Смешные истории

в Африке колёса, и пинать их нужно на предмет дырков.

У меня был разговорник ки-суахили, купленный на рынке в Дар-Эс-Саламе. Там были такие замечательные фразы, как "Мне нужен повар и прислуга" и "Под руководством партии ТАНУ страна твердо стала на путь социалистического строительства"

Фразы "Подбросьте меня до Замбии" там не было.

Я подошёл к шофёру, указал на него ладошкой (пальцем показывать — западло) и спросил:

— Ты.. Замбия?

Водила кивнул, и я продолжил:

— Я... Ты.. Замбия?

Водила измерил меня взглядом — одежда, лицо, коротко стриженные русые волосы — всё покрыто сантиметровым слоем рыжей пыли, и замотал головой.

Я сел на рюкзак (рыжий) и стал ждать. Шофёр допинал колёса, как бы не замечая меня, сел в кабину, и вдруг — о чудо, махнул рукой — забирайся в кузов.

Машина была гружена мешками с маисом.

Я выкопал себе ямку, обложился мешками, и мы поехали. Это было здорово. Грузовик шёл по едва видной колее, вокруг колыхались по пояс высокие травы, у подножья красных гор росли необхватные чёрные баобабы, бегали жирафы с антилопами, а уж зебр было, как коров в богатом колхозе. Я сидел на своем кукурузном троне, и чувствовал себя королём пустыни.

За километр до границы машина остановилась, и водила стал деловито затягивать кузов брезентом. Завесил мою ямку, попытался запихнуть под брезент и меня.

Я изобразил удивление — заклекотал, выпучил глаза и замахал руками.

— No passporte — сурово сказал шофёр, указывая на меня ладонью.

— Есть паспорт, есть — аж запрыгал я, и достал из трусов серпастый-молоткастый.

А Вы говорите — Африка. Черный водила хотел провезти меня, белого, через границу тайком, контрабандой. Зачем, гадаю до сих пор, но денег он не спросил.

Люди, они и в Африке люди.

преодолевает наконец его природную застенчивость. Тянется к гитаре и становится Бардом. Сирена природная, пц работе на следующее утро.

Тем не менее, именно благодаря этому сомнительному дару Саша обрел свое счастье. Ему к тому времени был уже тридцатник. Поехал на фестиваль авторской песни, там познакомился с НЕЙ – петербурженкой, институткой, гордой приполярной красавицей. А он добрый такой самаритянин. В смысле, что из Самары.

Особого внимания она на него не обратила. Но заинтересовалась тем, что он собирался провести лето в Крыму. Девушка в ту пору не на шутку увлеклась генеалогией своего рода. Находила давно забытых родственников. Гендрево быстро разрасталось. Глянув однажды на это древо, распечатанное чуть ли не на полстены, не выдержала даже ее 90+летная прабабушка. Все изумились, что она вообще заговорила вновь.

С юности она шифровалась, что полная сирота. Но глядя на свою сиротливо торчащую, обломанную ветку в древе, не выдержала. Призналась в тайне, которую хранила всю жизнь – она из кулацких. Корни ее рода – в таком-то крымском поселке. Наизусть перечислила имена всех своих 12 братьев и сестер, разметанных в гражданскую. Отец ее, переселенец с Украины, построил там большой хутор. Уверенно нарисовала на карте, где он расположен. Упросила Сашу петербурженка наведать этот хутор. Оставила телефон и почту.

И вот отправился Саша по прибытии в Крым, вместо купания, на хутор бабочек ловить. Стоило ему это для начала часа три езды на автобусе. Он даже не подозревал, что Крым такой большой. Дальше ваще пичалька — 3 км пешедралом от сельсовета до хутора, сверяясь по карте. С баблом и пафосом у Шурика было на тот момент не очень. Ему не доверили бы даже ослика. Да и потом, это чертово сходство с тезкой из кинематографа. На нем Сашу неоднократно подкалывали добрые друзья. Едучи верхом на ослике, Шурик подарил бы немало светлейшего ах[рена] всем прохожим.

Нет уж. Полчаса бодрого марша – и действительно, вдали нарисовался хутор. Подойдя к нему, Саша обнаружил картину эпическую. Из совсем другого фильма. У хутора сидели на лавочке три аксакала в тюрбанах. Видно было, что сидели давно. Один из них вдруг молвил: "садысь! " с такой непреклонностью, что Саша сел.

Помолчали с полчаса. Саша сидел поначалу тихо, пытался вжиться в атмосферу. Но наконец не выдержал, заерзал и озвучил весь список труднопроизносимых имен по записной книжке – мож, кого знаете?

Аксакалы сурово молвили – нету тут таких. Прибавили – но на хуторе есть экстрасенс, он все скажет. Саша прифигел. Заказал экстрасенса. Им оказалась хмурая бабка. За умеренную мзду глянула в Шурика насквозь, прочитала его карму и ауру, задумалась и наказала: иди в сельсовет! Там все записи! С тем и удалилась.

Еще 3 км обратно топ-топ. Действительно, записи нашлись. Единственный след от них вел обратно к хутору. Разгневанный, вернулся обратно к аксакалам. Упрекнул – ну как же вы таких не знаете? Совсем ведь недавно последние умерли!

— Ну так мы думали, ты живыми интересуешься – ехидно сказал один из аксакалов. – зачем тебе мертвые? Ты вообще кто?

"Кто я? Где я? " — эти вопросы приходят к нам в голову обычно только при крупном бодуне. Но Саша не растерялся:

— Я — жених правнучки такой-то (ФИО). Она корни ищет! Прабабушка еще жива, ей интересно, что с ее семьей дальше было!

Еще пара часов переговоров, и Саша втерся наконец в доверие к этим аксакалам. Дружно достали сотики, покопались в адресах, выдали ему все явки и пароли еще живых. Ночлег предоставили.

Родню эту он потом искал по всему Крыму в несколько приездов. Это напоминало поиски 12 стульев. Плюс заморочка, что в отличие от стульев род этот за почти столетие еще и порядком размножился. Подробности выброшу для краткости. Ограничусь тем, что его и в багажнике повозили недоверчивые родственнички. Порядком выручило то, что в процессе знакомств он пел и лабал на гитаре. Свои и ЕЕ песни.

В процессе романтического хобби Шурик начал верить в карму. Ему вдруг поперло по работе, стал благополучным человеком. Его часто отправляли в командировки. Везде он первым делом принимался искать этих родственников.

Последнего по этой ветке Саша настиг уже в своем родном городе. Чуть ли не на соседней улице. Решил, что это судьба, собрался с духом, и сделал ЕЙ предложение. К его удивлению, ОНА согласилась.

Свадьба получилась многолюдной. Произошло великое воссоединение древнего рода – большинство увиделись там впервые, после долгой переписки. Конечно, не обошлось и без хорошей драки, но все равно — наверно, не было еще в истории случая, чтобы жених был так уважаем и любим родственниками невесты.

и созвав своих друзей — человек тридцать. Здесь были художник, тёрщик тбилисской бани, архитектор, суфлёр оперы, парторг киностудии "Грузия-фильм", скупщик бриллиантов, врач, парикмахер...

Параджанов в эту ночь превзошел сам себя: стены дома могли обрушиться от хохота. Скоро переводчица была уже не нужна — ведь талант понятен на любом языке. В четыре часа утра Параджанов пошёл провожать Мастроянни по улице Котэ Месхи. Около старого тбилисского дома Сергей остановился под низеньким балконом. Шоу продолжалось. В очерке "Параджаниада" Ираклий Квирикадзе воспроизводит уморительный диалог, состоявшийся между двумя киногениями:

— Марчелло, здесь живёт твоя любовь. Она всю жизнь ждёт только тебя, Марчелло Мастроянни.

— Моя любовь? — переспросил Марчелло.

— Её звать Шушанна. Она девственница... Ей семьдесят четыре года!

Марчелло с ужасом посмотрел на Параджанова:

— Семьдесят четыре?

— Она хранила себя для тебя! Всю жизнь! И ты приехал!

Параджанов подставил к балкону бамбуковую лестницу, найденную во дворе, и поднялся по ней. Марчелло как загипнотизированный последовал за новым другом. Они оказались в спальне.

Лунный свет освещал кровать, на которой спала пышнотелая Шушанна. Мастроянни вспомнил огромную Сарагину из фильма Феллини "Восемь с половиной": за несколько монеток, которые ей дают мальчишки из католического колледжа, великанша танцует перед ними румбу на морском берегу, потрясает могучими бедрами, показывает необъятный зад.

Они подошли к кровати. Наклонившись, Сергей зашептал:

— Шушанна, ты всё спишь? Так и мечту проспишь! Открой глаза, детка!

Старая двухсоткилограммовая женщина открыла глаза, узнала Сергея и спросила:

— Что на этот раз тебе надо, осёл?

— О чем, Шушанна, ты мечтаешь? Ты любишь Мастроянни?

— Мастроянни? Да...

— Вот он! Бери его!

С этими словами Сергей без всякого почтения наклонил Марчелло и утопил его в огромных Шушанниных грудях.

Шушанна усомнилась:

— Настоящий?

Марчелло улыбался ей. Игра ему нравилась, но он чувствовал себя немного неловко. Однако сумел сказать по-русски:

— Шушанна, я лублу тебе!

Вглядевшись в лицо мужчины, Шушанна вдруг поняла, что это настоящий Мастроянни. Она завопила и прижала его голову к пылающей груди.

Параджанов закрыл дверь спальни и, оказавшись на балконе, закричал, как средневековый глашатай:

— Шушанна Казарян теряет свою девственность! Я вынесу её простыню.

В общем смехе он не закончил фразу. Восторженные крики разбуженных соседей подняли весь Сололакский квартал. На узкую улочку стали стекаться люди с бутылками вина, сыром и зеленью. Соорудили длинный стол и снова затеяли пиршество.

При свете тающей луны Марчелло слушал грузинское многоголосье, обнимал двух дородных пожилых соседок — своих беззаветных фанаток, купался в волнах народной любви и чувствовал себя счастливым. Он кричал: "В задницу все „Оскары“! Требую политического убежища! Остаюсь жить в Тбилиси! "

фоне увольнения он почему-то взгрустнул и тормознул с покупками, хотя раньше постоянно что-нибудь покупал и хвастался очередной очень нужной дрелью или еще какой-нибудь не менее очень нужной ерундой. Теперь пьет чаек на балконе когда я с утра пи... чу на работу.

Я раньше всегда относился к такому философски. Прогресс, старые профессии исчезают — новые появляются. Тем более я работаю головой и меня автоматом не заменишь. Но теперь когда есть ЫЫ мой начальник тоже завел шарманку о повышении эффективности. Заменить человека ЫЫ не сможет, но ускорить-ускорит, а значит кого-то все-таки можно будет "оптимизировать", повесив работу на оставшихся + ЫЫ.

Пока что мне зарплату заморозили, во-первых "в тяжелое время живем, понимать надо", во-вторых "вон за окном очередь таких как вы!". А я что, я все "понимаю", мне тоже неохота чаи на балконе с утра гонять.

В общем, я тоже слегка тормознул с покупками, потому что неизвестно как оно и что с этой оптимизацией и автоматизацией.....

А потом допетрил — завод уволил соседа потому что автомат производит дешевле. Сосед перестал покупать. Я посмотрел на соседа, на цены, испугался за свою работу и тоже снизил покупки..... в итоге магазины недополучат выручку, сократят продавцов, поставят терминалы. Уволенные продавцы тоже перестанут покупать.

Товаров всё больше, а покупателей всё меньше. Замечательно, б..!

Главное кого не спрошу — с умным видом рассуждают о том что ЫЫ создаст новые рынки и профессии... Рынок это просто люди которые покупают товары и услуги. ЫЫ создаст не новые рынки, а новые товары и услуги. Но денег у уволенных от этого больше не станет. Насчет профессий — раньше когда мы изобретали новый автомат нам нужны были люди которые бы им управляли. А теперь мы ЫЫ делегировали наше "думать". Поэтому он быстрее нашего обучится и заменит нас в этих самых новых профессиях.

И вот вопросик назрел к уважаемым экономистам.

Допустим, автоматизировали под завязку ради оптимизации расходов. Товаров полно, работают почти одни машины.

А покупателей мы где брать собираемся?

(шляпник);Антуан Аллю) написал донос в полицию, обвинив Пико в том, что тот английский шпион, замышляющий заговор против Наполеона. В результате Пико был арестован и провёл в крепости Фенестрелле около семи лет.

В тюрьме он познакомился с итальянским прелатом, который также был невиновен в предъявленных обвинениях. Прелат был болен, и Пико старался ему помочь. Перед смертью прелат сделал Пико своим наследником, завещав ему своё имение в Италии, деньги и рассказав о тайнике с золотом и драгоценностями.

В 1814 году, после падения Наполеона, Пико был освобождён. Он отправился в Амстердам, чтобы оформить право на наследство, а затем вернулся в Париж.

Пико посвятил около десяти лет мести своим обидчикам. Он нашёл Антуана Аллю, который знал о заговоре, но промолчал, и, представившись аббатом Бальдини, получил от него имена соучастников за крупный алмаз.

Пико расправился с некоторыми из доносчиков: убил Шобара, устроил пожар в ресторане Лупиана, отравил Солари. Невеста Пико после двух лет ожидания вышла замуж за Лупиана.

Под именем Просперо (Дантес) Пико устроился работать официантом в ресторан, которым владел Лупиан. Он начал последовательно мстить Лупиану и его семье:

Дом, где жили Лупиан и его жена, сгорел дотла в результате загадочного поджога, что привело к разорению семьи.

Маргарита Вигору, не выдержав обрушившихся на семью несчастий, умерла после тяжёлой болезни.

Сын Лупиана оказался втянут в воровскую шайку и получил 20 лет каторги. Одна из дочерей была обманута и обесчещена беглым каторжником, выдававшим себя за богатого маркиза. Другая дочь стала любовницей Просперо (Пико)

Однажды вечером в парке Тюильри Лупиан встретил человека в маске (Просперо-Пико), который раскрыл перед ним всю картину отмщения. После этой встречи Лупиан был найден с кинжалом в груди, на рукоятке которогобыло написано" номер 3-й"

Однако Аллю, узнав о мести, заманил Пико в ловушку, пытал его, чтобы узнать местонахождение сокровищ, но не добился этого и убил его. После этого Аллю сбежал в Англию, где перед смертью в 1828 году исповедался и рассказал всю историю священнику, а тот записал рассказ и отправил в полицию, после смерти Аллю.

История Франсуа Пико была опубликована в мемуарах Жака Пеше "Полиция без масок" (1838 год), где она фигурировала под названием "Алмаз и мщение". Именно этот материал попал в руки Александра Дюма, который превратил сухую полицейскую хронику в захватывающий роман "Граф Монте-Кристо"

стеной между ванной и туалетом после снятия дверных коробок перестало внушать доверие. Поэтому после раздумий, родилось решение совместить ванную и туалет. И уже после демонтажа хлипких перегородок и ушатанной сантехники, моим вниманием полностью и абсолютно завладела героиня этого поста – советская ванна. Даже просто снять эту чугунную дурищу с обжитого места вылилось в целое приключение. Но, с помощью инструмента и такой-то матери, ванна, наконец, переместилась в центр помещения.

И вот встал главный вопрос всего действа: как дотащить эту махину с третьего этажа аж до помойки? Если кто-то (как я когда-то) думает, что один человек средней комплекции способен спокойно протащить чугунную ванну через все проёмы – он глубочайше заблуждается. Уже после пяти минут возни я отчётливо понял, что чугунная гадина без боя сдаваться не спешит, и мне одному хоть бы просто вытащить её в коридор.

Про спуск с лестницы я даже не думал. Попыхтев так ещё пару минут, и осознав, что я – слабак, а сизифов камень – мячик, по сравнению с чугунным чудищем, я всё-таки попёрся за помощью.

Удивительно, но никто не горел особым желанием помочь в моей неравной борьбе с ванной. Может, они уже когда-то имели печальный опыт сражения с чугунным монстром, или всем вдруг оказалось просто впадлу помочь несчастному, но факт есть факт. Бороться с ванной мне предстояло в одиночку. Упрашивая знакомых помочь, я вдоволь наслушился ценнейших советов как без шума и пыли одному дотащить ванну до помойки. Сразу несколько людей посоветовали не сношать себе мозг, а просто расколоть кувалдой злобную отрыжку чугунной промышленности. Дескать, колется чугунная ванна ну просто легчайше! И после пары ударов мне уже надо будет тупо перетаскивать осколки на мусорку. Ну ок, подумал я. Колоть так колоть.

Взял в гараже кувалду побольше, пришёл домой. Ванна лежала на полу дном вверх. Ну, думаю, сейчас как садану кувалдой, только чугун собирай. Размахнулся, и ударил. И именно в этот момент я натурально ох[рен]ел, простите мой французский. Звук был такой, будто я [бах]нул кувалдой не по ванне, а в главный храмовый колокол. Я даже на пару секунд оглох, только противный писк стоял в ушах. Я хрен знает из чего была сделана та ванна, может это был какой-то особый чугун марки Сверхчугуний-3000, но на месте удара кувалды не осталось даже скола.

И вот стою я в помещении, весь в раздумьях, что же делать дальше. Верите или нет, но желание колоть ванну куда-то улетучилось, и не думало возвращаться. И тут я слышу такой робкий стук в дверь. Может, робким он мне показался, потому что слух мой всё ещё был нехило так пришиблен. Короче, открываю дверь, а на пороге сосед снизу. Хороший мужик, но уже в годах, поэтому к нему за помощью я даже не ходил. И вот стоит передо мной сосед, и я понимаю, что он бледный. И в глазах у него читается конкретный такой вопрос: что за х[ер]ня сейчас была? Но спросил он гораздо более цензурно, всё ли у меня в порядке тут. Я, не будь дураком, присел на свободные уши, и поведал всю свою печаль про чугунное исчадье ада.

Ну а сосед в свою очередь рассказал мне другую историю. Сидит он, понимаете, на толчке, ни о чём не догадывается. И тут сверху "бах, п%%%%ц, армагеддон". Примерно так он и выразился. Я не уточнял всю гамму чувств, что пережил сосед, но когда представил себя на его месте... В общем, я бы нах[рен] высрал сердце.

Перед соседом я, конечно, извинился. Даже денег дал, потому что за свой идиотизм надо платить. А сосед посоветовал сходить за помощью в другой подъезд в такую-то квартиру. Там, мол, мужик живёт, и он с друзьями-собутыльниками мигом эту ванну утащит прямиком к пункту утилизации подобного хлама. Что я и сделал.

Знаете, до этого я не представлял, что трое алконафтов под мухой могут так синхронно материть какую-то ванну прямо в процессе её перетаскивания. А уж когда они её спускали по лестнице, я даже чутка пересрал, что кто-нибудь из них убьётся, и спросят потом за всё с меня, как с автора затеи. Но чудеса случаются, и товарищи алкоголики не только вытащили ванну из подъезда, но и довольно бодренько понесли дальше по дороге. На самом деле, я не вполне представляю, как они допёрли ванну до пункта приёма чермета, потому что это аж на другом конце города. Но уже вечером я видел всех троих в дупель пьяных возле соседнего подъезда. Назавтра эти трое персонажей интересовались у меня, не будет ли ещё чего ненужного, но к их несчастью все, что было в квартире металлическое, я уже благополучно скормил ближайшей помойке.

В общем, к чему я это всё: если вам кто-то будет советовать расколоть чугунную ванну, десять раз подумайте, и не повторяйте моих ошибок. Ну, или колите ванны правильно, а не как я.

Начальство согласилось, Бриль прибыл, и усиленная группа немедленно отправилась в ресторан, выпить и закусить.

Сидели хорошо, долго и с удовольствием. Вспоминали былое, обсуждали автопокрышки Но не только. Бриль, полагаю, взахлеб рассказывал о дифференциальных уравнениях высших порядков, поскольку очень любил о них говорить, а папа делился успехами сына, по той же причине. Про Молчунова понятно и без слов. А водку в том ресторане подавали только в рюмках ( это важно для повествования). Рюмок было выпито не мало, чем официант был явно доволен.

Однако, долг призывал советских ученых вернуться к работе.

— Идём составлять дифференциальное уравнение! —решительно произнёс Бриль. Слово "дифференциальное" он произносил чётко в любом состоянии.

— Официант! Посчитайте!

Счёт Бриль решительно забрал себе, отмахнувшись от друзей, и тут же вернул официанту:

— В счёте — ошибка. Исправьте, будьте любезны.

Официант удивился, но возражать не стал. Вскоре принёс исправленный счет, сумма была чуть меньше.

— И снова ошибочка! — сообщил ему Бриль.

Официант снова переделал счет, и снова Бриль его не принял. А потом ещё раз и ещё. Сумма всё уменьшалась и уменьшалась.

— А вот теперь верно! — наконец согласился Бриль. Вспотевший от напряжения официант облегченно вздохнул. Ученые, поддерживая с двух сторон доцента Молчунова, направились в гардероб.

У выхода из ресторана их нагнал официант, неся поднос с тремя рюмками водки и порезанным огурцом.

— Подарок от директора, если не возражаете.

Научная группа не возражала.

— Очень извиняюсь, конечно, — обратился официант к Брилю, —но как вы со счётом определили, очень бы хотелось знать, ведь вы и меню не смотрели, а как же тогда?

— Видишь ли, дружище, — Бриль занюхал водку огурцом, математика — это великая наука! Нас трое, брали все одно и то же, значит, счёт что?

— Что? — не понял официант.

— Должен делиться на три!