Женские истории

охранником в охранное бюро. Тогда это было делом новым, и он взахлеб хвастался. А вот двоюродная сестра... Ей было нечем похвастать. С самого раннего детства она мечтала стать невестой и идти в белом платье и фате к венцу. Все абсолютно ее детские наряды, рисунки, игры, школьные сочинения были связаны с темой замужества. Она отсчитывала годы, а под конец месяцы до заветного возраста 18, когда ей, наконец-то можно выйти замуж. Ее подружки клеили фотографии кинозвезд в альбомы и писали песенники. Сестра собирала выкройки свадебных платьев, рецепты праздничных блюд, а также полезные советы (как снять нагар с утюга, и т. д. ). И вот теперь ей уже 17 с половиной, у нее к свадьбе почти все готово, а жениха нет и в помине, аааа... . , слезы рекой. Кое-как успокоили.

После праздников брат вышел на работу и в курилке рассказал ребятам о том, как ему обмочили слезами все застолье.

- Девке 17 с половиной, не красится, не курит, пиво не пьет, на дискотеки не ходит вообще, одевается в юбки ниже колена, собирает рецепты. Не сестра, а отстой, кто вообще на такую посмотрит!

Ребята соглашались и посмеивались над отсталой девушкой. Все, кроме их охранного начальника, который прошел афганскую войну, был ранен и сам стрелял, по состоянию здоровья ушел из армии и уже просто охренел от новых русских, их жен, светских львиц, волчиц и прочих жриц, которых он охранял. Из рассказа брата он услышал, что есть еще на белом свете добрая домашняя Аленушка, не пораженная проказой разврата, алчности, пустый амбиций и высокомерия. Он попросил познакомить, а дальше прямо по сценарию: цветы, платье, свадебное путешествие. Через год сестра родила ему сына, через три дочку, дорастила их до школы, а затем поступила в медицинский колледж и окончила с отличием. Устроилась работать хирургической медсестрой, оказалась на редкость толковой и вскоре перевелась в частную клинику на неполный рабочий день. Но главное, не переставала ни на минуту быть любящей женой, прекрасной матерью и отличной хозяйкой.

Но ничто не вечно. И лет через 15 ее супруг вдруг переменился к ней. Не то, чтобы гулял, нет, просто стал ей грубить, говорить обидные слова, попрекать, придираться не по делу. Бедная сестра совсем не умела постоять за себя, только плакала и таяла на глазах. И вот однажды летом, получив очередную нахлобучку и поплакав, она решила отвлечься и сходить прогулять собак вместе с подругой. Их собаки были родными братьями, и хотя уже совсем состарились и плохо ходили, все же радовались встречам. Звонит она своей подруге на предмет прогулки, а та ей говорит, что ее собакин совсем плох, не встает, скулит от боли, ходит под себя. Сестра начинает ее уговаривать. Подруга в свой телефон говорит следующее:

- Да, совсем плох, дети плачут, усыплять? а как, это дорого вызывать... а тело куда девать? в крематорий? . . а как он туда дойдет? а кто его похоронит? а вдруг нас арестуют? Конечно, я тебе помогу.

Сестра же в свой телефон говорит следующее:

- Нельзя терпеть такие мучения, слезы. Раз все так плохо, надо принять трудное решение и положить этому конец. Никому не надо платить, я сама приеду и усыплю его, у меня есть сильные наркозные препараты. Зачем сжигать тело, похороним по христиански, все-таки член семьи. В лесополосе и закопаем. Я сделаю ему укол, сам туда дойдет, порадуется напоследок солнышку, травке, а как устанет, мы его усыпим и прямо там и закопаем. Никто нас не арестует, на нас не подумают, да и не докажут. Я помогу тебе, а потом, когда придет время, ты поможешь мне.

Супруг, пропустивший самое начало разговора, в полном офигении смотрел, как вконец зареванная сестра достала саперную лопатку из кладовки и пакет с медикаментами из холодильника и ушла из дома, хлопнув дверью. Как может понять услышанный монолог человек, протрубивший 20 лет в охране?

От разрыва шаблона мозги его встали на место, и он больше жену не обижал. А она и не давала повода.

с трагическим лицом целыми днями простаивает на улице, глядя в окно. Начали выяснять - оказалось, жена стоит. Беда. Ну то есть мало того, что мужик помрет, так еще и жена убиваться будет. Ну, мало ли там

- жалобу напишет, истерику закатит, вены себе перережет там же, под окнами. Врачам неудобно - заходят в палату и чувствуют себя гадами последними, медсестры вздыхают "вот это любовь! " и нянчутся с мужиком как с родным. Заведующий почесал в затылке и пошел к главному за всяким дефицитом и дорогостоем, мол, надо спасать мужика - мож кормилец единственный и вообще... Поплакали об своем, мальчиковом, посовещались, нашли всякие лекарства редкие, со стороны специалистов пригласили, мол, ну в виде исключения... ну там такая драма... жена глаз не сводит... А все же люди - как откажешь?

И мужик помаленьку-полегоньку пошел на поправку! И перевели его в отделение, и в разум он пришел, и... убег через окно при первой возможности!

"К жене побежал, дурашка! " - умилились все.

Хе-хе : ) И через какое-то время врач встречает эту самую отчаянную супругу. И чувствуя за собой некоторую вину за недолеченного больного, пытается деликатно выяснить как его бесценное здоровье, ну и попенять слегка за преждевременный побег, что ли.

И тут верная супруга наливается дурной кровью и начинает матом орать, мол, какого хера вы, уроды, вылечили этого придурка? !!! Я стояла целыми днями, ждала, когда этот кретин подохнет, а вы, вашу мать, подняли его на ноги, и теперь, шоб вы все облезли, мне с ним мудохаться неизвестно сколько и век квартиры не видать!!! ! !

... И верная жена ушла. А доктор, нервно похохатывая, потом пересказала эту душераздирающую историю своим коллегам. И не смотря на совершенно неожиданный результат, все почему-то испытали чувство глубокого морального удовлетворения.

назад этот мост был таким же большим, как и сейчас, разве что желающих по нему пройтись пешком было мало - слишком шумно, грязно и высоко.

Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка - я и сам часто ходил по этому мосту.

Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать - привык. Я бомж.

Не классический, конечно, бомж - я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами - так получилось.

История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.

Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.

Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.

Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть - между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "

Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "

Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.

Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.

Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "

Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот:

- Я, я из службы поддержки Билайн.

Естественно, в панике даём объявление. Начинаем смотреть кандидатов. И вот смущало то, что приходили в основном женщины с явными признаками алкоголизма.

Пока однажды не пришла Тётя Нина... Это было очень захватывающее зрелище.

Заходит женщина. Опрятно одета, чёткая, поставленная речь. Подбородок гордо ввысь.

И с порога так:

- Вам техничка требуется?

- Да.

- Я буду у вас работать! Платить мне будете 20 тыс (тенге) в месяц на руки. Убираться буду три раза в неделю, и каждая пятая уборка - генеральная. Оформляемся только официально.

Подача информации была шикарна. Это не мы ищем техничку, а она себе выбирает место.

Вот этот настрой, он был настолько шикарен, что мы решили взять её с проверочным сроком в 2 недели (оплачиваемо)...

А вот дальше я поразился ещё больше. Тётя Нина была просто богом уборки. Она приходила на работу ровно на 2 часа в день 3 раза в неделю. И, как электровеник, наводила кристальную чистоту. Приходила исключительно со своими химпрепаратами, за которые никогда не брала денег, и я таких даже не видел в продаже. Качество её уборки круче, чем когда я оттираю любимую кружку от чайного налёта. Мусор не задерживался даже в технических помещениях. Ни пылинки, ни развода. На каждую пятую уборку она приходила с внучкой (или дочкой, но очень молодой)... и они оставались ещё на час и вдвоём генералили. Вымывали окна. Даже вазы из-под цветов. Однажды оттёрли краску с печатного станка, которую даже родной растворитель не брал. За такую работу не грех было платить такие деньги (к слову, я как дизайнер получал 25 000. Она всего на пятёрку меньше).

Потом мы узнали про Тётю Нину ещё больше... Помимо нашей фирмы, она работала ещё в шести местах. На тех же самых условиях. Она шла от офиса к офису каждое утро. Пять дней в неделю. К пяти вечера она освобождалась и с чувством выполненного долга, эта прекрасная женщина спокойно шла домой.

Семь официальных рабочих мест. В каждом из которых ей всегда все рады.

Когда мы примерно прикинули калькуляцию её доходов, мы поняли, что женщина - гений. Она просто сама создала свой бизнес, который приносит ей бешеные деньги. 140 000 тенге, в 2006 году, не у каждого руководителя, упахивающегося с утра до ночи и без выходных, была такая зарплата. И везде официально. Даже не представляю, какую она себе пенсию наработала за это время! А с учётом того, как она работала, частенько на неё сыпались премии.

Изредка сейчас вижу её, идущую по улице с неизменным ведёрком, из которого торчит маленькая складная шваброчка. Всегда здоровается.

Кавасаки. Девушка из серии хрупких, тоненькая вся такая, в мотоциклетных ботинках, штанах, и куртке. На голове шлем full face, то есть шлем закрывает голову до плеч, из-под защитной маски видны только глаза и нос. Девушка едет спокойно, правил не нарушает, полосы не меняет, газовать ей особо некуда в плотном ряду машин.

В зеркало заднего вида вижу приближаются четыре молодца на Харлеях. Типичные такие харлейщики, здоровые ребята в кожаных безрукавках, банданах, татуировках и прочих атрибутах. Ныряют туда-сюда, тарахтят моторами, не терпится им вырваться вперед. Но пока некуда. Перед девушкой две машины берут вправо на второстепенную дорогу. И тут один из харлеев газует между машинами по разделительной полосе и проносится мимо девушки на Кавасаки чтобы занять место перед ней. От неожиданности она резко уходит вправо, а там железное заграждение. Если она сейчас в него врежется, то ее отбросит всем нам под колеса. Народ матерясь тормозит.

Пока мы все тормозим, харлейщики вырываются вперед и теперь тарахтят впереди нас. Девушка выровняла мотоцикл, все вздохнули, и вроде все устаканилось. Через пару-тройку светофоров мы догнали харлейщиков на перекрестке. Пока все встали на красный свет, девушка слезла с мотоцикла, поставила его на подножку, и направилась к харлейщикам, снимая по дороге свой шлем.

Ребята на Харлеях стояли через пару машин впереди. Девушка подошла к тому, кто ее обогнал по разделительной полосе, что-то ему сказала и с размаху звезданула ему по морде шлемом. Те водители, кто был не в теме оху… сильно удивились, те кто были в теме, стали показывать большой палец вверх в знак одобрения и сигналить. Загорелся зеленый, харлейщики рванули вперед, машины на левой полосе стали трогаться с места, машины на правой полосе стояли и ждали пока девушка тронется, никто не сигналил и не возмущался.

А я улыбалась до самого дома. Хоть одна хрупкая девушка сегодня сумела постоять на себя. Пустячек, а приятно.

как независимый и был мало кому известен, я сейчас уже и не вспомню его фамилии. Мне предлагалось ходить по квартирам и собирать подписи в его поддержку. За одну полученную подпись агитатору полагалось двадцать рублей. Приятель уверял, что за день можно спокойно собрать пятьдесят подписей - получалось штука в день! Безумные деньги по тем временам, и я согласился, не раздумывая.

Но быстро выяснилось, что команда "независимого" кандидата плохо подготовилась к кампании. В округе не расклеили наглядную агитацию в поддержку нашего героя, на руки агитаторам выдали лишь по небольшому листочку с его биографией, где не имелось даже его фотографии. После первого дня работы я почти ничего не собрал, но зато понял, что самое главное в этом деле - фотоснимок кандидата. Поскольку его никто не знал, я позаимствовал из Интернета снимки не особо известных у нас, но фотогеничных киноактеров Голливуда и лауреатов Нобелевской премии (у тех очень мудрые лица на официальных фото) - для избирателей разного возраста, пола и социального положения.

Теперь я ходил по квартирам, визуально оценивал контингент ее обитателей и, в соответствии со своей оценкой, предъявлял тот или иной снимок. Дела мои сразу пошли на лад, поскольку я в этой физиогномической практике почти не ошибался, но вспоминается один эпизод.

Попалась мне блондинка лет на 25 (про блондинок уже тогда ходили анекдоты). Посмотрел на нее - дура дурой, рассказываю про выборы в гордуму, про нашего "независимого кандидата". А она только морщится, тараща свои глуповатые глазенки: "Я в этих ваших выборах и кандидатах вообще ничего не понимаю. От чего они зависимы-независимы? От наркотиков? Надо бы хоть взглянуть на человека, какой он весь из себя". Я к этому был, естественно, готов. Ну, думаю, киноактеров ей показывать опасно, может оказаться в курсе. Вынимаю из портфельчика нобелевского лауреата. Она на него таращится, хлопая накладными ресницами, и мотает башкой. "Этот не годится. А другие кандидаты у вас есть? " Я не будь дурак показываю очередного нобелевского чемпиона, а она опять кривит губы! Был у меня еще один снимок нобелевца, предъявляю. И тут она наконец удовлетворенно кивает: "А вот это подходящий кандидат. И немец Людвиг Штермер, и американец Джек Стейнбергер получили Нобелевские премии по физике не по делу, а вот француз Пьер де Жен свой нобель заслужил".

Блондинка ехидно подмигнула мне, но все-таки поставила свой автограф в подписном листе.