Пьяные истории

моментом, его теща решила одним выстрелом двух зайцев убить – новосёлам поднести подарки и освободиться от лишнего хлама, который было не продать, а выбросить жалко. Заказала машину с грузчиками, наполнила её убогим скарбом: потертым ковром, ветхими стульями, тумбочками, видавшей виды посудой. Но главным козырем её щедрости являлось старинное немецкое пианино известной фирмы «Беккер», доставшееся ей в наследство от одного из мужей, неизвестно для какой цели – играть на нём никто не умел, а занимало оно полкомнаты. Она написала сопроводительную записку с адресом и, упиваясь широтой собственной души, отправила машину.

Возле нового дома царила праздничная суета. Из открытых окон гремела музыка, новоселы с неподъёмными баулами карабкались вверх по крутым лестницам. Лифт, естественно, не работал. В квартирах густо пахло краской, и толком не закрывалась ни одна дверь. На балконах, как флаги, трепетало развешанное исподнее. Машина с четырьмя грузчиками прибыла раньше хозяев, и крепкие, слегка поддавшие мужики принялись за работу.

Пока не были растрачены силы, начали восхождение с пианино. Используя особые ремни, грузчики с альпинистской решительностью устремились к заветной вершине – девятому этажу.

На каждой лестничной клетке они были вынуждены устраивать перекур, во время которого от всей души материли немецких умельцев, сварганивших такой увесистый инструмент, и подсчитывали грядущий барыш.

Конвертируемой условной единицей тогда считалась бутылка водки.

Энтузиазм трудящихся подхлёстывала такса: подъем пианино – одна У. Е. за каждый этаж. Выходило по две 40-градусной У. Е. на брата и одна водителю, так это только за пианино, да плюс остальное барахло...

Хозяин, не подозревая о грядущем счастье, явился в самый ответственный момент, когда грузчики управились и потирали мозолистые ладони в предвкушении законного вознаграждения. И здесь его ожидал новогодний сюрприз, заложенный в сопроводительной записке, где теща указала девятый этаж, но соседнего подъезда, а табличек на дверях ещё не было.

Когда Егор прикинул, во что ему обойдется транспортировка в свой подъезд на фиг ему не нужного пианино, он почувствовал, как сердце обо что-то споткнулось в груди. Однако, он взял себя в руки и стал лихорадочно искать выход из непростой ситуации. Когда неясные мысли приняли отчетливую форму, он перестал ломать голову над этой шарадой и принялся ходить по соседним квартирам, пытаясь спихнуть тёщин подарочек: сперва за скромную цену, а после и вовсе бесплатно, лишь за расчет с грузчиками.

Поначалу охотников не было. Наконец, электросварщик с пятого этажа, худой востроносый дядечка, уже славно отметивший новоселье, широким жестом указал на свою дверь: «Тащите ентот сундук до меня, - на балкон поставлю, нехай жинка в ём всякий продукт хранит, будя заместо погреба».

«Ты чё, сосед, офонарел? – горячо запротестовал крановщик с четвертого этажа, невысокий лысый бодрячок: «Мы же этот дом сами строили, там же в бетоне сплошной песок, рухнет твой балкон вместе с этим гробом аккурат мне на голову. Пошли, я тебе сто грамм налью, гуляй на здоровье без этого сокровища! ». И тут начался концерт по заявкам трудящихся: вертлявая старушка-норушка, сморщенная, как сухофрукт, в незатейливой форме проявила интерес: «Возьму-ка я енту пианину до себя, пущай на ём внучка испражняется».

Но вразнос пошел её сосед, бригадир каменщиков – урковатый мрачный блондин. Он набычился, посмотрел на бабульку, как повар на ещё живую курицу и, обозвав её старой бетономешалкой, выпалил: «Пущай твоя внучка на горшке испражняется, а у меня -больной папаша, ему хвэршал покой прописал. А стены, знаем какие, у соседа собака затявкала, а моя Мурка со страху чуть с балкона не сиганула! ».

Накал усиливался, как на аукционе. Предприимчивый бухгалтер, старая калоша, беззубым ртом прошамкал: «Хороший инштрумент, и фирма жамечательная. Давайте его шуда. У меня племяша -мужыкальная училка, берёт по трояку в час, это какие ж денжищи можно жашибить? Дело-то не хитрое: «жили у бабуши два вещёлых гушя... »

Но его умыл другой сосед, эмоциональное лицо восточного происхождения, его затрясло от ярости, и он стал возмущаться на каком-то гортанном наречии с вкраплением русского мата. А после, окончательно перейдя на общедоступный диалект, побагровел и пригрозил: «Я шас твой (непечатное) бэкэр-студыбэкэр к (непечатное) матери в щэпкы разнэсу, кланус мамой! – и, сложив ладони рупором, громко прокричал: – Роза (непечатное), нэсы тапор! ».

Дом стал напоминать потревоженный улей. Спорили до хрипоты. Скандал разрастался с богатым использованием замысловатых сквернословий, рождённых целыми поколениями строителей светлого будущего. Хмурые грузчики с холодным недоумением наблюдали за жаркой полемикой. А когда подъезд уже до предела наполнился чудовищной бранью, по команде урковатого бригадира шум стих, и завершился традиционным советским способом: всеобщим открытым голосованием, которое, как и положено, оказалось единогласным. Постановили: «Оказать соседу материальную помощь в виде рубля с носа и увести злосчастный инструмент, куда угодно, хоть на его историческую родину, чтобы не мешал справлять новоселье советским трудящимся».

Когда грузовик вместе с грузчиками и «Беккером» скрылся из вида, все облегчённо вздохнули и разошлись умиротворенные. Пар благополучно ушёл в свисток. Но вскоре выяснилось, что коварный инструмент на историческую родину не поехал, а осел в ближайшем комиссионном магазине, и на нём стояла фантастическая цена – 850 рублей. Егора крепкий организм с честью справился с подлым ударом судьбы ниже пояса. А от тёщи он скрыл этот досадный пролёт мимо денег, уж её бы уж точно Кондратий не пощадил.

ноцебо, действие которого на человека ещё очень мало изучено в клинической практике.

Слово показалось странно знакомым, но где я его мог слышать, я не припомнил, как ни пытался. Так и пошёл спать. Уже лёг, закрыл глаза и тут вдруг что-то словно перещёлкнуло в моей памяти и внезапно я всё вспомнил. И ту молодую врачиху, которую я, плача, с двух рук хлестал по её красивому лицу, и страшенные маты пилота, и трупы в пене и блевотине, что перекатывались по всему вертолёту, и первые в моей жизни полстакана чистого спирта, влитые в меня стареньким доктором, и те его непонятные для меня, ещё совсем молодого, слова:

- Эффект ноцебо, поживёт ещё…. ты, иди, сынок….

Случилось это на нашем тюменском севере в уже сейчас совсем далёком восемьдесят шестом году. Меня, тогда ещё юного десятиклассника, гостившего на севере у родственников, чудом пристроили на рейс санавиации, которая тогда была развита по всему северу, летая в самые отдалённые районы. Лететь нам предстояло до Ноябрьска, откуда я мог уже доехать к себе в Тюмень по железной дороге. Помимо меня на борту была только смешливая докторша лет двадцати, что сидела рядом с пилотом. Я же расположился сзади на диване в грузопассажирской кабине рядом с дверью по левому борту.

Лететь нам предстояло больше часа, и где-то на половине пути пилот принял вызов с дальнего посёлка, где произошло массовое отравление бригады лесорубов. Развернувшись, мы полетели туда и примерно через полчаса уже прибыли на само место происшествия.

А это был, как вы понимаете, самый разгар сухого закона. Помните то дебильное время с рубкой виноградников, безалкогольными комсомольскими свадьбами и народными патрулями, что отлавливали пьяных граждан?

Со спиртным в ту пору была жуткая напряжёнка и народ тогда пил всё что плещется. Брагу, самогонку, стеклоочиститель, одеколон. Не брезговали также денатуратом и прочей химией, что могли отыскать и часто травились разными суррогатами.

Распитие спиртного на работе строго преследовалось и чтобы пропустить после обеда по маленькой приходилось тщательно тихариться в укромных местах. Так и сделали четверо мужиков с того посёлка, что собрались в домике у сторожа на лесопилке. Было у них там две банки технического спирта или ещё какой-то хрени, которую они как-то бодяжили превращая в алкоголь. Одна банка была уже очищенная, а вторая стояла захованная под кроватью.

Расположились они, выпили по одной, тут стук в дверь. Один из них метнулся к дверям проверить, не начальство ли пожаловало, другой тут же банку под кровать спрятал, сидят. Тревога оказалась ложной (ещё один товарищ подошёл) и они, снова достав выпивку, продолжили, снова дёрнув по полстакана. А который дверь проверял, тот ещё до ветру сходил и вернулся уже со сторожем, сообщившим, что их уже бригадир ищет.

Они к нему и двинули. Но не дошли. Потому что, на их несчастье, когда после ложного шухера, они доставали спиртное из-под кровати, то перепутали и достали неразбодяженную банку, которую и начали употреблять. Действовать эта дрянь начала быстро и почти одновременно на всех, не успели они до бригадира дойти. Ноги давай у всех подкашиваться, всех рвать начало, по всему телу судороги, все на землю валятся, сознание теряют.

Сторож, поняв, что случилось, добежал до бригадира, который и вызвал врачей. Вот так мы туда и прилетели, сев прямо среди брёвен на лесопилке.

Мужики все здоровенные, тяжёлые, кое-как мы их в вертолёт погрузили, чтоб в районную больницу доставить. Взлетели, и вообще кошмар начался. Они все воют, блюют, дёргаются, ползают, глаза закатывают, пена изо рта у всех попёрла. Что с ними делать врачиха, наверное, и сама толком не знала, что-то сперва им под нос совала, да кого там….

Короче, где-то спустя минут десять начали они отъезжать. Один за другим. Подёргаются и затихают. Один зажмурился, второй, третий, четвёртый. Представьте себе эту картину. Вертолёт трясёт, они по полу ездят. Квинтэссенция ужаса.

Докторша не выдержала, в слёзы, потом как-то вдруг побелела, осела и сама в обморок грохнулась. Тормошу её, сам весь в слезах, трясу - бесполезно, а пилот, увидев, что она свалилась, жуткими матами через плечо своё мне орёт:

- Не реви, падла! Бей по щекам ей, бей, чтоб очухалась! ! Сильнее бей, с@ка! !

Наконец пришла она вроде в себя, начала тому, кто как раз что дверь проверять ходил, что-то в рот класть, укол ему вкатила. К тому времени из всех только он один в живых и оставался, но тоже уже почти помирал, пена из него пошла, скрючило всего, зрачки в глазах как у змеи расширились.

Вот его одного живого мы тогда до больницы и доставили. Сдали врачам его вместе с докторшею, которой опять поплохело.

А трупы уже позже санитары вытаскивали. Так скрюченных и грузили.

Глядя на это, я уже не выдержал и меня, прямо там, у больницы, и начало полоскать. Вышел старичок доктор, завёл к себе в кабинет, налил спирта, влил в меня, и я вырубился у него на кушетке, проспав больше часа.

Когда пришёл в себя он мне и сообщил, что этого, последнего ещё живого, уже откачали и всё нормально.

- Эффект ноцебо - сказал он мне тогда, проверив мой пульс - поживёт ещё…. ты, иди, сынок….

Так вот, про эффект ноцебо, про силу внушения…. Не пил он, как оказалось. Этот, я имею в виду, выживший, что у них дверь проверять выходил. То есть первую-то он выпил, а вторую, с отравою, не успел, сторож вернулся. А когда в вертолёте товарищи его один за другим перекидываться начали, его и перемкнуло, что он тоже помирает. И те же симптомы у него и начались - и боль в животе, и судороги, и пена пошла, и глаза закатились. И сам чуть не преставился, но выжил, слава Богу. Может и до сих пор живёт, не старый ведь ещё он был.

Такая вот была жуткая история. А сколько их было в то время? Десятки, сотни, тысячи? Сколько народу тогда всякой гадостью травилось? Думает о них Горбачёв, когда в Лондоне юбилеи отмечает? С каким-нибудь дорогим вискарём односолодовым в руке…. Полагаю вряд ли.

Всем здоровья и долгих лет жизни.

шампанское собственноручно - даже мысли не возникало.

Не возникало, пока не произошло следующее: Воскресный день. Ничего не предвещало беды. Пока не оказалось, что именно в этот день в нашей стране празднуют День автомобилиста. Утром мой благоверный ушел «на полчасика» по делам, пообещав купить на обратном пути продуктов.

Ближе к вечеру я поняла, что «уж полночь близится, а Германа все нет…»

И кушать дома по-прежнему нечего… Я, конечно, заподозрила неладное, но тогда еще мобильные телефоны были чем-то из сказки, поэтому тупо сидела дома, грызла ногти и ждала.

Часиков в десять вечера в дверь наконец-то позвонили. Сделав грозную рожу, пошла открывать.

Сначала в прихожую зашли ноги мужа. Потом два друга, держащие моего драгоценного «под белы рученьки». А сами рученьки, в одной из которых была бутылка Крымского красного, аки крылья на ветру, развевались за пределами квартиры, и «залетать» упорно не хотели.

Кое-как таки втолкнули мужа в дом, не без помощи всем известной матери, конечно. Друзья быстренько распрощались, сказав напоследок в качестве отмазы «мы отмечали День автомобилиста», и я один-на-один осталась с

«кормильцем». Кушать уже не хотелось.

Не спрашивайте меня, почему мой муж, по специальности программист, и даже не имеющий на тот момент водительских прав (!!! ) решил отметить именно этот празднег. . Ответить на этот вопрос никто не сможет, даже он сам.

Так вот. Отобрав бутылку шампанского, пытаюсь товарища дотянуть хотя б до дивана, про спальню и кровать уже и мыслей нет. Дотолкала. Вернее, дотащила, вспомнив, как на фронте с поля боя санитарки раненных вытаскивали. Я, штоле, хуже? Я, штоле, не в состоянии командира дотянуть? ? Возле дивана силы меня оставили, села передохнуть. Супружнека оставила на полу, хрена уже с ним сделается. Отдышалась, давай его на диван укладывать. «Миссия невыполнима», я поняла уже через 10 минут бесполезных попыток водрузить тело туда, где люди обычно отдыхают.

Уложила туловище – ноги на пол свисают. Поднимаю на диван ноги – туловище, сцуко, тянет к земле. Я в поту и пене, по ходу пользуясь случаем, даю ему пинков куда только можно – хоть какое-то моральное удовлетворение всё же. Тело бойца бездыханно. С трудом, матюками, полностью обессилев, я его таки уложила. Смотрю на «любимого своего» – блаженная улыбка на лице, руки-крылья сложены в немыслимую фигуру, ножки поджал аки зародыш и спит себе мирненько. И рядом вижу себя – взъерошенную, выдохшуюся злобную фурию. Стало как-то обидно, что виновнику вот хорошо, а мне хреново. И опаньки – вспоминаю про шампанское «для любимой жены».

Иду на кухню, радость переполняет грудь. Ну и что, что нет закуси – где-то в холодильнике яблоко завалялось… Ну и что, что муж пьян? Щаз вот нашампанюсь, и мне тоже станет замечательно… И здесь меня как обухом по голове «А КТО ТЕБЕ ОТКРОЕТ ШАМПАНСКОЕ??? ? ».

Бегаю по кухне, как обезьяна с гранатой, с этой бутылкой, а открыть не решаюсь. Ярость одолевает. Психи бьют, аж в висках стучит. Обида застилает глаза и перекрывает дыхание. «Что делать? Куда бежать? ». . Тут слышится такой смачный храп… Это его «Хррр» собственно и привело меня в чувство. Со словами «ах ты ж сцуко!!! » уселась на стул, взяла в руки бутылку, зажала между ног. Перекрестилась, помолилась как могла. Тут же по ходу, вспомнились советы бывалых «держать под углом 45, типа, градусов»… Транспортира под рукой не оказалось, решила мерять на глаз.

Измерила, зажмурилась и…каким-то чудесным образом процесс пошел. Сняла предохранитель, взвела чеку… Граната, т. е. бутылка, даже не взорвалась.

Так, пшикнула слегка, и все.

С бокалами решила не мелочиться, налила в большую чайную чашку сразу полбутылки, сижу кайфую… Где-то грамм через 100 мне тоже стала небезразлична судьба наших автомобилистов. Мысленно поздравила всех шоферюг планеты Земля с профессиональным праздником. Съела яблочко. .

Короче, лепота, кровь запузырилась, в голове приятный морской бриз, на диване любимый муж хрюкает – вот оно щастье!!!

Тут звонит телефон. На проводе начальник мужа, Сергей Иваныч. Типа, можно ли к телефону Станислава? Отвечаю «Вы знаете, Сергей Иваныч,

Стасик сейчас в ванной, что ему передать? ». – Да передай, пусть мне завтра в 7 утра позвонит, дело срочное». . - «Сенепременно, обязательно передам»… Кладу трубку, а в голове «да, Сергей Иваныч, обязательно,

Сергей Иваныч, именно завтра, в 7 утра, Стасик будет молить Бога о смерти, это в лучшем случае…. А в худшем…(ну кто пьет, тот поймет, как говорится). .

Вот так, с того самого дня, я ничего не боюсь. Хоть бутылка шампанского взорвется возле уха, хоть граната над головой просвистит – мне фиолетово. Я ж сильная женщина!

и выпить не дурак, только когда выпьет, ритм замедляет, цыганочку надо ускорять, а он замедляет, готов уснуть за своими барабанами, гитарист умудрялся будить его под зад пинком, а вот с дамами на вечеринках запросто, с какой-нибудь знакомился и обычно уходил с ней по окончанию праздника, а потом делился с нами, что и как там у них это всё происходило, парень с юмором всё это рассказывал, а нам что, лишь бы поржать вместе с ним, бывало рассказывал и про всякие поучительные истории, в которые он попадал частенько, мы к его похождениям серьёзно не относились, но всё-таки прислушивались - мотали на ус, как говорится. Главная фишка у него была в том, что дамы уже полностью получившие своё, просят у него пощады, чтоб значит остановился, довольно, а он типа такой сильный самец только входит во вкус и так всю ночь до утра мучает свою очередную... . тут и верилось и не верилось, а вдруг всамделе могёт, на наших же глазах уходил с дамами, как тут не поверишь, за эти штучки мы стали звать его Господин Учитель, так и обращались к нему по любому поводу, а уж в вопросах ceкса это был наш главный консультант и наставник.

На одной из вечеринок оказалась моя старая знакомая с подружкой, пока я с ней болтал, Господин Учитель охмурил подружку, в общем как всегда ушел вместе с ней, правда я пытался предупредить, что всё не так просто... но как тут объяснишь. . на следующий день нам было доложено Господином Учителем, что они вытворяли с этой подружкой на всех столах и под столами, и что даже соседи стучали в стены , чтоб значит потише это всё. . но я всё равно до самого утра, зря что ли ехал. .

Дня через три созваниваюсь со своей знакомой по своим делам:

- Привет, как дела, как там наш Гена. . с подружкой. . ?

- Всё ОК, а вот ваш Гена, это что-то ... . подружка со мной поделилась.

- А я вас предупреждал - парень не простой и замучить может. .

- Да уж, замучил, пока говорит ходила в душ, он там с бутылкой вина остался, выхожу - бутылка пустая, а он храпит на диване, всю ночь пыталась будить - куда там. А утром проснулся - что, кто, где? сколько времени? и бегом умчался, говорит на работу опаздываю...

настойки. И мы решили их попробовать.

А настоек оказалось десять видов. И мы решили попробовать их все...

Потом мы вспомнили, что есть бар «Угрюмочная» и у него очень смешное название. Ну, то есть настолько смешное, что надо туда зайти.

Потом стало очевидно, что ходить по барам в Петербурге и не побывать на улице Думской — это преступление против, ик, наказания.

Выйти с улицы Думской своими ногами после этого — уже под силу не каждому. Мы смогли только потому, что вспомнили про бар «Лаборатория» на углу Гороховой и канала Грибоедова. Откуда-то слышали, что там алкоголь подают в химических колбочках.

А это же круто! Надо глянуть.

Там действительно были колбочки и между трехсот и пятисотмиллилитровой мы почему-то даже не выбирали. Пять-сот. На каждого.

Потом мы вышли в промозглый ноябрь и тут нам захотелось корнишонов. Консервированных. В четыре утра.

Обычно мои желания не исполняются, но через 200 метров был маленький магазин 24 часа и там были корнишоны в стеклянной банке.

Мы шли, качаясь, в сторону ТЮЗа, хрустели корнишонами и даже, кажется, предлагали их... каким-то встречным алкашам.

На углу с Загородным проспектом силы покинули нас и мы упали в шавермочную. В которой, прикиньте, подавали коктейли.

Мы попросили сделать нам коктейль, и бармен спросил, какой, и мы сказали: «Да какой-нибудь!».

Он дал нам меню и там в списке коктейлей был коктейль «Какой-нибудь». Мы заорали и сказали: «Даааа! Сделайте нам вот его! »

В общем, ещё один повод уважать Адама Сэндлера. Хороший актёр.

что аж сам боится, поэтому - ни капли! Ни-ни! И вот, в этот новый год, мы его таки уговорили! Ну, то что он там разбил зеркальный шкаф случайно - это ладно, самое интересное случилось потом. Он поехал домой. Ну совсем уже никакой. А на следующий день не пришел на работу. Мы заволновались на 3-й день его отсутствия. Домашний не отвечал. Мне поручили позвонить его жене, и вот что она мне поведала.

Он явился домой с двумя проститутками, устроил скандал, выгнал жену нафиг из дома, и отобрал у нее ключи! Потом видимо еще выпил с проститутками, а потом отрубился. Когда он проснулся, у него были две проблемы: полное отсутствие всех денег и мелких вещей в доме, а так же, присутствие жуткой головной боли. Этот дурак позвонил жене, стал ее обвинять в том, что она бросила его в трудную минуту, и теперь ему так плохо! Вот если бы она никуда не уехала, у него сейчас были бы деньги!! В конце концов, он собирает последние силы и едет к тем проституткам (как он вспомнил, где он их брал - непонятно :) Там он устраивает жуткий скандал, его совершенно избивают вышибалы проституток, а до кучи еще и забирают в ментовку - за драку на улице : ) Короче, парень просидел в обезьяннике 3 суток. И подумал, что ему важнее...

настроение приходилось поднимать и на репетициях.

И тут прислали очередного режиссера. Костю. Молодого, мало кому известного, с такой же пьесой. Главреж с легкостью отдал всех ненужных с Петей во главе.

Скоро по театру поползли слухи, что у молодого получается что-то хорошее. Ветераны, посмотрев репетиции, запросились на роли, но получили вежливый, но твердый отказ.

На сдаче был аншлаг. Петя просто купался в главной роли, да и партнеры под стать. На премьеру собрался весь цвет города. Начало спектакля Костю очень озадачило. Вместо искрометного, уверенного в себе и других он видел зажатого, волнующегося Петруху. Рванул за кулисы и не очень вежливо поинтересовался, что за фигня? Петя, волнуюсь, пояснил, что из-за большой ответственности решил играть на сухую. Через секунду Константин приволок из гримерки припасенную для триумфа чекушку. Вдохновил Петра, остатками подбодрил себя. И … вновь все заиграло, засверкало, заискрило. Успех был невероятный, газеты захлебывались от восторга, критики вывалили все запасы шоколада.

P. S. Костю забрали в очень крупный город, ставит спектакли в известных театрах. Иногда с Петей в главной роли, когда тот не занят в сериалах.

с бочкой пива на розлив, а вокруг мужички. Кто-то предложил взять пивка на десерт. Все поддержали.

Теперь возник вопрос отсутствия тары. Мозг получил задачу и включил руки и ноги. Образовалась маленькая паника и тут... появляется чел с шарообразным плафоном от светильника, которые раньше были во многих общественных заведениях. Он был белого матового цвета, чуть больше баскетбольного мяча, а пролежал плафон в вагончике-складе не один год и как уцелел стеклянный при переездах с объекта на объект - не понятно.

Сполоснули водой и направили двух "бойцов" к бочке. Отстояв небольшую очередь, они взяли себе по кружечке прохладного Чимкентского пива, чем-то напоминавшего чешское и тут начинается цирк.

У продавщицы есть большая пивная кружка или литровая баночка, которой она отменяет драгоценную жидкость в разномастные бидончики, которые были найдены дома где-то на антресолях или полочках на балконе, с коими и приходят к вожделенной "корове"(так называли бочку с пивом на розлив). Вот она берет этот шарик и пытается поставить рядом чтобы туда наливать пиво с характерным горьковатым запахом, но у нее только две руки, которыми она открывает кран и переливает содержимое мерной тарой. Вот тут и помогает боец удерживать гладкий стеклянный шар на ее столике. Начинается оживленная веселая перепалка вокруг шарика, куда вовлекаются и те, кто стоит в очереди. Все говорят, советуют, находят, а женщина все наливает и наливает в необычную форму напиток. Она уже и сбилась со счета, но глядя на небольшой шар, соглашается что только четыре раза она налила и процесс продолжается...

Как вы думаете, сколько литров помещается в шар чуть больше баскетбольного мяча? 5, 6, 7 литров?

Могу сказать, что бригаде электриков из 6 человек хватило и ещё осталось. Пили из других светильников (стеклянных плафонов, которые размещают в ванных, это такие цилиндры, которые не обхватить ладонью))

По секрету скажу, что самим стало интересно, сколько туда входит воды. Оказалось самый аккурат десять литров. Кто бы мог подумать. .

Так что прав Козьма Прутков: "Не верь глазам своим"!