Смешные истории

шелупонь, чтобы не путалась она под ногами зубров летней шабашки. И по наивности своей не настучало куда не надо на приписки и воровство штаба. К счастью или к несчастью для них какой-то местный леспромхоз запросил группу студентов поставить им на дальней площадке навесик для лопат и тачек. Кого? Да вот этих, пусть тренируются. И вот привозят малолеток на дальнюю заимку, выгружают им бак картошки, коробку тушенки, показывают пальцем на сарай, где жить и другим пальцем на место, где через неделю должен стоять навесик. Махнув рукой, говорят — лес и столбы тама, проволока вертеть здеся, доски и шифер снимите вон с тех амбаров. Заберем через неделю. И умотали. Остались мы одни. Кое как устроились, соорудили мангал и пошли искать столбы. Но наверное не в ту сторону. Сейчас то мы понимаем, что то, что мы нашли не было предназначено для навесика. Это были опоры ЛЭП, соскладированные или просто припрятанные кем-то до лучших времен. Но приказ есть приказ. Сказано делать, значит надо. То что эта хрень неподъемная по весу — никого совершенно не заставило думать. Наоборот, мы же инженеры-физики будущие. Из труб разрушенной водокачки сделали железную дорогу, на нее поставили ролики от сгнившего трактора, нарисовали на бумажке в клеточки план. И вперед.

Само собой про нас забыли. Приехали принимать задание через две недели. Их встретила банда бородатых опухших от укусов мошки и комарья бичей в рванье, оставшемся от красивенькой вначале формы стройотрядовцев, а за их спиной стояло ЭТО! Гигантского размера херотень высотой метров 20, накрытая толстенным ржавым железом с балансирами от ветровой нагрузки (мы же физики блин). Ох йобтыть, только и выговорил директор леспромхоза. Дальше шел слэнг из персонала окрестных зон. Наверное мы оприходовали председателеву заначку. Кончилось все в целом хорошо. На наш ангарчик местные вначале водили экскурсии, а потом приспособили для хранения левого пиломатериала и списанных вертолетов. Заплатили нам по 300 руб и отправили от греха подальше домой к мамам. Только вот уезжали мы мальчиками, а приехали бойцами, мужиками впервые сделавшими свое мужское тяжелое дело-подвиг. Это был стройотряд, йобтыть.

историю:

— Стою как-то на остановке... вечер, поздно уже, на улице – ни души, трамвая, как всегда, нет и нет, сумки тяжеленные… Потом смотрю, вдалеке кто-то прыгает. Я напугалась, отошла вглубь остановки и вижу…парень на метле скачет, остановился напротив меня и спрашивает:

— Чего, нет трамвая?

Я стою, ни жива, ни мертва и говорю:

— Нет пока, но придёт скоро.

А он:

— Вряд ли ты его дождёшься, время-то позднее, садись, подвезу тебя! Я – ему с испугом:

— Да что Вы, спасибо, я сама как-нибудь…

А он – мне грубо:

— Садись быстро, сказал, а то сейчас бензин закончится, я тебя сейчас с ветерком домчу…

Я стою, ноги трясутся, озираюсь по сторонам, ни трамвая, ни людей…. А парень-то крепкий был…Думаю, может, больной какой из психушки сбежал. Сейчас как даст по башке метлой или ещё чем, и вспоминай, как звали… Ну вот, взяла я свои котомки, ногу перекинула, и на метлу села в качестве "пассажира". И поскакали мы с ним. А он мне и говорит:

— Тётка, ты не просто так сиди, а покрикивай иногда: "Йехууууу, наконец-то, я дождалась принца на вороном коне"….

Вот, скачем мы с ним, я ору периодически, а сердце замирает от страха, думаю, сейчас доскачем до дому, а дальше чего? Чего еще делать заставит, или прибьёт вовсе, никто ведь не знает, что у него в голове… В общем, проскакали мы с ним 3 остановки, молодежь нас на телефоны снимают, повзрослее люди шарахаются в разные стороны… Прибыли к дому моему. Я слезла с метлы и в ужасе жду указаний. Он говорит мне:

— Ну, благодари теперь, что бесплатно доехала)))

Я – ему:

— Ой, спасибо, господин, что в целости и сохранности доставил.

А сама боковым зрением посматриваю, чем бы огреть его, если что…. А он мне подмигивает:

— Ну, пожалуйста! Может, тебя до квартиры проводить?

Я – ему:

— Да ладно, спасибо, я сама как-нибудь..

Он:

— Ну как хочешь, — развернулся и поскакал прочь…

Молнией добежала я до квартиры. Дверь захлопнула, сумки бросила, пот с лица смахнула, сижу на полу, в себя прихожу…. А тут дочь набросилась на меня, куда мол пропала, пешком что ли шла…

— Да, — говорю, — бегом бежала!

И поведала ей свое приключение. Настало утро, собираюсь я на работу. Вдруг звонок в дверь. Я с опаской смотрю в глазок, а там цветы. Я выдохнула, думаю, это дочке с утра пораньше ухажер букет притащил. Открываю дверь, а там… мужик тот стоит, с метлой и букетом. Я быстрее дверь закрывать, а он – мне:

— Извините-извините, это вам цветочки, и рассказывает.

Играли они с друзьями в карты на желание, и проиграл он. Вот и придумали те эту историю с метлой, определили место и время встречи с какой-нибудь дамой, и чтоб она обязательно согласилась на метле прокатиться. Тут я и подвернулась.

— Извините, — закончил он.

— Сейчас я, конечно, со смехом вспоминаю ту историю, а сначала недели 2 ходила и по сторонам озиралась, как бы ещё кто до дому не "подвёз"!)))

дома культуры, и на радость детишкам показывают представления. Есть там фокусник, конечно же, клоун, пара гимнастов и несколько животных с нехитрыми номерами. Персонала, как правило, по минимуму. Если клоун, то он же и администратор и бухгалтер, дрессировщик – сам следит за своими животными, короче, чем меньше народа, тем больше денег достается персоналу после представления.

И вот этим летом начал колесить такой цирк, в котором выступала укротительницей змей и собачек знакомая моей знакомой то ли по Самарской, то ли по Саратовской области. В последний момент влился к ним в коллектив некий Валера со старенькой медведицей, списанной на пенсию с какого-то большого цирка. В отличии от своих сородичей, она была некрупная и неприхотлива в быту. Валера тоже был пенсионер, в прошлом – дрессировщик. Решили его взять с собой, из-за того, что в тех краях у него много старых друзей, которые могли бы помочь с организацией представлений, да и медведица Дума привносила изюминку в представления.

Возил он ее в маленькой ржавой Газели, и любил больше всего на свете! Никогда не устраивался на ночь в гостинице, а оставался спать с ней в машине, кормил конфетами только Коровкой, из-за отсутствия зубов у косолапой, жевал ей хлебушек и кормил с ладошки. Она была не прихотлива и отвечала ему взаимностью, на представлениях делала все, как надо, хотя и медленно. Любила она безумно свежую курочку, поэтому Валера, где бы они не расположились, доставал ей несколько курочек, бывало, что и живых, умертвлял, мелко-мелко нарезал их и кормил с руки свою любимицу.

В городе Энске, где и произошла эта история, в магазинах не было кур, тогда Валера решил пройтись по частным домам, может кто и продаст ему живых кур. Ушел под вечер, через определенное время не вернулся, ночью нет, днем представление, а его и утром нет. Телефон отключен. Дума с тоской смотрит в окошко – не пьет, не ест жеванный фокусниками хлебушек.

Труппа в растерянности, что делать? Надо дальше двигаться, люди ждут в других селениях. Надо начинать поиски, но вспохватываются, что не знают Валерину фамилию. Валера и Валера, получал свою зарплату в конвертике, директор смотрел его документы, но второпях, фамилию не помнит. Медведь на роликах – вот главный документ! Но не бросишь ведь его одного в машине.

Разбились на группы и пошли по дворам расспрашивать, не видели ли мужика, искавшего курочек. Да, кто-то видел, посылал к тем-то соседям, те послали к другим. На вторые сутки дошли слухи, что похожий мужичок в милицию попал в селе за 15 км отсюда. Остался несмешной клоун искать пропащего, а сам цирк поехал дальше. На следующий день троица – Валера, клоун и Дума догнали осиротевший цирк и поведали, что же произошло с Валерой.

Отчаявшичь купить курятину у частников, решил Валера с наступлением темноты, стащить пару куриц у жадных сельчан. Да был пойман за руку и увезен а кутузку в ближайщий райцентр. Там начали только в полдень разбираться, кто, что, откуда, куда... Бедный Валера и так уже на грани инфаркта, что его медведица без него уже почти сутки в машине сидит, ведь ее надо выгулять, накормить, убраться в загоне. Попытки объяснить стражам порядка ни к чему не привели, у Валеры, как у человека искусства – всё на эмоциях, голос сбивается, сердце заходится. Какая-то медведица, цирк, курица, ролики, газель, просит отпустить его, захлебываясь в своих слезах, короче, у мужика начался психоэмоциональный срыв, стал биться головой о стену. Вызвали скорую, те стали оформлять его, дайте паспорт – паспорта нет, он в машине, а в машине медведица – ууууу-ааааа, отпустите меня...

Ну как же, господа милиция-полиция, держите человека без документов, хоть какая-то бумажка, удостоверяющая его личность, есть у вас? Валера обрадовавшись, что хоть какой-то документ вызволит его отсюда, радостно кричит:

— Есть, есть у меня документ на мою медведицу.

Достает помятую вчетверо сложенную бумажку из штанов, менты-понты не приняли ее за такой важный документ при обыске из-за ветхости и помятости онной, и передает начальнику. Дальше эта бумажка пошла по рукам человек так десяти, вызывая разную реакцию, одни читали, передавая ее следующим, и уходили звать других; другие чесали затылок и вздыхали, третьи – смотрели ее на свет, четвертые просто ржали. Врачи сказали: нееет – это ваш клиент, разбирайтесь сами и уехали.

В это время подоспел наш фокусник (на Валериной газели с медведицей в салоне), членораздельно рассказал историю Валеры, заплатил за украденных куриц. Весь участок пошел смотреть на Думу, снабдили циркачей хлебушком и конфетами и умиленно помахали на прощание, удивляясь такой взаимной любви и преданности.

А в документе или, или, можно сказать, в паспорте на животного написано приблизительно так:

Животное – Медведь бурый Кличка – Дима (нижний хвостик у буквы "у" стерся начисто)

Дрессировщик – ПУТИН В. В.

Ну и печати, конечно, были, может, там еще что было написано, но после этих трех строчек, никакая другая информация в этой бумажке больше не воспринималась.

К слову, сказать, Валера начал Думу дрессировать еще медвежонком, а к моменту рассказа ей было около 30-ти лет.

по платформе, но успел. Протискиваюсь по коридору и молюсь, чтобы мою нижнюю полку заняли: ненавижу их, всегда езжу наверху, чтоб меня никто не трогал. Молитвы были услышаны: на моей полке угнездился пацан лет десяти, полный, щекастый, ухоженный такой, прилизанный. Рядом мать, сумку его разбирает. На другой нижней полке сидит девушка лет двадцати, в старом свитере, брючках и ярких голубых сланцах. Читает, на возню перед собой ноль внимания. Я взгляд женщины поймал и сказал такой: "Пожалуйста". Мне не жалко полки, но для приличия спросить могли бы. Она фыркнула и отвернулась. Бухнула сумку рядом с девушкой, начала разбирать и ультимативным тоном сказала: "Деточка, я тут расположусь, рядом с ребёнком, ты не против? "Видно, ей тоже выпала верхняя.

"Против... " — раздался полный какого-то внеземного дзена и спокойствия голос.

Дама на секунду опешила, но опомнилась и продолжила разбирать вещи.

"Я должна следить за Мишенькой, вдруг с ним что случится, а сверху слезать долго. Давай не будем ругаться и поменяемся".

"Не поменяемся... "

Я думал, она сейчас начнет говорить, что специально бронировала место заранее, что это не её проблемы и бла-бла-бла. Но нет. Девушка просто повернулась и легла спиной на баул дамы, как на подушку, не выпуская из рук книгу.

Дамочка от неожиданности рванула сумку, освободив место, и мисс Дзен разлеглась на нём во весь рост.

"Скотина малолетняя" — отчётливо пробурчала женщина и, водрузив сумку на столик, полезла наверх. Оттуда она в скором времени очень удачно уронила расческу, угодившую девушке прямо в лоб. Мисс Дзен, не отвлекаясь от чтения, скинула расческу на пол.

Первые два часа пути дама кряхтела, ворчала, демонстративно неуклюже спускалась с полки, чтобы вытереть Мишеньке сопельки и отрегулировать его теплообмен, расстёгивая и застёгивая жилетку. Но вскоре, поняв, что мисс Дзен класть хотела на её мучения то, чем Вселенная её обделила, устроилась наверху и задремала.

Еще пару часов мы провели в относительном спокойствии и даже умиротворении. Я познакомился с Мишкой, развел его на пару партий в морской бой, в дурака — нормальный, в принципе, пацан оказался, только залюбленный. Мисс Дзен читала, отрешившись от внешнего мира.

Вечерело. Дама проснулась и начала сокрушаться по поводу того, что её сыночек, небось, помирает от голода. Миша, недавно вточивший со мной пару сосисок в тесте, недоуменно пожал плечами. Мол, раз мама сказала, значит, и правда голодный.

Как раз тогда судьба увлекла мисс Дзен в уборную. Вернувшись, она обнаружила, что ей оставили небольшой закуток возле окна, а остальное сиденье было заставлено контейнерами, термосом и Мишей. Дама, перехватив ее абсолютно флегматичный взгляд, все же подумала, что, наконец, проняла нахалку, поэтому торжествующе заявила: "Столик внизу, и мы имеем полное право сидеть тут, мы же не всю полку заняли!".

Ничуть не смутившись, Мисс Дзен прошла на своё место, уютно устроилась там и устремила свой взгляд в размытую движением бесконечность.

... Под конец ужина Миша, накормленный так, что аж из ушей лезло, решил, что негоже другим голодать, и поделился с Мисс Дзен варёным яйцом. Та, как ни странно, взяла... И тут мать, решив, что "нечего разбазаривать продукты на всякую шелупонь", одёрнула Мишу, приземлив того обратно, и шлёпнула Мисс Дзен по руке.

Вот тут я уж было подумал, что стена невозмутимости рухнет, но снова ошибся: Мисс Дзен вернула яйцо на стол и со словами "Всё ваше" вытерла руки о дамочкину юбку.

Что там началось... Дама как ждала, пока что-то проткнёт пузырь негодования. Размахивая руками, она завела сольную арию "Вокзальная хамка, уродка, недоношенная! "В своей тираде она как душу изливала, избрав Мисс Дзен первопричиной бед человечества в целом и своих в частности. "Из-за таких, как ты, с@чка, никогда и ничего не идёт так, как надо". Ярость застилала ей глаза, закипал мозг, и, когда контроль над собой был окончательно потерян, дама пихнула Мисс Дзен, да так, что та приложилась головой о стенку, слава Ктулху, хоть легонько.

Пихнула и затихла, с нетерпением ожидая реакции.

"Фас! " — подумал я. Такое стерпеть было уже нельзя.

Если бы Мисс Дзен начала скандалить или распускать руки, образ Самой Невозмутимости навсегда растворился бы в моём сознании. Но она не разочаровала.

Медленно, но вместе с тем неотвратимо она наклонилась к женщине, будто бы собираясь что-то сказать ей на ушко...

И СМАЧНО, МОКРО, ОТ ДУШИ ЛИЗНУЛА ЕЁ, ОТ ПОДБОРОДКА ДО ЛБА, ЧЕРЕЗ ГЛАЗ, РАЗМАЗАВ КОСМЕТИКУ, ОСТАВИВ БЛЕСТЯЩИЙ СЛЮНЯВЫЙ СЛЕД.

ЛИЗНУЛА, КАРЛ!

... Эффект был сокрушителен и мгновенен, как от транквилизатора: дама затихла и принялась кончиками пальцев щупать щеку... Затем сгребла Мишу, закинула его на свою полку и умчалась умываться.

Мисс Дзен вытерла рот салфеткой и изысканно промокнула уголок. Данное действо уже было рассчитано на меня, и, видит бог, я не удержался и похлопал.

За всю оставшуюся поездку дама не проронила ни слова в её сторону. Так же молча они с Мишей покинули вагон на своей станции.

А Мисс Дзен снова углубилась в книгу. Весь её вид говорил о том, что она покинула эту реальность и вернется еще не скоро. Тормошить я её не стал.

краем глаза косился на парней, они постоянно поднимали свои непокорные трикотажные воротнички и пялились на двух прехорошеньких девчонок у дверей.

Метроceксуалы несколько остановок готовились использовать свою неземную красоту на практике, но на штурм решились, только перед Таганкой.

Красавцы, наконец, поднялись, подошли к красоткам и один из них выдал:

— Девчонки, а дайте телефончики.

Девушки недоверчиво оглядели мультипликационных "Нильсов" с длиннющими челками, и простодушно ответили:

— А зачем вам наши телефончики?

— Ху, е, ну дак, в смысле "зачем"? Позвонили бы, там, замутили чо…

Девушки, выходя на станции, ответили на прощание:

— Так вы позвоните друг другу и мутите. Чо?

Дверь вагона закрылась, отвергнутые ухажеры не сговариваясь показали обидчицам "факи" и очень огорчились, от того, что девушки ушли так и не оглянувшись.

Захар, наблюдая эту сцену, "завис", потерял нить разговора и полностью сменил тему:

— Совсем мужики измельчали, всю фантазию на прически извели. Прежде чем просить у девушки телефончик, сначала нужно ее как-то заморочить, заинтересовать, а не – "Ху, е чо... "

Я ведь тоже со своей женой в метро познакомился, но умудрился сделать так, что она сама за мной через всю станцию гналась, чтобы свой телефончик вручить…

Я естественно выказал сомнения:

— Захар, ты конечно же красавчик, но че-то я не поверю, чтобы твоя Ольга гналась за тобой со своим номером телефона наперевес, в надежде познакомиться.

— Не веришь? При встрече спросишь у нее сам, а дело было так: Оля тогда еще училась в своем музучилище и ехала в метро с занятий. Сидела и слушала в наушниках музыку. На остановке встала, смотала плеер, спрятала в сумочку и стала протискиваться к выходу, я стоял у дверей и когда она со мной поравнялась, поздоровался и сказал:

— Вы такая интеллигентная и образованная девушка, а слушаете Мурку. Фу, как не стыдно?

Олю, как будто сучковатым бревном по затылку ударило. Стоит, глазища на меня выпучила, рот открыла, а что сказать, не знает.

Суть в том, что в тот день, они с одногруппниками, для какого-то капустника, действительно записали Мурку целым симфоническим оркестром. Вот Оля ее и слушала по дороге. Но самое главное, что при этом, она ее не напевала, даже про себя. Сквозь рев метро я тоже никак не мог подслушать что там в наушниках, Меджик, да и только.

Оля похлопала глазками, посоображала, ничего не поняла и только сказала:

— Да, я и вправду слушала Мурку… а как вы об этом узнали?

— А вы мне дайте свой номер телефончика, тогда, так и быть — скажу.

Тут я вышел из вагона и пошел к эскалатору, но краем глаза наблюдал, как Оля, голуба моя, шустренько припустила за мной. Вот так вот и познакомились. А представляю, чтобы она ответила, если я бы к ней подкатил, как эти двое с прическами…

— Ну, и как же ты все-таки узнал про Мурку? Угадал, что ли?

— Элементарно. Пока Оля ее слушала, пальцами рефлекторно наигрывала мелодию на своем зонтике, как на фоно.

— А как ты понял, что она наигрывала именно Мурку?

Захар внимательно посмотрел на меня и ответил:

— А ничего, что я композитор?

собрать АКМ на время – я был первым. Ходили в настоящий тир, стреляли из мелкашки – тоже один из первых. Гранатами учебными кидались- кто пробовал точно попасть гранатой в окоп за двадцать пять метров? Полосу препятствий преодолевали – а там так хитро устроено, что в одиночку её не пройти – надо помогать товарищу. Интересно.

Но самое интересное – это когда на полигон поехали – была большая программа- по пять патронов на одиночную стрельбу за пятьдесят метров с обычными мишенями, и по десять на стрельбу очередями за сто метров по силуэтным мишеням – надо было просто повалить свою. Кросс по пересечённой местности с сюрпризами, и на сладкое- атака на небольшой холм. С криком "ура".

Всего собралось человек шестьдесят- мы из техникума, остальные школьники. Возраст- шестнадцать лет. Какой пацан не ощутит радостную дрожь от предвкушения пострелять из настоящего боевого оружия? Вот мы все старательно её и ощущали, построившись в очередь на полигоне.

Прапорщик, руководивший стрельбой, посмотрел на первую партию с ненавистью, и стараясь не материться, веско зачитал правила-

— Оружие боевое, относиться с уважением. Ствол оружия направляется только на мишень, или вверх. Направите друг на друга, или в сторону, автомат отберу, руки из жопы вырву, зачёт не поставлю. Оружие автоматическое, после выстрела перезаряжать не надо! Номер на лежанке соответствует номеру мишени.

Каждую мишень подписывал прапорщик и стрелок – чтобы никаких накладок и вранья. Потом скучающий солдат срочной службы укрепил мишени соответственно номерам, прозвучала команда-

— На огневой рубеж! Предохранители на одиночную! Приготовились к стрельбе, огонь!

— А у меня предохранитель не открывается- жалуется один из стрелков, поворачиваясь стволом прямо к прапорщику.

— ОТСТАВИТЬ СТРЕЛЬБУ! СТВОЛ ВВЕРХ [м]ляДЬ!

Побелевший как мел прапорщик, отобрал автомат у обормота, выдернул его за шиворот с лежанки, и дал пинка-

— ВОН ОТСЮДА! ЧТОБ Я ТЕБЯ НЕ ВИДЕЛ! ПРИШЛЮТ ДЕБИЛОВ, МАТЬ ВАШУ, ПЕРЕСТРЕЛЯЕТЕ ДРУГ ДРУГА НА ХЕР, ОТВЕЧАЙ ПОТОМ! ВОН отсюда, Я СКАЗАЛ!

Так орал прапор, проверяя предохранитель трясущимися руками. Это мне сейчас понятно, что если ему такие стрельбы каждый день проводить приходилось – нервотрёпка та ещё. Охренеешь. А тогда — ну, психанул мужик…

Мне досталась предпоследняя лежанка справа. Хорошо понимая, что сейчас начнётся, я даже пытаться стрелять не стал, отвернулся, натянул на голову воротник куртки и стал ждать, пока все отстреляются – кто нибудь из присутствующих пробовал хорошо прицелиться, когда вас засыпает горячими гильзами?

Перед глазами разворачивался ещё один спектакль. Мой сосед справа, выстрелив по мишени, лихим ковбойским жестом поставил автомат на приклад, рванул затвор, выбросив на землю неотстрелянный патрон, и приготовился стрелять дальше.

— ОТСТАВИТЬ! Е[ж] ТВОЮ МАТЬ! Да чтож такое- то, [м]лядь сегодня происходит!

Прапорщик отнимает у пацана автомат, подбирает патрон, резко выдернув магазин, вставляет патрон в обойму, ставит рожок на место, и заученным движением сам передёргивает затвор, отправив на землю следующий патрон.

Тут я позволил себе пропустить, не озвучивая, очередную матерную тираду. Ситуация усугублялась тем, что за спиной, в пятидесяти метрах от нас стояла остальная часть группы, и ржала в голос, чуть не пополам сгибаясь. Цирк с конями блин, а не полигон… Выезд на природу. Прапорщик, теперь уже с багровой мордой, вернул автомат неудачливому стрелку.

— Огонь!

Остальные уже отстрелялись, я в спокойной обстановке сделал свои пять выстрелов, тщательно целясь.

Уф. Оружие сдали, сходили к мишеням – мне удалось положить почти все пули в чёрный кружок по центру – довольно хороший результат.

Поле для стрельбы посередине было разделено высокой вышкой с пулемётом наверху, на которой скучали двое- снизу не разглядеть солдат, или офицеров. Дальше за вышкой – часть поля, предназначенная для стрельбы очередями.

Мы гуськом идём туда, двое рядовых лениво заряжают рожки, отсчитывают патроны и мишени, на рубеже выстраивается очередная партия стрелков, прапорщик с удвоенной ненавистью начинает по второму разу читать надоевшую ему молитву-

…Оружие, [м]лядь, боевое, автоматическое… Ну вы уже слышали.

На второй половине полигона стрельбой командовал старший лейтенант. Там на удивление всё прошло гладко и культурно – без эксцессов, если не считать бестолкового эпизода – когда мы уже заканчивали, на поле выскочил настоящий живой заяц, вызвав восторг у той парочки наверху — с пулемётом.

— Бей его, уйдёт, [м]ля! Бей!

Несчастного зайку разнесло очередью на клочки. Надобно отдать должное стрелку –он выпустил очередь всего патронов на пять, а до зверька было метров семьдесят – и заяц не сидел же на месте. Мы уходили с рубежа слушая восторженное:

— Видал, как я его? Вот, учитесь, [м]ля, военному делу настоящим образом!

— Ну ты снайпер! за[ши]бись шмальнул!

Кросс по пересечённой местности — ничего особенного, маршрут размечен флажками, да и бежать - то было всего чуть больше километра. Перепрыгнули пару препятствий, но когда наша толпа сгрудилась у мостика через речушку – даже, пожалуй просто большой ручей, через который были перекинуты сходни в два поленца, а для устойчивости поверх натянут канат, то есть пока один переходит, остальные ждут- в кустах рядом ухнуло, зашипело, и поляну заволокло дымовой завесой. Дым был густой и невообразимо вонючий- глаза драло довольно конкретно, и дышать было совершенно нечем.

Ну его на хрен, ждать тут, задыхаться – и я рванул прямо через ручей. Там в самом глубоком месте было чуть выше, чем по колено. Инициативу мгновенно поддержали остальные ожидающие — и на рубеж атаки сухими прибежали всего человек пять.

Подождали отставших, и с криком "УРА, [м]ля!" рванули по холму наверх. А дальше, иначе, чем генетической памятью я это объяснить не могу. Четверо солдат, укрывшись в кустах в метре от тропы, открыли по нам огонь холостыми. Пламегасители со стволов были сняты, и длинные языки пламени вместе с грохотом выстрелов производили довольно сильное впечатление.

Опять же, эффект неожиданности.

После первого же выстрела я мгновенно рухнул на землю, и юлой откатился в сторону — из сектора обстрела. Никто меня никогда этому не учил.

Наши, толпой атакующие, вели себя довольно бестолково — кто-то валялся на земле, кто-то присел на корточки, несколько обормотов вообще жидко обосрались — рванули бегом обратно - только пятки сверкали.

Эти воины в кустах, для усиления впечатлений, ещё и взорвали несколько взрывпакетов – бросая подальше в сторону, чтоб никого не задеть. Ага. Вот напрасно они это сделали, совсем напрасно. Кто из наших первым заорал:

— Гранатами огонь!

Надобно отметить, что склон был усыпан довольно крупным щебнем.

Сколько лет прошло, до сих пор неловко вспоминать, что мы с ними сделали. Четверо против примерно пятидесяти – срочники бросились в позорное бегство, закрывая от камней головы руками, а наши прекратили экзекуцию только после истошного крика какого- то офицера сверху:

— ОТСТАААВИТЬ! ОТСТАААВИТЬ [м]ля!

Ну, меня утешает только то, что сам я бросил всего один камень – желающих было так много, что заслоняли друг друга.

Атака была завершена, выезд на полигон на этом закончился, мы, довольные что почти повоевали, поехали по домам, обмениваясь впечатлениями.

Курс НВП на этом был закончен, зачёты нам поставили.

К сожалению, применить эти знания за всю жизнь мне получилось лишь однажды.

Прошло десять лет. Я работал вожатым в пионерлагере. Одним из мероприятий в смене была вот эта самая военно-спортивная игра "Зарница".

Пионеры мои радостно бегали по лесу, разыскивая по вручную нарисованным планам спрятанные тайники, ползали по пластунски, лазали по канатам, пели хором всякие песни. Под конец прошли строем через полянку общего сбора в лесу, и приглашённые солдаты из ближнего гарнизона дали несколько залпов холостыми. А потом мы все вместе пошли в лагерь обедать.

Я немного отстал, гляжу, эти олухи уже разобрали чей-то автомат, и тщетно пытаются собрать его обратно. Не получается. Настроение у них на уровне – ужас осознания, что им теперь за это будет — просто тюрьма, или чего похуже. Морды бледные, глаза квадратные. Ребята были детдомовские, и к жизни относились реально.

Ага. Это они ещё не знали, что будет тому долбое[ж]у, который отдал им личное оружие – поиграть. Придурок, нашёл, кому отдать – этим дай волю, они из любопытства прокатный стан разберут за полчаса.

— Ну ка, дайте сюда. Болваны. Здесь ещё деталь должна быть, где? Куда дели?

— Это у вас не вставляется, смотрите как надо.

Руки-то помнят. Я собрал инструмент за несколько положенных секунд, заработав восторженное уважение пацанов, и отправился сообщать идиоту- срочнику, что только что спас его от дисбата.

Получилось так, что собственно в армии мне служить не довелось. В военном билете моя учётная специальность называется – "годные к строевой службе, не имеющие военной подготовки". Это не совсем правда. Имею я военную подготовку- хоть и генетическую, и начальную, но имею. В СССР хорошо учили...