Смешные истории
www.anekdo.net - наше зеркало для заграницы
Десять лет назад я ехал в Казань, со мной в купе попал ветеран войны. В
Москве провожали его внуки с маленькими правнуками. Дед был мощный, лет восьмидесяти, на лице шрам ото лба до подбородка(странно как глаз уцелел), да и по наградам было видно, что вояка серьезный: орден отечественной войны, орден красного знамени и две солдатские славы. Ехал он в какую-то
деревню под Казанью.
Что, спрашиваю, в гости?
— Да, на пару дней. Друзья из совета ветеранов позвали, не мог отказать, да и родина это моя, опять же раз в год должен приехать к матери, это святое...
Я хотел переменить грустную кладбищенскую тему и попросил рассказать о войне...
— Повестка на фронт мне пришла в первую неделю войны. Помню меня провожала мама и тетя, они сестры близняшки. Отца я не помню, а тетя так и не вышла замуж, так что мы жили вместе и у них был я один. Играл духовой оркестр, у всех настроение боевое, а мы с мамой и тетей втроем ревем... Потом, когда сели по вагонам, мама сбегала домой за зимней шапкой, бежит за поездом... Все смеются, зачем тебе шапка, немцев скоро разобьем. Мама бросила мне шапку, недокинула... и сама упала. Тетя ее поднимает, я смотрю на них и понимаю, что никогда уже их не увижу...
Дед отвернулся к окну, чтоб я не видел как он вытирает слезы.
Всю дорогу он рассказывал о войне и жуткое и смешное и про свой танк и про боевых друзей, про сволочей командиров...
Но вот мы подъезжаем к его станции, я выношу его чемодан, мы тепло прощаемся и вдруг... к нам бегут две маленькие старушки.
— Это моя мамочка и тетя. им по сто два года, но все еще ходят в баню и пьют самогонку.
Старушки закричали на бегу: Павлик! Павлушка!
— Здравствуй мамочка! здравствуй тетя Лида!
— Павлик ты в поезде кушал?
— Павлуша, ты похудел!
На моих глазах, старый ветеран за секунду превратился в маленького толстого мальчика. Хоть я и взрослый дядька, а не смог сдержать слез.
. .. Как только я залез в поезд, сразу позвонил маме и сказал, что я ее люблю.
Не помню, какой это год был, для меня главное- улетаем заграницу. Значит, нужен загранпаспорт.
А у меня тогда только-только начали волосы отрастать, после химиотерапии. Ну и лицо, измученное "нарзаном" — химией этой.
Вот пофиг мне было, как я выглядела на фото, отстаньте, я, может, вообще, умирать улетаю)))
И, через три года, снова прохожу таможенный контроль.
Таможенник, молодой парнишка, мало того, что заметил, что у меня сегодня день рождения — поздравил— а потом сказал:
— Когда вернётесь обратно — убейте фотографа! Как он смог из красивой женщины сделать старуху?
* * *
Вы знаете, что такое “задача Молинью”? Человек озаботился вопросом в 1688 году, а ответить на него смогли вот буквально пятнадцать лет назад.
Предположим, писал Уильям Молинью, человек родился слепым. За время жизни он приобретает представление о форме разных предметов. Эти представления формируются на основе тактильного опыта. Человек щупает куб, ему говорят, что это куб, он щупает сферу, ему говорят, что это сфера. Если в какой-то момент человек прозреет, сможет ли он визуально определить, где сфера, а где куб? Отличить одно от другого?
Кажется, ответ очевиден — сможет, что ж он дурак? Он ведь щупал куб, и знает, что у куба грани, а у сферы граней нет, она вся такая гладкая, простите, округлая.
В 2012 году провели эксперимент. Врачи, благодаря прорыву в офтальмологии, подарили зрение пятерым детям в возрасте от 8 до 17 лет, которые были слепы с рождения.
Потом перед каждым поставили кубы и сферы, попросили не прикасаясь к предметам назвать, что есть что.
Никто не смог. Хотя все они знали, что такое куб, что такое сфера, и много раз трогали и то, и другое.
И вот как так? Да вот так. А вы говорите, научное знание...
Подруга матери каждый год живет на даче, где-то с мая по сентябрь. Тётка не работает, такая профессиональная домохозяйка, сад там, огород, цветочки... Уезжали они как-то в сентябре с дачи и, как это обычно бывает, уже дома сообразили, что забыли взять нечто важное. Кота! Кот — огромный черный котяра, остался на даче, да не просто на даче,
а закрытым в домике. Высказав родне всё, что она о них думает, котовладелица побежала ловить такси.
Когда таксист подъехал к лесу, в котором и торчал дачный посёлок, было уже почти темно. Он слегка напрягся, когда его попросили остановить у леса и подождать полчасика, но согласился. Тётушка помчалась напрямик через лес, срезая дорогу. Растеряв по пути все шпильки из прически, она добежала до своего участка и вызволила кота из домика. Бедный зверь охрип от мява. Схватив кота в охапку, мадам поспешила обратно.
Не сразу впотьмах нашла такси, плюхнулась на заднее сидение: шеф, гони в город. И принялась утешать кота: у ти мой маленький, напугался бедный, сейчас покушаешь, сейчас доедем. Кот хрипло мявкнул в ответ, больше это походило на что-то сказанное шёпотом.
И тут водитель резко вдарил по тормозам и обернулся. Глаза у него стали дикие. "Перекрестись! " — потребовал он у тётки, шаря под сидением, кабы не в поисках монтировки. "Мужик, ты что, обалдел? Гони давай! "
"Перекрестись! И зверюгу свою тоже... перекрести! " — у мужика дрожала челюсть. Тётка пожала плечами, перекрестила себя, кота, показала мужику нательный крест. Тот слегка успокоился. "Ну, вы, бабы, Евины дочки! Все ведьмы... Я ж через тебя чуть не рехнулся. Попросила подвезти до леса, вернулась растрёпанная, волосы дыбом. Котяру этого страшного с собой приперла, чёрного блин. Да еще и обещает этой твари, что он сейчас блин покушает. А тот ей чуть не человечьим голосом отвечает. Ну, думаю, вот мной сейчас и поужинает, зверюга. "Ржали потом оба. Но до города он ее довез с утроенной скоростью.
* * *
Родители в начале 80-х вышли на пенсию и тут же взяли большой надел в тайге, где завели ферму с пасекой. Главная прибыль, конечно, шла от пчел, но и животина с птицей тоже хорошо помогали. Родители были родом из поволжских деревень, но прожили почти всю жизнь в большом промышленном городе в Сибири. Как оказалось на этом месте после войны был женский лагерь военнопленных — в основном с западной Украины — занимались заготовкой дерева. Мама первые года обработки грядок находила по кружке монет тех времен. Историй, конечно, было много. Расскажу про кошек, живших на подворье.
Представьте как должны были работать ушастые против грызунов, если мама спокойно в амбаре на полу ставила мешки с зерном, комбикормом и разной крупой, а ведь там, где птица, там сам Бог велел пастись и мышам, и крысам, тем паче в тайге. Я когда ходил косить траву рано утром за несколько километров от фермы, то пару раз обнаруживал там наших кошек — отец говорил, что они ходят на охоту за свежим мясом, т. е. более близко мышей и других грызунов не было.
Но был случай, когда мамуля обнаружила прогрызенный угол мешка с крупой. Возможно какая то приблудная мышка зашла полакомиться. Далее мама берет за шкирку обоих кошечек и с нежным матом тычет ихние морды в отгрызенный угол мешка и оставляет их в амбаре. Естественно, через минут двадцать труп мелкого грызуна лежал на крыльце.
На крик мамы мышка было в миг унесена.
По поводу английского юмора.
Каждый год провожу свой отпуск в Ереване, там живет моя мама. Для отпускника из России, Армения это прекрасное место, к сожалению недооцененное. Одно из немногих реальных достижений армянской жизни, это сильное развитие телевидения, действует большое количество телеканалов, которые достаточно серьезно конкурируют в попытках найти новый сюжет или идею для передач из местной жизни. Одной из таких попыток стала программа на одном из каналов, об иностранцах постоянно живущих в Армении. Сам видел передачу об одном англичанине, художнике по профессии, который уже несколько лет живет в обычном панельном доме, рисует картины об армянской природе, исторических местах и других объектах вдохновляющих свободного художника. Этот мужик, по виду типичный англичанин, высокий блондин, очень худой, с узким длинным лицом, и тонким, выступающим, слегка волнистым носом. Он дружит с соседями по лестничной площадке, особенно с молодыми мужем и женой, иногда сидит с их маленьким ребенком, когда матери нужно выйти из дома. Все это было радостно изложено в показанном сюжете, а в конце журналистка спросила самого художника: "А почему вы выбрали именно Армению для переезда сюда, и уже столько здесь живете? "Ответ был достойным английского джентльмена: "А в какой еще стране человек с таким носом как у меня будет чувствовать себя полностью равным другим".
* * *
Сотрудник нашей компании, будучи в командировке в Москве, попал в автомобильную аварию. И, поскольку особенно сильно у него пострадала морда лица, оказался он через несколько дней в отделении челюстно-лицевой хирургии
1-ой Городской Клинической больницы им. Пирогова. Приезжают к нему в больницу его брат и коллега, которого послали специально, чтобы проведать пострадавшего и взять на себя какие-то из его дел. Этот, пострадавший, лежит себе в палате на койке-стра-а-ашный, вокруг глаз багрово-черные гематомы, зубы через один выбиты, голова перебинтована от уха до уха, подбородок вообще разорван. А в этом отделении больницы, как видно из его названия, в основном все больные такие же косорылые. Ну, братишка его и спрашивает участливо так:
— Как сам-то, Игорек? Как спишь?
На что больной, еле ворочая распухшим языком, отвечает:
— Ты что, братан, не видел в коридоре, какой здесь контингент? С КЕМ ТУТ СПАТЬ?!
Некоторые люди считают, что милицейская работа — что-то вродедлинной серии "Следствие ведут Знатоки", в которой себе они отводят роль по меньшей мере Томина. Время от времени такие "герои" появляются с искренним желанием помочь то на Петровке, то в РУВД. Своим энтузиазмом и полным отсутствием знаний
в избранной области они создают массу проблем, и от них там стараются избавиться.
Один оперативник с Петровки, которого "достала" экзальтированная девушка, мечтавшая об оперативной работе, придумал хитрый способ от нее избавиться. Он пригласил энтузиастку "на ответственнейшую операцию". Морозной январской ночью опер отвез девушку к наглухо забитым воротам, которые присмотрел для этого еще днем. Он предупредил, что через эти ворота ночью воры будут вывозить похищенное ими заводское оборудование. Он оставил девушке рацию и отъехал. Несчастная энтузиастка почти всю ночь простояла на морозе в легком пальто. Утром опер вернулся, забрал у нее рацию и отвез жертву собственного энтузиазма домой. Все кончилось благополучно, она даже не заболела. Но на Петровке энтузиастку больше никто не видел.
О своем успехе опер рассказал коллегам. Один из них воспользовался тем же методом, чтобы отвадить одного рабочего ЗИЛа, который уже надоел ему со своими инициативами. Поставив беднягу под те же ворота, причем, безо всяких раций, опер уехал спать. Среди ночи его разбудил звонок дежурного по городу: "Ваши воры задержаны с поличным. Звонил ваш внештатник. Группу из территориального отделения милиции я уже направил." Встревоженный опер пулей примчался в отделение. Там уже сидели воры — двое работяг с местной фабрики, выносившие запчасти. Они не ожидали засады и теперь наперебой "топили" друг друга.
[ Опер только вздохнул и решительно прервал излагавшего очередную "идею" внештатника:
— У меня тоже идея. Иди-ка ты лучше к нам в штат!
Опер сумел уклониться от шефства над новым сотрудником.
Оцените ваши впечатления от сайта
-2 - плохо, больше не вернусь
-1 - буду посещать редко
0 - средне
+1 - хорошо, буду посещать часто
+2 - отлично, приду завтра
Наши каналы в соцсетях:
Жил-был колхозный чабан. Человек был пожилой, неграмотный, русского языка совсем не знал. Прожил всю жизнь в родном селе, никогда из своего села не выезжал. Растил детей и внуков, занимался скотом, никого не трогал. Совсем был мирный, спокойный человек.
Как-то в его колхозном стаде сдохла корова. Что-то съела, чем-то заболела
и пала. Пастух, расстроенный, при односельчанах, обозвал сдохшую корову "колхозной сволочью". А время было суровое, предвоенное. Только отгремели 37-ой и 38-ой годы...
Председатель колхоза объявил пастуху строгий выговор с занесением в Трудовую книжку за "халатность". Приказом обязал в натуральном виде и трудоднями возместить колхозу стоимость коровы. О случившемся и принятых мерах доложил районному начальству.
Районное начальство не знало как реагировать. Ведь сдохшую колхозную корову можно трактовать двояко. Можно как халатность пастуха. А можно как вредительство, кулацкий саботаж. Это как посмотреть. И, не желая брать ответственность, поставило в известность районное управление НКВД. Мол, вам виднее, разберитесь.
Чекисты посмеялись над наивностью гражданских властей: тут, дорогие товарищи, не халатность, а все признаки террористического акта, подрыва колхозного строя, классовая вылазка озверевшего кулачья. Тут не выговор должен быть, а немедленный арест и суд Особого совещания по Указу 1934 г. о борьбе с террористическими актами против Советской власти.
Пастух-старик был арестован и доставлен в тюрьму. Навешали кучу статей от саботажа до озверевшего кулачья.
Старик-пастух таких слов как "террор" и "саботаж" сроду не слышал. Но понял, что "террор" и "саботаж" — это когда колхозная корова сдохла. С таким обвинением он был полностью согласен, вину признал, в содеянном полностью раскаялся. Что уж тут отрицать? Ведь корова сдохла в его стаде. Но подписать протокол допроса с признанием в "терроре" и "саботаже" не мог — он ручку никогда в жизни в руках не держал.
Следователь научил старика какой стороной ручку макать в чернильницу и как выводить две буквы инициалов. Старик охотно поставил свои инициалы под протоколом допроса.
Дело отправили дело на рассмотрение республиканского Особого совещания. Следом в столицу этапировали и обвиняемого.
Республиканская инстанция ознакомилась с делом и посмеялась над наивностью районных чекистов: тут, дорогие товарищи, не отдельный акт саботажа, а все признаки диверсионной деятельности иностранной разведки.
И старику еще накидали статей до кучи: 58-ую, через Десятый пункт, "шпионаж" с японской разведкой, через Тринадцатый пункт — "Антисоветскую агитацию" (за обзывание колхозной коровы) и др.
(Хотели еще нахомутать "КРТД" — Контрреволюционную троцкистскую деятельность. Но передумали. Уж никак неграмотный старик-пастух не вытягивал на матерого троцкиста).
Старик слово "Япония" сроду не слышал, понятия не имел чего это такое. Но понял, что это опять что-то про корову. С обвинением опять полностью согласился. Привычно расписался инициалами на протоколе. Следователь похвалил за быстрое раскаяние и отправил в камеру дожидаться приговора.
Республиканское Особое совещание, не затягивая, рассмотрело дело и вынесло приговор — расстрел.
Республиканская инстанция ежемесячно отправляла в Москву сводку обо всех случаях террора и принятых мерах. В сводку попало и дело старика-пастуха.
И тут Москва неожиданно вмешалась. Последовал приказ:
— Приговор отменить. Дело подлежит рассмотрению союзного Особого совещания. Срочно выслать все материалы дела. Обвиняемого под усиленным конвоем этапировать в Москву.
Старику-пастуху объявили, что приговор отменяется, его будут судить в Москве.
Дело было в том, что в Москве готовился процесс "разоблаченного резидента японской разведки". (Под резидента подверстали крупного правительственного деятеля). А что за резидент без агентов, без разветвленного по стране заговора? Потребовались японские шпионы из других городов. Чтобы их пристегнуть к московскому резиденту.
Последовал приказ Центра по республикам: прислать по одному вашему японскому шпиону. Мы им тут воздадим по заслугам.
Старика этапировали в Москву. Он ничего не понял. Но понял, что дело о корове принимает серьезный оборот.
На допросе он опять услышал знакомые слова о терроре и саботаже. Понял, что ему опять корову шьют. С таким обвинением опять полностью согласился. Привычно расписался инициалами на протоколе. Следователь похвалил за быстрое раскаяние и отправил в камеру дожидаться приговора.
Особое совещание Союза ССР рассмотрело дело о раскрытии крупного заговора японской разведки. Приговор ожидаемый — всем расстрел. Уже приготовили сообщение для печати о прошедшем суде над презренными японскими шпионами и приведении приговора в исполнение.
Но тут в Москву прибыл Мацуоко — министр иностранных дел Японии. Товарищ Сталин очень тепло встретил гостя, обнимал, сам наливал вино на приемах, договор о дружбе подписал. Расцветала советско-японская дружба.
Чекисты смекнули, что они, со своими дурацкими "японскими шпионами", сейчас совсем не к месту и не ко времени. Последовал приказ: приговор по японским шпионам и сообщение для печати отменить, московских японских шпионов быстренько перековать в шпионов кого хотите, хоть Польши, хоть Аляски, хоть кардинала Ришелье, и заново пересудить. А этих, привезенных, отправить назад. Пусть республиканцы сами с ними разбираются.
Старика-пастуха этапировали назад. С ним пришла бумага: суд высшей союзной инстанции состоялся, обвинение в шпионской деятельности не подтвердилось.
Республиканцы перепугались: как понимать московскую бумагу? Это обвинение в незаконном аресте? Или чего?
Спрашивать было не у кого. Республиканцы, избегая ответственности, спихнули дело и старика-пастуха туда, откуда оно прикатилось — в районное управление.
Районные, прочитав московскую бумагу, еще больше испугались. Ведь это они все начали.
Старика вызвали из камеры. Принесли извинения за недоразумение, накормили обедом и отвезли домой.
Председатель колхоза, видя такое дело, тоже испугался. Ведь это он начал. Пришел к старику домой, принес извинения, отменил свой приказ. Еще и тонну угля от колхоза выписал.
Старик-пастух понял, что есть правда на земле.
К ней может быть долгая, тяжелая дорога, но она всегда есть.
В конце любого пути, как бы он не был долог и тяжел, всегда будет святая правда.
* * *
Метро В Нью-Йорке
При всей нелюбви моей к этому вавилонскому столпотворению на колесах, метро в NYC функциональное, разветвленное, не самое красивое и чистое, но дающее возможность многомиллионному городу (с 4-мя миллионами туристов ежедневно!) передвигаться и добираться практически повсюду. Цена поездки растет ежегодно, они без этого не могут, но
к тому, что цены в Нью-Йорке всегда за пределами разумного, все привыкли.
И, что самое удивительное, метро Нью-Йорка – относительно безопасное.
Да, да, тут не так уж опасно, как может показаться. Я, например, фотографировал более 20 станций метро. Все съемки делал, в основном, в 3 часа утра, когда людей практически нет, и команда уборщиков в желтых жилетах уже закончила свою работу. Если снимать чуть раньше, то почти в каждом кадре мелькнет этот ядовито-желтый жилет на ком-то из работников.
За все эти годы съемок, я ни разу не видел даже малейшей угрозы для себя и моего оборудования, которое стоит около десяти тысяч долларов. Снимал я, за редким исключением, в одиночку.
Расскажу случай, который произошел со мной лет 5 назад.
Я в метро в качестве пассажира практически не езжу т. к. много лет жил в деревне на Лонг Айленде, и у нас там свой транспорт, соединенный с метрополитеном, но через систему электричек. Поэтому в метро попасть для поездки мне удавалось не чаще, чем несколько раз в год, по делу, или на какой-нибудь концерт.
В случае, о котором рассказываю, я ехал по делу, возвращался со съемки. Было около восьми часов вечера. Вагон полупустой. Сижу в наушниках, слушаю музыку.
В вагон входит огромный детина в ярко-желтом спортивном костюме с натянутым на голову капюшоном. Внешне, безошибочно — умственно недоразвитый: слюни на губах, взгляд блуждающий, дебильноватая улыбка, в общем — полный комплект признаков из учебника Ломброзо. Сидит и из-под капюшона, натянутого до самого носа рассматривает людей. Явно смотрит на женщин. У таких дебилов все написано на лице, особенно их половые позывы. Смотрит на всех женщин поочередно, причем, определенно выглядит как кобель в предчувствии сучки.
Одна из женщин, лет 55-ти, случайно встретившись взглядом с этим животным, автоматически ответила ему улыбкой. Животному этого вполне хватило, и он ринулся к женщине, дрожа в предчувствии возможной случки. Сел рядом, бормочет на испанском ей в ухо какую-то белиберду, женщина отодвигается, а скот — за ней. Улыбка его становится все более бессмысленной, слюни текут, ему сейчас важен пол, но не возраст или внешние данные партнерши.
Обстановка накаляется, вокруг нас одни женщины и какой-то черный паренек, безучастно, с закрытыми глазами слушающий плеер. У меня появилась мысль о том, что, как это ни тяжело, но я сегодня должен исполнить роль тимуровца-защитника обиженных и угнетенных. Стал думать, как поступить. Дебил, к сожалению, роста немалого и крепок как дуб. Мне с ним не справиться ни за что, даже если буду очень стараться. Напугать его не удастся, у него функция чувства опасности, похоже, слабо развита, а сейчас, в период течки, и вовсе отсутствует.
Делать нечего, стал я готовиться к бою. Для начала лаптоп аккуратно положил на скамейку, куртку расстегнул, часы снял и стал вспоминать все фильмы с участием Брюса Ли. Пожалел, что не любил их и до конца не досмотрел ни один. Как бы мне это сейчас пригодилось.
А этот маньяк, тем временем, начал тетку щупать за причинные места. Она сильно напугалась, видно лет 30 никто не щупал, пытается кретина от себя отодвинуть, но он упрямо сует ей руку под юбку.
Я решаю, что надо что-то делать и для начала ору: "Эй! Ты что делаешь? "Он отвлекся от тетки — глянуть, откуда звук идет, а женщина тем временем вскочила с сиденья и ринулась ко мне. Наивная, думала, что я смогу ее защитить. Скот этот поднялся во весь свой слоновий рост, вызвав у меня ужас и обильное потоотделение, и направился к нам. Я на всякий случай встаю (как будто умею драться, но только стоя) и готовлюсь к отражению нападения. Мысленно прощаюсь с семьей, надеюсь мои внуки будут приходить на мою могилку с первыми подснежниками, поливать клумбочку и протирать гранитную плиту с моим светлым ликом...
Как вдруг, ноги этого бугая подламываются словно тростинки, и он бухается на колени прямо передо мной. Это черный паренек, сорвавшись с места с ноги пробил уроду прямо под коленку, после чего ударом другой ноги в спину послал его мордой в пол, сел верхом, надел ему наручники, а потом, не спеша, показал мне свой полицейский жетон.
Вот так вот. А паренек этот называется undercover cop. Ночью их в метро, порой, даже больше чем пассажиров.
Однажды меня укусил шершень. Ощущение такое, будто палкой ударили. Но это только начало. Потом руку раздуло. Неимоверный зуд, плюс сильнейшая головная боль. Температура — под 40, озноб, пот холодный. Прошло через две недели. Первые три дня думал, что кони двину.
И вот как-то сижу, пардон, в деревенском сортире. Залетает эта красота, с палец величиной. И я его, автоматически, газетой — бабах! И оно падает... мне в штаны. И там теряется. Жуть! У меня в штанах — шершень! Помня, что было у меня с рукой... На ногах — офицерские сапоги и солдатские галифе (на даче ходить — лучше не придумаешь). Как выскочил из этой сбруи — не помню. Ощутил себя уже босиком, без штанов, стою перед сортиром. И в моих брюках — этот монстр!
Избивал брюки лопатой минут пятнадцать.
Очнулся — стою с голой жопой, с лопатой наперевес, и вкрадчивый голос жены сзади:
— Дорогой, за что ты их так?
* * *
В семидесятые годы теперь уже прошлого века приходилось мне часто летать по сибирским просторам на небольших самолётах типа АН–2, и на служебных и на пассажирских. Приходилось летать с пилотами пожарной авиации — это когда у них вылетов нет, а желающих улететь больше, чем есть возможность. Посмотришь другой раз — пилоты небритые, в грязных
костюмах, в резиновых сапогах, но молодцы ребята — летали.
И вот в один прекрасный день жду в райцентре последний рейс в областной центр. Зарегистрировался перед вылетом, жду прилёта самолёта. Прилетает борт, и вдруг диспетчер объявляет несколько фамилий, и среди них мою, и требуют пройти к кассе. И я, как умный ваня, первый, и как оказалось, единственный явился по вызову. Остальных было не купить на эту штуку, а у меня это было впервые. Потом уже я подумал — чего ради попёрся — вроде ничего хорошего не пообещали, и виноватым я себя не чувствовал.
Подошёл к кассе, представился, просят предъявить билет. Без всякой задней мысли даю СВОЙ билет диспетчеру, и она мне заявляет, что, к сожалению, мне придётся вылет сегодня отложить, так как должен лететь какой–то партийный работник, которому они обязаны предоставить место. Продолжительные препирательства с моей стороны ни к чему не привели, несмотря на то, что за меня выступали местные представители, у которых я был в командировке.
По чистому везению в этот день буквально через час в этот райцентр прилетел какой–то дополнительный рейс, и мне удалось благополучно улететь.
После уже мне не один раз рассказывали, что это постоянно практикуется в подобных аэропортах — кто–то из своих, нужных или важных людей не побеспокоился вовремя о билете, и снимают с рейса чужого. Вот поэтому никто и не откликнулся из названных диспетчером фамилий. Все учёные.
После этого я ни разу не откликался на вызов моей фамилии, а было это неоднократно, и всегда нормально улетал.
КУДА ЗВОНИТЬ?
Давеча, с коллегами (такими же учителями из уездного сибирского города) обсуждали дела наши насущные — малые зарплаты, дефицит кадров, отношение к нам в обществе...
Разговор дошёл до последних "концертов" самых капризных и требовательных родительниц (тех что звонят после 22, а если не перезвонишь — сразу звонят президенту).
Так вот, одна мама, после того как узнала что класс перевели во вторую смену (обычная практика в переполненных школах), звонила с разборками, пытаясь(пытая) добиться своего от классного руководителя, который только исполнитель вышепринятых решений.
Понимая что её 2 часа разговора ни к чему не привели, говорит последний козырь для шантажа:
"Куда позвонить, чтобы мой вопрос наконец решился? "
"ПОЗВОНИТЕ В ЦАРЬ-КОЛОКОЛ! " — придумали мы коллективом достойный ответ назойливым участникам педагогического процесса.
П. С. — классный руководитель ответил стандартное "звоните куда посчитаете нужным"
* * *
Только что в Новостях: школьнице-старшекласснице не продали Маяковского, Есенина и Бродского из-за нецензурной лексики в этих книгах. Так как маленьким запрещено продавать табачные изделия и алкоголь, а они все равно это покупают разными способами, то я мысленно аплодирую Госдуме и Минпросвету (видимо). Поскольку запретный плод чрезвычайно сладок, то после такой рекламы подростки кинутся читать Есенина и агитатора-горлана-главаря. А потом, глядишь, втянутся, начнут требовать Толстого и Голсуорси))
Дело происходит в городе Таганрог около 4 лет назад. После дружеской попойки, в связи с полным отсутствием денег, молодой человек по имени Вова (рост — 2,10 вес -148) возвращается домой пешком. Он идет по обочине. На каждом плече у него по боевому товарищу, которые уже не могут идти самостоятельно (перебрали). Вова идет неторопливой походкой и даже не запыхался. Около него останавливается автомобиль нашей доблестной милиции, из которого выходят ППС-ники. Далее -в лицах:
Милиционер (с иронией):
— Может, подвезти???
Вова останавливается, перекладывает правой рукой одного из товарищей на другое плечо поверх другого и освободившейся рукой достает сигарету, прикуривает, проделывает ту же процедуру по переносу тела в обратном порядке, поворачивается к менту и отвечает:
— Да, я и вас поднести могу.
ВАЗик тут же уехал. Немая сцена
