Медицинские истории

глазница. Но глаз спасли ему. Другой случай - привезли пацана-фехтовальщика с тренировки. Ему рапира или шпага воткнулась рядом с глазным яблоком. Так с торчащей из глазницы рапирой его и привезли. Тоже глаз удалось спасти.

Ещё эти медсестры рассказали, что наше офтальмологическое отделение первой районной больницы (ВПРБ) не закрывали в 19 году на карантин. Работали, как обычно. Им везли пациентов и из соседних районов, где офтальмологические отделения были закрыты.

Спрашивал их - как пациенты реагируют на обретение зрения? Вот, дескать, пациент не видел. А ему хрусталик поменяли, или ещё там что-то сделали - стал видеть. И как?

Ответили, что какой-то бурной или счастливой реакции не припоминают. "Спасибо, доктор! Спасибо всем... " И всё.

Но вот сейчас уже в Москве в стационаре один пожилой пациент рассказал хороший случай.

Когда-то раньше он тоже лежал в стационаре с глазами. И с ним в палате лежал мужик-газосварщик, который за три года перед этим ослеп после взрыва ацетиленового генератора.

И вот через эти три года ему вшили-вживили в глаз какую-то пластину. В эту пластину вкрутили какую-то трубочку, что ли, и вставили искусственный хрусталик. И он - прозрел!

Говорит: "Доктор! Вижу светильник! Вас вижу, доктор! "

Всю следующую неделю этого мужика каждый день искали-ловили по всей больнице. Не сиделось ему в палате. Всё время путешествовал по лестницам и коридорам. Самостоятельно! После трех лет темноты.

хотелось её узнать. Но банковладелец молчал, как партизан на допросе. И вот однажды, за бутылкой вискаря, его удалось разговорить.

В конце девяностых Стасик подался «под флаг» - завербовался через крюинговую компанию на иностранный пароход. Судно оказалось не совсем иностранным – бывший советский контейнеровоз, проданный на Кипр за долги. Последний год настоящего электромеханика на пароходе не было и Стасик не вылезал из текущего ремонта, пытаясь восстановить всё то, что до него не смогли сохранить его предшественники. Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Однажды, во время сильного шторма в Южно-Китайском море, горячее трансформаторное масло выплеснулось ему на ноги и затекло в сапоги. Так Стасик, в первый раз в жизни, попал в Таиланд.

У судоходной компании оказалась хорошая страховка и он очутился в одной из самых комфортабельных больниц Бангкока. Госпиталь был красивый и кормили вкусно, а вот лечили не очень. Ожоги не заживали, а, в условиях тропиков, даже начали гноиться.

Как-то раз, месяца через три, к Стасику подошел дежурный врач и спросил:

- Вы, вообще, из какой страны?

- Из России, - ответил недоуменный Стасик.

- Домой слетать, попрощаться с родными, друзьями не хотите? – вежливо поинтересовался доктор.

Стасик понял: «Надо отсюда бежать, и быстро! А то будет поздно! »

В Питер он вернулся в феврале. Штурман Макс с матросом Шуриком поехали его встречать в Пулково. Сотрудник авиакомпании вывез Стасика в инвалидном кресле и пересадил на скамейку в зале ожидания, а кресло попытался забрать. Шурик средство передвижения электромеханика решил не отдавать. Но выяснилось, что кресло принадлежит авиакомпании и вернуть его все-таки придется.

Стасик находился в депрессии: просил виски и умереть.

- Что делать будем? – спросил Макс у Шурика.

- Не знаю, может скорую вызовем?

Минут через сорок в аэропорт приехала скорая. Увидев ноги Стасика, врач со скорой сказал, что ожогам месяца два и пусть больной возвращается туда, где начал лечиться.

Шурик аргументированно ответил бутылкой «Джонни Волкера». В результате переговоров, блока Мальборо и еще одной бутылки вискаря Стасика увезли в Джанелидзе – больницу скорой помощи в Купчино. А уже через две недели выписали оттуда на домашнее излечение, дав на прощанье ту самую банку с мазью Вишневского, ставшей для него «счастливой».

о ней заботился. А она и так уже в доме престарелых несколько месяцев жила.

Они были в курсе, что я клиентов в госпиталя вожу, вот и пристали. Я сначала поотнекивался, но после озвучки условий и зарплаты согласился. Познакомили меня с Нателлой, подписали докУменты о передаче мне опеки, открыли счёт на моё имя и уехали…

Бабка 75 лет. Метр шестьдесят с кепкой и 120 кило веса. Лёгкие недомогания как на её возраст. Диабет там второго типа, какие-то шумы в сердце, проблемы с психикой немного. Ну или как иначе назвать даже нежелание и невозможность самостоятельно передвигаться. Бывшая директор ресторана в Союзе, кстати. Не главный инженер, как обычно.

Но норсинг хоум отличный. Комната на одного, врачи, медсёстры, массажисты, реабилитологи. Еду можно по меню у них заказывать или из ресторана по телефону. Телевизор, прогулки на кресле каталке. Ну и я 2-3 раза в неделю с разными деликатесами из разных ебеней. А шо делать, если женщина просит?

Присмотрелся я, значит, к этой ситуации и понял, что денежки то мимо меня плывут. Бабке вряд ли уже поможешь. Вставать она даже не хочет. Душ тоже не любит. Да что там душ. Посрать, извиняюсь, может неделю не ходить и нужно клизму делать. Тоесть, на ладан дышит старушка. А все расходы я оплачиваю. И за норсинг хоум, и за её телефон, и за рестораны, и за деликатесы. Да ещё и за свои деньги как на работу к ней езжу… Ну как за свои? . . За сына деньги. Но они то могли бы быть моими, если бы бабушка меньше тратила или умерла.

Ну, до роли Раскольникова я ещё не созрел, но план созревания составить смог.

Во первых перевёл её в другой дом опеки. Только не надо на меня так смотреть! Не в чёрное же гетто, а к нашим, русским. Она даже обрадовалась поначалу. А разница в оплате чуть ли не на порядок. Ну, нету врача на постоянку. Но ведь заходит! Медсестёр не десяток, канешно, но дежурная всегда на месте. Я проверял. Даже массажиста раз у них видел.

Комната, канешно, на четырёх. Но это как товар прорекламируешь. А вот ей теперь есть с кем поговорить, а не только с телевизором. Радовалась, как ребёнок. Кредитную карту забрал. Как говорится нету тела, нету дела. Тоесть нету карты, никто и денег не тратит.

Труднее было с телефоном. Но удалось поменять на кнопочный. Типа, удобнее. А для меня главное, чтобы дети увидеть ничего не могли. Без меня. А с моего телефона - пожалуйста. Америкосы полёты на Луну в павильоне снимали, а я чё, букетик не куплю для антуража? Тем более что у бабульки появилась светобоязнь, склонность к фантазиям и разные страхи. Типа, что обеда не дадут. А почему это не дадут? Даже можно выбрать. Между вчерашней курицей и сегодняшним хеком. Белая рыба! . . [фиг]ли?! . .

Месяц проходил за месяцем. Я всё реже виделся с Нателлой. Да и на что там смотреть? Слушать плачи, как она с голода помирает, как никто из персонала ничем помочь без денег в руку не хочет, как соседки спокойно спать не дают? Не, я там раз в месяц приносил какие-то дешёвые яблоки, но зачем? У неё и так 2-3 раза на неделе творожная запеканка бывала, да и греча с подливой - пальчики оближешь.

Но у заведующей появлялся регулярно. Деньги ей платил за то чтобы языком не молола, ну и интересовался когда уже бабулька будет готова уехать в мир иной. А встречаться с нею самому лично, как то не с руки было. Ну опять плакаться начнёт. А я ведь не железный. Пойду и бананов куплю. А нах[рен]а, если копейка доллар бережёт.

В общем скоро сказка сказывается… Да и недолго музыка играла, не долго фраер танцевал. Разведчики обычно на мелочах горят. Позвонил сын на бабкин телефон, а уборщица комнату убирала. Вот он у неё всё и выяснил. И название норсинг хоума, и условия содержания и моё участие в этой афёре. Ничего не сказала мне золотая рыбка, а махнула хвостиком и с женой припёрлась в отпуск на неделю. И сразу к заведующей. Та меня, пока они в кабинет поднимались, по быстрому вызвала и бросилась роскошной грудью на амбразуру. Мол, хоть поверьте, хоть проверьте, но не виноватая я… Игорь сам пришёл с такими требованиями. И что мы могли сделать? Он официальный опекун и заказывает уход в соответствии с оплатой. В общем, сдала с потрохами.

Я успел уже к финальной сцене. Разъярённые дети неслись по коридору в палату к умирающей Нателле, а она двигалась им навстречу, толкая перед собою повозку с обедами для неходящих друзей по несчастью. Спокойная, жизнерадостная и на 40 кг легче…

со стоматологии, причем лечить пожелал зубы все и сразу. Понятно, процедура недешевая. Подкопил денег, выбрал клинику и, собрав все свое мужество, явился в назначенный срок. Поплелся, короче, на эшафот.

Симпатичная дама средних лет, сидящая за стойкой, осчастливила предложением:

- Вы можете заплатить в 10 раз меньше, если согласитесь, чтобы Вас лечил практикант.

Конечно, крайне соблазнительно уменьшить количество ноликов в итоговой сумме, но преодолев один из смертных грехов-алчность, Гена решил на здоровье не экономить.

Сидит Гена в стоматологическом кресле, в соседнем находится женщина.

Вокруг пациентки бегает молоденькая студенточка, то один инструмент схватит, поковыряется во рту у несчастной, то другое орудие пытки идет в дело. Бедная жертва экзекуции ни на что не реагирует, ей, похоже, уже все равно. Рядом сидят и наблюдают за данным действом два солидных товарища, явно преподаватели.

Отчаявшаяся юная дантистка поворачивается к своим наставникам и со слезами в голосе говорит:

- Я уже 4(! ) часа мучаюсь c этим зубом, и ничего не выходит.

Один из наблюдателей произносит:

- Ну что ж, зачета не будет.

Мораль сей басни такова:

"Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи. "