Смешные истории

кого-либо в кабинках они не удосужились, поэтому лили гов... то есть говорили открыто, не стесняясь выражений и подробностей.

Я сидела тише мышки, надеясь, что они не раскроют меня, потому что свидетелей ТАКОГО в живых не оставляют.

А учитывая, что мне информация-то эта и не была интересна, не хотелось умереть зазря (конечно, никто б меня убивать не стал, но вот хорошие отношения можно было бы похоронить).

И вот когда все кости были перемыты, одна дама решила-таки попасть в мою кабинку, но не тут-то было.

Я держала оборону, поджав ноги, чтобы не дай бог по туфлям меня не идентифицировали. Возникло гробовое молчание, во время которого произошло осмысление.

Тетки в шоке начали перешептываться, понимая, в какую [п]опу возможно попали со своими тайнами.

Я придерживала рукой дверь и на всякий случай покашляла чуть, чтобы у них не возникло мысли, что ее заклинило. Осада продолжалась какое-то время, потом бухгалтерия по одному покинула туалет, но только дурак не понял бы, что за туалетной дверью будет вестись наблюдение.

Так оно и было, бухгалтерия прогуливалась по коридору, не упуская дверь в злополучный кабинет из виду. Гуляли так они очень долго, но так ничего и не нагуляли. Личность таинственного свидетеля осталась нераскрытой.

А все потому, что туалет находился на первом, очень низком этаже и в нем было окно.

кто общается с животным как с личностью, тот точнее распознаёт чужие эмоции и лучше понимает людей.

У этой привычки есть научное название — антропоморфизм.

Так называют ситуацию, когда мозг сам, без твоего участия, наделяет животное человеческими качествами: характером, настроением, намерениями. Важный момент: это не детскость и не странность.

Это знак, что социальные зоны мозга у тебя работают активно и развиты лучше, чем у среднего человека.

С питомцами регулярно разговаривают 67% людей. и большинство из них считают, что это странно. Но томография показывает другое: во время такого разговора у человека включаются зоны эмпатии и привязанности. Это те же участки, которые работают, когда ты общаешься с близкими. Мозг не видит разницы. Для него разговор с котом — такой же полноценный социальный контакт.

Теперь о том, что происходит в теле.

Во время каждого такого разговора выделяется окситоцин — гормон близости и доверия. В это же время снижается кортизол. Это гормон стресса: он подрывает иммунитет и не даёт нервной системе расслабиться. Уже через несколько минут общения с животным давление падает в среднем на 10 единиц. И это не красивое сравнение, а чистая физиология.

Что с этим делать? Всё просто: не сдерживай этот порыв.

Поговорил с котом — хорошо.

Рассказал собаке, почему пришёл поздно — вообще отлично. Такие короткие разговоры успокаивают нервную систему быстрее, чем медитация. Не нужны ни приложения, ни таймер, ни какие-то усилия. Просто разреши себе делать то, что ты и так делаешь каждый день.

Большинство слов питомец не понимает. Зато твой мозг понимает сам контакт и воспринимает его как настоящую близость. Подумай, сколько стресса ты уже выплеснул в эти разговоры, даже не догадываясь, что это была самая честная терапия. Что поменяется, если ты перестанешь этого стесняться?

a cloud.

— Это, [м]лядь, облако.

Если во фразе вместо артикля можно сказать "[дол]баный", то там артикль "the". Например: Let"s go to the mall!

— Пошли в [дол]баный торговый центр!

Это простое правило работает всегда. Но его не рассказывали в школе по понятным причинам.

Смотрите:

1. I saw ___ cat in the yard. ___ cat was black and white.

Я увидел, [м]лядь, кота во дворе. [дол]баный кот был чёрно-белый.

Сначала a, потом the.

2. She wants to be ___ doctor when she grows up.

Она хочет, [м]лядь, доктором стать когда вырастет.

Здесь неопределённый артикль "a".

3. Look at ___ sun! It is shining brightly today.

Посмотри на [дол]баное солнце! Артикль the.

4. He has got ___ new car. ___ car is very fast.

Он купил, [м]лядь, новую машину. [дол]баная машина очень быстрая.

Сначала a, потом the.

Мы только что решили четыре стандартных примера из учебника, причём с подъёбками, когда артикли меняются в соседних фразах. Решили их легко и без труда, благодаря нашему прекрасному правилу.

Причём тот же принцип даже может вам помочь различать оттенки словоупотребления.

— Get in a taxi and come.

— Сядь, [м]лядь, в такси и приедь.

— Get in the taxi, now!

— Садись в [дол]баное такси, живо!

Пользуйтесь.

у него никто не отнимет. Вот приходит ко мне приятельница, чтобы познакомиться с моим приобретением — Барсиком. Барсик пугается и, видимо, не ждет от гостьи ничего хорошего. Может быть, она хочет здесь поселиться, а его снова выдворят на улицу? И он решает, что этому не бывать, надо спрятаться как можно надежнее, чтобы его никто не нашел.

Вот только что кот свободно гулял по квартире, но когда он понадобился для демонстрации, оказалось, что его нет нигде. Разговариваю с приятельницей то об одном, то о другом, но из головы не выходит мысль "где Барсик? ", не мог же он выпрыгнуть с 5-го этажа, но его нет ни под диваном, ни в лоджии, ни в кладовке, ни в шкафу. Снова пытаюсь занять приятельницу разговором, но теперь и она тоже захвачена моей тревогой, и мы вместе повторяем поиски. Кота нигде нет.

Нашу растерянность невозможно описать словами. Наконец, остается только осмотреть тумбочку на кухне, тесно примыкающую к дивану. Под нижним ящиком тумбочки в пространстве высотой около 10 см находим Барсика. Передние лапы он развел по сторонам, а задние — максимально вытянул назад и лежит, распластавшись на животе в такой вот немыслимой позе уже не менее 15 минут. Беру его на руки и начинаю увещевать, но он испытывает панический страх и пытается спрятать хотя бы голову у меня под подбородком. Но эти прятки были первыми и последними и больше не повторялись, кот в конце концов понял, что он здесь — навсегда.

кот Маркиз, считавший себя хозяином квартиры. И тут к нему приводят такого же белоснежного и лохматого зверя, только раза в три крупнее.

Первым делом Маркиз взлетел на сервант и оттуда удивленно наблюдал, как "ужас" спокойно обошел квартиру, попил из его миски воды и улегся в центре большой комнаты.

Минут через 10 кот тихонько спустился и начал нарезать круги вокруг агрессора, шипя и выгибая спину. В ответ ноль реакции.

Еще через какое-то время, убедившись, что опасности нет, Маркиз решил поиграть, достал из под кровати любимую игрушку (большое ребро то ли от коровы, то ли от барана) и начал гонять его по всей квартире. Пес не реагировал.

Но в какой-то момент ребро на приличной скорости врезалось в бок собаки. Тот удивленно посмотрел сначала на "игрушку", потом на кота, прижал лапой кость, обнюхал ее и стал грызть...

Маркиз обалдел, увидев как его любимая игрушка стала резко уменьшаться в размерах, пошел отбирать. Ага, счазззз -- подарки обратно не отдают. В итоге, получив пару раз лапой, кот обиженно сидел в углу, наблюдая за процессом.

Самое интересное, что часа через полтора мы наблюдали просто мимишную картину -- пес и кот спали посреди комнаты в обнимку....

полчаса от Финляндского вокзала. Мы там всегда были желанными гостями – и с удовольствием к тётке ездили – она нас любила. Своих детей у неё не было, она была намного старше матери, и по возрасту годилась нам в бабушки- когда происходили описываемые события, тётка была уже на пенсии.

Зима 1969 – 70. Мне уже целых семь лет. Школьные зимние каникулы. Я пристал к матери – "Хочу к тёте Кате". Вот прямо сейчас хочу – а что дома делать? Но каникулы-то у меня, а родители на работе – и отвезти меня в Дибуны решительно не имеют возможности.

Очевидно я слишком сильно приставал, потому что мать согласилась довезти меня до вокзала и посадить на электричку. Дальше- самостоятельно. Всем, кто сочтёт этот поступок безответственным – от платформы до тёткиного дома было метров пятьдесят, я ездил туда десятки раз, и даже с закрытыми глазами бы не заблудился.

Мать вручила мне бидончик с какой-то едой, мы оделись и поехали. Ближайшая электричка оказалась Сестрорецкой, и меня сбило с толку примечание на табло – "через Дибуны". Обычно в этом месте табло указывались станции, где поезд не останавливался. Мать посадила меня в вагон, попросила какую-то тётку присмотреть за мной и поехала домой.

На Сестрорецк поезда ходили двумя направлениями – прямо, по берегу залива, и с разворотом в Белоострове – через Дибуны. Это я сейчас знаю, а тогда мне эта надпись не давала покою- а что, если поезд в Дибунах не остановится? Ладно, думаю, выйду на остановку раньше, там от платформы до платформы чуть больше километра – хожено пешком многократно. Дойду, не потеряюсь – тем более, что дорога вдоль железнодорожного полотна – заблудиться невозможно.

И поехал. Женщина, что обещала за мной присмотреть вышла, пробубнив что-то что вот, сейчас будет П…во, потом Л…во, бу бу бу, а потом твоя остановка. Названия в вагонах объявляли, но так тихо, что за шумом движущегося поезда было совершенно ничего не разобрать.

И я, со всей дури выскочил не на одну, а на две остановки раньше. Слез с платформы, дорога идёт, как я помню, и как ей положено — вдоль полотна, поэтому, ничуть не волнуясь, я и побрёл вперёд.

Первые сомнения начали появляться, когда дорога превратилась в тропинку. По идее, уже должна быть видна платформа Дибуны, но вместо этого, тропинка круто ушла направо — в лес. Мне бы просто вернуться и дождаться следующей электрички, тем более, что ходили они часто – интервал минут двадцать. Но вместо этого я бодро попёр пешком вдоль рельсов – прямо по целине вперёд. Дурак.

Пошёл вдоль по правому рельсу – не сообразив, что поезда будут догонять меня сзади. Когда прошёл первый поезд — я еле успел отскочить, провалившись в снег почти по пояс. Это было довольно страшно – двинуться не можешь – снег слишком глубокий, а в метре от тебя грохочут колёса. Выше меня ростом.

Так и пошло – идёшь вплотную к рельсу, по шпалам – не проваливаешься. Сделал шаг в сторону – провалился в снег. Очевидно, я впал в какой-то ступор, потому что сообразил перейти на противоположную сторону железной дороги – чтобы поезда двигались мне в лицо, и их можно было увидеть издалека, только где-то после второй или третьей электрички, от которой приходилось отскакивать в снег.

Зимой темнеет рано, примерно через минут сорок — час этого путешествия стало смеркаться – иду один, в лесу, темнеет и холодно. Когда вижу приближающийся поезд, отступаю как можно дальше – пропускаю его и продолжаю это топтание. И каждый раз становится тошно смотреть на пролетающие с грохотом колёса, которые выше головы – ощущаешь себя беспомощным. В голове пусто, не то, чтобы очень страшно одному, я просто не представлял всех возможных перспектив из того, что там вообще могло со мной произойти.

Если посмотреть по карте, от станции, где я вышел, до тёткиного дома всего около шести километров. Сколько часов я шёл – точно не помню. Как полностью стемнело, на дороге включили освещение- вроде стало полегче, но лес превратился в сплошную чёрную стену — это ещё более жутко, чем когда можно в сумерках разглядеть каждое дерево.

Этот монотонный процесс передвигания ног выключает сознание полностью – я вполне понимаю, и могу представить, что чувствовали полярники в пеших экспедициях к полюсу. В голове осталась одна мысль – дойти. В общем, когда я добрёл до той станции, где собирался выйти – за километр от тёткиного дома, то не останавливаясь пошёл дальше пешком.

Дошёл. И бидончик с котлетами не потерял. Вроде бы было уже часов одиннадцать. Сказать, что тётка охренела от времени такого визита – не сказать вообще ничего. Я честно рассказал ей, как получилось, что я так поздно, попросил только матери ничего не рассказывать. Тётка накормила меня ужином, напоила чаем и уложила спать.

Вторая серия.

Если читатели уже решили, что на этом мои приключения закончились, то это не совсем так.

Утро, солнце, день прекрасный. Позавтракали, я выпросил у тётки финки – финские сани, и поехал кататься. Напутствием было – "По дороге дальше речки не уезжай! "

Кто не представляет себе, что такое финские сани – это деревянный стульчик с рукоятками на спинке, установленный на длинные стальные полозья. На одном полозе стоишь, держась за ручки, свободной ногой отталкиваешься. На стул можно посадить седока, или ехать одному- как в моём случае. Поворачивать с длинными полозьями, не имея опыта довольно сложно, но я это уже давно освоил – не в первый раз так катался.

Возле речки была небольшая горка, где можно было разогнаться побыстрей. На льду сидело несколько любителей зимней рыбалки – они смотрели, как я несколько раз скатился с горки, каждый раз разгоняясь быстрей и быстрей. Пока не зацепился полозом за какой-то корень – его не было видно под снегом.

Сани завалились на бок, а я полетел кувырком вниз – прямо в полынью. Глубина в той речке – чуть больше чем по колено, но мне хватило выкупаться. Мужики побросали удочки и бросились меня спасать. Собственно, я сам уже почти вылез, но всё равно- помогли. Спасибо им.

Стою, капаю. Мужики взахёб говорят что-то, теребят, стряхивают с меня воду, суетятся. Главное – цел, под лёд не утянуло (а течение там есть, и не слабенькое), а что весь мокрый – так надо просто поскорей в тепло.

— Ты откуда, далеко идти? Сам дойдёшь?

— Дойду конечно, тут почти рядом – Железнодорожная улица.

Кому из них пришло в голову эта идея? Они помогли мне вытащить сани на дорогу, заставили выпить полстакана водки и отправился я домой- тётку радовать.

Пока ехал обратно, вода подмёрзла, и одежда превратилась в панцырь. Санки поставил возле дома, а сам еле-еле сумел подняться по ступенькам на крыльцо – штаны-то не гнулись. Тётка помогла мне раздеться, переодела в сухое. Я уселся возле печки, но даже рассказать ничего не успел – от тепла и водки меня развезло так, что проснулся я только вечером.

Матери тётка ничего не рассказала – слава Богу, все эти приключения закончились благополучно.

Это было нашим секретом много лет – и сейчас, когда я прихожу на кладбище проведать родню, всегда вспоминаю ту историю.

вполне кошерно. Соответственно поставил галочку на опции обжаловать в суде и отправил обратно.

Когда я явился в суд, то понял, что таких как я в это день было человек 20, по результатом той же камеры. Собственно нас всех обвиняли, что мы повернули направо по красному без обязательной остановки и в углу снимка была видна моя скорость с радара — 28 км/ч.

Прокурор сразу предложил всем заплатить пол штрафа без штрафных очков, около 100 долларов.

Все кроме меня согласились, а мне захотелось проверить, как работает судебная система в Канаде.

Я заявил: "Я себя виновным не признаю! "

Прокурор начал пугать "Если будет суд, то мы потребуем самого строго наказания. До 1000 долларов штрафа".

Я не поддался, типа "Согласиться не могу, меняй формулировку! " (с)

Прокурор офигел и стал жаловаться судье, что я такая сволочь и отказываюсь признать вину. На что судья резонно заметил, что именно в этом и заключается процЭсс.

И я начал своё выступление:

"А имеется ли сертификат на этот радар? Но это, впрочем, и не важно — радар меряет среднюю скорость, а не мгновенную. "

Судья попросил: "Объясните, пожалуйста, разницу. "

Я ответил: "Это просто. Мгновення скорость — это производная пути по времени, тогда как средняя — это интеграл мгновенной скорости по времени за временной интервал, делённый на этот же временной интервал. "

Повисла пауза....

Судья неуверенно произнёс: "Ну а ещё проще, можно? "

"Да куда уж проще... Я ехал со скоростью 56 км/ч, при разрешённой 60 км/ч. Остановися на красный сигнал светофора. Моя мгновенная скорость стала 0 км/ч, как и предписывается правилами дорожного движения провиции Онтарио. А моя средняя скорость была (0+56)/2=28 км/ч, что и было замерено радаром, как Вы, Уважаемый Господин Судья, можете видеть на приложенной фотографии. "

Прокурор сообразил, что что-то пошло не так, и как опытный человек понял, что если я сейчас выиграю суд, то это будет прецедент, и никого больше будет невожможно осудить в Онтарио за проезд по красному без остановки на основании показаний камеры.

Он заявил: "Так как у нас нет достаточно доказательств, мы снимаем кэйс. "

Потом он подошёл ко мне в корридоре и спросил: "А на самом деле ты остановился? "

Я честно ответил: "А хрен его знает... "

потому что у него было все, а у меня ничего.

Въебывал как папа Карло в их сараях: быки, свиньи, кролики ради велика, а мне даже его не купили, мол, мы за тебя мало получаем от государства. А у самих хозяйство, дом частный, две машины, лодка и т. д. Все шло к тому, что я решил сам заработать себе на велик в 8-10 лет: нашел в гараже разбитую стиральную машинку, вытащил мотор и сдал. Меня отпороли солдатской [м]ляхой по рукам. Собирал бутылки, железки, работал в колхозе на силосной яме, из-за этого пропускал школу, меня выгнали из дома ночью осенью. Спал на стоге сена для коров, потом пошли меня искать. Вернулся, вроде, все наладилось.

Как-то летом пас их коров далеко от дома и провалился правой ногой в тлеющий навоз. Так эта "мама" мазала мне ногу гусиным жиром — от этого у меня еще больше волдыри, вены все опухшие, краснючие. Она медик по образованию. В итоге я второй раз остался без родителей. Избавились от меня самым подлым образом.

В 12 лет поехал в летний лагерь на три недели. После лагеря куча эмоций, жду "маму с папой", а вместо них приехали из органов опеки. Сейчас мне 23. Работа, квартира, высшее образование. Недавно встретил знакомого детства, говорит, они хотели взять девочку, но им не дали.