Лучшие истории недели

уходит. Остаются просто буквы, сложенные в слова. Вроде и тембр приятный, а хочется трубку бросить", — думаю я и отвечаю:

— Я цветы не заказывала.

— Вы — нет. Это вам подарок. Букет уже оплачен, мы должны просто привезти, — уточняет девушка.

— Точно мне? — удивляюсь я.

Девушка зачитывает мои ФИО и адрес.

— Кем оплачен? — снова удивляюсь я.

— Мы не можем разглашать. Даритель пожелал остаться анонимным.

— А почём у вас одна роза вы мне хоть можете сказать?

Видимо мой вопрос ставит девушку в тупик. Она говорит дежурное: "Минуточку, я уточню", но меня не завешивает. Я слышу, как стучит пальцами по клавиатуре и пыхтит. Возвращается:

— У вас большие алые розы по сто пятьдесят штука.

— Ого. Пятнадцать косарей букетик-то? — уточняю я, проведя нехитрые расчёты.

— Примерно. Так когда вам привезти и куда? Сегодня можем с 14 до 16, с 16 до 18, с 18 до 21 го.

— Слушайте, а что если вы мне его не привезёте, а оформите возврат? Почём будет у вас розочку вернуть? — спрашиваю я.

В ответ тишина, потом "минуточку", слышно, как положила телефон и куда-то пошагала. Вернулась:

— У нас возврат товара не предусмотрен.

— Я неправильно выразилась. Не возврат. Вы же их мне не повезёте, так? Оставите у себя и всё. 50%. Хорошая сделка, как скажет дядюшка Трамп, — говорю я.

— Я же сказала — мы так не делаем. Вам что, цветы не нужны? Вам 101 розу подарили, и вам не надо? — раздражается девушка.

— Нет, не надо. Все мои люди знают, что сейчас я цветов не принимаю — все подарки принимаю деньгами. Близкие люди знают, что розы я не люблю. То есть это какой-то непонятный человек, который мне, словно назло, решил всучить нелюбимые цветы, которые будут умирать у меня на глазах стоя в ведре, когда я без пенсии сижу. Мне это зачем? Приму букет только если вы скажете, кто эта сволочь, которая надо мной так поглумилась!

Она опять просит "минуточку", шаги удаляются, шаги приближаются. Говорит:

— Давайте мы вам привезём букет, а вы выставите его на Авiто и продадите сразу со скидкой. У вас купят. И там есть карточка от адресата. Заберёте её себе и поймёте, кто это.

— Так посмотрите, что там написано, и скажите мне, кто этот дурной даритель!

— Я не могу! Я — отдел логистики! Я не вижу ваш букет, ваших карточек! Я вам доставку оформляю!

— Вы же можете позвонить тем, кто оформлял заказ, и видит карточку?

— Не могу! Не положено! Они не скажут! Они не могут сказать — карточка запечатана! Только вы можете её увидеть, когда вам цветы привезут!

В голосе её такое раздражение, и такой напор, что я понимаю — дело нечисто.

— Ну, что с вами делать? Давайте так… Везите сегодня по адресу, который вы назвали, — типа, соглашаюсь я. Думаю, что если окажусь неправа, и букет действительно привезут, развезу розы по могилам и памятникам.

— Хорошо. Сейчас я отправлю на ваш номер кодовое сообщение. Назовите мне цифры, чтобы я могла оформить заказ, — щебечет она уже радостно.

Приходит сообщение. Код. Приписка "никому не сообщайте". Всё понятно.

— Пришёл код?

— Да, но он мигнул и пропал куда-то в телефоне, и я его больше не вижу, — вру я.

— Зайдите в сообщения, — говорит мошенница.

— Так… А они у меня где?

— Вы что, никогда сообщения не получали? — снова раздражается она.

— Да в этот адский гаджет столько всего разного валится! Смсками мне только сообщения от МЧС приходят об уровне оранжевой опасности, и спам. На что они мне?

— Посмотрите, там внизу у вас значок есть сообщениями?

— А какого он цвета?

— Голубого.

— Есть.

— Нажимайте. Открылось?

— Да.

— Называйте цифры.

— Какие цифры?

— Код называйте! — уже почти кричит она.

— А тут нет кода. Тут сообщения от сына. Это телеграмм открылся.

— Так… Код всё равно уже просрочился. Я вам его ещё раз отправлю, а вы смотрите на экран, и увидите код.

Телефон снова курлычет сообщением.

— Видите код?

— Вижу, но тут написано никому его не говорить.

— Конечно, потому что я вам его отправила, и никому кроме меня его говорить нельзя! Это же мой код, понимаете?

— Не понимаю. Тогда бы написали "никому, кроме отправителя", а написано "никому".

— Я его и так знаю! Это же я его вам отправила! Мне код нужен, чтобы свериться, что мы точно вам букет доставляем.

— Ага. Тогда давайте вы мне его прочитаете, а я проверю, правильный ли, и вам скажу, — парирую я.

— Вам что, подарок не нужен? — снова наезжает она.

— Да что-то всё так сложно, что, наверное, уже не нужен. Жила без 101 розы, и ещё проживу, — говорю я, стараясь изобразить печаль и не вспоминать прошлое с огромными букетами.

— Ничего сложного! Просто назовите цифры, и мы привезём вам красивый букет роз!

— Да что-то мне уже расхотелось.

— Зачем вы тогда тратите моё время? — верещит она.

— Потому что чем больше времени вы потратите на меня, тем меньше женщин разведёте на деньги. Вы -- мошенница, а мошенничать нехорошо!

Естественно, дальше меня обкладывают трёхэтажным матом, и бросают трубку, а я остаюсь с чувством выполненного долга и реальной печали от понимания тотальной раздачи наших персональных данных. Цифровизация у нас — они знают про меня всё. Почти всё, кроме того, что я не люблю срезанные тепличные цветы и только ромашкам могу простить, что они срезаны. А ещё, что никакие коды из сообщений я никому никогда не называю.

Эх… А для бульварного романа как всё красиво начиналось: "У нас для вас букет из 101 розы"…

стало жаль бедного кота, и я решил как следует проучить этих соседей, если они хоть раз еще проделают свой трюк.

В один из дней, когда я усталый и злой возвращался с работы, в подъезде снова встретил пушистого соседа. Он, как обычно, с печальным выражением на мордочке, преданно сидел у дверей хозяев и ожидал прощения. Не знаю, что он натворил, но обычно это какие-то мелочи. Что-нибудь уронил или поцарапал руку, когда играл.

Увидев меня, кот привстал и приветливо затарахтел. Подъездная акустика только усилила этот звук, получилось очень громко. Я не удержался и улыбнулся, все проблемы дня как-то сразу улетучились. Взял кота на руки и, глядя, как он трется о мой пиджак, понял, что пора преподать жестоким хозяевам питомца хороший урок. Вставил ключ и, открыв свою дверь, занес кота внутрь своей квартиры.

— Так и знала, что рано или поздно ты его принесешь сюда… — вздохнула жена, увидев меня с котом.

— Странно, что ты сама еще этого не сделала, — усмехнулся я в ответ и, разувшись, отнес бедолагу на кухню.

Налил ему молока, дал кусочек рыбы. Котик с удовольствием все съел и опять замурчал, снова запрыгнув мне на руки.

На следующий день был выходной, и я несколько часов подряд наслаждался криками соседей во дворе. Они вышли всей семьей искать пропавшего кота. Звали его по-всякому, обещали ему разные вкусняшки и всяческие блага.

Но кот продолжал сидеть у меня на руках, как и сейчас сидит рядом с моим компьютером. Он не выходит из нашей квартиры, а я не спешу выдавать его обратно. Скорее всего, меня обвинят в воровстве, когда все раскроется, возможно, удастся отделаться скандалом.

Но я думаю, это невысокая цена за благополучие этого ласкового и доброго кота, который просто не знает, как угодить своим хозяевам.

Rio как границу.

Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом "Perpetua et firma libertas" — "Вечная и твердая свобода". Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.

Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.

Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.

Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.

Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец "исправили ошибку" и разделили между собой Коспайю.

Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.

формально не имел на это никакого права — ни режиссер, ни сценарист. Но его версии всегда оказывались точнее и живее. Так произошло и здесь. Изначально его герой Лузга задумывался ученым-археологом. Приемыхов посмотрел на это и честно задался вопросом: сможет ли интеллигент из университетских аудиторий на равных сойтись с уголовниками? Ответ был очевиден. В итоге Лузга стал бывшим зэком и офицером — человеком с прошлым, с опытом выживания. Роль сразу обрела плоть и правду.

Приемыхова утвердили без проб. А вот с Копалычем все было куда сложнее. Режиссер искал актера, который сам прошел через заключение — чтобы в кадре не было фальши. Рассматривали Георгия Юматова, Вацлава Дворжецкого, долго сомневались, пробовали, выбирали. В какой-то момент роль даже отдали Геннадию Гарбуку, но в итоге Копалыча сыграл Анатолий Папанов. И, как выяснилось позже, не просто сыграл.

Во время одного из съемочных дней группа работала в глухой карельской деревушке, почти отрезанной от мира: с трех сторон — вода, тишина и никаких сюрпризов. Неделя прошла спокойно, местные помогали чем могли, все шло по плану. И вот — первый съемочный день Папанова.

Камера включена… и вдруг начинается! Куда ни повернут объектив — в кадр лезут лодки. Моторки. Много моторок. И все несутся прямо к съемочной площадке. Паника: какие моторки в 1953 году? Стреляют из ракетницы, кричат в рупор — бесполезно. Лодки причаливают одна за другой.

И тут выясняется: в каждой — по два-три ребенка, рядом дед или бабушка. У всех детей в руках книжки и тетрадки. Они приехали… к Дедушке Волку. Так они знали и любили Папанова.

Съемки пришлось остановить. Администрация уже собралась действовать строго и по-военному, но Папанов мягко вмешался:

— Что вы… Давайте лучше соберемся вместе...

Детей усадили. Он каждому что-то написал, каждому сказал несколько теплых слов — по-настоящему, не наспех. Без роли, без камеры, просто человек к человеку.

Прошкин (режиссер) потом признавался: в тот момент он забыл о сорванном съемочном дне и потерянных деньгах. По лицам этих детей было видно — эту встречу они пронесут через всю жизнь. Потому что иногда кино уступает место чему-то гораздо большему — живой доброте и сердцу -- тому, что невозможно сыграть...