Умирает любимый муж, отец, дедушка. У его постели собралась вся многочисленная родня и с правнуками, все тихо и скорбно ждут конца... И тут человек приходит в себя и говорит:„Хочу рассказать Вам свою тайну - в действительности я никогда не хотел жениться. У меня было все. Мощные автомобили я менял как перчатки, женщины летели как пчелки на мед, была куча друзей и полный кошелек... Но однажды один мой приятель посоветовал мне жениться, сказав, что если у меня не будет семьи и придет мой смертный час, то некому будет подать мне стакан воды и меня будет мучить жажда... Вот так я женился и моя жизнь радикально изменилась - Ночные дискотеки с девчонками заменили идиотские сериалы в телевизоре, поездки на машине имели сугубо целевое назначение - детей в школу/со школы на дачу в магазин и раз в год всей семьей к морю. Кошелек стал худ и немощен как заключенный концлагеря. Прекрасные дни свободы унес ветер... И теперь, когда я лежу на смертельном одре, меня мучает лишь одна страшная вещь. .." "Какая? Наш любимый,-" спрашивают все. "Мля!!! Ну никакой жажды!!!"
Едет шофер из командировки, видит — цыганка голосует. Думает : посадить или нет. Посадишь — наговорит чего-нибудь, не посадишь — наколдует. Ну, думает, дай посажу, пусть болтает. Цыганка ему и говорит:
— Дорогой, золотой, бриллиантовый, дай, я тебе погадаю.
— Нечего мне гадать. Что было — знаю. Что будет — узнаю.
— Ну, тогда я тебе три правды скажу.
— Ну, говори.
— Первая правда — луна светит, но не греет. Правда?
— Правда.
— Козел бороду не бреет. Правда?
— Правда.
— А третья правда — твоя жена Манька тр@хается с соседом.
— Не может быть, неправда, не верю.
— Хочешь — верь, хочешь — не верь!
Приехал шофер домой, жена его встречает, собирает на стол, бутылочку ставит. Выпили, поели, и стал он рассказывать, что ему цыганка сказала. Первую правду он сказал, Манька говорит:
— Ой, правду сказал!
Вторую правду сказал, Манька опять соглашается.
— А третью правду я тебе, Манька, не скажу.
Она к нему пристала: скажи да скажи. Он и говорит:
— А третья правда — у соседа Ваньки член во-о-от такой малюсенький.
— Ну, уж это - неправда! ... Ой ... мляяя!