Истории о животных #кошка

ушло (93-й год как никак) на покупку псинки. В то время денег на прививки не было, отец считал – жить захочет - выживет. И вправду, когда в нашем дворе погибали собаки друг за другом от чумки – от нашего кобеля заразу Бог отвел, собачий, наверное. И клещей собирал постоянно стаями тараканьими (ну или паучиными – кто они там по-систематике – не помню) – съездит на покос с мужиками – пачками потом вычесывает отец – ни тифа, ни энцефалита не цеплял. Не злой был, но только к чужим – к детям добродушный, а вот пьяных на дух не переносил – шерсть дыбом сразу – оскал и утробное рычание. Хотя всех чужих в квартире по стеночке ставил – вальяжно так ходил – зайдет в гости подруга – сначала лай, потом - усиленное обнюхивание (на этот момент, как раз, гость принимает стойку – "Смирно!") затем вдоль стеночки в комнату, но дверь закрывать – нельзя! Пес должен знать, что творится в его доме.

Был случай, когда сестрица закрылась с парнем в комнате, ну все дела, как положено, шуры-муры, легкий взвизг – и дверь уже летит с петель, пес на пороге – шерсть дыбом, парень в «легком» шоке.

А еще у пса был свой личный диван на кухне. Просто стоял в сторонке такой большой (уже шерстяной) диванище, он на нем ночью всегда спал. И с мамой частенько там любил прикимарить днем. Мама на краешек сядет – чайку нальет, а псинка голову ей на колени, и вытянется как раз вдоль всего дивана.

Или бывало, засядем всей семьей на диванчике собачьем – придет пес, недовольно на нас так посмотрит, залезет посередине бесцеремонно, протиснет попу с хвостом и начинает плавными качающимися движениями протискиваться между нами.

Естественно, деваться некуда, и один с дивана обязательно сойдет – места хватит, как раз, псу свернуться в тугой калачик и с неимоверным кряхтением прилечь, наконец, на своё законное место. Нечастых гостей, ночующих дома, на этот же диван укладывали спать, частенько посреди ночи они просыпались от собачьего храпения на соседней подушке. И боясь пошевелиться, гость обычно ждал утра, пока не проснутся хозяева и не подымут их шерстяного соседа. Ну да – его боялись – гости говорили шепотом, но если человек ночует, на утро «контроль» с него снимается (почти – гладить пса разрешалось лишь членам семьи).

Но был у пса, как и у любого кобеля, просто инстинктивный «загул». Пойдешь выгуливать – а он срывается, и хвост трубой, скрывается за горизонтом. И приводил его после «загула» какой-нибудь сосед – в эти моменты, когда пес считал себе крайне виноватым, кобель разрешал себя гладить чужаку (чем тот с пребольшим удовольствием обычно пользовался), но как только пес отмывался от жуткой вони падали, был накормлен (обычно уже через час) – его статус хозяина восстанавливался, и сосед, уже ходил по стеночке и говорил шепотом.

И питался он всем, разве что не любил помидоры почему-то, ну и цитрусы еще. Дашь огурец – семечки аккуратно в кучке на полу, дашь яйцо отварное – скорлупа тоже. Яблоки он любил, и мясо, безусловно! Бывает хрумкаешь яблоком – пес сидит рядом голова в сторону отведена, а глаза от яблока не отрываются. И как только начинаешь доедать – тогда уже псина напоминает о себе (пусть – крайне невежливо) – тяфкнет разок громко, слюни пустит, а сам вроде и не глядит на тебя – отдашь огрызочек – вмиг клацнет пастью и сглотнет.

И любил он нас сильно, добро так! Перед сном обойдет, наши маковки девчачьи обнюхает и после этого идет на диванчик свой. Редко, если кто дома не ночует – тоскует сильно, не спит и не ест. А если родители ругались, (редко бывало, но все же – семья, не без этого…) залезал или в шкаф, или ко мне под бочок на диван, или на кресло на колени мои, всеми своими 50 кг, залезал, дрожал и в глаза заглядывал. Или бывало, приедем к бабушкам в деревню – отцовская мать в одном селе, у матери – в другом, недалеко, но по сельским дорогам км 10 точно было пути. Отец пса с собой забирал – иногда пес ночью отца будил – вроде как «приспичило» его, выбегал из дома и хвост трубой – только и видели его. Через часок собачий лай будил уже маму в соседнем селе. А как та дверь открывала – пулей по комнатам пробегал и вновь на улицу - к отцу возвращался. Правда, бывало, по пути делал крюк еще, если мы с сестрой ночевали у тетки в этой же деревне.

Еще купаться пес любил, очень–очень! За это иногда его называли выдрой морской. Едем на машине, вдруг пес увидит гладь водоема какого-нибудь вдалеке – всё! Начинается беготня по салону, взвизгивание и желание просочиться в любую щель в авто, иногда у него это получалось, если не успевали мы среагировать и закрыть окно – на ходу выскакивал и бросался к воде, не оглядываясь. И даже мы, дети, любящие купаться до посинения, уже вылезали из воды от усталости, пес еще наяривал круги по водной глади. Наверное, купание было его самым любимым занятием на свете! Не в ванне, разумеется, туда он залезал обычно неохотно, и с собачьим ворчанием терпел все положенные водные процедуры. Не помню даже - болел ли он у нас когда-нибудь? Так до своей кончины и прожил здоровым молодцом, редко, разве что, насморк собачий доставал, да чих. При насморке, как и многие псы, просто громко хрюкал гоняя собачьи сопли по большому носу. А вот чихал громко и смачно, при этом вытягивался весь дугой – морда кверху – хвост дугой надолго замирал в такой виде, после закатывал глаза и мощно чихал, при этом частенько бился головой об пол, не сильно так, но, видимо, не рассчитав. Сильный еще был он!

Однажды с отцом поехали на покос, да псина заигрался – не успел на паром, так и плыл за ним через всю Обь, петляя по реке.

В бою собачьем – умелый! Не задирался и первым бой не начинал – поднимал шерсть, уши вострил и ждал атаку. И быстро отражал её! Особо задиристые бойцовые псы, быстро понимали, кто во дворе хозяин. Чем вызывал у отца неописуемую гордость.

Да и вообще на прогулке вел себя крайне «аристократично» - из двора на собачью площадку шел вальяжно, не торопясь (нарушить чинную прогулку могла нарушить лишь какая-нибудь дворовая кошка) – гадил только в кусты.

Доходило до смешного – приспичит пса по-большому (ну этакая собачья диарея застанет врасплох) бегает по местности ищет кустик, если не найдет в округе – дальше бежит с повизгиваниями, пока не найдет – малюсенький какой-нибудь, запихнет в него свою пятую точку и справляет нужду.

Молодец был пес! Умный! Много историй с ним было – всего и не пересказать. А однажды убежал он в кобелиный «загул» - побежал через дорогу в сумерках, машина и настигла его. Погиб сразу – удар был сильнейший. Отцу пришлось выплатить Н-ую сумму лихачу за разбитую фару.

А потом наша семья скорбила, закопали пса в роще – в первый и последний раз видела, чтобы отец плакал.

Царствие тебе небесное, Рэй! Собачье, разумеется!

выгуливает собаку и… кошку. Да, они втроём ходят. Собачонка из «дворян», серо-пегая, среднего росточка. Кошатина чёрная, поджарая.

Они никогда никуда не спешат. Псинка, понятное дело, пошустрее – ей всё обнюхать надо, «прочитать» «приветы» от сестёр-собратьев. Но далеко не отбегает, постоянно оглядывается на хозяина. Кошка тоже успевает и дела сделать, и старается не отстать от своего «прайда».

И вдруг – в свой очередной перекур на балконе – вижу «смену декораций». Животные те же, но выгуливает их женщина. Значительно старше седого мужика и на костылях. Одной ноги нет. Прогулка происходит так же неспешно, размеренно.

Живёт семейство на первом этаже. С балкона у них свисает нечто тряпичное. Потом узнал, что это для кошки: лестница. Надо ей на улицу – спрыгивает с балкона, а обратно по этому «трапу» забирается.

В очередной раз, ранним утром (выгуливал животных мужчина), я не выдержал.

– Как собаку зовут? – кричу со своего седьмого этажа.

Он что-то отвечает, но не могу разобрать (голосок у него тихий, почти детский).

– Как?!

Он показывает руками движение – «ну, которая летает». Муха!

– А кошку?

– Муся.

– Подожди, не уходи, я сейчас спущусь.

Знакомимся. Курим. Зовут его Сергеем. Без малого сорок лет. Инвалид с детства. Сирота. Глаза – поразительные, ярко-ярко-синие.

– А женщина на костылях – она кто? Родственница?

– Нет. Как-то, семь лет назад, знакомые ко мне пришли. И она с ними. У неё в тот год и сын погиб, и ногу отняли. И жить негде. Я ей и предложил жить у меня. Ей шестьдесят один. Не подумай – у нас никакого ceкса. Просто теперь и у меня, у неё никого роднее нет, кроме нас двоих.

Женщину зовут Антониной. У нее грустные глаза, но держится бодрячком.

У них две пенсии. В сумме шестнадцать тысяч рублей в месяц.

Муська недавно окотилась. Троих котят они раздали «в добрые руки», одного оставили себе. Пополнение в семействе.

Мне кажется, Сергей и Антонина счастливы.

Голос за спиной прозвучал твёрдо с намёком на последствия, если посмеет ослушаться.

Как–то сразу пропало желание показывать дружкам, таким же пятиклашкам, как и сам, какой он крутой.

Женька медленно оглянулся, как нашкодивший щенок.

Сзади стоял крепкий мужчина в военной форме.

- А я что? Я ничего. Нога просто затекла, разминал. А вы, наверное, подумали, что хотел кошку обидеть? Нет, я бы никогда, - мямля, под почти нескрываемые улыбки своих дружков, оправдывался мальчишка.

- А ну-ка, мелюзга, присядьте на скамейку, - командным голосом произнёс незнакомец.

Парнишки помялись с ноги на ногу, но сели, переглядываясь, будто спрашивая друг у друга:

- Чего этому мужику надо?

- Да не бойтесь, расскажу вам одну историю и отпущу восвояси. Готовы слушать?

Дети не в такт закивали.

- Случилось это во время второй мировой войны, глубокой осенью, когда уже первый снег выпал и морозно было по ночам, - начал без лишних предисловий военный. – Забросили в одну из таких ночей наших разведчиков на захваченную фашистами местность, узнать остались ли люди в деревне или можно шквальным огнём разнести противника в пух и прах, не переживая за мирное население.

Деревня та была большой, до революции даже мельница своя имелась, только поодаль, в лесу. Потом мельничку бросили, стали муку коллективно в райцентре молоть, дорога к ней успела ещё до войны деревьями и бурьяном зарасти.

Так вот, не повезло нашим парням, заметили их фашисты, стрелять по парашютам стали. Одного из них основательно зацепило. Отнесло ветром разведчиков туда, где у реки та мельница полуразвалившаяся свой век доживала. Дорога к ней через лес шла, на мотоциклах проехать немцам бы не удалось. Ночью бродить по лесу они побаивались, решили утром искать, понимали, что раненные парашютисты далеко не уйдут.

Парни кое-как из запутавшихся на деревьях строп выбрались. А идти куда? Кругом темно, лес, холод, снег идёт. Огня тоже не развести, сразу заметят.

Вот и отправились они к почти разрушенной старой мельнице, которую случайно обнаружили.

Тот, что раненный, идти не мог, его товарищ на себе внутрь затащил. Хоть не под открытым небом на морозе, а под крышей переночевать. Мельница-та накренилась набок с того времени, как её бросили, частью крыши в землю вросла, а всё же держалась.

Надо сказать, что раньше люди суеверные были, считали, что в таких местах нечисть водится, черти там всякие, упыри, живут колдуны. Только другого укрытия не было.

Забрались ребята внутрь и, осмотревшись, чуть не закричали от страха. Из темноты глядели на них пар сорок, а может и больше, светящихся глаз.

Схватившись за фонарик, посветил один из парней в сторону страшных существ, и замер от неожиданности.

В углу, сбившись в один лохматый ковёр, греясь друг о друга, сидели обычные домашние кошки.

Как оказалось, фашисты ещё летом сожгли почти все дома в деревне вместе с жителями, оставили для себя клуб, да пару хат рядом с ним, где ждали подхода своих частей, так кошки, в один момент оказались бездомными и осиротели. Они ушли подальше от страшных людей, говоривших на незнакомом языке, сбились в стаю. Крыша над головой нашлась, а пропитание и раньше часто добывали самостоятельно, не городские всё-таки, не балованные. В лесу хватало птицы, возле речки водились лягушки, а в воде плескалась рыба, которую кошки приспособились ловить. Прежде на мельнице крысы имелись, пушистые охотницы передавили и их, а те из кошачьей братии, кто покрупнее, даже зайцев ловить умудрялись.

Солдаты тихонько заговорили друг с другом, удивляясь увиденному, и тут случилось чудо. Кошки обрадовались, словно дети, услышав родную речь. Они подошли ближе, обступили ребят, мурлыкая и громко тарахтя, а потом легли вокруг, прижавшись к ним, и грели всю ночь.

Утром нагрянули немцы. Они тоже набрели на мельницу, хоть до этого не знали о её существовании.

Кошки насторожились и зашипели. Парни в спешке зарылись под какие-то обломки и старые листья, нанесённые внутрь за много лет осенними ветрами.

Ночью выпал снег, и фашисты не смогли обнаружить следов, собак при них тоже, к счастью, не было. Само собой, заинтересовались, нет ли в старой мельнице тех, кого они ищут.

Когда двое солдат, почти на четвереньках пробрались под свалившуюся на бок крышу, они не успели толком ничего рассмотреть в темноте. Громко крича фашисты выскочили наружу с кошками, висящими на них орущими гроздьями.

Животные, услышав ненавистную им речь, бросились на убийц своих хозяев. Они царапали захватчикам лица, в горящих глазах их светилась дикая ненависть.

Отшвырнув бешеных зверей, исцарапанные в кровь фашисты в упор расстреляли всех, кого с себя стряхнули, объявив своим, что внутри людей нет, потому что никто не выживет среди этих одержимых демонами сумасшедших русских кошек. Наверное, отношение к заброшенным мельницам и у немцев связано с мистикой. Как бы там ни было, они ушли. А наш разведчик, который не был ранен, пробрался ночью в деревню. Потом вернулся и передал своим по рации, что кроме фашистов там никого нет.

Если бы не храбрые кошки, наши ребята тогда погибли бы.

Позже их подобрали наступающие советские войска.

Раненный боец поправился и рассказал эту историю после войны своему сыну, а тот, когда вырос, своему сыну.

Мужчина, секунду помолчав, добавил:

- А не верить своим отцу и деду я не имею права, они меня никогда не обманывали.

Больше он ничего не сказал, не стал читать нотаций, объяснять, что такое хорошо, а что плохо…

Молча встал и ушёл, оставив на скамейке ошеломлённых его историей детей.

Теперь мальчишки смотрели на дворовую котейку совершенно иначе. С какой-то гордостью и благодарностью, что ли, будто она лично принимала участие в спасении тех разведчиков.

Соседские старушки очень удивились, когда увидели на следующее утро, как главный хулиган их двора, Женька Чупакин, вынес сидящей возле подъезда кошке кусок колбасы и задумчиво смотрел, как она ест, а потом погладил благодарную Мурку и отправился в школу.

Лана Лэнц

животного такую угрозу.

И вот, копаясь в Интернете, сестра увидела, что добрые люди за двадцать тысяч рублей отдают в добрые руки не менее доброе животное - енота полоскуна. Сестра загорелась.

В ту пору сестра проживала с одним гражданином по имени Дима, беспрекословно исполнявшим все её требования, и поэтому приказ о приобретении енота был исполнен в точности.

И вот в квартире моей сестры появился новый жилец. Енот оказался очень забавным, кушал двумя лапками, и предварительно поласкал еду в воде, ел он всё, кроме одного продукта, доводящего енота почти до истерики - сахара-рафинада, таявшего в лапах. Через несколько дней, да что там, - через несколько часов выяснилось, что енот - это не такой зверь как кошка и не такой как собака. Енот наделён гораздо более развитым от указанных животных интеллектом, и кроме того, наделён возможностью использовать все свои конечности не хуже иного человека, а порой даже и лучше.

В первую очередь выяснилось, что клетка с засовом для енота не преграда

- он открывал его с легкостью. Досмотру со стороны енота подверглись все шкафы, тумбочки, ящики, и прочее. На кухне был учинен погром. Местом его лежки была определена вытяжная вентиляция, при этом он предварительно отломал решетку. Ночью спать он не давал (в природе они ведут ночной образ жизни). В общем, енот стал хозяином в квартире, плевал на все нормы приличия и морали, установив свои правила.

Ну а теперь самое интересное. Сестра работала в другом городе, и порой ей приходилось по нескольку дней жить на работе, и лишь изредка приезжать домой, да и то поздно ночью. Енот остался на попечении Димы.

И вот как-то раз сестра приехала с работы и не обнаружила в доме полосатого бандита. Дима не смог внятно объяснить причину его отсутствия, но по его версии енот открыл окно (для него это не проблема) и ушел гулять в неизвестность. Квартира расположена на третьем этаже – для енота не высота, ибо при падении он также ловок как и кошка.

Диме попало очень сильно, причём помимо морального подавления сестра применила также и физическую силу, но и этим не ограничилась. Перед

Димой была поставлена задача – найти животное любой ценой, иначе его ожидала та же участь, то есть полёт с третьего этажа. Половину ночи продолжались поиски, которые не увенчались успехом. Тогда были напечатаны объявления такого содержания: пропал енот, просьба нашедшего вернуть за вознаграждение… представьте, что бы вы подумали, увидев такое объявление. Вторую половину ночи Дима расклеивал эти объявления.

Поздним вечером следующего дня на телефоне сестры раздался звонок.

Звонил молодой человек, приведу его слова почти дословно: «Девушка, здравствуйте. Мы стоим возле подъезда, пьем пиво, и вдруг видим такое!!!

Мы думали что всё, допились!!! Мы никогда не видели енотов, но нам кажется, что это именно енот». Это действительно оказался енот, который не растерялся в незнакомой местности и освоил помойку, не позволяя приближаться к ней ни кошкам ни собакам. От вознаграждения молодые люди отказались, сказав, что они рады были помочь в чудесном обретении енота, и кажется они ещё зарекались больше не пить.

А енот спустя пару месяцев сбежал опять, и поговаривают его видели на речке, недалеко от дома.

застолью, но тут получилась накладка. Максим и Матвей радостно поделили амуницию на двоих, вооружившись мечом, топором и луком, стреляющим стрелами с присосками, приступили к боевым играм, непосредственно возле накрытого стола. Инициатор подарка, папа одного из вьюнош, чувствуя себя виноватым перед обществом, решил исправить ситуацию. Он заявил отрокам, что истинные викинги не гоняются с таким прекрасным оружием друг за другом, а охотятся на кошек. Но лучше бы он этого не говорил...

Кошка в доме присутствовала и несчастное животное находилось в данное время в "тайнике от детей", это было место на шкафу, куда Мурзик удалялся в дни и часы, когда детей в доме становилось больше одного, а на сейчас детей было уже трое. Вместе с опоздавшими гостями проявилась девочка Маша. Максим и Матвей будучи джентльменами, решили принять Машу в Викинги, но с условием сдачи экзамена на владение оружием. Конечно расставаться с мечом и топором, равно как со шлемом и щитом, храбрым викингам было не допустимо, и по сему юной валькирии выдали лук с присосками, а Мурзика объявили страшным драконом ...

Да...

В каждой женщине скрыта амазонка. Машенька натянула тетиву и... (увидев её выстрел все эльфийские принцессы ушли бы в уборщицы, а Рагнар и Свен никогда не завоевали бы Англию, ибо поняв свою боевую никчемность, самозаточились бы в монастырь), короче присоска чмокнула несчастное животное прямо в лоб и тут из кустов донеслось бренчание дежурной пианины. В момент выстрела, в комнату вошла специально обученная пожилая девушка, одетая Снегурочкой и благостно промурлыкал, что она мол посланница Деда Мороза и пришла сообщить о том что оный вот-вот придет (дед Мороз угощался в это время на кухне коньячком, естественно вместе с поймавшими момент отцами Максима и Матвея). Мурзик решив что падать на шапочку Снегурочки, гораздо комфортнее чем на жесткий пол, так и сделал.

Снегурочка почему-то не оценив комизм ситуации, бросилась бежать, оглашая квартиру паническими звуками. Юные викинги, заявив что Дракон только ранен и его надо догнать и добить, а заодно освободить плененную им Снегурочку, бросились за свеже-сиамской парой в погоню.

Машенька, заняв место в тылу, хладнокровно перезаряжала лук, на её строго-симпатичной мордашке видна была работа мысли, то есть, то ли снять этой стрелой дракона, то ли добить Снегурочку, что бы не мучалась.

А события развивались с космической быстротой... Снегурочка выскочила в коридор и врезалась в живописную группу, в составе деда Мороза и отцов юных викингов, которые благоухая Хеннеси выходила из кухни. Мурзик наконец отсоединился от Снегурочки и вместе с шапкой и париком покатился по полу. А Матвей в изящном батмане, от души рубанул топором дракона по хребту (топор был пластмассовый, но все равно увидев этот удар Гуннар Рыжебородый, никогда не попал бы в Вальгаллу, ибо повесился бы от зависти).

Короче кончилось все хорошо. Снегурочку освободили и даже вернули ей шапку и парик. Дракон Мурзик убежал в безопасное место, где и затаился. Машеньку приняли в Викинги. Дети получили подарки и даже ближе к ночи были отправлены спать. А когда дети уже спали, отец Максима заметил в коридоре Мурзика крадущегося в сторону детской, на укоризненный вопрос, мол тебе чего мало было охоты на Дракона, Мурзик сделал вид что это к нему не относится и просочился таки в детскую. Когда папаша поднял за столом вопрос, не страдает ли Мурзик мазохизмом, Снегурочка сделав нежно благостное лицо опровергал данные инсинуации. "Просто котик очень любит детей" - мечтательно произнесла она. Пристыженный мужчина, был вынужден поднять бокал - За братьев наших меньших.