Я воспитывала двух детей одна, их папаша слился, когда они были малышами. Воспитывала их в балансе любви и строгости, достойно, мне важно было дать им хорошее образование.
Когда они были в начальной школе, я устроилась на хорошую работу, стала получать очень много, но детей не баловала, они были не в курсе моих доходов. Покупала всё необходимое, конечно, возила в отпуск на море, мы бывали за границей, но они не капризничали никогда, не требовали лишнего.
А несколько месяцев назад моя 15-летняя дочь случайно увидела в моем приложении сумму на счёте — более 3 миллионов рублей. И ей сорвало крышу. Она рассказала 16-летнему брату, и они на пару стали требовать от меня дорогие вещи, айфоны, игровой ноутбук, косметику. Сын заявил, что пойдёт учиться на права и рассчитывает на своё 18-летие на машину за миллион минимум. Дочь заявила, что она ничем не хуже брата и тоже хочет машину, и вообще будет честно, если я разделю эти деньги между ними, когда им будет 18 лет. Я объяснила, что это мои деньги, заработанные мною, что я потрачу их, куда сама сочту нужным, уж точно не на машины. Но дети надулись, мол, ты нас не любишь, кому тогда ты деньги собираешь? Я ох[рен]ела, другого слова не подберу даже. Я вообще-то хотела и надеялась, когда дети выучатся в вузе, продать нашу трёхкомнатную квартиру, купить себе хорошую однушку, а на оставшиеся от продажи деньги плюс на накопленные купить детям по квартире. Но после такой их наглости теперь задумалась.
Навещал маму после операции, палата в отделении для пациенток до и после операции по части гинекологии. В перерыве, когда медсестры проводили процедуры, я вышел подождать в коридоре. Там со мной познакомилась девушка. Я сразу все понял: болезненно худая, нет волос, синяки под глазами, катетеры, капельница... Из разговора узнал, что химия не дает нужного результата, что будут делать операцию по удалению половых органов почти полностью, и что это последний шанс выжить. Поэтому она в отделении, готовится к операции. А еще узнал, что ей всего 18, и у нее никогда не было парня, именно поэтому она и решила познакомиться с одиноко сидящим в коридоре абсолютно незнакомым случайным парнем для одной единственной цели, ведь либо смерть, либо очень тяжелая жизнь после операции. Не описать словами, как у меня внутри всё разрывалось, и я бы до конца жизни не смог себя простить, если бы отказал. Моя жена ни о чем не знает. Девушка не пережила операцию. Я считаю, что всё сделал правильно.
Сыну 19. Считает себя взрослым, хочет снимать квартиру, жить один или с девушкой. Несколько раз оставался ночевать у девушки, но утром прибегал домой покакать, помыться и покушать. Ржу над ним постоянно! Взрослый мой мужчинка))
Из детства помню, что мама много болела: дом всегда был полон лекарств, скорая практически прописалась, а мама регулярно лежала в больницах. И эти воспоминания сильно идут вразрез с тем фактом, что уже лет 20 как ничего тяжелее трёхдневного насморка с мамой не приключалось.
Как-то спросил у отца, что же за болезнь там такая была. Всё оказалось куда проще. Мамуля прям со свадьбы начала мужа дрессировать: чуть что не так — она умирает. С появлением ребёнка, то бишь, меня, "не так" стало в разы больше, и отцу надоело. Имея связи в городской больнице, заботливый батя тут же пристраивал "занемогшую" супругу в палату к самым неадекватным бабкам, где "больная" дней 10 не спала от храпа и склок и получала физраствором в задницу. По полгода от выписки мать жила без закидонов, а как снова начинала, так сразу получала койко-место и оздоровительные процедуры. Так и оправилась за несколько лет, здоровее теперь человека не сыщешь.
Уже примерно полгода хочу девушку. Ежедневно сводит ноги от фантазий, как буду флиртовать с ней, мы уединимся, я начну покрывать её тело поцелуями, получая ответные постанывания. Хочу ласкать и дарить наслаждение трепетной хрупкой девушке. Не могу никак остановить поток этих мыслей. Я девушка, три года в хороших, тёплых, искренних отношениях с добрым и любящим парнем.
У моего деда было три брата, с бабушкой они нарожали шестерых сыновей и у всех его братьев тоже были сыновья. Всякий раз, как очередной их сын женился, все замирали в ожидании, но всегда рождались мальчики. Мой отец был самым младшим в семье и женился последним. Дед, 5 братьев, куча дядьëв, двоюродных братьев и племянников ждали от него чуда.
Первым у них с мамой родился сын, а через год я — долгожданная девочка. Гулял весь небольшой городок. Все мужчины и мальчики нашего семейства бегали по улицам, кричали: "Наконец-то девка! " – и раздавали прохожим дефицитные тогда шоколадные конфеты! )))
Чтоб подержать меня на руках и поиграть со мной, составляли график. Все самое лучшее всегда было для меня, баловали меня невообразимо. Называют меня принцессой клана, а семья у нас действительно огромная и очень дружная!
Сейчас все разъехались по всей стране и за рубеж. Куда бы я не приезжала, меня встречают с такими почестями, что и королеве не снились. Повторить "подвиг" родителям не удалось, у меня еще два младших брата ; ) Все ждут, что я рожу им еще одну принцессу)
Все ждут, что я рожу им еще одну принцессу)
Моя мама — мать-героиня, пусть только для меня, но это факт. В школе, кроме неё, в меня никто не верил. При малейшем промахе все родственники, особенно моя бабушка, твердили матери, какое я ничтожество. В 10 классе появился парень, так моментально любимая тетя предвидела залёт.
В 11 классе умер отец, мы остались без какой-либо поддержки. Провалила вступительную кампанию в ВУЗ, прошла только на внебюджет. Моя тетя уговаривала мою маму, чтобы она меня отдала в колледж в нашем городе. "У твоей дочери плохие гены, мало тебе страданий в школе было? Так она ещё и тупая". Проревев вместе с мамой не один день, решили оставить документы.
Она поставила всё на меня, отдала последнее. И эта ненависть к родне заставила меня выгрызать землю под собой. Всё делала им назло, все для улыбки мамы. Я сейчас выпускник мед вуза, будущий хирург головы и шеи, перевелась на бюджетную форму обучения, удачно вышла замуж. Но родственники так и считают, что мне все досталось тупо из-за внешности. И только мама верит, любит и поддерживает до сих пор.
Живу с подругой, обе придерживаемся здорового питания, следим за соблюдением рациона. Хлеб давно не брали. Она уехала на 3 дня, а мне захотелось бутерброд... Ну один раз за долгое время можно — купила батон, сделала бутер. Счастлива. Только проблема: подруга возвращается, хлеб выкидывать жаль, а оставишь его дома — пропадёт, ну или сорвётся ещё и она…
Решила проблему "гениально": перед её приездом доела весь батон в одно рыло. Вот тебе и здоровое питание. Стыдно и перед собой, и перед подругой.
Звонила из магазина мужу, когда закупалась к новогоднему столу. Спрашивала, что купить, что бы ему больше хотелось. Тяжело вздохнув, он ответил: "Мой любимый салат хочу, остальное на твое усмотрение". Я улыбнулась, наконец-то он начал оттаивать и хоть немного радоваться Новому году и праздникам в целом.
Когда мы начали встречаться, он ненавидел все праздники, особенно Новый год. Дело в том, что его отец всегда напивался на каждый праздник, плавно уходил в запой и третировал всю семью. Но к Новому году он начинал "готовиться" заранее и пил за неделю до января и первую неделю месяца. Притаскивал домой таких же друзей-пьяниц. Мать, женщина с мягким характером, просто терпела.
Поэтому у мужа Новый год равен одиночеству в запертой комнате, чтобы пьяный отец не добрался, отсутствию подарков и злости, что все рады, а их семье плохо.
Только спустя пару-тройку новогодних ночей со мной муж начал радоваться и чувствовать праздник, наконец-то понял, что можно быть счастливым. Всегда кладу ему сладкий подарок под ёлку "от Деда Мороза". Муж, конечно, не верит, но всегда радуется, как мальчишка.
У меня везде — на ноутбуке, телефоне, домашнем компьютере — стоят пароли, которые я никому не разглашаю. Все началось еще с родительского дома: моя сестра могла удалить нужные мне программы и документы, потому что, видите ли, на ее игрушку места не хватало, да и мама постоянно лазила по моим перепискам, оправдываясь, что я ничего не рассказываю, а ей же интересно. Тогда я каждый день получала потоки истерик, что родным людям не доверяю, пока не съехала от них.
А теперь я расстаюсь уже со вторым парнем, потому что мне надоели его скандалы с требованиями либо назвать пароли, либо убрать их. Я не понимаю, зачем мне это делать. У него есть свои телефон и компьютер, чего ради шариться по моим гаджетам? Он доказывал мне, что это показатель доверия, а на мой взгляд показатель доверия — это признать право партнера на личную жизнь и не лезть в личное пространство. При этом ни первый, ни второй парень не собирался давать мне доступ к своим гаджетам, но они считали, что в этом ничего такого нет, они же мужики, имеют право. Мне, собственно, их гаджеты и не нужны, но я не вижу логики в таком поведении.
У меня три папы. Естественно, родной только один, но всех трёх я считаю отцами. Родной отец сбежал от мамы, когда узнал, что она беременна и не хочет делать аборт. Он хотел уехать за границу, был шанс, а мама была против. Ребёнок помешал бы папиным планам. Мама сказала, что сделала аборт, но с ним не поедет никуда. И они расстались.
Когда
Когда мне было 15, объявился биологический отец. Он просветлился, так сказать, увлёкся восточными практиками, и его гуру или кто там, велел ему узнать, как дела у женщины, которую он бросил. Удивился, узнав, что у него есть дочь. Стал активно пытаться наладить отношения. Каждый раз просил прощения, говорил, что лучше поздно, чем никогда, и я смогла его принять. Он очень умный, тонкий, философ. Он отвозил меня в путешествия, рассказывал про мир, много читал, учил мыслить.
А потом, когда мне исполнилось 18, у мамы появился новый мужчина, это мой папа Лёша. Он бывший военный, но давно ушёл со службы. Очень хозяйственный, прозорливый, заботливый. Неразговорчивый, но всегда знает своё дело. Надёжный простой мужик. Всегда молча встречал меня после второй смены из университета, когда было темно или холодно. Молча мог купить мне лекарство, если видел, что я приболела.
Сейчас мне 26. И три папы присутствуют в моей жизни. Родной папа Дима помог деньгами купить квартиру. Папа Денис помог с риэлтором и сделкой, а ещё сделать дизайн и выбрать материалы и мебель. А папа Лёша своими руками отремонтировал её. Со всеми папами общаюсь, всех поздравляю. У папы Димы новая семья, у папы Дениса тоже скоро свадьба. С мамой они не особо общаются, а со мной охотно. Когда у меня будут дети, у них будет три дедушки. Я надеюсь, все трое доживут до этого времени.
Умерла бабушка мужа. Её похоронить не успели, а родня уже грызется из-за квартиры. Сперва племянник мужа посмеивался над всеми, так как прабабушка не раз обещала ему квартиру завещать, но, как оказалось, никакого завещания не было и в помине. Тогда сын покойной, дядя моего мужа, завопил, что он будет тут жить и фиг кого впустит. Свекровь ответила, что пусть живет, но её долю выплачивает, либо она продаст свою часть каким-нибудь цыганам. Сестра мужа требует от матери отдать свою долю её сыну, бабушка ведь обещала.
А муж не вмешивается. Бабка всегда его терпеть не могла, у родителей сестра любимица, поэтому он и так понимает, что ему ничего не светит. Правда, мне сперва было непонятно, зачем вообще он пошел на это семейное совещание, еще и меня потащил, пока муж потихоньку не достал из сумки попкорн. Приколист! Сидим вдвоем в уголке, хрустим попкорном и смотрим эту Санта-Барбару.
Жила с парнем в своей квартире. Он спросил разрешения, чтобы его мать из другого города приехала и пожила у нас пару недель. Она оформилась сюда в больницу, в нашем городе, точнее, в дневной стационар. Я разрешила, хотя в однушке втроём не очень уютно. Уступила ей нашу кровать, сами спали на кухне на раскладном диване. Мамаша парня оказалась ушлой невероятно! Начала шариться по ящикам, наводить порядки свои, готовила жирную и вонючую еду. На мои замечания ноль реакции. Зачем-то расставила в ванной всё по полкам по своему усмотрению и логике. Забила стиралку своим грязным бельём так, что она засорилась. Съедала то, что я покупала себе. Мне было не жалко, просто сказала бы, я купила бы два йогурта, а не один. Ещё и обх[рено]сосила мою квартиру, мол, ремонт так себе. Я из уважения к парню терпела, но последней каплей стало то, что она зачем-то полезла в мой ноутбук, смотрела какие-то видео на Ютубе про рассаду, и почему-то оказались удалёнными некоторые папки с моего рабочего стола. Я ей не разрешала лезть в ноутбук. Разругались, выгнала её через неделю. Парень уехал тоже, потому что я не уважала его мать. А то, что она меня не уважала, — это пофиг. Придурки.
Работала поваром в очень дорогом столичном ресторане. И это пи[c]ец. Мы и испорченные продукты использовали, и плесень с овощей срезали и подавали, и после срока годности использовали, и курицу вымачивали в марганцовке и уксусе, и немытые продукты готовили (повар говорил, что всё равно термообработка будет), и чашки немытые подавали, и объедки могли заново подать. На кухне были тараканы и муравьи, повара могли чихать и кашлять над блюдами. Зато подавали всё по красоте и стоили блюда до хрена!
Конечно, не всегда всё было так ужасно, кому-то и везло, но было много того, что я описывала. Надзорные органы получали на лапу. И нам просто повезло, что никто не отравился ни разу (ну или мы об этом не знаем). Я потом переучилась и ушла из сферы общепита. Эти два года работы там вспоминаю с содроганием. Но очень нужны были деньги, а там платили хорошо.
И я ещё вспоминаю, что как только я переехала в столицу, устроилась работать в столовку, где всё было дёшево. И там было стерильно всё! Все продукты свежие, все повара всё соблюдали! Хотя кухня старая, оборудование старое. Такой контраст. Я с тех пор не особо люблю есть в общественных местах и понимаю, что и за 5 тысяч рублей за блюдо можно говна поесть, и на 300 рублей можно поесть сытно и безопасно.
Мою бабушку эвакуировали из блокадного Ленинграда в 13 лет. Она должна была ехать в "теплушке" вместе со своей крестной и 17-летней дочкой крестной. Накануне эвакуации у дочери крестной начался кровавый понос, но она взяла слово у моей бабушки никому об этом не рассказывать, иначе ее бы сразу положили в госпиталь, и всем пришлось бы снова дожидаться своей очереди на спасение. Мать обнаружила, что у дочери кровавая диарея только в пути. Она умерла в вагоне на второй или третий день их путешествия. Мать не плакала. Не было сил. Она лишь хотела сойти с поезда и похоронить свою дочь на ближайшей станции, в одной из деревень. Но ее предупредили, что, если она останется ради старшей девочки, то потеряет и младшую: слишком переполнены были эвакуационные поезда, места на всех не хватало. И тело осталась лежать на перроне, среди несколько десятков других тел несчастных блокадников, не доживших до спасения. Местные жители похоронили их в братской могиле. А поезд с окаменевшей от горя матерью и рыдающим подростком шел вглубь Ленинградской области. Моя бабушка до сих пор плачет, вспоминая эту смерть, и не может себе простить, что вовремя не рассказала о болезни.
