Смешные истории

там дальше – как выйдет. Говорят, что некоторые, получив первый навык владения кистью или домрой, в дальнейшем даже забивали всяких народных своей креативностью и неординарностью.

Знакомый этот работал на шахте, заработки у него были солидные, бросать свое забойщицкое дело он не собирался, а "на художника" выучиться хотел для души, для удовольствия. И способности у него были.

Университет заочный, работы свои преподавателям "студенты" отправляли по почте, общались с консультантами тоже письменно. А надо сказать, что человек этот самый знакомый весьма основательный. Когда настало время выполнять зачет по разделу "натюрморт" в карандаше и акварелью, он в бабкином сарае нашел старую игрушку — лошадь-качалку, куклу дочкину взял с ободранными волосами и облупившимся носом, сложил все это добро возле собачьей будки и изобразил пастельными карандашами, отгоняя периодически собаку Шарика, чтобы не нарушал требования жанра – "натюр"-то должен быть "морт".

К акварельному рисунку подошел тоже серьезно: на рынке у знакомой девушки Марины был куплен шматок сала "с прорезью" — розоватого, с крупинками серой соли, в огороде выдернуто пару луковиц с зеленым пером, редиска заблестела малиновыми отмытыми боками, буханка черного хлеба устроилась рядом с салом. После некоторых раздумий в центр композиции была помещена извлеченная из холодильника бутылка "Пшеничной".

Рисунок удался: цветовые контрасты черного-белого, зеленого-красного, игра капелек воды на запотевшей бутылке – это было классно. Автор упаковал свои произведения в плоский пакет бандероли, отнес на почту и стал ждать заслуженного зачета с похвалами.

Через месяц пришел ответ – преподаватель отметил стройность композиции, умело изображенную игру света и тени, творческий подход… И велел еще раз пройти тему из теоретического курса – о перспективе.

"Вы совсем не учитываете перспективу, соотношение размеров предметов на вашем рисунке ошибочно, — писал он. – Ведь это же невозможно: чтобы сало было вровень с буханкой хлеба, такого сала не бывает".

— Конечно, — говорил мой знакомый, — в московских магазинах не бывает. А в Донбассе на базаре – есть. То он цепляется, небось, потому что без слез на такую радость смотреть не может.

Как бы мне хотелось написать, что пришлось ему снова на рынок идти, напрягать знакомую девушку Марину, чтобы предоставила кусок сала посолиднее – в Москву отправлять, для наглядности. Но нет – истина дороже!

…Знакомый все сокрушался: ну, не принимают там заказные бандероли – только плоские конверты. Так и не пришлось профессору по натюрмортам увидеть настоящее сало, которое "с прорезью", розоватое, с крупинками серой соли…

нет, только огромная кастрюля, "выварка", как мы ее называли, объемом — литров 50-60, в ней запаривали овес. Перевернул, стал на нее и начал вещать светильник, сзади "станки" с лошадьми, ближе всего — с Милкой.

Пару слов о ней. Милка, с еврейского – смеющаяся – это вся суть ее характера: если ехать на ней верхом, то спокойно пейзажем вы не полюбуетесь, ей, во чтобы то не стало, просто необходимо, либо укусить впереди идущую лошадь, либо лягнуть лошадь сзади, несильно так. А если ездок зазевался, то и стать "на свечу". При этом, все делалось относительно беззлобно — она не ставила цель скинуть наездника, или покалечить сзади идущую лошадь — ей нужен был "драйв" что ли – ну скучно же просто так ехать. Я любил ездить на ней верхом, потому что приходилось именно ехать, а не дремать сидя на лошади.

Итак, начал вещать лампу, стою, выгнувшись на выварке, и чувствую, подходит она сзади и упирается в мою "пятую точку" своей задницей – они получались примерно на одном уровне, только моя чуть выше. Первая мысль была, — скучно ей, решила потолкаться. О том, что может ударить, даже речи не шло, просто толкается. Толкнул ее, не отходит. Осторожно облокотился на нее, готовый в любой момент "вскочить" – но нет, держит меня.

Каждый раз, когда я залазил наверх, она подходила, чтобы я мог опереться на нее. Слазил, уходил за чем-то – она отходила в сторонку. Я до последнего не верил, что она именно помогает мне, поддерживая меня пока я монтирую. Думал – совпадение. Закончив монтаж, я попробовал, просто так, с выварки опереться на нее, она сразу отошла, не стала меня держать. То есть, она увидела, что мне очень неудобно, решила помочь, и я скажу, облокотившись на нее, было намного легче вешать светильник.

Вторая история из конской жизни, мне ее рассказал наш начальник — Юрий Борисович. Или просто Борисович. Начинал он с обычного конюха на Киевском Ипподроме. Однажды привезли туда молодого жеребца с табуна, опробовать его, и решить, что с ним дальше делать — либо в спорт, если покажет хорошие результаты, либо обратно в табун.

Для жеребца оказаться в неволе очень большой стресс: тут он был в поле, а тут стоит в деннике. Какое-то время они проходят акклиматизацию. Лошади, по своей природе, очень нежные и ранимые существа. Не знаю, чем он тронул Борисовича, может растерянным своим видом или характером, стал он его морковкой подкармливать, благо стоила она тогда, что ли, 3 копейки за килограмм. Привязался к нему жеребчик, ходит за ним хвостиком, в прятки и догонялки между зданий конюшен играют. Подружились, одним словом.

Теперь сама история — поехал как-то Борисович верхом на нем по Голосеевскому парку прокатиться, и уже возвращались назад, но на беду, в одном месте, тропинку пересекал заломленный кустарник. Жеребец наотрез отказался переходить через кусты. Боится, фыркает, в самый последний момент сворачивает в сторону. Борисович слез с коня, прошёлся по тропинке, показал, что все хорошо, что совсем не страшно, и можно спокойно идти – на лошадей это действует. А тот упрямится и все, ехать назад – далеко. Уговаривал минут 15, ничего не помогает. За голенищем сапога у Борисовича был тонкий прутик, он его больше по привычке взял, толку он него никакого. Психанув, он хлестанул его по корпусу. Жеребца! Тот моментально на свечу, и в полете, открыв пасть хотел укусить. Но пока опускался на передние копыта, что-то в его лошадиных мозгах щелкнуло — это же человек, который меня любит и заботится обо мне, что я делаю? — наверное подумал конь. Целился, изначально, или за ухо или за ключицу схватить. Ставши на передние копыта, он его все же укусил, за третью пуговицу рубашки, чуть потеребил ее и отпустил, отошел, и с испугом и растерянностью, стал смотреть на Борисовича – что же я наделал? Эта растерянность длилась пару минут, а потом подошёл, уткнулся мордой в плечо и зарыдал: слезы в два ручья, только что не всхлипывал. Перешагнул он эти кусты, даже не заметив, и всю обратную дорогу не попытался даже взбрыкнуться. ..

Вот такие они животные, эти лошади.

устроил опыт на пруду в Клэпхэме под Лондоном: чайная ложка масла с наветренного берега — и рябь исчезла с площади размером чуть ли не в пол-акра, вода стала как стекло. Отчёт он опубликовал в Philosophical Transactions в 1774 под названием про "усмирение волн маслом".

Механика вот такая. Ветер раскачивает крупные волны не напрямую, а сначала цепляется за мелкую рябь — капиллярные волны сантиметрового масштаба; они же делают гребни крутыми и заставляют их обрушиваться. Масло растекается по поверхности плёнкой толщиной в одну молекулу, и такая плёнка сопротивляется растяжению и сжатию поверхности (эффект Марангони), гася именно эту мелочь. Крупную зыбь она не отменяет, но гребни перестают ломаться — а корабль в штормовом море убивает не длинная волна, а обрушивающийся гребень. Отсюда "штормовое масло" и мешки с ним, которые вешали за борт: во многих руководствах по морской практике это была официальная рекомендация вплоть до XX века. В прибое на мели, к слову, бесполезно.

Дальше — красота. Франклин не знал, зачем ему это, но он поделил объём масла на площадь пятна — и получил толщину плёнки. Спустя век на этой же арифметике Рэлей и Агнес Пёккельс (она начинала с корытом на собственной кухне) получили величину порядка двух нанометров, то есть буквально размер молекулы.

А сегодня это работает наоборот: радарные спутники ищут разливы нефти как раз по темным пятнам — плёнка гасит ту самую сантиметровую рябь, от которой отражается радар, и гладкая вода на снимке выглядит чёрной

мне любопытный пример одной знакомой семьи, проживавшей в доме моих родителей. Виделась я с ними редко, но мама иногда делилась какими-то новостями про соседей, и мы не раз удивлялись, какой непохожей на своих родных растет младшенькая девочка – буквально с младенчества демонстрирует такой "характерище", что не был свойственен ни в малейшей степени, ни спокойным, интеллигентным родителям, ни тихому, послушному старшему мальчику. А однажды возник повод выяснить, чем объясняется сей феномен. Дело было так: мою приболевшую и мечтавшую о тихом отдыхе маму замучили дворовые мальчишки, долбившие мячом о стену спальни. На все уговоры пойти поиграть в другом месте – ноль реакции, и тут раздается звонкий возглас: "А ну, пошли отсюда!". Мама выглядывает из окна и видит ту самую соседскую малышку – пяти (!) лет от роду, сжимающую в ручке довольно крупный камень. Попытка проигнорировать "малявку" стоит одному из пацанов "потерей лица" в форме спешного уклонения от летящего прямо в нос упомянутого орудия. Видя, как ребенок быстро хватает второй камень (крупным щебнем яму у подъезда типа залатали) и недвусмысленно замахивается, шпана нехотя ретируется. Стоящая у входа в подъезд мама юной воительницы встречается взглядом с моей и смущенно разводит руками. Мама вышла на площадку, встретила на лестнице своих "защитниц", и, не успев сказать слова благодарности и изумления смелостью ребенка, слышит произнесенное с глубоким вздохом: "Прямо не знаю, что с ней делать – ничего не боится. Кошка ее кусала, она ее продолжает тиранить, пальцы случайно дверью прищемила – теперь специально туда лезет, а уж подраться в садике и за себя, и за "того парня" — хлебом не корми". На вопрос моей мамы: "Да в кого же она у вас такая?! ", следует раздраженное: "В бабушку! Свекровь точно такая же боевая. Вы не поверите: в полярную ночь каждое "утро" провожала мужа на работу до ж/д станции, чтобы волки на него по дороге не напали, а потом одна домой как ни в чем не бывало возвращалась". Причем, проживавшая в Мурманской области бабушка еще ни разу не имела шанс "постоянным влиянием" воздействовать на характер ребенка. Похоже, бесстрашие – это наследственность "чистой воды"…

Да, давай.

— Хорошо. Сегодня разучиваем..... цифру 5: Файв. Фа-йв. Фааа-йв. Повтори.

— Файв!

— Отлично. На сегодня хватит, по-моему мы уже перебрали. Пора идти спать.

Я понятия не имею почему именно файв. Мы разошлись по номерам и на следующее утро я и вовсе забыл об этом разговоре.

В программу следующего дня входило посещение магазина сувениров.

Кто не знает, гиды всегда возят туристов в определенные магазины. Цены там всегда конские.

Нас было несолько человек из России. Мы зашли в магазин. К каждому из нас подбежал персональный "менеджер по продажам"и стал сопровождать.

Как только Гена, взял с полки какую-то статуэтку, продавец стал расхваливать товар.

— Это очень ценная вещь. Ручная работа. Черное дерево. Мастер изготавливает одну статуэтку несколько дней. Сначала ищет подходящее дерево, затем вырезает ножом, покрывает лаком..... 80 долларов. Всего 80 долларов и она ваша. — начал продавец.

Поскольку повествование шло на английском языке, Гена выглядел не заинтересованным и никак на это не рагировал.

— Ну хорошо, не 80. Давайте я вам сделаю скидку, отдам за 70 долларов. — не унимался продавец.

Гена молча продолжал вертеть в руках статуэтку.

— ОК, последняя цена 50 долларов. Поймите меня, ниже я просто никак не могу опустить... — пытался разжалобить продавец.

— Файв! — вдруг перебил его Гена.

— ОК, файв! — тут-же согласился продавец и пригласил Гену к кассе.

как сварка, да и жених в полосатом костюме пытался не отставать. Особенно родители радовались, они уж и не надеялись.

Мы все утрамбовались в маленькую комнатку и оживленно галдели, поджидая, когда тетенька с назойливым голосом и красной папкой, торжественно призовет молодых к ответу.

Повисла некоторая пауза и маленькая Даша, со взрослой прической, громко спросила:

— Мама, а почему вы с Папой женитесь только сегодня?

У всех моих подружек в садике, родители сначала знакомились, потом влюблялись, потом женились, а уже только потом рожали детей. А вы почему сразу не поженились? Вы что, до сих пор не любили друг друга?

Пауза моментально победила всю комнату и стала угрожающе-бесконечной.

Невеста с трудом устояла на каблуках и невнятно ответила:

— Дашуля, ну ты что? Конечно же любили.

— Ну, так почему же вы не поженились раньше, еще до моего рождения?

— А-а-а… потому что, э-э-э… О, а ты лучше у Папы спроси. Он все тебе расскажет.

— Папочка, расскажи.

Костя хищно глянул на Анну, как казахский снайпер на Гитлера и, стараясь быть ласковым, ответил:

— Даша, мне сейчас не до твоих глупостей, помолчи пожалуйста, давай лучше потом. Потом поговорим.

Даша скрестила руки на груди и неслабо надулась.

Да и всеобщая пауза с опасными прострелами взглядов, никак не отпускала присутствующих.

Мне ничего не оставалось, как вставить свои "5 копеек", чтобы погасить назревающий семейный скандал:

— Даша, если ты так уж хочешь, то я расскажу тебе — почему твои родители не поженились много лет тому назад?

— Хочу, хочу, расскажи!

— Только это очень большая тайна, поэтому они тебе и не хотели говорить. Спроси, если разрешат, то я, так и быть, открою тебе эту тайну.

Девочка подбежала к маме и утонув в свадебном платье, запричитала:

— Мама, Папа, разрешите, пусть дядя Грубас мне все расскажет!

Костя и Аня опасливо переглянулись, но нехотя кивнули.

Я продолжил:

— Ну, тогда слушай: когда-то, очень-очень давно, когда твои Папа и Мама только познакомились и полюбили друг друга, они конечно же собирались пожениться, даже всех гостей уже позвали, но тут они вдруг подумали: — "А ведь когда-то в будущем, у нас родится ребенок, мальчик, а может даже, если повезет, то и девочка"

Даша заулыбалась и закивала, подтверждая, что она как раз девочка и есть.

— Так вот, родится эта девочка, подрастет, станет совсем большой, как ты, и однажды спросит: — "Мама, Папа, а какая у вас была свадьба? Хорошая? А какое платье? Красивое? А какой торт? Большой? "

Что родители смогли бы тебе ответить? "Да свадьба была веселая, но это было так давно, что мы толком уже и не помним, да и фотки, к сожалению куда-то потерялись…"

И вот тогда, твои Мама и Папа крепко призадумались, собрали всех гостей и сказали: "Извините, гости дорогие, но со свадьбой придется потерпеть еще десять лет, и все это ради нашего будущего ребенка. Ничего не поделаешь. А вот когда — этот самый ребенок родится и подрастет, тогда и приходите, повеселимся…"

Мы все тогда, конечно немножко расстроились, но делать было нечего, так голодные и разошлись по домам, ждать еще целых десять лет.

И вот, Даша, как раз сегодня, с тех пор прошло ровно десять лет, ты родилась, выросла и теперь сама сможешь стать настоящей гостьей на свадьбе родителей, чтобы увидеть все своими собственными глазами. Ну, разве это не чудо?

Даша повисла на шеях жениха и невесты и затараторила:

— Мама, Папа, вы у меня самые-самые лучшие, самые терпеливые и самые умные родители на Земле! Я вас очень-при-очень люблю.

Костин отец незаметно, но с чувством пожал мне руку и даже пригласил на рыбалку…