Истории на отдыхе

отдельным тиражом.

Итак-ночь, изрядно повеселевший Рома предлагает отцу идти ставить бредень. После десятиминутного обсуждения решено еще взять маму-чтобы светила фонариком. Далее с ее слов:

"Взяли бредень, пошли к озеру. Неприятности начались еще во дворе. Отец шел впереди и спокойно прошел через ворота. А Рома зацепился за ворота, но этого факта не заметил. Стала распутывать. Они заметили что я отстала, и начали орать чего я там копошусь. Молча распутала бредень и пошла дальше. Идем через поле, я впереди, свечу фонариком. Они начинают орать, что соседи заметят(а соседи до этого, часов до 11 бухали с нами...). Выключила. Через несколько шагов(когда дошли вроде до картошки) начали орать, что ни хрена не видно-включила. Картошку не заметили, и половину сгребли бреднем, заодно зацепив и деревянные колышки, порвав бредень. Дошли до озера. Отец зашел в воду нормально, Рома тоже. Первые 2 шага. Потом упал набок по пояс. Встал. Матюкнулся. Пошел дальше, упал на другой бок. Так, переваливаясь, как то поставили бредень(в процессе наорали, что фонарик надо выключить-рыба увидит... "

Потом они дошли спокойно до дома и упали в кровати.

Эпилог: Мать проснулась. Все спали. Только кровать Ромы была пустой.

Выйдя во двор, она увидела его, сидящего на какой табуретке, с бреднем в руках. Он поднял на нее грустные глаза и сказал: "грёбаные раки, весь бредень порвали".

и площадям, где даже голубей ещё нет.

Гуляли мы так долго, по два-три часа, пока мусорщики не начинали стучать своими тележками, собирая пакеты с мусором, что им спускали с окон и балконов прямо на веревках с прищепками. Презабавное, кстати говоря, зрелище.

Те, кто бывал здесь не в рамках однодневной экскурсии, а прожил здесь хотя бы несколько дней, знают, что в разные часы суток это абсолютно несхожий город.

Утром Венеция живёт ещё сама по себе, она просыпается, распахивает свои знаменитые спальни, здоровается с соседями, завтракает, выгуливает собак, развозит на лодках детей в школу и отправляется на работу. К тому моменту все центральные улицы и площади уже плотно заполняют шумные отары туристов. Весь день они беспрерывно фотографируют и селфятся, ведь лучшей натуры для этого занятия просто не найти. Город на самом деле очень щедр, он льстит всем своим гостям, любой вид здесь прекрасен, любой снимок беспроигрышен.

Возвращается настоящая Венеция только вечером, когда её наконец-то покидают суетливые толпы приезжих и выходят пообщаться и поужинать местные, занимая места в кафе и ресторанах, дети гоняют мяч перед церквями на опустевших площадях, каналы перестают быть транспортными артериями и вода в них тихонько плещется, отражая жёлтый свет фонарей.

В общем, утро и вечер для этого города — совершенно особенные часы.

В то утро мы перешли мост Академии и отправились гулять по району Дорсодуро. По узким улочкам и мостикам добрели до невероятной красоты храма Санта-Мария-делла-Салюте с входом в виде триумфальной арки, потом дошли до самого края этого района-утюга и отправились обратно.

И тут вдруг происходит следующее - нам навстречу бежит молодая китаянка и что-то вопит, а следом за ней несётся с палкой в руке здоровенный толстый китаец. Причём не типичный мелкий покемон, а такой огромный верзила, точь в точь как какой-нибудь злодей из бондианы. Страшнее половца и печенега вместе взятых.

Ситуация хоть раскрась, да вышей! Жена уже визжит, надо что-то делать, а делать-то в таких случаях особо и нечего.

Пропускаю китаянку, встаю в стойку, не моя категория, но вес и ни при чём, если пробить в бороду, то всё норм, кто в курсе. Другое дело, что физику никто не отменял, не попадёшь, так снесёт.

И тут он, видимо что-то заметив или почувствовав, тормозит и начинает опасливо меня оббегать, растерянно крича "Санрайз! " и показывая куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь, а там ну просто красота красивая. Прямо за нами уже краешком показалось солнце, делая вид на Венецианскую лагуну просто изумительным.

Китайцы дружно добежав до края, встали на фоне розового восхода, начав лихорадочно фотографироваться своей селфи-палкой. А мы, помахав им на прощанье, отправились обратно в отель под привычные упрёки супруги в том, что я вечно бросаюсь на незнакомых людей.

Но то такое, как говорится был бы я таким умным до, как моя баба после...

(С)robertyumen

мягко – за. И исключительно из-за любимой дочки. Которой ее лучшая подруга Полина предложила погулять в выходные в парке «Лосиный Остров». Не одной, конечно, а со своим папой (зовут также красиво, как и меня – Александр). Ну, а ребенку стало обидно, что только она сможет насладиться красотами субботнего парка, а любимые родители – нет… Причем о мамах изначально разговора не было – женщины они умные, ну и вообще…

Один папа уже был участником, осталось подписать на мероприятие другого… И меня в итоге, как лоха педального, развели на праздничный моцион. Но так как в субботу нам действительно с Оксаной нужно было попасть на работу, договорились, что я подъеду к парку попозже… Ну, и чтобы я не чуствовал себя последним лохом, мне тоже надо было кого-то развести.

Развел любимую собаку (зовут ее - Габриэлла Бьютифулл Куинн, между своими - просто Габи), особо не спрашивая ее согласия – просто загрузил в багажник и увез на отдых в парк. То есть, когда увозил, искренне думал, что в парк. Выяснилось, что парк этот является чуть ли не с 14 века лесным заповедником и нога человека (по крайней мере, разумного (так называемого Homo Sapiens) там с того времени и не ступала…

Приехали с собакой, выгрузились, пошли по ориентирам, диктуемым мне ребенком по мобильному… Сначала одна асфальтированная дорожка, потом – другая… Вот это-то меня с толку и сбило – решил, что здесь есть цивилизация!

Пройдя километра два по второй этой дорожке, встретил счастливых детей, которые к этому моменту уже пожарили в лесу на костерке сосиски, и жаждали дальнейших приключений…

Предложили сходить в лес… Ну мы-то с собакой – завсегда… Правда, как-то неожиданно мокро и грязно в лесу оказалось, но мы ж эти – герои, а собаке, впрочем, вообще грязь сначала была пофигу…

И мы пошли… зачем – не знаю, но пошли… Минут через сорок послышался шум магистрали – выяснилось, что это МКАД неподалеку. Раз неподалеку – надо дойти… Дошли. Раз дошли, надо перейти. Чтобы перейти, надо найти звериный подземный переход. Чтобы его найти, надо пилить вдоль МКАДного забора. Причем все эти переходы осуществлялись по бездорожью, мягко говоря. Перепрыгивали регулярно через ручьи, иногда, когда собака не могла перепрыгнуть, я брал ее на руки и переходил по поваленным деревьям, иногда заходили в болото…

Дошли до подземного перехода, практически полностью затопленного водой. У Саши нашелся фонарь - переправились по подземному переходу с целью уточнить, есть ли жизнь за МКАДом? И тут я понял, что пути наши должны разойтись… Мне, конечно, очень хотелось уйти пешком куда-нибудь за МКАД, но у нас с Оксаной была еще масса планов на вечер – встреча с Оксаной Сурайкиной (передача секретных документов), встреча с Полсиком (финансирование секретных проектов), получение мебели с круглосуточного секретного мебельного производства в Лобне и посещение нашей любимой Карины около парка Волен. В-общем, весьма богатая программа, а времени уже 16 с хвостом.

Мы с Габи вежливо откланялись и покинули этих уже не москвичей… Причем Аня на прощание спросила – «Папа, а не заблудишься?». Я заверил ребенка, что топографов топографичнее меня еще поискать надо… Александр дал напутствие в дорогу – «Идти надо, чтобы шум МКАДа все время был сзади…»

И мы пошли… Надо сразу сказать, что по прямой от точки входа в лес до МКАД около трех километров. Это по прямой!!! (я по карте смотрел). И дорог там нет. То есть совсем нет… То есть напрочь!!! Есть ручьи, бурелом, кусты и болота… Собака сначала мчалась за мной, радуясь жизни. Жизнь была веселая, хотя и мокрая…

Да, я ж совсем забыл назвать дату этого праздника. А зря – я это число теперь буду отмечать ежегодно. 13 декабря!!! Год, в принципе, неважен, это будет мой личный ежегодный праздник. И собаке буду каждый год чего-нибудь вкусненькое давать.

Кстати, о лосях… Лосей – в Лосином Острове – до хрена. Сначала этот вывод был сделан по количеству говна, по которому мы пробирались, потом решили, что срут не только лоси, но в грязи обнаруживали регулярно большое количество парнокопытных следов… Явно не от зайцев… Собственно, думаю, что и срут зайцы по-другому… Хотя я не специалист.

Минут через сорок нашего с Габи путешествия у меня начали закрадываться смутные подозрения, что ориентир «Мкад – сзади» не очень помогает, так как шум от машин был уже практически не слышен. а еще минут через 15 я абсолютно в этом убедился… Шума больше не было вообще. С тишиной подкралась тоска, которую я тщательно пытался скрыть от собаки, которая, в свою очередь, через каждые 15 минут или после очередного болота, над которым я ее проносил, останавливалась, отказывалась идти дальше и смотрела на меня с немым вопросом в глазах – «Ты чего, хозяин, совсем о…. л здесь гулять?». Ответить мне питомцу было нечего, я ее только подбадривал…. – «Габи, вперед, я сам не знаю, куда идем…»

Позвонила Оксана, узнать, где мы гуляем… Была несколько удивлена темпом моего дыхания… Я в итоге сообщил ей, что если через минут 15-20 мы не выйдем к людям, то к нам с собакой прибежит маленький пушистый зверек, которого я описывал в своих предыдущих произведениях. Причем скорость приближения зверька казалась мне прямо пропорциональна убыванию светового дня.

А день убывал и убывал… Если до этого я пытался обходить болотца, то теперь я, как настоящий лось-абориген, пер напролом. Когда наступили сумерки, я сделал то, чего, абсолютно уверен, не собирался делать никогда в жизни. А уж особенно на 43 году жизни. Я начал орать «А-У-У». Надеялся, что кто-нибудь услышит. Кто-нибудь таки услышал… Это была Габи. Услышала и охренела… Надеюсь, что это было в первый и последний раз. Но после этого она тоже поняла, что теперь не до шуток… Ну если уж любимый хозяин так взвыл...

Когда стемнело, я случайно – повторяю – абсолютно случайно, вышел на самый угол узкой бетонной дороги… Если бы ушел хотя бы метров на 10 влево - думаю, что встретил бы пушистого зверька... А здесь я встретил человека!!! Велосипедиста!!! Да хоть бы и пе[тух]а!!! И этот добрый спортсмен на вопрос, как пройти к Открытому шоссе, дал весьма интересный ответ – «Идешь по этой дороге до перекрестка, а там выбираешь, если на Открытое – налево, если на Ярославку – направо…»

Мне, в принципе, было уже все равно…

Вышел я в итоге около госпиталя Бурденко ( правда, есть еще предположение, что - не Бурденко, а Семашко... у меня в глазах к этому времени все уже расплывалось...) Со стертыми напрочь ногами. Позвонил Оксане. Она как раз в офисе в этот момент кому-то загоняла стол… Все бросила и приехала… Правда, не сразу – у них в городе были пробки... За это время моя рубашка, которая насквозь промокла во время лесной пробежки, начала ощутимо подмерзать… А собаке было уже все равно, где и как гулять…

Когда приехала Оксана и я загрузил Габи в багажник, мы около 20!!! минут ехали на машине до того места, где я оставил свой автомобиль и зашел в этот сказочный лес… По прямой от МКАДа до точки выхода из леса – около пяти километров.

Дети с Сашей, кстати, тоже заблудились, но существенно полегче – вышли просто не там на асфальтовую дорожку. Габи в процессе возвращения домой накрыло в багажнике упавшей коробкой с креслом (кило под двадцать, я думаю), но она даже не пикнула… Черт его знает, что хозяевам в голову взбредет. Хозяин сразу после косметического мытья собаки в тазике (вообще-то решили помыть ее в ближайшем будущем в ванной – иначе это не отмыть) накатил пару рюмок водки под тарелку горячего борща. Полегчало, но не отпустило. Отпустило уже у Карины…

В-общем, если кто желает посмотреть на лосиное говно – я знаю отличные места.

P.S. Собака который день, как меня увидит после работы, выказывает нечеловеческие радость и счастье – радуется, что я ее из трущоб живой вывел, не бросил лосям на растерзание …

ничего не поймал. У меня всего два карасика. В этой тишине смс-ка Витьку приходит.

Тот чертыхается и смотрит что к чему. Потом в минуту весь белым делается, как труп в фильме ужасов.

– Что случилось? – спрашиваю и интуитивно начинаю снасти сматывать.

Витька колотит, в слова не попадает. Кое-как вытряс, что жена срочно рожать стала, отвезли в роддом, а там какие-то осложнения образовались – все плохо, мол... Витек еще белее сделался – дальше некуда. Опасаться я за него стал: как бы его инфаркт посреди озера не стукнул. Зачерпываю веслами к берегу быстрее.

Витек на мобиле кнопки перебирает и слышно как зубами клацает. Но все впустую – сгинуло электричество, батарейка села. Он еще сильнее кнопки давит, о борт мобилом стучит. Совсем парня перемкнуло.

Даю свой мобил. У Витька нервность в руки перешла. Уронил мой мобил в воду. Только булькнул. Ну, я-то рыбак бывалый, такой финт знаю. Спокойно вытаскиваю мобил – он у меня завсегда на веревочке к штормовке привязан.

Вода стекла, но он молчит. Все-таки нахлебался, теперь пока не просохнет

– не заговорит.

На весла пришлось принажать. Выпрыгнули на берег, а нашего минивэна нет.

Одна сиротливая записочка в палатке – уехали наши ребятишки береговые за хлебушком. Ну, дела! Ни позвонить, ни машины!

– Я к дороге выйду... На попутке доберусь, – говорит Витек трясясь.

– Не суетись, – говорю. – Костерчик давно погас. Скоро приедут наши соколы.

И точно. Не прошло и пяти минут – урчит минивэн и наши приятели в полной рыбацкой обмундировке с хлебом и бутылками нарисовались. Веселые – куда бы деться – уже успели посошок пропустить. "Саныч, " – это они мне, – "не ругайся, мы потихоньку проскочили – сельскими дорогами. "

Пришлось срочно вводить в курс дела. Мужики в минуты собрались. А мне, стало быть, за руль, других трезвых или не нервных не обнаружилось. Едем быстро и очень быстро. Успеваю только обгонять и уворачиваться от встречных. Витек рядом трясется, переживает, через чужой мобил справки наводит. Ребята помалкивают, только чипсами хрустят. В машине от напряженного дыхания воздух застоялся – решил проветрить. А эти – насекомые, что обычно по лобовому в грязь размазываются – прямо в глаза: на тебе! на тебе! Словно в засаде ждали. Тру и так и эдак – не помогает.

Один глаз полностью из строя вывели. Другой вполовину стал моргать.

Витек увидел – чуть в обморок не упал.

– Саныч, – говорит, – ты лицом в два раза толще сделался.

Я и сам чувствую, что-то не то стало: дыхание перехватывает. Ребята придвинулись:

– Саныч! аллергия у тебя! к врачу срочно надо! тебя раздуло, как Ришара в "Невезучих"!

Пришлось остановиться. Повязочку мне на глаз смастерили с тампоном против аллергии и таблетку под язык. Не ахти что, но резь прошла и дыхание стало возвращаться. Только опять разогнались – засветились на радаре, тормозят жезлом.

Старлейт подходит, на меня удивляется и вопросы задает:

– Что это вы, гражданин, с одним глазом рулите и еще постоянно им подмигиваете? . . И одутловатость мне ваша не нравится... Вылезайте-ка, гражданин, будем проверять вашу алкогольную активность...

Ребята зароптали: мол, что за несправедливость? Пришлось выйти, объяснить. Про роды преждевременные, осложнение, спешим, стало быть.

– В роддом значит? . . – старлейт подмигнул. – В рыбацком обмундировании и с удочками? . .

– Старлейт, – говорю, – с настоящей рыбалки сорвались, – и ведерко с рыбой сую в качестве доказательства.

– А этот, что такой белый как стена? . . Обкурился что ли? . . – не унимается при погонах.

– Это и есть будущий, а может, уже настоящий папаша. Нервничает от переизбытка чувств... А вы нас тут маринуете! . .

– Ладушки, – говорит старлейт. – Хорошо, что уже отметившие рождение за рулем не сидят, а то бы... А вы мне дядьку моего напомнили – по молодости часто с повязкой ходил... Мы его Джоном Сильвером прозвали, как пирата... Езжайте... Постам передам, чтобы вас не задерживали, а то простоите черт знает сколько – сегодня акция.

И стал в рацию бубнить:

– Четвертый и пятый, седьмому ответьте... Пропустить синий минивэн...

Одноглазый Джон Сильвер... Мой дядька с родней в роддом спешат...

Племянник у них родился...

Разные люди на дороге встречаются. Никогда не знаешь, кто окажется сегодня... Пролетели все посты без заминки. Один даже руку к козырьку дал...

Сзади опять хруст чипсов и ехидный вопрос: "Саныч или, пардон, Джон

Сильвер! У вас, говорят, племянник появился?! Непонятно только в роддоме или на дороге?! "

Повеселели ребята слегка и Витек стал смех поддерживать. Значит, что-то наладилось...

Дочь у него родилась. Вероникой назвали. Так и запечатлелись все вместе у роддома среди рыбных трофеев да в рыбацкой униформе. Фото поставил фоном на мобил. Долго стояло. Пока новое приключение не запечатлелось...

(Марк Алешин)

городом, и мы с женой запланировали задержаться там на три дня, познакомиться с городом. Любим, знаете ли, погулять по улицам, посмотреть на людей и дома, вдохнуть атмосферу незнакомого полиса.

Что я вам скажу? Атмосферы в Каире сколько угодно, - вдыхай, не хочу. А вот с прогулками проблема. И дело не в жаре: в Абу-Даби тоже было не холодно, но там можно комфортно погулять по улицам и набережным. В Каире набережных нет, а гуляние по улицам осложняется полным отсутствием пешеходных переходов. Каирец переходит улицу там, где ему удобно, разговаривая по телефону, и не обращая внимания на потоки автомобилей, которые хаотично маневрируют вокруг него и непрерывно сигналят. Не-каирцу это даётся с трудом. Но хуже другое: пешком в Каире никуда дойти нельзя. Когда твоя цель уже визуально близка, и ты думаешь, что дошёл, нарисовывается человек, сидящий на пластиковом стуле, размахивающий руками, и кричащий, что прохода тут нет. Ты пытаешься обойти его с разных направлений, но результат тот же: любой путь в Каире пресекает человек на стуле. При этом этого человека окружает группа поддержки: пять-шесть человек, которые следят за его ответственной работой, и кивками головы подтверждают: проход закрыт.

Попасть к входу в объект могут только таксисты, они доезжают до двери, а если не поскупишься на чаевые, то и за дверь.

Нет, если ты всё-таки хочешь идти пешком, можешь спросить дорогу у местных. Желающие помочь найдутся. Что значит найдутся? Они и не терялись: всё время шли за вами. Спросите дорогу, и вас сразу начнут провожать, попутно рассказывая, как они любят Россию вообще и Путина в частности. Правда, провожание почему-то всегда заканчивается не там, куда вы хотите, а в сувенирном магазине с папирусами и ароматным маслом. Но зато это будет самый дешёвый магазин в Каире, при этом хозяин магазина гарантировано даст вам большую скидку, потому что он сват/брат/деверь/шурин человека, который вас туда привёл.

Таксисты в этом плане тоже не безупречны: отчего-то у них случаются незапланированные остановки возле фабрик самого лучшего в мире коттона или академий папируса, где академики готовы написать на этом самом папирусе ваше имя.

Отбиться от этих доброжелателей нелегко. Но, надо сказать, иногда без помощи местных не обойдёшься. Оказалось, что билеты на все туристические объекты Каира продаются только по карте Visa, кэш не берут. Для людей, у которых, по понятным причинам, есть visовые проблемы, это задача. Но тут как раз и радует, что вокруг чудесные, доброжелательные люди, которые готовы вам помочь совершенно бескорыстно. Потому что 50 фунтов наценки на билет (сто рублей) это же не корысть, а просто знак благодарности, согласитесь.

Этот механизм без проблем работал во всех музеях, только у пирамид дал сбой: там человек, уже получив свои сто фунтов, и отдав билеты, начал настойчиво продвигать услуги по аренде верблюда, лошади или хотя бы осла. Отбиться от него оказалось ещё труднее, чем от провожатого в городе.

При этом, когда мы прошли билетный контроль, оказалось, что оазис Гиза капитально расчерчен стенами и заборами так, чтобы серьёзно осложнить жизнь жмотам, которые не захотели потратиться на верблюда, осла или хотя бы гида. Хорошо хоть, что пирамиды и Сфинкса видно с любой точки, и если отрешиться от орущей толпы людей и ослов, можно вдоволь соприкасаться с вечностью.

Кстати, если вы думаете, что я жалуюсь, это совершенно не так! Поездка нам очень понравилась, впечатлений масса (большей частью положительных), и всё это я написал, лишь для того, чтобы помочь тем, кто решится повторить наш опыт.

Специально для этих людей эксклюзивная информация: кафе Riche на ул. Хода Шараи. Это рядом с площадью Тахрир и с Египетским музеем. Запомните: там есть холодное пиво по вполне доступной цене! Больше нигде пива нам найти не удалось. Можно, конечно, попить пиво в отеле: но там изначально ценник в три (! ) раза выше, да и на эту цену ещё накручивают налог и обслуживание. Пить такое пиво опасно для жизни: может жаба задушить.

Путешествуйте, друзья. И да пребудет с вами сила. Египетская.

неспешно покататься-полюбоваться, только настроишься на красоту, а тут - бац, облом. Дороги в тех местах однополосные, обгон часто запрещен, и вскоре сзади начинают бибикать пикапы местных жителей. Для них это - вовсе не чудный аватаровский мир, а просто очередной рабочий день. Им некогда глазеть на привычное. И от осени они видят только лишние хлопоты по сгрёбанию листьев. Которые к тому же запрещено жечь. Похожую злость я встречал только у коренных сочинцев. Так что приходилось либо ускоряться (и проноситься мимо видов) либо парковаться и топать на своих двоих. С испорченным настроением от пейзан. Таких (не, лучше "столь") приземленных, чуждых, и лишенных чувства прекрасного. Как - мысленно вопрошал я - они смеют быть столь бесчувственными?

Никогда не критикуйте. Слышите, никогда. Потому что все может поменяться. И неожиданно именно это случилось со мной. Когда, наконец, настал срок турпоездке, купленной в студеный и снежный сочельник. И позавчера я приехал в знаменитый европейский город. Предвкушая насладиться видами, едой и музеями. Как бывало много раз раньше.

Но все вдруг пошло не так. Нет, я не увидел ужасов от секты Свидетелей Первого Канала. Никаких евроруин и пляшущих африканцев со шприцами. Все прилично, как обычно. Пахнет цветами, кофе, корицей. Птички щебечут на иностранном. Чистенькая гостиница. Фейсбучный вид на фонтан. И вроде не болит ничего. Но что-то непонятное случилось с восприятием. Нет радости. Скорее - удивление. Типа, что я тут делаю, в абсолютно чужом месте?

Взгляд изменился. Вместо чудес архитектуры - вижу просто старые здания. Часто - просто раскрашенные фасады. Тесные, неудобные улочки. Где невозможно остановиться - тут же пихают. Толпы странных зомби, бредущих, как стадо, бесконечными лентами, и тыкающие всюду телефонами. Иногда эти овцы становятся в очереди, чтобы сделать фото возле очередной каракатицы. Им это кажется важным и нужным. Погонщики, привычно орущие про Генрихов и Карлов. Лавочки "купи хрень на память". Быстрое утомление - и невозможность присесть и осмотреться. Стулья - только у кафешек. А стоит на них рухнуть, как подбегает прислуга, и приходиться заказывать "аутентичное блюдо", ибо так принято. И вот, поглощаешь диковинку, и тоскливо слышишь, как его расхваливают жертвы инстаграмма по соседству.

Снисходит вечер, зажигаются окна, огни на яхтах, гирлянды над тротуарами. Толпа опять ухает от радости. Будто электричества не видали. Хочется, как обычно, подремать с книжкой, но это ведь это, блин, отдых! Нужно терпеть! И карабкаться с одышкой на знаменитую башню. Чтобы "было что вспомнить" (хотя, думаю, ни один человек, мучаясь болями перед смертью, уж точно не начнет вспоминать романтический вид). А перед сном ритуал набивания желудка. Надо плестись в оплаченный ресторан, где непременно зажгут на столике свечку, и принесут "лучший в Тоскане брунелло с пекорино". От которого - изжога, но следует букет оценить и восторгнуться. Как ты сам, впрочем, искренне делал лет двадцать назад.

Почему мы стали меряться количеством стран, где побывали? Кто вообще придумал, что человек, покатавшись по заграницам, получает моральное преимущество перед домоседом? Он от этого становится лучше? Меценатом и филантропом? Ведь нет...

А засыпая, с тоской думаешь, что завтра вставать в пять, чтобы без пробок, ибо очередная чудо-экскурсия. Там - обежать за три часа картины, создававшиеся десятилетиями. Только для того, чтобы потом ввернуть невзначай, что видел, мол, воочию. Такая, знаете ли, тонкая кисть, изумительные оттенки...

И потом еще пять дней незабываемого путешествия.

Если вернусь живым, напишу книгу. "Пенсия. И другие наёбки мира".