Спортивные истории

страны, в Европе до 3 места добиралась. Ко времени наших отношений было ей слегка за 30, но выглядела она максимум на 20. Когда шла по улице, у мужиков откручивались головы. Миниатюрная фигурка, посадка головы, осанка, походка - всё это создавало мощнейшую ceксуальную ауру, которую было просто невозможно игнорировать.

Мы несколько раз встретились, потом дошло дело до интима. И вот она - это небесное создание, заявляет, что ceксом мы будем заниматься в полной темноте. Потом она созналась, что жутко комплексует: я как-то сказал, что мне нравятся миниатюрные ступни с маленькими пальчиками, а у нее практически все пальчики были переломаны каждый в свое время. Вот она и боялась, что это меня отвратит.

Со временем мы стали откровеннее друг с другом. И она мне поведала такие вещи о судьбе и жизни спортсменок-гимнасток, что реально оставалось только обнять и плакать.

С 4 лет она не знала, как это - поесть сладкого вволю. Жесткий режим, диета и тренировки, тренировки, тренировки. Потом стало еще сложнее, поскольку приходилось еще и учиться в школе. Пик формы для гимнасток наступает в 12-16 лет, потом начинается медленное угасание. И если ты в этот промежуток не взойдешь на пьедестал, то никакого "потом" для тебя уже не будет - годы тренировок и боли псу под хвост. Как много девочек сходят с дистанции из-за порванных связок, переломов, смещений и сотрясений! Какие потом проблемы начинаются со здоровьем, особенно по женской части! Какая царит в спорте атмосфера зависти, злобы ненависти, подстав и предательства...

Так что задумайтесь, прежде чем смеяться или остроумничать над фото девочки, которая лишила себя детства, чтобы фотограф смог вот так вот подловить ее в прыжке. Посмотрите на недетскую сосредоточенность на ее личике и подумайте, а сами бы вы смогли самые золотые свои годы провести в полумонастырских-полутюремных условиях? ПОдумайте и сделайте выводы.

игре "Пахтакор" чисто переиграл хозяев, счёт и так был в пользу гостей - 3:1, когда в самом конце игры арбитр в поле Юрий Бочаров (я судил на линии) назначил пенальти в ворота кутаисцев. Проявил принципиальность... Зная о том, как дальше развернулись события, могу сказать, что он мог спокойно и не ставить тогда на "точку". Всё равно ташкентский клуб выигрывал, до финального свистка оставалось всего ничего.

А тут такие страсти разгорелись! Вратарь "Торпедо" Гогия подошел и ударил Бочарова по лицу. Естественно, красная карточка. Но голкипер уходить отказывается. Зрители кипят. Наконец в ворота встал защитник. Берадор Абдураимов собирается бить. Понимаем, что он договаривается вроде бы с защитником, чтобы не забивать и не накалять дальше страсти. Но тут они не поняли друг друга. Для Абдураимова-то это была левая сторона, а для кутаисца — правая... Как даст - гол! 4:1. Абдураимов идёт к центру, здоровый такой кутаисец Шергелашвили (он потом после дисквалификации за "Ростов" ещё играл) как подбежит к нему и как ударит!

... Финальный свисток. После этого самое страшное и началось. С трибун полетели булыжники. Бочаров "на опыте" скрылся вместе с "Пахтакором" в раздевалке. А мы вместе со вторым помощником стояли в центре поля, куда сложнее было камни докинуть. Милиция зрителей еле сдерживает. Темнеет. Я специально оторвал белый воротничок от черной судейской формы и рванул что было сил в раздевалку. Потом нас вывозили на "Волгах" до Самтредиа, а в это время прибывшее подкрепление из Ланчхути сдерживало зрителей. Увы, началась стрельба. Были, насколько знаю, погибшие. А нас довезли на поезде до Сочи, посадили в самолёт, и только там я понял, что некоторые камни в меня попали: болела спина.

ветер в лицо — и вот я лечу вниз, ору как чайник. Земля приближается, адреналин бьёт через край. Приземлился, отряхнулся, думаю: «Ну, всё, такого больше не повторить».

Вечером — свидание. Сидим на лавочке, звёзды, тишина. Я решаюсь и тянусь к поцелую. Она тоже тянется… и тут я понимаю: сердце колотится, ноги дрожат, адреналин снова зашкаливает. Но теперь нет никакого запасного парашюта.

Позже начал сравнивать и думать в чем кайф:

Адреналин — и там, и там сердце бьётся так, что кажется, его слышат соседи.

Первые секунды страшно, а потом думаешь: «Почему я раньше этого не делал? ».

Если сделать неправильно — можно очень больно приземлиться.

Хочется повторить, даже если ноги трясутся.

Есть риск: в одном случае — не раскроется парашют, в другом — не раскроется взаимность.

Можно зависнуть — в воздухе или в чувствах.

Нужно решиться быстро, иначе момент упущен.

Инструктор: при прыжке он рядом, при поцелуе — обычно нет… но иногда и это случается.

Фотографии потом выглядят странно и там, и там.

Вкус свободы — одинаковый, только после прыжка с парашютом в нём меньше кофе и помады.

Прыжок с парашютом и первый поцелуй — одно и то же. Только с парашютом тебе выдают инструкцию, а с поцелуем — как получится.

Европы, матч в Рамат-Гане 17 ноября. Бен, раньше никогда футболом не интересовавшийся, билеты честно купил, но через месяц Данила позвонил снова:

– Твои билеты же на израильскую трибуну, правильно? Что нам там делать среди врагов? Ни покричать толком, ни флагами помахать. Ты их отдай кому-нибудь, а мы тут купим нормальные, на российскую трибуну.

– У спекулянтов купите?

– Да ладно, деньги пыль. Наши так играют, так играют! В кои веки есть за кого болеть. Сычев, Кержаков, Билялетдинов! А Аршавин какая лапочка! Надо поддержать ребят.

Бен, как истинный еврей, пять билетов продал с наценкой, а по образовавшемуся бесплатному шестому решил сам впервые в жизни сходить на футбол. Перед стадионом он встретился с Данилой и его друзьями. Шестеро россиян в бело-сине-красных футболках, дико возбужденные, веселые, уже нетрезвые, с энтузиазмом размахивали флагами. Над ними развевался огромный самодельный транспарант, каждая буква размером с лист А4. На нем было написано: «Мы приехали, чтобы побеждать! »

– Ох, мы вам и всыпем! – приветствовал Бена Данила. – 3: 0, не меньше. Потом отпразднуем хорошенько. Ты знаешь поблизости хороший ресторан?

– Знаю, конечно.

– Встречаемся здесь же после игры. Отметишь с нами нашу победу. Россия, вперед!

Как вы помните, Израиль, которому от этого матча уже ничего было не нужно, неожиданно выиграл 2: 1 и почти выбил Россию из финальной пульки. Поле игры Бен шел к месту встречи и с грустью думал, что отмечание, похоже, накрылось. Однако Данила с друзьями, к его удивлению, были так же веселы, как и перед матчем, и с таким же энтузиазмом размахивали флагами. Единственное изменение претерпел их транспарант.

Три буквы на нем были заклеены и поверх написаны две другие. Теперь надпись гласила: «Мы приехали, чтобы побухать! »

что взошедшему солнцу, любуюсь на проходящих мимо девушек. В каждой найдётся что-то красивое, хотя бы глаза, но часто гораздо больше. В общем, типичное мартовское настроение.

И тут из двери метрах в пятнадцати от меня выходит здоровяк около полтоса, эдакий крепкий гриб-боровик. Уже влезая в джип, припаркованный напротив той двери впритирку, он огляделся по сторонам. Заметил меня, вспыхнул радостью нежданной встречи, замахал рукой и бросился ко мне рысью. Сердечно поприветствовал и потряс мне руку, после чего столь же стремительно убыл.

Разумеется, я поздоровался с ним тоже тепло. Некоторая досада была в том, что я понятия не имел, а кто это вообще такой. Он был совершенно трезв и чокнутым не выглядел. На всякий случай я даже запомнил номер отъезжающего джипа, благо он оказался весьма мнемоничен. Карманы ощупал потом, вежливо дождался, когда он уедет. Джип сиял как новогодняя игрушка, не шарят такие люди по карманам, во всяком случае руками. И действительно, мой смартфон оказался на месте.

Забыл об этом случае через минуту, мало ли кого занесет в эти места из тех, с кем когда-то общался.

Но на следующее утро я заметил череду знакомых уборщиц, входящих в ту же самую неприметную дверь, из которой этот чувак вышел! Это оказалась служебная дверь моего же фитнеса. Но - весь его персонал я давно знаю в лицо. А это еще кто?

Он меня узнал, и стало быть, со мной когда-то разговаривал. Где я общаюсь в этом месте, кроме своей компании? Только в парилке и с немногими. Достаточно было это сообразить, как память тут же выдала!

Это был октябрь. В одно выходное утро я проспал и до парилки добрался поздновато, там уже было полно народа. Шел оживленный разговор, я в него охотно ввязался, делясь свежими впечатлениями от этого фитнеса. Раскритиковал низкую температуру в сауне, запрет поддавать пару, запрет на банные веники, неисправную висячую бочку с ледяной водой, вечно выключенную соляную сауну, хреновое крепление груши на потолке и так далее, особо отметив рукожопость и медлительность ремонтников. Это чувак запомнился мне тем, что принялся возражать и задавать вопросы, тогда как многие были со мной согласны. В целом я отметил тогда, что несмотря на всю эту хрень, этот фитнес пока лучшее, что я нашел в городе за эту цену, но если дело пойдет так дальше, сменю его нафиг.

Внезапная догадка меня посетила. Вспомнил все метаморфозы, происшедшие с осени. Черт знает что было сменено на настоящее дерево в сауне, температура поднялась до 80-90. Пару поддают все кому не лень. И так далее, по всем аспектам моего тогдашнего разноса. Но главное - сколько ни бейся вениками каждое раннее утро, никто нашу компанию не пресекает. Впрочем, мы умело прячемся, являемся когда никого нет и чисто за собой убираем. Но и сам персонал не тревожит внезапными набегами.

Спросил у администраторши, а кто этот сотрудник на джипе с таким-то номером. Ответила с удивлением - как, вы разве не знаете? Мы думали, вы его друг. Он лично распорядился не лишать вас абонемента за веники. Это Паша, основатель и владелец нашего заведения, иногда заходит.

Мда, полезно иногда разговаривать с незнакомцами.

Я сижу на тренерской скамейке рядом с тренером. Он у нас был из немецких евреев, всегда в отглаженной рубашечке, нетипично для израильтянина вежливый и культурный. И от игроков требовал вежливости. А игроки – наполовину бывший наш народ.

Второй тайм, мы ведем 1: 0, австрийцы давят. Наш Саша с Гомсельмаша останавливает нападающего, а судья ему бац – желтую карточку. Саша, пробегая мимо нашей скамейки, негромко, но очень отчетливо произносит:

– Арбитр [ман]дюк.

И бежит дальше в поле.

Слово «арбитр» международное, тренер его понял. А второе слово пока еще не международное. Он ко мне:

– Ты можешь перевести, что он сказал? Арбитр – что?

На «ты» только потому, что обращения на «вы» в иврите не существует в принципе. Иначе бы он и бродячей кошке говорил «вы».

Рядом сидит спонсор команды, бывший ташкентец, усмехается в усы. Ему интересно, как я выкручусь. Я перевожу:

– Он сказал, что арбитр неправ.

– Ладно, – говорит тренер, – наказания за мат не будет.

И записывает что-то в книжечку.

Матч продолжается. Столкновение у нашей штрафной. Австрияк катается по газону, Саша тоже лежит и держится за ногу. Игра остановлена, я бегу на поле с заморозкой. И тут судья показывает Саше уже красную карточку! Ну правда [ман]дюк, точнее не скажешь.

Трибуны орут, из цензурных слов только «мыло». Игроки, кто повспыльчивее, бегут бить судье морду, которые поспокойнее, их оттаскивают. Прибежал наш тренер и стал судье ровным тоном объяснять, что он не прав и нарушения не было. Судья не реагирует. Тренер думает, что он не сильно рубит в английском (это правда), и говорит для доходчивости:

– You are pizduk!

На судью стоило посмотреть в этот момент. Наверно, не часто такое слышит. Показывает тренеру, что, мол, вон со стадиона. Тренер в недоумении. Я отрываюсь от Сашиного колена, подхожу к судье:

– Простите его, пожалуйста. За что его удалять?

– Как за что? Он меня [ман]дюком обозвал!

– Да нет же. Он сказал не «[ман]дюк», а «[ман]дух». Это ивритское слово, оно цензурное, приемлемо в любом обществе.

На самом деле так бывает. Например, в иврите есть цензурное слово «кибенемат». Видимо, из-за него меня и понесло в эту сторону. Судья смотрит с подозрением. Я на все лады демонстрирую, что [ман]дюк – это одно, а [ман]дух – совсем другое. Краем глаза вижу, как корчатся наши игроки и зажимают рты, чтобы меня не выдать. Наконец судья машет, что тренер прощен.

Сашу он все же удалил, но счет мы удержали. Тренер грамотно выпустил еще одного защитника. Пресс-конференция после матча. Прямой эфир, у экранов пол-Израиля, из них четверть наших. Тренер рассказывает, как всегда очень вежливо и культурно:

– Судья весь матч судил против нас. Меня чуть не удалил со стадиона совершенно ни за что. Наверно, он антисемит.

Корреспондент:

– А что вы ему конкретно сказали? Там была непонятная заминка в трансляции.

– Очень вежливо объяснил, что он неправ. Даже выучил для этого русское слово. Так и сказал: «Арбитр, ты [ман]дюк! »

Могу себе представить реакцию телезрителей. Но самого главного они не увидели. Они не увидели, какие в этот момент были рожи у спонсора и русскоязычных игроков. Оператор был тоже из наших и уронил камеру.

Но ничто мирское им не чуждо. Даже в религиозном Ватикане очень любят футбол. Есть местная лига с участием восьми команд. Чемпионат Ватикана проходит не в самом Ватикане — там банально нет места. Все матчи проводятся на стадионе имени Святого Петра в Риме. Его вместимость — 500 человек. На стадион открывается вид из собора Святого Петра, и сам Папа Римский может посмотреть, как играют его подданные.

Участниками чемпионата Ватикана могут стать сотрудники государственных структур и студенты католических школ и вузов Рима. Обычно команды формируются и называются по корпоративному принципу. Так, в турнире играют «Почтальоны», «Гвардейцы», «Журналисты» и другие. При этом, лимита на иностранцев нет. В турнире играют футболисты со всего света: от Габона, Мьянмы и Руанды до Мексики, Аргентины и Бразилии. Есть даже из Папуа-Новой Гвинеи, и, конечно, — итальянцы.

Правила ватиканского футбола уникальны. Матч идёт в формате «два тайма по 30 минут». По его ходу допустимы небольшие тайм-ауты, которые имеют двойное значение. Во-первых, многим футболистам далеко за 50 лет, и им банально нужен отдых. Во-вторых, в перерывах игроки могут помолиться. У судьи в кармане лежат сразу три карточки. Жёлтая и красная привычны и выполняют те же функции, что и в других странах — предупреждение и удаление. Но есть ещё и голубая карточка, которая наказывает игрока пятиминутным удалением. В основном она даётся за нецензурную брань на поле. Да, священники тоже могут материться, и за это их временно выгоняют из игры.

Из лучших игроков чемпионата Ватикана формируется сборная страны — впрочем, она играет крайне редко. В товарищеских матчах, зафиксированных официально, карликовая страна победила лишь один раз — в октябре 2008 года она обыграла молодежную сборную Китая 4: 3.

травмировались. Нет. У нас хардкорные времена и соревнования тоже хардкорные. Самое жёсткое из них это панкратион. К современному панкратиону он имел отношение чуть менее чем никакое, так как единственным запрещённым приёмом в ходе этой борьбы было умышленное убийство оппонента. В остальном можно было использовать любые приёмы, хоть пинать лежачего, пока он не поднимет руку в знак поражения. Естественно, что никакой защиты на спортсменах не было. Так как поединки борцов часто принимали ожесточённый характер, судьи, следившие, чтобы они друг дружку не поубивали, были вооружены деревянными рогатинами, которые нередко пускали в ход против спортсменов.

Как вы уже поняли, сражаться в этом виде борьбы могли только совсем отмороженные. Наш герой был именно из таких. Арихон из Фигалии уже два раза подряд занимал титул чемпиона этой борьбы. Терять чемпионство он очень не хотел, но в финал в этот раз вышел боец не меньшего класса, чем он. К сожалению история не сохранила имени противника Арихона. Их битва была довольно напряжённой и дошла до стадии пата: противник сумел взять Архона в удушающий и так обхватить его ногами, что чемпион не мог никак вырваться.

Поражение было очевидно, Арихону уже не хватало воздуха. Сил, чтобы поднять руку и сдаться у него ещё было. Но тут, с трибун, учитель Арихона прокричал «Что за чудесные похороны, если вы покорили Олимпию». Я же говорил, что Арихон был отморозок? Выбирая между проигрышем и смертью, он выбрал смерть. Собрав силы он сумел так пнуть ногу своего оппонента, что вывихнул тому палец и спортсмен, взвыв от боли, поднял руку, сдавшись. Беда была в том, что то ли от рывка из-за боли, то ли от самого пинка ногой, спортсмен случайно свернул шею Арихону.

Судьи, подошедшие, чтобы поздравить победителя, обнаружили бездыханное тело. Формально, Арихон победил, так как его соперник сдался. Но сдался ли он до смерти Арихона или после?

Посовещавшись, судьи решили, что Арихон заслуженно победил и водрузили на его труп лавровый венок победителя. Он действительно прославился в веках и ушёл непобеждённым, но стоило ли оно того?