучно приземлился на своё рентабельное место, где с удвоенной энергией стал навёрстывать упущенное, но уже под надёжной крышей борцов с хищениями государственной собственности.

- всегда. Тем более в рабочее время. Интересно же!

Подобрали подходящую внешнюю обойму роликового подшипника, чиркнули поперек пропаном, нагрели, выпрямили.

Горн - из шамота, три горелки на подогрев, кувалды/наковальня - тук - тук.

Меч получился - красота! Чуть меньше метра. Реальное оружие. Гарда - настоящая бронза (отлили не напрягаясь). Рукоятка - слоёная из березовой коры.

Навершие - снова бронза (была идея туда твердосплавную призму с буровой шарошки впаять. Отказались - она серенькая, не рубин однако! ).

Поверхностная закалка ТВЧ.

Немного выпившие выносим это поделие с работы. Мимо проходной. По старым ж/д путям. В противоположную от города сторону.

Август. Теплый вечер. Солнце светит. Кузнечики чирикают. Бабочки. Вокруг - никого. Место заброшенное, мало кто тут ходит. Лепота.

Идем вдвоем, я мечом небрежно рублю чертополох.

Взмах, репейник падает. За ним - засада. Двойка охранников.

У одного ремешок почему-то обрезан на груди и рация падает.

Я моментально все просекаю: "Пипец. Отберут пропуск и прощай премия и прощай тринадцатая".

Корчу кислую рожу.

Охранники не шевелятся. Ничего не говорят. Один норм, другой который без связи остался, почему-то побледнел.

Оба таращатся на меня.

Я говорю извините - но голос от внезапного волнения какой-то хриплогорловой, булькающий.

Мы идем дальше.

Кузнечики чирикают.

Все благополучно.

Это сейчас набирают охранников вахтовым методом охранные агентства из глухих деревень соседних областей и живут они на территории предприятия. Звери.

Ничего святого. Они замотивированы дикими штрафами.

А тогда я побледневшего охранника встретил через пару месяцев, узнали друг друга. Пивка попили.

Норм человек - знакомых общих нашли. Вроде даже в одном пионерлагере мотали смену одновременно.

Рассказал, что его организм прослабило, когда такое чиркнуло поперек груди (я бы наверное, тоже! ).

Но удивила реакция второго охранника - тот оказывается, был толкинутым и бегал на ихних сборах с каким-то супермечом из настоящего тестолита.

И когда он увидел какого-то перса из их сказок с легендарным оружием - он такое пострадавшему горячечно нашептал - что они об этом умолчали командиру.

... Я тогда молодой был - когда кто-то из цеха умирал, нас посылали на служебном грузовике отвезти памятник и гроб с завода. Веревки, лопаты, копать - похоронная команда. Тогда похоронного бизнеса не было.

Я смотрел, кто стоит на проходной - и если там был кто-то из этих двоих, я брал на себя командование бумагами и пропусками.

Гроб эти двое никогда у меня не досматривали. А сколько хабара выехало за территорию в этих гробах...

? Кругом опавшая листва и сухостой! Брошенного окурка достаточно для пожара, тут – костер! Пока спохватятся – половина парка выгорит! ».

Молчит. Кричу, что в полицию позвоню. Он кричит в ответ – звоните! Понимаю, что это пьяный.

Никогда до этого мне, слава богу, не приходилось набирать 01 или 02. Да и как-то не очень приятно быть в роле стукача. Я вернулся на аллею. А тут подошла супружеская пара с маленькой собачкой. Тоже обалдели от происходящего. Говорят, что, конечно, нужно в полицию звонить! Я набрал 112, включил громкую связь, и с волнением готовлюсь к моему первому диалогу со службами… Но случилось то, чего я никак не ожидал, но что часто случается, когда мы куда-то звоним. Звучит музыка и идут бесконечные сообщения о том, что все операторы заняты. Нет только сообщений типа того, что ваш звонок для нас очень важен. Ждал минут пять. Потом прошло голосовое сообщение, что нужно нажать 1 (пожарные), 2 (полиция) и 3 (скорая). Нажимаю 1. Опять музыка звучит минуты две. Затем на связь вышел оператор, и спросил, что у нас случилось. Я объяснил и понял, что меня не слышат. Связь прервалась. Я еще раз позвонил, послушал минуты три музыку, нажал уже не 1, а 2. Та же история с короткими гудками в конце… Попытался ещё раз – безрезультатно… За время, пока я мучался с телефоном 112, этот пироман всё-таки затушил костер и смылся.

Почему-то вспомнился рассказ Зощенко «Тормоз Вестингауза» и подумалось о том, что я буду делать, если в будущем понадобиться позвонить на 112 по важному делу.

людей определенного интереса, так и у представителей соответствующих служб государства. Как и мы, простые работники моря, по роду работы, побывавшие в сопредельных (и не очень сопредельных) странах.

Но никогда у моряков не закрадывалась даже мысль, что они занимаются чем-то противозаконным. Никогда, я повторяю. Мы просто повышали свой прожиточный минимум (как сейчас говорят). Ну что такое оклад в сто рублей в месяц, когда инженер на берегу, в любой точке нашей необъятной Родины (исключения – работа в особых условиях) получал сто пятьдесят, ничем не рискуя и не заморачиваясь? Конечно, нам доплачивали северные и тропические коэффициенты, но разве это доплата?

Поэтому у нас сложилась своя система неофициальных отношений с государством. Я не приобретаю чего-то сверх нормы, но и ты не суйся в мои дела. Это было закреплено в подробном перечне разрешенных товаров на ввоз ширпотреба в Союз, исходя из длительности рейса (джинсы – 2 шт. , ковер – 1 шт. , магнитофон – 2 шт. , и т. д. и т. п. ), с которым нас ознакамливали перед выходом в рейс, и в таможенной декларации, которую мы подписывали после каждого прихода в родные порты.

Я тебя уверяю, ни грамма перевеса или нарушений перечня ни один моряк, себя и государство уважающего, не допускал.

Ну, подумаешь, таможня обнаружила ковер, прикрученный под брезентом к грузовой стреле, или штук десять джинсов заметили, замотанных в тот же брезент в спасательной шлюпке.

У капитана один ответ: бесхозная контрабанда. Составлялся акт, подписывался заинтересованными лицами, контрабанда изымалась, и на этом все. На следующий день судно пришвартовывалось к причалу и там уже каждый сам по себе.

Я тебе скажу, на судне можно спрятать слона в разобранном виде, и никто этого даже не заметит. Да что там слона, стадо этих млекопитающих при желании можно так замаскировать, что, исходя из размера водного плавсредства, соответствующие службы этого стада просто не увидят.

Так и жили, так и существовали. От рейса к рейсу, от выхода в открытое море до причаливания к родным берегам, где бы они ни были, в Балтийском море, Черном или Японском.

Я помню рейс от порта Варна (тот, что в Болгарии) до Владивостока. Ничего особенно ценного в братской Болгарии не было, за исключением самого груза. Вино (Ризлинг, Мускат, Старый Мельник), консервы (Завтрак Туриста со всевозможными начинками), сигареты (Опал, Интер, Стюардесса). Все это в неимоверных количествах было погружено в наши трюмы просто коробками, без всяких контейнеров, как это сейчас делается. Ну как же, братская страна, как-никак.

Остальное – на любителя. Я лично набрал там кучу магнитофонных кассет с записями песен Владимира Высоцкого. У нас в Союзе его официально не приветствовали, а в Болгарии очень уважали и записи с его произведениями продавались в каждом киоске.

Еще приобрел концентрат духов Жасмин и Шанель № 5. Не во флакончиках от парфюмерных фабрик, а капсулами по десять-пятнадцать граммов. Такой концентрат разбавляешь в литре нейтрального растворителя (лучше всего в медицинском спирте, при нанесении на кожу от моментально испаряется) и придаешь своему образу шарм на пару суток вперед. Я взял их пару упаковок специально для сестренки (правда, довез всего по паре капсул), так восторгов было не меряно.

Ну, в остальном ничем особым Варна не запомнилась, разве что своими Золотыми Песками. Отдохнули мы не ее пляжах с удовольствием.

Зато обратная дорога была знатной. Как говорится: и сыт, и пьян и нос в табаке.

Я уже говорил, что в тропиках запах алкоголя от экипажа не является чем-то экстраординарным. Главное, во всем знать меру. Так что это рейс мы провели в свое удовольствие. А опустошение верхнего ряда коробок с деликатесами капитан легко списал «Морским Протестом». Дескать, были штормы, и часть груза подпортилась и разбилась. Была такая официальная лазейка.

При переходе через Индийский океан на запрос пароходства о запасах пропитания и пресной воды был выслан ответ, что все в порядке, всего хватает с избытком, даже есть излишки. Но впереди был порт Сингапур. И буквально на следующий день обнаружилось, что какой-то разгильдяй-моторист перепутал вентили пресной и морской воды, водичка выкачалась за борт и нам срочно нужно зайти в ближайший порт для дозаправки пресной водой. Угадай, какой это был порт?

Наутро мы пришвартовались в Сингапуре.

Это город-герой для советских моряков того времени. Мало того, что в городе в изобилии были представлены почти все торговые центры со звучными именами типа «Москва», «Севастополь», «Ленинград», «Владивосток» и т. п. , так и цены на товары были просто бросовыми, не учитывая барахолки под Хаувэем, под навесными дорогами скоростных авто и ж/д трасс.

Валюта была у всех членов экипажа, и мы развернулись во всю.

Не буду особо рассказывать о местах хранения заначек, скажу лишь о своем сокровенном.

Местечко это было совсем не замаскированным, наоборот, на виду, но под охраной в виде решетки, запираемой на замок. Любой, при желании, но с допуском, мог пройти в этот закуток с целью обследовать и разобраться с действующим аппаратом. Это силовой трансформатор. Он не двигается, не дергается и не представляет какой-либо опасности для окружающих. Но он гудит, довольно утробно, и на решетке висит табличка: «Не влезать, убьет».

С тыльной стороны, в щелях охлаждающего радиатора, имеется уйма мест для сохранности неимоверного количества левого товара, не указанного в таможенной декларации.

Так вот, я не припомню ни одного случая, чтобы доблестные таможенники пожелали обследовать данную конструкцию. Жизнь дороже, а может, просто повезло.

Вообще, всякая наша коммерция, по современному уровню, не превышала обычной перепродажи энного количества товара с оптовых центров на текущий рынок. Но тогда, в то суровое время, это щекотало нервы и вызывало повышенную самооценку.

Минимальное наказание – это лишение визы до трех лет или увольнение. А если хуже – то уголовный срок. Так что ощущение риска было и существовало постоянно, хотя и не препятствовало очередному нарушению законов.

Видимо, так устроен человек: авось... ?

какого-то торгового центра увидел толпу вокруг наперсточницы. Это был совсем не ханурик или какая-нибудь неприятная особа. Это была юная очень миловидная худощавая девушка 15-16 лет, которая сияла улыбкой во все 32 зуба. Перекатывая стаканами шарик, она весело щебетала, звонко зазывая сыграть. Понимал ли я, что это лохотрон? Да. Понимал ли я, что если сделаю ставку, то проиграю? Да. И поддавшись её обаянию, решил сделать доброе дело - проиграть небогато одетой девочке немного денег. И сделал ставку 200тенге (1 рубль = 5 тенге). Итог закономерен. НО! Настроение моментально поднялось и появился какой-то азарт: а вдруг угадаю. Забегая наперед, скажу сразу: ни разу не угадал. Я мысленно для себя отмерил, сколько я готов ей пожертвовать, и методично проигрывал. Какой-то парень меня попытался остановить, предостерегая, что меня оберут до нитки. Но я успокоил его, пояснив, что контролирую ситуацию и хочу немного проиграть. Иногда кто-то тоже делал ставку и ругался из-за проигрыша. Я же на проигрыш реагировал... нет совсем не спокойно, даже наоборот весело и с явным удовольствием, от чего после каждого проигрыша она меня одаряла благодарной улыбкой. В итоге я проиграл порядка 7-8 тысяч тенге (около 1500 рублей), что нельзя было назвать существенной для меня суммой, но что, вероятно, было значимым для неё. Я думаю, что помощников у неё там не было, поскольку после того, как я прекратил играть и отошел в сторону она собрала свои вещи и быстро удалилась. Значит ей некому было скинуть кассу, а испытывающие негатив другие взрослые проигравшие могли представлять для неё реальную угрозу. В общем за небольшую сумму я получил столько положительных эмоций, что этого заряда хватило на оставшиеся дни той моей поездки. В последующие дни я тоже приходил в то место, но, к сожалению, она там больше не появлялась.