Медицинские истории

молоденькую будущую мамашу посимпатичней, сказал ей лечь на топчан и задрал рубашку. Посмотрев на пунцового меня (хотя я и был уже женат, но ни интернета, ни ceкса у нас в СССР тогда не было) он предложил закрыть кое-что на женщине пелёнкой. Но я мужественно ответил, что не надо, поставил датчики и показал как бьётся сердечко будущего малыша и т. п.

Закончив все измерения, опустил гражданку и стал закрывать прибор, прислушиваясь к крикам из родильного зала, порой довольно тревожным для непривычного человека. В этот момент дверь в комнату открыбается, входит женщина в белом халате и радостно говорит: "О, мужчина, вас-то мне и надо, пойдемте поможете тащить! ". Находясь в несколько возбужденном состоянии (см. выше) я только промямлил, что я мол, не по этой части и вдруг чего-нибудь оторву. Но акушерка только сказала, чтоб я не морочил ей голову и поторпился.

И вот из последних сил я иду за ней через родзал, стараясь не смотреть по сторонам и думая, что-же там за такие тяжелые роды, что сами вытащить не могут. Акушерка подходит к какой-то двери, открывает её и говорит:

- Вот этот топчан надо вытащить в коридор.

первичный приём приходит вполне симпатичная женщина лет примерно тридцати, которую многие из вас назвали бы достаточно привлекательной для большинства мужчин. Сама женщина, разумеется, так не считала. И сходу попросила врача сделать ей большую грудь, большую попу и откачать лишние запасы жира. Хирург и психолог обстоятельно побеседовали с женщиной, рассказали о противопоказаниях, попросили принести анализы, но по клиентке было видно: решение принято, надо резать.

Когда женщина принесла анализы, всё оказалось неплохо, кроме свёртываемости крови: она была на нижней границе нормы. То есть, ещё не противопоказание к операциям, но повод лишний раз предупредить об осложнениях и попросить клиентку подумать. Хирург, как честный человек, так и сделал: сказал, что потребуется более длительная реабилитация и несколько переливаний крови.

- Думать нечего, я уже за вас подумала. Мне нужно новое тело. Если вам не нужны деньги, я найду врачей, которым они нужнее, - отрезала клиентка.

Итак, врачи принялись за улучшение пациентки: здесь надули, там сдули, тут поработали напильничком. Процесс проходил в несколько заходов, и каждая операция, действительно, сопровождалась массивным переливанием крови. Но, в целом, обошлось без осложнений, и все надутые места надулись симметрично и как полагается. Оценив результат, стороны разошлись, довольные друг другом.

Но довольно скоро в клинике раздался звонок, и знакомый голос истерически верещал в трубку:

- Что вы натворили, коновалы?! У меня начали расти усы!

- Что вы такое говорите? Не может быть!

- Я сегодня же приеду, и мы посмотрим, может или не может! Попробуйте мне в глаза сказать, что я их нарисовала или вру!

После звонка в клинике началась лёгкая паника. Сперва были проверены все шкафчики с лекарствами – не попал ли куда по ошибке не тот препарат. Потом подняли медицинскую карту и анализы пациентки. Всё вроде было в порядке. Наконец, гематолог отозвал хирурга в сторону и шепнул:

- Я вот что думаю, у нас систематически сдают кровь парни с первого этажа. Химики-бодибилдеры. Накануне её операций целая группа заходила, сразу после соревнований. Медсестра ещё радовалась – ой, спасибо ребятам, так много второй группы сдали.

- Ты почему не предупредил?

- А что я сделаю? По стандарту кровь чистая – вирусов нет. А на стероиды мы не проверяем.

Через час приехала взволнованная клиентка. Главврач и хирург принимали её в кабинете вместе. Минут пятнадцать продолжался монолог – точнее, крик и посулы самых страшных кар на головы врачей. Когда пациентка выдохлась, слово взял главврач:

- Каждый организм индивидуален и по-своему реагирует на оперативное вмешательство – тем более, неоднократное. Возможно, случился гормональный всплеск. Мы предлагаем немного подождать и дать вашему телу прийти в норму.

- Но усы?! Что мне делать с усами?!

- Ну что вы заладили – усы, усы! Вы ведь довольны тем, как выглядит грудь?

- К груди не имею претензий.

- И талия тоже уменьшилась в объёме, не правда ли?

- Это всё хорошо, но…

- Ну вот! А усы, в конце концов, и побрить можно, - веско сказал главврач, погладив окладистую бороду.

в хорошую клинику, потребовала направить меня к лучшему ревматологу. К лучшему! Попав в кабинет, смело предъявила подагру, для убедительности процитировав Швейка.

Мельком взглянув на мою подагру, лучший ревматолог сдержанно фыркнул, и сказал:

- Это к дерматологу. Денег не возьму. Ступайте, и не грешите. И да, поменьше читайте, что ли.

Вернувшись в регистратуру, потребовала лучшего дерматолога.

- Лучший уходит, - сказали в регистратуре. - Пересменка у них. Бегите, может, застанете.

Лучший дерматолог оказался белокурым юношей лет тридцати. Поймав его на пороге, я умоляла остаться и непременно поставить диагноз.

- Нейродермит, - небрежно сообщил лучший дерматолог, одним взглядом окинув мою несбывшуюся подагру, - Лечение долгое, но справимся. Приходите завтра, сейчас мне некогда.

В это время его сменщица, дама сильно пенсионного возраста, сидя за столом, молча смотрела на меня и внимательно слушала коллегу. Когда юноша выбежал, дама предложила:

- А присядь, деточка. Давай я тебя посмотрю.

Отказать старушке было неудобно, да и лучший дерматолог уже ушел. Я решила остаться - пусть смотрит какой уж есть врач.

- Ручки какие у тебя красивые, с маникюром, - одобрила дама. - И ножки хорошие. Эх, молодость... А скажи мне, деточка: ты правша?

Я молча кивнула, не понимая, к чему ведет какой уж есть врач.

- А теперь вот еще, деточка, - продолжала дама. - Смотрю, ты на нерусскую похожа. Ты любишь сидеть по-турецки? И если да, то где?

Я действительно люблю сидеть на полу по-турецки, и так работать на ноуте, поэтому снова кивнула.

- Ну так вот, деточка, - резюмировала дама. - Ты не сиди на жестком полу, а сиди на ковре или там покрывале. Костяшки на ножках ты просто надавила. А ручки... Вспоминай, что травмирующее ты все время носишь в правой руке?

- Поводок, - обалдело ответила я.

- Вот и натерла, - подытожила дама. - Иди домой, деточка.

- А как же... нейродермит? - пролепетала я.

Какой есть врач вздохнула:

- Гений он у нас. Молодой еще. Лечить любит...

С тех пор я стараюсь обращаться не к самому лучшему доктору, а к самому опытному.

в лабораторию этой же консультации.

Что ж, в указанный день сижу в очереди. Зияю единственным мужиком в бабьем царстве. На меня все лупят зенки: невидаль! А за мной оказалась то ли молодая бабушка с внучкой, то ли пожилая мама с дочкой. Судя по заплаканной внучке (дочке), её мылили на аборт. И зачем ей понадобился анализ крови, для меня было такой же загадкой, как и для них – зачем это мужичку?

Конечно, я удовлетворять своё любопытство не стал, а вот то ли молодая бабушка, то ли пожилая мама (для краткости – тётка) примоталась ко мне с намёками на моё интересное положение да распросами – как это все случилось? Я поначалу не врубился, то ли она всерьез, то ли прикалывается. Очередь длинная, решил подыграть, и говорю, да 4 месяца.

Судя по её возрастающему ужасу, тётка оказалась начисто без чувства юмора. У меня, как обычно к началу лета, наметился небольшой животик, который обычно до ноября ликвидировал лодкой и дайвингом. Здесь он мне пригодился, и я подтвердил самое страшное подозрение тётки, типа, да, залетел. И всё, мол, началось с мытья посуды ((с) Д. Бокаччо «Декамерон»).

Тётка мне – а как же вы родите, почему не сделали аборт? Ну, отвечаю, аборт штука опасная, вдруг не смогу больше забеременеть? Да и как, пардон, технически сделать аборт мужику, как добраться до плода, ни один гинеколог не возьмется работать в столь стесненных условиях, да еще на производственной площадке проктолога, нарушая профессиональную этику.

- А как же будете рожать?

- Как-как! - отвечаю, - Договорились о кесаревом...

Тут поверившая мне тётка стала распрашивать о семейном положении. Я грустно признался – брошенный отец-одиночка. Кажется, переиграл - тётка всплакнула. Утешить уже не успел – подошла очередь на анализ. И с тёткой разминулись в дверях: я вышел, она с внучкой (дочкой?) - вошла.

А когда моей дочери исполнилось несколько месяцев и я её гулял в коляске, ко мне подвалила та самая тётка - то ли молодая бабушка, то ли пожилая мама. На полном серьёзе поздравила, да спросила, кормлю ли грудью или малышка искусственница. Признался: кормлю, у мужчин тоже есть молочные железы, только в зачаточном состоянии, но при родах они активизируются и выдают молоко.

Я, в свою очередь, поздравил её: она тоже была с коляской, в которой посапывал младенец, помоложе моей дочери на месяца полтора. Они аборт делать не стали, может, в какой-то мере и под моим влиянием. Её таки дочка благополучно родила, в мальчике души не чают. Хорошая же пара, а не тот струхнувший отцовства сопляк, еще встретится. Кстати, поинтересовалась, остался ли я одиночкой. И понравилась ли мне её дщерь?

Большая разница в возрасте? Лишь бы человек был хороший!

... Не так давно по интернету прошла сенсационная информация о родившем мужике, даже не трансвестите. Многие в мире были поражены, однако та самая тётка-мама, если об этом мужике узнала, - вряд ли: она с подобным случаем лично столкнулась еще 13 лет тому назад, и больше чем на "Тю! " эту сенсацию не оценила.

это можно выяснить только во время самой операции. Происходит это примерно так. Во время операции врач получает необходимый доступ к опухоли и её фрагмент БЫСТРО отправляет на анализ. Этот фрагмент БЫСТРО (=бегом) относят в патолого-анатомическое отделение (в просторечии - морг); там патанатомы

БЫСТРО (экспресс-методики) определяют вид опухоли и БЫСТРО сообщают результат замершим в ожидании у операционного стола коллегам-ЛОР-врачам... А далее - всё по стандартам в зависимости от этого самого вида опухоли. Чтобы это многократное "БЫСТРО" было действительно быстрым, патанатомов о подобных плановых операциях предупреждают заранее - ну, чтобы на месте сидели, а не за пирожками и прочей нуждой отлучились.

Теперь сама история. Заведующий ЛОР-отделением беседует с больным, у которого обнаружена опухоль непонятно какого вида. Разговор происходит в присутствии моего друга (доцента кафедры), которому, собственно, завтра и предстоит эту опухоль оперировать. Обращаясь к пациенту, зав. излагает всё то, что уже звучало в преампуле: мол, у Вас, уважаемый, опухоль... а какая - не можем сказать точно... вот завтра во время операции всё и выясним... мол, возьмём кусочек и быстро разберёмся, какая это опухоль... тогда и сделаем всё, что нужно, наилучшим образом... мол, не волнуйтесь, всё будет нормально. Дойдя до этих слов, поворачивается к коллеге-доценту: "Кстати, Владимир Валентинович, не забудьте о нашей завтрашней операции предупредить МОРГ". Занавес.

Всем желаю здоровья!