- Василий Иванович, Анка - провокатор!
- Не может быть, Петька, с чего ты взял
?
- Иду я мимо бани, а оттуда Анка высовывается и рукой машет. Влетаю я в баню раздетый, а у них там партийное собрание...
Влетаю я в баню раздетый, а у них там партийное собрание...
В фильмы встраивают ровно столько интересных эпизодов, сколько нужно на нарезку минутного трейлера.
Петька, Чапай и Фурманов пошли в разведку.
Уже ночью подползли к усадьбе, где возможно были белые.
Сидят в кустах. Чапай говорит:
- Ну что, Фурманов, дуй к усадьбе, оцени обстановку.
Уполз. Возле входа вскакивает и вдруг БАХ! - падает.
- Ну теперь ты, Петька!
Петька тоже уполз. Возле входа вскочил и БАХ! - упал.
- Эх, молодежь...
Пополз как змей - тихо-тихо...
Возле входа, маузер в руку, вскакивает на порог БАХ! БАХ! БА-БАХ! - лежит. Голос Фурманова: - Ну Чапай дает! Три раза на грабли наступил!
Голос Фурманова:
- Ну Чапай дает! Три раза на грабли наступил!
У индийского психоаналитика:
- Что Вас беспокоит?
- Меня девушка бросила.
- Вы хотите станцевать об этом?
Отец Фёдор весь извёлся в погоне за стульями. Дядя Фёдор сбежал с котом от родителей в заброшенную деревню. Фёдор Конюхов не может найти себе место, скитаясь по всему белому свету. Лучше всех описать такую игру страстей мог бы только Фёдор Михайлович Достоевский.
Василий Иванович и Петька мечтают о будущем.
Василий Иванович
- Жизнь, Василий Иванович, будет прекрасна и удивительна.
Консерватории постоят...
- Правильно, Петька, консерватории, а сверху пулеметы поставят. - Это зачем же пулеметы, Василий Иванович? - Чтоб консервы не сперли.
- Это зачем же пулеметы, Василий Иванович?
- Чтоб консервы не сперли.
Приехали Василий Иванович с Петькой на море. Пошли купаться. В семейниках их все засмеяли. Поехали плавки покупать. Василий Иваныч купил последние, а Петьке не досталось. Продавщица говорит:
- Вы не расстраивайтесь, купите детские переднички, сшейте - прекрасные плавки получатся.
Петька так и сделал, пошел к морю, пляж грохнул со смеху. Вышел из моря - все ржут. Подходит к Василию Ивановичу, тот со смеха по песку катается.
- А чего так смешно?
- Да у тебя сзади написано "Ешь не чавкай", а спереди "Расти большой и слушай маму! "
Поехал Чапай учится стрелять в Америку. Возвращается, а его
Поехал Чапай учится
комиссия ждет: Ленин, Дзержинский и Петька.
- Показывай, говорят, чему научился.
Чапай достает три стакана, ставит перед комиссией, подбрасывает
вверх бутылку водки и стреляет. Водка разливается всем поровну.
Петька загорелся:
- Тоже ХОЧУ!
Съездил, возвращается, опять комиссия, только вместо него -
Чапай. Ставит стаканы, кидает бутылку, стреляет и... Ленину
наливается полный стакан, Чапаю половинка, а Дзержинскому на
донышке.
Чапай:
- Да, Петька, руку тебе надо еще набить! Дзержинский: - И морду тоже...
Дзержинский:
- И морду тоже...
Поехала как-то Анка в Америку - на людей посмотреть,
Поехала как-то Анка
себя показать. Возвращается - у трапа ее встречает
Петька. Она ему:
- Хелло, Питер!
Петька ей в ответ по морде. Анка:
- За что? ! - Это тебе за "[мур]ло", а за "пе[тух]а" дома получишь!
- Это тебе за "[мур]ло", а за "пе[тух]а" дома получишь!
- Чингачгук Викторович, а ваш папа любил смотреть кино?
- Да.
- А какой у него любимый фильм?
- Догадайтесь сами, до вас никто не ошибался.
Анна Каренина в юности очень боялась, что её замуж никто не возьмет.
- Не плачь, Анна, - бывало, утешает её мать, - твой поезд ещё не пришел.
Поспорили Петька и Василий Иванович, кто через год богаче станет.
Поспорили Петька
Поспорили и разошлись. Петька уехал в Америку, Василий Иванович -
в Сахару. Встречаются через год. Петька едет на "роллс-ройсе",
разодетый, с сигарой, и жует жвачку Василий Иванович тащится
навстречу и тоже что-то жует. Петька его спрашивает:
- Ну что, Василий Иванович, жвачку жуем? А тот отвечает: - Носки стираю.
А тот отвечает:
- Носки стираю.
Мне кажется, что Чебурашку и Буратино в новых российских фильмах рисовали дизайнеры АвтоВАЗа.
Предупреждение: « В фильме демонстрируются сцены табакокурения, употребления алкоголя и Алексей Панин».
Шагая по аллее, Штирлиц увидел огромную лужу. "А, по хрену!", - подумал он и смело шагшнул.
Лужа оказалась по уши.