Этот город канадской хоккейной славы запомнился мне в годы, проведенные в период скитаний по морям и океанам на судах Дальневосточного Морского Пароходства по причине, к хоккею отношения не имеющей.
Где то году в 1979-80-м довелось мне пару раз посещать этот город страны кленового листа.
год обычно освобождались от серы перед рейсом на Кубу за сахаром. И этот порт являлся для нас единственным местом для траты накопившейся валюты перед длительным периодом дальнейшего ожидания очередного подходящего места. Все места с дешевыми магазинчиками и распродажами были известны, изучены и освоены. Так что много времени на шопинг не тратилось, а остальное свободное время каждый проводил, как ему вздумается, но в пределах группы. А как же, свобода только относительная. В то советское время походы в запредельных странах осуществлялись только группами по три человека, причем старший - кто-нибудь из руководящего состава. Вот и наш старший (второй помощник капитана) спросил нас как-то после успешного шопинга, знаем ли мы, что такое Rabbit tail. Видя наши недоуменные взгляды, сказал: ладно, молодежь, покажу, здесь недалеко. И по дороге пояснил, что это название стриптиз-бара, где можно немного расслабиться за кружечкой пива, а Rabbit tail — это его название, что означает заячий хвостик. Не знаю, как для кого, а для моего молодого и неокрепшего организма это было настоящим ударом. Какое пиво, хотя и неплохое, впечатлений и так хватало с избытком. Вид только одних официанток валил наповал: стройные, молоденькие, из одежды - только упоминавшиеся разноцветные фирменные заячьи хвостики на резинках, только не сзади, а спереди. И еще какой-то пушистик в волосах. А уж танцовщицы у шестов! По сравнению с ними официантки выглядели, как модели на подиуме по показу мехов. Мне тогда было около двадцати с небольшим. Конечно, я знал, что существуют такие заведения. Но одно дело знать, а совсем другое упереться носом в вышеописанные округлости. Это сейчас любой тинейджер тебе во всех подробностях растолкует, что почем и для чего, а тогда, извините, интернетом и не пахло. Даже слова такого не существовало. Так что мы просто молча проследовали за своим вышестоящим к столику и стали внимать его краткому курсу дальнейшего времяпровождения в новой среде обитания: Так, рукам волю не давать, а то вами займутся вон те ребятки и он кивнул на двух качков у барной стойки.
Если совсем невмоготу, не возбраняется поблагодарить девушку и он ловко просунул долларовую купюру под резинку официантки в районе хвостика. Да где же мы мелочь возьмем, предупреждать надо было, возмутились было мы, но старшой успокоил. Без проблем, он дал девчушке сто баксов и отправил за пивом. Через пару минут пиво стояло на столе, а рядом лежала стопка однодолларовых бумажек. Ладно, отдыхайте, расчёт сделаем вечером, а я пошёл ближе к высокому искусству, и он направился к столику у сцены с шестами. До сих пор не помню, сколько я выпил, а сколько раздарил, но вечером выяснилось, что не очень. Пиво тогда стоило не дорого, что-то в районе доллара, так что итогом мы остались довольны.
Во второй раз я посетил Ванкувер на том же судне где-то месяца через четыре. И опять на перевозке серы из Китая, по-моему. Второй помощник капитана стал уже первым, а я стал старшим электриком. В остальном никаких перемен, только появились новые члены экипажа. Но к тому времени все уже сдружились и разделились на группы по интересам. В нашей группе был Витя матрос, каптерщик, Это такая общественная должность. Он заведовал помещениями и холодильниками с пищевыми припасами. И еще был начальник радиостанции, Маркони, по нашему. И сошлись мы вместе по причине страсти к преферансу. Не одну ночь провели за картишками с чашкой кофе или стаканчиком винца, благо, запасы спиртного тоже были у каптерщика. А в тропиках каждому члену экипажа полагалось по двести грамм сухого вина в сутки, это в неделю две бутылки 0, 7 л. Обычно запас хранили до удобного случая, вот для нас он и наступал при очередной пульке. Так вот, я все уши прожужжал своим партнерам про этот самый заячий хвостик по пути в Канаду. Начальник радиостанции все подначивал: груди, груди, что я, яишницы не видел, что ли? И поправлялся иногда, ну, ушей спаниэля. Маркони, злился я, какие уши, там девчонки лет по пятнадцать- семнадцать! В общем поспорили, если он найдет что либо подобное, я покупаю ему лишние джинсы и наоборот. В конце концов постановили: в город идем отдельной группой, Маркони за старшего. Так и сделали.
По прибытию в порт экипаж разбился на группы и гуськом потянулся к автобусной остановке для движения в город. Стоп, скомандовал я своим, нафиг нужно тратить валюту на всякий транспорт, я вас и так доведу до места, да еще и быстрее, напрямик. Следовать за мной! Насчет побыстрей я, конечно приврал. Но где-то через час, когда Маркони намекнул, что пора искать такси за мой счет, вдали мелькнуло что-то знакомое (шпиль местной кирхи или собора). Вот, уверенно сказал я, говорил же, что выведу, теперь квартала два левее, а там, как в кино: мужик в пиджаке и дерево. И мы с облегчением двинулись дальше. Еще минут через пятнадцать я воскликнул: вот он мужик, показывая на знаменитый памятник пьянице. А вот оно, дерево. Огромная пальма возвышалась через дорогу. Не знаю, настоящая или искусственная, но под ее кроной находился тот самый бар.
Ну ладно, снова взял власть в свои руки Маркони. Теперь сначала по магазинам, и так море времени убили, А потом уж и по пиву.
Как я говорил, шопинг много времени не занял и где-то через час мы уже открывали дверь в бар. Разумеется, ничего не изменилось и молодые острогрудые красотки провели нас к столикам. Только мы устроились поудобнее, как наш начальник изменился в лице: чиф в зале! Я оглянулся. И точно, из за столика у эстрады приветливо махал рукой первый помощник капитана, который открыл для меня это злачное место. Он тут же подошел к нам и сказал: Маркони, оставь молодняк дуть пиво и пойдем со мной приобщаться к классике. Ты знаешь, вон та [мав]ритянка под Штрауса такой вальс с шестом танцует - закачаешься.
Где-то через день пришел к нам с Витей Маркони, притащил проигранные джинсы и скомандовал: давай, раскидывай пульку, пора делом заниматься, а не глупыми воспоминаниями.
