Пьяные истории

и работали. Некоторые даже более ответственно.

Одним из первых в число ответственных товарищей входил один работник.

Профессия его называлась «Сливщик-разливщик» и трудился он на центральном складе. Вот он и принимал, откупоривал, закупоривал, разливал всякого рода ТМЦ. Кладовщики даже не выходили на розлив на производство, он всё делал сам, потом только принимающая сторона заходила в отдельное помещение к кладовщикам и там оформляла необходимые документы с подписями «принял» - «отпустил». Никаких недостач при этом никогда не было, сливщику-разливщику доверяли безоговорочно и, в связи с этим, он пользовался уважением у руководства и некоторыми поблажками.

Но, всё когда-то кончается. Начальник ушёл на пенсию, заступил новый, молодой и ретивый. Сливщик-разливщик загрустил. И было от чего, за его преданность делу его второй месяц лишили премии. Вердикт в обоих случаях был один – «нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения». Мужик затаил горькую обиду и отказался в следующий раз разливать спирт из большой бочки в пять двух литровых канистр (а наливал спирт он по-старинке: в бочку засовывал шланг, засасывал и разливал по ёмкостям, чётко без проливов). Коллеги кладовщики его понимали и где-то, в глубине души, поддерживали его. Молодой начальник сообщил ему, что он не выполняет свои непосредственные обязанности и попросил написать объяснение. Выдержка из объяснения уважаемого специалиста по сливу-розливу жидких продуктов:

«А спирт Ваш, я сосать больше не буду. Потому как Вы опять лишите меня премии, мотивируя это тем, что я находился на работе пьяным. А я не пьяный – работа у меня такая ответственная. За годы моей работы у меня выработался производственный рефлекс – когда я засасываю спирт, то не могу даже чуть-чуть пролить на пол. Поэтому приходится глотать…»

Начальник больше никогда его не наказывал.

рассматривал ценности клиентов как свою законную добычу. И если телефон и дорогие побрякушки некоторым возвращали, то все деньги, кроме мелочи на проезд, изымались безусловно и без вариантов. А иногда случались и явные перегибы. Так однажды у меня таинственным образом исчез из брюк новый кожаный ремень.

И вот доставляют меня в очередной раз в вытрезвитель, а у меня при себе дорогой телефон да еще и изрядная сумма денег. Будучи человеком в делах вытрезвления опытным, заставляю все свои активы тщательно пересчитать и подробно описать. И тонко намекаю, что ежели опять чего-нибудь пропадет, то сядут усе. В общем, попер против системы, обманул ожидания хороших людей и справедливо поплатился.

Через четыре часа приглашают меня в приемный покой, разрешают одеться и злорадно сообщают, что, пребывая в пьяном угаре и припадке жадности, я неделикатно выражался в адрес сотрудников, о чем имеются соответствующий протокол и показания двух трезвых свидетелей. Посему ждет меня не продолжение банкета, а поездка в райотдел. А все нажитое, за вычетом стоимости обслуживания, мне вернут в райотделе. Суток через пятнадцать.

Запихали меня в задницу уазика – в крошечный отсек для задержанных – и привезли в райотдел на расправу. Ко мне прилагались протокол, опечатанный бумажный конверт с ценностями и опись этих самых ценностей.

В дежурной части дежурный капитан изучил протокол и заставил меня писать объяснительную. Я подробно изложил про выпитые строго для аппетита две рюмки, врожденную интеллигентность, категорическое неприятие обсценной лексики и безмерное уважение к сотрудникам милиции. Капитан расспросил меня про семейное положение, образование, место работы, наличие иждивенцев и вынес суровый приговор – тысяча рублей штрафа. Потом он вскрыл пакет с моими ценностями, и мы стали сверять его содержимое с описью. И тут я понял, что пришел и на мою улицу праздник. Телефон и ключи от квартиры были на месте, квитанция за обслуживание тоже, но четырехсот рублей не хватало. Похоже, ребята из вытрезвителя кое-как нашли в себе силы описать ценности и сложить их в пакет, но в последний момент чья-то шаловливая рука дрогнула.

Я приосанился, предположил, что мы только что стали свидетелями вопиющего должностного преступления (кто бы мог такое и предположить! ), попросил немедленно зафиксировать факт недостачи и пригласить дознавателя для последующего возбуждения уголовного дела и выявления оборотней в погонах. Капитан прифигел от открывающихся перспектив и впал в ступор.

После мучительных раздумий капитан вкрадчиво сообщил, что внезапно пришел к выводу о незначительности моего правонарушения и решил вместо штрафа ограничиться предупреждением. Я ответил, что очень рад, что справедливость восторжествовала, и что теперь самое время перейти к изобличению нечистых на руку сотрудников. На что капитан предложил с почетом отвезти меня домой на служебной машине. В итоге сторговались на моем полном оправдании и доставке до родного подъезда. Капитан вызвал водителя и велел отвезти меня, куда скажу.

Когда водитель на светофоре включил мигалку с сиреной и проскочил на красный свет, я подумал, что когда-нибудь запишу эту историю. И вот через двадцать лет это время пришло).

переживая свой предпенсионный возраст, время от времени заболевал и тогда шоферюги, стимулированные главным кладовщиком имеющейся в изобилии водкой, вынуждены были, по мере сил, осуществлять ремонт своего кормильца. Вот так, в один летний, по Питерски дождливый день, они приступили к переборке коробки передач.

Кто хоть раз видел размер этого агрегата, хорошо сможет себе представить какая это тяжелая работа и вряд ли позавидует двум бедолагам, пытающимся осилить эту работу в полевых условиях (ремонтная база представляла собой небольшой участок площади перед складом и нехитрый набор инструментов).

Работу предполагалось закончить за один день, так как на утро машина была запланирована для перевозки ценного товара крупному оптовому продавцу на Апраксином Дворе. Был конец рабочего дня, уже темнело, работа, как ни странно, ладилась, и, начав расслабляться от чувства удовлетворенности результатами труда и от двух выпитых пол литровки, они приступили к установке коробки на КАМАЗ. Дело это, как я вас уверяю, хлопотливое, но при активном участии грузчиков и ненормативной лексики, за полтора часа оно было таки закончено. В уже почти полной темноте мужики расположились на последний привал, открыв третью бутылку. Водители, как следует из практики, обладают не только недюжыми способностями к употреблению спиртного, но и поразительно острым зрением. И вот, выпив вожделенный стакан, один из бедняг вдруг обращает внимание на предмет, выбранный его напарником по несчастью в качестве седалища. Представьте себе его ужас - это был выжимной подшипник от их КАМАЗА!!!

Не солгу, если скажу, что никогда в жизни не слышал такого количества матерных слов употребляемых в единицу времени. Всем было безумно жаль водителей, но оставаться на ночь им в напарники никто не захотел.

Уж не знаю, как они справились, будучи изрядно пьяными и уставшими, без посторонней помощи и в кромешной тьме, но за ночь они умудрились вдвоем снять коробку, установить злополучный подшипник и водрузить коробку на место!

В назначенное время КАМАЗ был загружен и отправился в рейс. С тех пор я никогда больше не видел этих мужиков пьяными на работе.

но за что купила, за то и продаю.

Небольшой отряд карателей строителей магистрали находился глубоко в лесу на предмет вырубки деревьев, мешающих строительству оной. Участок попался козырный - деревьев почти не было, делать было особо нечего, время шло, отчитывались о перевыполнении плана. А тем временем спиртное кончилось. Строительство БАМа было под угрозой срыва. А кругом лес, ведмеди и до ближайшего магазина три дня на оленях. Засада вобщем. И тут в одну светлую голову (дядька утверждает, что это была его светлая голова) пришла мысль:

- А давайте тормознем вертолет! Летуны нам спирту подвезут!.

Стали думать и гадать КАК тормознуть собсно? Жажда спирта идею родила быстро! Около десятка мужиков улеглись на белом снегу буквой "Т", распахнув фуфайки, чтоб пожирнее была и стали ждать. По словам дядьки знак в виде энтой буквы семафорил летчикам о том, что они должны приземлиться, ибо случилось что-то тут экстренное. Вертолет не заставил себя долго ждать, замерзнуть они не успели. Заметили их знак, развернулись, посадили вертолет, бегут навстречу:

- Что случилось?!

На встречу лечикам бегут не менее взволнованные строители БАМа, сминая в руках кровно заработанные немалые деньжищи

- Мужики! Помогите! Выпить хочется, а спирт кончился! В №-ск (не запомнила мудреное название близлежащего населенного пункта) должны были цистерну завести!

Далее от летчиков следовал набор крепких выражений об умственных способностях данных мужиков и их родни до седьмого колена. Но услышав размер вознаграждения за такую услугу, сердце вертолетчиков дрогнуло и спирт они бригаде таки доставили. Строительство БАМа не было прервано, ура товарищи!

то есть, поставить лицом против движения. Так вот, эта компашка организовала себе эдакий ресторанчик на четверых, развернув два сидения лицом к двум другим. Пили они пиво, но, видать, в вагон уже сели достаточно нажратыми. В какой-то момент пиво у них закончилось, они пару раз еще брали спиртное у буфетчицы, катающей тележку вдоль рядов, а потом отрубились совсем. Вдруг один из пацанов поднялся, качнулся пару раз так, что чуть не растянулся на полу, но умудрился-таки все жестянки запихать в пакет. И пошел в тамбур эту тару по мусорным ящикам распихивать. Мне на него страшно смотреть было, если честно - он на ногах почти не держался. Из тамбура пацан вернулся все с тем же пакетом, видать, ящики в том конце были забиты. И пошел в другую сторону. Там ему повезло больше, от тары он избавился. И таки [бах]нулся прямо над своим креслом под конец, - совсем его развезло.

Эта развеселая компашка выходила в Йокогаме, чуть раньше Токио. И вот они, цепляясь друг за друга, поднялись с кресел, с минуту на них тупо смотрели, а потом развернули сидения обратно по ходу движения, ну, чтобы все было так, как до того, как они бухать в вагон засели. И подняли спинки кресел в сидячие положения с теми же целями, при этом опять чуть не [дол]банувшись. И поковыляли, сердешные, наконец-то, на выход.

А их ведь даже с натяжкой интеллигентами назвать было нельзя, ну, по виду, конечно, отнюдь не по поведению.