Свежие истории от 9 октября 2026

сдал всё матери. Она купила ему костюм к школе, велосипед, чего-то там себе... Одну трёшку он утаил, и мы сходили в кино и обожрались пироженками и обпились лимонада.

Но! Это было только начало. Старшаки нам разъяснили, что один кошелёк хорошо, а один каждую неделю гораздо лучше! Самое главное — системный и систематичный подход. Таки мы подошли к вопросу очень даже системно — с позиций здоровой метафизики, космогонии и стохастики, недоступной пониманию взрослых. Т. е. если кошелёк набитый лавандосом появился под кустом один раз, то должен появиться ещё. Он может, каждую неделю там генерируется, просто кто-то другой, падло, на нашей территории находит — о! идея! надо организовать дежурство! — и, кстати, организовали.

А Коржик задолбался в ковырнадцатый раз рассказывать, во что он был одет в тот день, куда шёл, сколько мелочи у него было в кармане на момент находки, сколько дней назад он подстригся, что поел на завтрак, как покакал и т. д. Кстати, в народном фольклоре, говно и деньги неразрывно связаны прочной причинно-следственной бечевой.

Бедолага был ввергнут в принудительный режим повтора, когда под неусыпным контролем придирчивой комиссии из старших дворовых пацанов он тщательно, шаг за шагом, повторял все перипетии того дня. "Ой, я ж тебе щелбан поставил тогда, помнишь? " — восклицал Борька. Несчастный Коржик понуро кивал головой и получал звонкого щелбана во второй, но не в последний раз — как только какая-то деталь вспоминалась и монтировалась на законное место в хронометраже, все последующие инсценировки уже включали в себя эту деталь. Длилась эта вакханалия недели две, пока самые упёртые наконец не сдались, поняв, что ключ мы, видимо, никогда не нащупаем. А потом кто-то очень продвинутый подал идею, что всё как-то увязано с фазами луны, так что всё завертелось по новой, и ещё пару месяцев мы бдительно дежурили в парке, изредка спугивая слабонервных алкашей.

все, и даже Лёша-снайпер, от которого никто обычно слышал не более одного-двух слов в день.

Два дня сработок не было, начальник заставы и зампобой свалили в отряд на три дня на плановую учёбу, и с нами остался похуист-замполит, у которого был принцип: не мешать нести службу солдатам, так как они и сами всё знают.

Обычно дикие истеричные крики начальника заставы и грозный рык зампобоя поддерживали необходимый уровень дисциплины, а тут неожиданно наступила лафа.

Клава растёр ногу, и его стали ставить в наряд по заставе или, как у нас говорили, Колуном, так как вышка за забором называлась Колунка.

Четыре часа стоишь и бдишь, можешь спуститься в сортир и заглянуть в столовку за чаем, не опасаясь проверок, поскольку на флангах бдят другие, и они сообщат, если кто-то едет.

Клава решил пойти ещё дальше: получив автомат, он вышел через главный КПП, нарезал пять или шесть кругов и потом, типа, ушёл на колунку, а на самом деле обошел заставу и просто через открытое окно проник в кубрик, где лег на кровать и закемарил до конца своего дежурства.

Ну а чтобы не вызвать подозрения, если вдруг зайдёт замполит, автомат закинул под свою кровать.

Раздался противный звук сработки, Клава на автомате сорвался со всеми, заскочил в ружейный парк и, схватив первый попавшийся автомат, выскочил на улицу.

Но на выходе он вспомнил, что он Колун, и ему никуда не надо бежать.

Тогда он прикинулся шлангом и продолжил нести службу.

Сработал десятый участок, так что тревожка вернулась быстро.

Понимая, что сработка обязательно повторится, Андрюха решил тоже не сдавать автомат, а просто прилёг на свою кровать, которая стояла рядом с Клавиной, приставил автомат к тумбочке и сразу захрапел.

Клаве тоже хотелось покемарить, и он опять проник в кубрик, закинул автомат под кровать и притворился шлангом.

Система Гардина опять заревела противным звуком, не переставая.

Первым проснулся Клава, сунул ноги в сапоги, схватил автомат, стоящий у тумбочки, и сквозанул в окно.

Андрюха инстинктивно вскочил, рванул со всеми в ружейный парк, схватил чей-то автомат и поехал на сработку.

Когда тревожка уехала, Клава сменился, сдал патроны и, поставив автомат в ружейный парк, отправился на кухню пить чай.

Сработал первый участок, в системе запутался шакал, которого просто добили монтировкой, но от этого легче никому не стало.

Потом последовали ещё две сработки, так что тревожка только в семь утра вернулась на заставу.

Все сдавали патроны и автоматы, когда белый как мел Андрюха трясущимися губами прошептал:

— Я, кажется, автомат на фланге оставил!

Дежурный побежал к замполиту, Витя-кардан, матерясь, пошёл заводить шишигу.

Замполит, которого сорвали с очка, был зол!

Нет, он был очень зол, так как не спал полночи.

— Ссука, боец, если ты автомат проебал, тебя начальник заставы по приезду лично за дувалом расстреляет!

Дежурка уже заскакивала в шишигу, когда Витя-снайпер заговорил.

Все, конечно, охуели от такого чуда, но его слова удивили ещё больше.

— Андрей автомат со мной разряжал, оружие где-то на заставе.

Это было рекордно длинное предложение в его исполнении.

Все ломанулись искать и в итоге через пять минут нашли автомат в сортире.

Андрюху придавило, и он сразу рванул в сортир, поставив автомат в уголок, а так как там было темно, он его и забыл.

Ура! Пронесло!

Все счастливые зашли внутрь, и тут Андрюха, ещё белее прежнего, выдаёт срывающимся голосом, переходящим в фальцет:

— Тащ лейтенант, это не мой автомат!

— Застава, подъём! Всем, блять, разобрать свои автоматы и построиться!

Через пять минут все стояли с автоматами, кроме Клавы и сержанта по кличке Секель, который спросонья никак не мог понять, куда мог деться его автомат.

Андрюха вцепился в свой автомат так сильно, что его костяшки побелели, и вряд ли кто-то смог бы вырвать оружие из его рук.

Клава пытаясь найти свой проверил номера у всех, дежурные обзвонили все наряды на флангах и под заставой, у всех были свои автоматы.

Дальнейшие поиски оказались безрезультатными.

Все счастливчики пошли спать кроме Клавы и Секеля, которые слонялись по всей территории поисках пропажи.

Они перерыли мусорку, прошерстили все кусты и непонятно зачем перевернули камни возле дувала, как будто там мог лежать автомат.

В девять утра белый как стена замполит, позвонил в отряд и доложил начальнику заставы о ЧП.

Начальник сразу вызвал особиста, и они собрались срочно вернуться на заставу.

— Клава и Секель, вам пиздец, это трибунал и дизель, — стращал их замполит.

Начальник заставы доложил о ЧП начальнику штаба отряда, и тот тоже решил приехать, чтобы лично принять участие в расследовании и последующей экзекуции.

Тучи неумолимо сгущались.

Грустный замполит упрямо продолжал своё расследование: три тёлки из городка, которые приходили искупаться в бассейне, были отсеяны сразу, так как два калаша в купальнике не унесёшь.

Больше посторонних не было, и замполит, понимая что ему тоже приходит пиздец, решил во что бы то ни стало разыскать автоматы до приезда карательной экспедиции из отряда.

Дежурный стоял насмерть и доказывал, что он принял полный ружейный парк в шестьдесят единиц, кроме семи автоматов, которые были выданы нарядам.

Значит, автоматы ещё находятся здесь, на заставе.

Макарыч-годок вдруг вспомнил, что когда он выходил на смену в столовку, то видел на кровати Клаву, хотя тот должен был торчать на колунке.

Он зашёл в кубрик и заглянул под кровать, где мирно лежали два калаша.

Замполит был готов расцеловать Макарыча!

— Где они были?! — прохрипел он.

— У Клавы под кроватью!

— Е........ (дальше одна нецензурщина). Дёма, срочно звони в отряд, скажи, что всё на месте!

Позвонили вовремя, большое начальство ещё не успело усесться в УАЗик, так что особист и начштаба остались в отряде, а наш начальник и зампобой решили забить на учебу и вернуться.

Когда они вернулись на заставу, они застали такую картину: в спортгородке Клава в ОЗК и при полной выкладке наматывал круги, поднимая клубы пыли, довольный замполит сидел в тени дерева с сигаретой в зубах, а гнусавый голос Виктора Салтыкова из репродуктора пел про Белую ночь, которая опустилась как облако.

Через месяц Клава был первым кандидатом на поездку в отряд на день прокурорских знаний и получение десяти дней губы.

Андрюха же потом всегда внимательно проверял номер своего автомата и опасливо косился на Клаву. )

Всем хорошего дня!

25.09.2026 г.

нелёгкое решение отправить меня на лето "на деревню к дедушке". К моей бездетной тётке по отцовской линии. Женщине строгих правил и противнице полумер. Про её суровый нрав и жизненную позицию ходили легенды. Во всяком случае мой бесшабашный папа. При одном упоминании её имени становился тих и задумчив. А это говорило о многом.

Решение спровадить меня в "концлагерь" было конечно непростым и вынужденным. Принятым разумеется, только ради моего блага. Ну и ещё, так по мелочи: ради сохранения целостности жилья и имущества семьи. И ни в коем случае, в плане карательных мер.

Малолетнему раздолбаю нужна была "твёрдая рука" и неусыпный надзор. Выбор места моего заключения был очевидным. Да если честно говорить, то и безальтернативным. Остальные родственники, наслышанные о моих приколах, выходках и чёрном юморе. Отказались от интересного общества наотрез.

2. Посёлок Лосиный Свердловской области встретил неприветливым серым небом, унылым дождём и широкой улыбкой будущего надзирателя. Меня немедленно прижали к необъятной груди и попытались задушить. Ну и правильно. Чего время терять. Вопросы надо решать кардинально и не откладывая на потом. Однако обошлось. Тётка видимо ещё не понимала с кем она связалась и что ей предстоит. Недодушила. А зря.

Как это ни странно, но мы поладили. После продолжительной борьбы, взаимных уступок и компромисов. В итоге мы пришли к консенсусу и подружились. Тётя Лиза меня полюбила, баловала сгущёнкой и не доставала по пустякам. Я был ей за это благодарен и в виде ответной любезности помогал окучивать картошку. Бдительности однако она не теряла и всегда была настороже. Старой закалки был человечище. И тот ещё "тёртый калач".

Хотя если быть до конца искренним. Контроль не был совсем тотальным. Меня отпускали и на речку и на рыбалку. Я мог целый день болтаться где хотел. Было только одно непременное условие. Ночевать я должен всегда только дома.

Однажды это правило было мною цинично нарушено. Тётке выпало работать в ночь и я воспользовавшись моментом, свалил с пацанами за раками. Соседи нарушителя режима предсказуемо сдали и с этого момента, ночевать в одиночестве уже не дозволялось. Теперь, когда у родного человека случалось "ночное", меня стали забирать с собой на работу.

3. Тётка была поселковой телефонисткой. К работе относилась ответственно и считала себя сельской интеллигенцией. Выражалось это в том, что идя на службу, она меняла телогрейку на пальто и красила губы. Что для нашей деревни считалось почти вызовом сложившемуся миропорядку.

Скрашивая тёте Лизе производственные будни. Я мало-помалу стал понимать принципы устройства и работы сельских "АТС". К середине лета выучил назубок последовательность действий телефонистки при переадресации звонка. Освоил професиональный жаргон и манеру общения с абонентами (надо говорить быстро и неразборчиво. Если дважды не переспросят, значит тебе пришла пора повышать квалификацию). Мог починить заевшее реле (надо ёбнуть посильнее). Ну и много другого всякого. Что конечно очень могло пригодиться на предстоящем мне нелёгком жизненном пути.

4. И вот однажды случилось...... Тётка опоздала на службу. Она возвращалась из города и по дороге сломался автобус. Опоздание было чудовищным. Аж целых пять минут.

До телефоного узла мы бежали. Тётка показала отличную резвость и неплохое время. А что поделаешь? Чрезвычайные обстоятельства-вынужденные меры. Мне до сей поры, таких скоростей развивать ещё не приходилось и я прилично отстал.

Через пару часов Лизавета немного пришла в себя и забеспокоилась. Дома остались некормленные свиньи и курицы.

Частные интересы победили коллективные. Наказав мне строго: "Вовка. Сиди тихо. Если позвонят, то возьми трубку и скажи что поломка на линии. Я через час вернусь. "Потом попросила запереть за ней дверь и побежала закрывать гештальты.

"Сиди тихо... Сейчас..... Зря что ли потратил столько времени на изучение матчасти? Не дождётесь".

Решительно надел наушники и переместился на неостывший ещё тёткин стул. Первый звонок раздался уже через минуту. Я произнёс обычное телефонисткое заклинание и выдернув из гнезда самый красивый штекер. Воткнул недрогнувшей рукой в первое попавшееся мне на глаза гнездо. Услышал в наушниках завязавшийся разговор и самодовольно улыбнулся: "Професьон де фуа. Дык.".

Весь следующий час я работал на износ. Соединял одинокие сердца и воскрешал надежды. Нёс в мир добро и свет. Совершенно не отдупляя, что каждое гнездо, куда я уверенной рукой втыкал штекера. Принадлежит определённому абоненту.

Как ни странно. Всё обошлось. Жалоб и нареканий не поступило. И когда вернулась тётка всё было мирно и спокойно.

Могу объяснить это только тем, что в Лосинке проживало не больше 3000 человек и все друг-друга знали. Народ видимо подумал: "Ну выпили девчонки немного или сломалось там чего. А я с кумом сто лет не общался. Если бы не ошиблись с номером, то и неизвестно когда бы ещё поговорили".

5. "Всё тайное, рано или поздно становится явным...".

Спустя неделю мы с тёткой стояли в очереди за хлебом. Обычная деревенская очередь с разговорами о урожае и сплетнями обо всём на свете.

В очередной раз хлопнула входная дверь. В магазин зашли две дряхлые старушки лет в 45-50 (когда тебе 6 все старше 40 динозавры). Увидев мою тётушку они расцвели улыбками: "Лиза. Золото ты наше. Спасибо тебе. Мы с...... два года не разговаривали. А были до ссоры лучшими подругами. Какая ты молодец, что нас помирила. Я сижу грущу и вдруг звонок. Думаю, кто это так поздно? А это...... Как ты хорошо всё придумала. Если бы не......".

Тётя Лиза была не дура и сразу всё поняла. За самоуправство и неоправданное доверие я был первый раз в жизни наказан. Получив от близкого человека бесценный жизненный урок и по жопе...... Справедливо.

Спустя столетия, т. е. минут через десять. После вдумчивого анализа и глубочайших размышлений о несовершенстве вселенной. Я списал убыток, как необходимые расходы на приобретение опыта. Этим и утешился.

Владимир.

27.08.2023.

две капли самогонки "для аппетиту". После такой терапии я действительно вылизывала тарелку, но растолстеть так и не успела: родители быстро покончили с детским алкоголизмом и спешно забрали меня домой. После этого они побаивались многообещающих предложений по моему "откорму". Но папина бабушка, учительница на пенсии, обещала использовать только педагогические приемы.

Итак, я поцеловала в нос любимого кота, собрала вещи, и мы поехали к папиной родне.

В первый же день я последовательно отказалась от каши, супа, котлет, гарнира и компота, чем только подтвердила свою репутацию. Бабушка поняла: при таком раскладе она не то что не справится с задачей, а рискует провалить миссию и вернуть меня родителям еще более худой.

Тогда она вспомнила свое педагогическое прошлое, взяла тетрадь и размашисто написала на обложке: "Дневник". Так у меня появился первый табель успеваемости еще до школы.

Училась я из рук вон плохо. У меня была двойка по предмету "суп", двойка по каше, слабая тройка по блинам и твердый кол по котлетам. Даже по такой дисциплине, как "глазированный сырок", где все были отличниками, у меня стояла тройка с большим минусом. Сырки тогда были дефицитом и доставались по блату, но я их все равно не ела. Бабушка пугала, что отдаст вкуснятину соседским детям, но в результате в последний день срока хранения доедала их сама.

Я каждый день торговалась и убеждала бабушку, что просто надкусить котлету — это уже крепкая четверка. Она же заявляла, что это двойка, а на четверку нужно осилить половину пюре и хотя бы одну котлету целиком. Обещания "выпить компот вместо супа" тоже не принимались: для тройки по первому блюду требовалось выесть всю гущу, которую я любила меньше всего.

Это был не дневник прилежной ученицы, а телефон телевидения из мультика про Карлсона: 322-223. От старших товарищей я знала, что с такими оценками оставляют на второй год. Но перспектива зависнуть у бабушки меня не пугала, гостить у нее мне нравилось.

Бабушка узнавала новые рецепты у соседок и пыталась разнообразить мое меню. Покупала тарелки с рисунком на дне и убеждала съесть все, чтобы посмотреть на картинку. Даже обещала мороженое в качестве премии. Все без толку. Я ковыряла вилкой в тарелке, съедала пару кусков хлеба и убегала гулять.

Лето пролетело быстро. Несмотря на скверную успеваемость по "блинам" и "кашам", на второй год бабушка меня не оставила и вернула родителям. Такой же худой, но живой.

Педагогический эксперимент с треском провалился: привеса не было. Зато бабушка мне "дала установку". В сентябре я пошла в первый класс и так боялась снова увидеть двойки, что стала круглой отличницей. Правда, теперь оценки ставили уже не за супы и котлеты, а за математику и письмо.