Истории о животных #квартира

то они почуяли друг в друге родственную душу, то быстренько подружились и сколотили квартирную банду. Я такой дружбы и взаимовыручки между котом и собакой в жизни не видел. . Поскольку у Костика была своя отдельная однокомнатная квартира и наличие отсутствия благоверной, то все праздники, театральные посиделки и прочие гулянки устраивались у него. Времена тогда были застойные, особых деликатесов не было. . Собирались в складчину, в общем, кто чего купит, то и готовили и потребляли... Самые распространённые на том момент блюда были салатик, селёдка под шубой и жареная курочка (окорочка импортные, которые потом признали ядовитыми и перестали привозить из-за океана) и варёная картоха. Дык, вот. . Эта наглая хвостатая четырёхлапая шайка-лейка поступала так. Смесь бульдога с носорогом забиралась под стол занимая почти всё подстольное пространство и мирно посапывала там стараясь случайно не отдавить гостям ноги, и ЖДАЛА! Его лучший друг, с обаятельным урчанием из встроенного мурлыкала, ходил по коленям у сидящих гостей, тёрся своими шерстяными ушами и периодически выглядывал из под скатерти, дабы получить маленький кусочек вкусняшки или просто, разведать обстановку. Нафанино чутьё не подводило ни разу. Когда чутьё понимало, что клиент уже созрел, расслабился, употребив достаточную дозу разбавленного спирта "Рояль" (выбора фактически не было) и получив ударную химическую дозу грушёвого "Zukko" или хуже того - жуткого черносмородинового "Yppi", оно подавало команду к действию. Нафаня останавливался у "клиента" на коленях, высовывал морду из под скатерти и разведывал обстановку. Если обстановка была благоприятная, то Нафаня, чётко поставленным движением лапы, смахивал вожделенный кусок гуманитарного окорочка из тарелки непосредственно в заблаговременно подставленную чемоданную пасть Иркена. После чего с гомоном, грохотом и гамом, эта кавалькада устремлялась на кухню, где и происходило их совместное пиршество. Если вечер был особо удачным и гостей было много, то Иркен загонял курятину под газовую плиту и банда шла на второе "дело", требуя продолжения банкета. А ночью с кухни раздавалось сытное и радостное чавканье честных добытчиков.

тогда еще котенку. А тот сидит рядышком, терпеливо ждет, когда ему оставшегося питания нальют. Они даже спали вместе. Поначалу мы боялись за сынишку, а потом поняли, что кот его не тронет. Ребенок распинается, мы не заметим вовремя, а кот его своей пушистой спинкой греет. Так и спят рядышком, прижавшись спиной друг к другу. Что только сынишка с котом ни вытворял – кот ни разу его не обидел. И вот, так случилось – пропал у нас кот. Сердце щемило, когда маленький сынишка, выйдя гулять на улицу, все звал его: «Фей! Фей! ». А кота нет…

Прошел почти год. На работу позвонила как-то супруга. Голос растерянный и слышу вопрос:

- Ты сможешь узнать нашего кота?

- В смысле? – не понял я.

И она, вкратце, рассказала суть дела. Оказывается, она с сынишкой ближе к обеду пошла в магазин и, помимо прочего, купили они большую рыбину. Возвращаясь домой, в одном из дворов увидела кота, очень смахивающего на нашего Ерофеича. Только размером поболее. Она его и позвала. Тот услышал свое имя и сразу к ней. Но, видимо, голодный очень был, а тут рыбина… Он сразу и вцепился в нее зубами. Вот так супруга и пришла домой: одной рукой таща за собой сынишку, а в другой – ту рыбину с вцепившимся мертвой хваткой в нее котом, упирающимся всеми четырьмя лапами.

Кот оказался нашим. Он деловито обошел всю квартиру, проверил все углы и занял свое обычное место. Я пришел после работы, глянул на кота – он заматерел, шерсть жесткая, стал размером с небольшую собаку. Но меня сразу узнал, обрадовался…

А тут вскоре супруга решила продать свои художественные масляные краски за ненадобностью. Дали объявление – пришли двое студентов из художки, молоденькие… Он и она. Говорю им, дескать, проходите, сейчас все достанем, покажем. Слышу, в прихожей какая-то странная тишина. Возвращаюсь в прихожую. Парень с девушкой стоят, прижавшись к двери, словно прилипли, боясь пошевелиться, и испуганно, не отводя глаз, смотрят перед собой вниз. Только слышу:

- У-у-берите вашу собаку…

Что за хрень?! Проследил по направлению их взгляда… Ерофеич и так-то размером уже не маленький был, а тут еще шерсть вздыбил, стоит, широко раздвинув лапы, вот кинется, и рычит, перемежая рычание с шипением. Прямо чукарабра какая-то! Это он теперь вновь обретенный родной дом от посторонних так охранял! Тогда еле угомонили… Но время идет и со временем кот спокойнее стал реагировать на гостей.

или газель догоню (в зависимости от размера размышляющего кошачьего…), в них много электролитов/крови/влаги, она-то будет моей водой.

Но малый процент кошачьих попали в тепличные условия, т. е. в лапы человека, у которого всегда наготовое сбалансированные гранулы кошачьего корма с незаменимыми аминокислотами (если конечно он не жмот и кормит нормальным кормом, внимательно изучив его состав, чтобы убедиться, что там не 30% сои и 70% говна, как у вискаса или роял канина, а нормальный белок из нормальных источников). И вот здесь эволюция сыграла подлую штуку — у всех котов есть миска с водой, но вода-то в ней стационарна и ограничена в объеме (а коту не объяснишь, что ты ее всегда дольешь, он подсознательно думает, что это вообще вся вода, которая осталась в мире…), а корм-то сухой донельзя, это тебе не белка с электролитами и кровью…

В итоге через 10 лет такой жизни имеем кота с МКБ, у него проблемы с почками, повышенные эритроциты, вязкая кровь, и вот уже домашний котик записывается на пенисэктомию, ложится на операцию или незамысловато умирает лет на 8 раньше, чем мог бы.

Самым простым решением является поставить фонтанчик. Проточная вода, опять же эволюционно, это в кошачьем мировоззрении неограниченный ресурс, поэтому его можно пить не экономить и пить сколько влезет, а можно и не пить, все равно эта река никуда не денется — думает гипотетический саванный хищник в форме домашнего котика. Это, кстати, и является причиной, почему многие кошки предпочитают пить из капающего крана.

Но фонтанчики это такая морока… и чистить их нужно, и так мерзко журчат в маленькой квартире… короче, не мое это. Мои три саванных хищника имеют один небольшой стационарный запас воды в миске, который ревниво оберегают и старательно «закапывают», и три-четыре миски, расставленные в случайных рандомных местах по дому: миска под цветком спрятана, какая-то за занавеской стоит, еще одна на второй полке шкафа внутри, одна под столом, какая-то под раковиной за закрытой дверцей кухонного шкафа.

И я заметил, что стационарную воду они пьют экономно и даже пытаются её «закопать», чтобы спрятать на будущее, а вот стоит им найти спрятанную случайную воду в новом месте, как прямо не отходя от миски половину вылакивают. Ей-богу, не вру — по 15 минут стоят и пьют, пьют, пьют…

А потом ссут, ссут, ссут…

Но это же и хорошо! Это-то нам и нужно! Много пьют, много ссут == здоровые почки, пенис без песка в уретре, отсутствие камней и как следствие — долгоживущий кот!

Чего и всем желаю.

и хлебал шикарнейший наваристый борщ. Гоша приземлился мне на голову, перелез на плечо и затем спрыгнул на стол.

Потом в легком прыжке оседлал обод миски и, довольный собой, начал покачиваться из стороны в сторону, не забывая щебетать и дергать головой вверх-вниз. Я не брезговал. Продолжал есть. Гоша, насмотревшись на меня, решил повернуться ко мне задом. Что-то у него не заладилось. Уже выполнив маневр по развороту, аккуратно приподняв хвост, Гоша неожиданно начал терять равновесие. Скрежет его коготков об эмаль миски был зловещим. Пернатое чудо, всей своей тушкой солдатиком ушло в борщ.

Торчала только голова и то, благодаря хозяину, который успел съесть половину миски. Борщ я потом на предмет какашек не проверял, просто вылил. Но уверен, Гоша непременно обосрался. Начал молотить крыльями по поверхности борща. Секундное замешательство. И вот я бегу с ингредиентом борща поневоле, в ванную. Гоша если и любил купаться, то только самостоятельно, поэтому, оказавшись под струей воды, он беспощадно, до крови, начал клювом обхаживать мою руку. Мне было все равно. Я где-то слышал, что попугаи дышат не только клювом, но и телом. Тельце Гоши было забальзамировано наваристым густым бульоном. Сердечко этого «героя» молотило со страшной силой, я думал, это конец. Под руку попалось только хозяйственное мыло. Спасибо ему. Не знаю, как другие моющие средства, но это мыло справилось на пять баллов. Да, Гоша местами оставался розовым, но основная поверхность была очищена. Я отнес его в клетку. В шоковом состоянии Гоша просидел около часа, затем принялся приводить клювом перья в порядок. Он умер через четыре года от старости. И до самой своей старости на кухне больше не появлялся.

Это имя прицепилось к нему ещё в младенчестве, когда пушистый комочек только появился в нашем доме и полной грудью познавал мир. Тогда никто не мог и подумать, что этот найденыш вырастет в настоящего пацифиста, будто бы пришедшего в этот наш грешный мир с миссией примирения. За всю свою кото-жизнь Кис ни разу не обидел человека ни когтем, ни зубом, даже нечаянно не поцарапал с одной лишь оговоркой.

Хотя, если быть честным до конца, один поучительный случай всё-таки был. Как-то вечером, валяясь на кровати, я почувствовал, как Кис чинно расхаживает по моей груди - обычное дело, не придаёшь значения, ведь Кис всегда был олицетворением миролюбия. Но тут в комнату вбежала дочка, ловкая и озорная, и с детским любопытством потянула кота за хвост. Тут уж сработал древний инстинкт кота - чтобы не упасть, Кис выпустил когти, вцепившись в первое, что ему попалось, - в мою кожу. От воспоминания о тех кровавых царапинах до сих пор становится немного не по себе. Но кого винить? У кота - чистая физиология, у дочки - чистая непоседливость. В итоге "словесные люли" достались конечно же дочке, а Кис остался при своём пацифистском авторитете.

Если бы мы с самого начала подозревали о такой душевной мягкости нашего кота, его следовало бы назвать иначе - скажем, Леопольдом, чтобы каждый день озвучивался старый и мудрый призыв: "Ребята, давайте жить дружно! "

Возраст Киса так и остался для нас загадкой. Его маленьким и промёрзшим котенком подобрала дочь возле какой-то городской помойки, а домой принесла с горящими от волнения глазами. К тому времени, как в нашем доме появился Митя, Кис уже был взрослым, сытым и степенным котом.

Миттельшнауцер в общем-то - порода бойцовская, с набором инстинктов, против которых идти невозможно. Ныне, поглаживая Митю по мохнатой голове, понимаю: по всем законам собачьей природы должен был он считать кота врагом злейшим. Я помню, как однажды застал их вместе на кухне: Кис с достоинством ел из своей миски, а щенок, решив заявить о характере, подкрался к самому загривку кота, попытавшись в игре перегрызть тому шею. Но вышло довольно комично - щенок был похож то ли на медвежонка, то ли на бегемотика, и нападение выглядело нелепо и безобидно. Кис же, как истый философ, даже не обратил никакого внимания на этот инцидент и продолжил свою трапезу, словно ничего не произошло.

С этого дня главным воспитателем Мити по сути стал Кис. Каждый раз, когда дом опустевал (кто на работу, кто на учёбу) именно кот оставался наставником щенка. Воспитание получалось специфическим - Митяй начал искренне верить, что все коты на свете - его закадычные друзья. Но уличная реальность быстро внесла коррективы - встречные коты вовсе не разделяли теории дружбы и нередко вставляли Мите "по первое число" своими когтистыми лапами. Впрочем, это не поколебало веру Митяя в доброту окружающего его мира.

Они часто спали вдвоём, обнявшись и свернувшись калачиком на ковре. Но стоило мне лишь попытаться сфотографировать эту идиллию, как кто-то из них тут же просыпался, и сладкая парочка распадалась без следа. Увы, лучшие кадры так и остались только в моей памяти.

Живём мы на первом этаже, а строители нашего старого дома, видимо, полагались на безропотность жильцов и не особенно беспокоились об изоляции - под подоконником кухни в полу зияют щели между железобетонными плитами, через которые к нам заползают не только тараканы и иногда даже крысы. Однажды крысиная семейка устроила логово под нашей ванной. И вот, когда миролюбивый Леопольд впервые столкнулся с такой группой пришельцев, он, видимо, ощутил нравственное потрясение. То ли собирался свести счёты с жизнью, то ли просто решил, что спокойствие дороже. В тот же самый день, не попрощавшись ни с кем (даже с Митей) кот спрыгнул с балкона и ушёл в таинственную неизвестность. Таким вот образом Кис исчез из нашей жизни, оставив тем не менее в нашей памяти свой образ мудрого и кроткого наставника.

Для удобства нашего кота на балконе всегда стоял старенький стул - не просто предмет мебели, а особенная промежуточная ступенька между теплым домашним уютом и неизведанными просторами внешнего мира. С его помощью Кис ловко запрыгивал на балконные перила, чтобы, причудливо изогнувшись, скользнуть вниз на землю и раствориться в пыльной траве газона. Мы естественно не убирали этот стул, даже когда дни шли один за другим без единой вести о нашедшем свое приключение коте - кто знает, вдруг однажды он решит вернуться домой, и стул снова окажется ему полезен?

Я частенько стоял на балконе, подолгу куря рядом с этим стулом. Спустя какое-то время ко мне стал присоединяться уже повзрослевший Митя. Он с удовольствием, одним прыжком, вскакивал на стул, уверенно ставил передние лапы на перила и принимал вид настоящего философа, устремив вдаль задумчивый взгляд. Можно было подумать, что он тоже вышел покурить за компанию и подышать свежим воздухом, а не просто быть рядом. Я никогда не мог игнорировать этот забавный спектакль, почухивал Митяя за ухом ласково приговаривая: “Ну что, Митяй-негодяй, доволен? ” — и он, хитро щурясь, улыбался во всю свою псиную пасть, мотал своим обрубком хвоста, а язык весело свешивался набок. Признаюсь, и мне тоже всегда были дороги эти минуты нашего с ним немудрёного уединения.

Однако вскоре выявилась простая, но горьковатая истина - Митяй-негодяй совершенно не переносил одиночества. Пока рядом был кот, пока существовала эта невидимая ниточка собачье-кошачьей компании, всё было спокойно - щенок знал, что не один в этом мире. Но стоило нам всей семьёй - трем составляющим его маленькой вселенной - разом покинуть квартиру, его настигала такая буря тоски, что стены сотрясались от душераздирающего воя, а соседи становились невольными свидетелями истерики отчаявшегося пса. Я поначалу отмахивался: да что вы, у нас дома всё спокойно всегда было... Но потом, сопоставив события, я понял, с тех пор как Кис исчез, дом опустел не только для нас, но и для Митяя, который остался без своего основного бессменного и молчаливого наставника.

молодых мужиков круглогодично обитает в деревне в своей избенке, отопляемой исключительно дровами. Он не женат, хотя мужик вполне ладный, несильно пьющий и мастер – гроссмейстер! – на все руки. Весь дом и двор у него в различных самоделках-приспособлениях (не место здесь их перечислять), включая собранное им самим нечто напоминающее мотоцикл. А вот огорода

Сашка большого не держал, хотя цветов у него хватало, в основном тюльпанов.

Вступил он как-то в роман с одной москвичкой. Сашка было переехал к ней в столицу, в отдельную квартиру, но через неделю смотался оттуда – жить в «этом ужасном городе», по его мнению, невозможно. Ну а дама отказалась жить с ним в деревне. Так что к нему захаживали какие-то однодневки, но была у него и настоящая тайная романтическая любовь - к молодой девушке из переселившейся к нам в деревню после Чернобыля белорусской семьи. Это выяснилось, когда девчонка погибла в автокатастрофе, и на следующий день кто-то всю улицу в селе усыпал тюльпанами, а в саду у Сашки их не осталось.

Денег у него долгое время не водилось, поэтому из имеющейся у него земли в 30 соток, он только 5 оставил себе, остальные продал раскрутившемуся в

Москве соседу, который выстроил в деревне шикарный дом и на полном серьезе занялся сельским хозяйством.

Но вот лет 5 назад Сашке повезло, и он устроился на денежную работу в город Дмитрове, до которого надо было пилить сначала на автобусе, а потом на электричке. Автобус уходил в 5 утра, и тут мы переходим к главной слабости, точнее даже беде, Сашки – как ни странно для деревенского жителя, он смертельно боялся собак (те его в детстве покусали – психическая травма осталась на всю жизнь). А эти твари – гибриды всяческих овчарок, чувствуя, что он их побаивается, считали его своей законной жертвой и накидывались на Сашку при первой возможности.

Днем они сидели на привязи во дворах, однако на ночь хозяева их обязательно спускали с цепи. Так было принято, что называется, издревле.

Поэтому часов до шести утра деревня оказывалась в полном распоряжении этих зверюг.

Короче, Сашка не мог пройти к пятичасовому автобусу без опаски быть покусанным. А ведь автобусная остановка находилась прямо за его домом, не более чем в 50 метрах. Но как раз эта территория и была продана богатенькому соседу и теперь окружена высоким забором. Однажды Сашка пытался через него перелезть, но был застукан этим самым соседом, который свое возмущение выразил очень недвусмысленно. С другим соседом, слева, Сашка тоже не дюже ладил, так что и через его территорию не проскочишь.

И тогда он стал пристраиваться ко мне, поскольку я на том же автобусе летом как на работу ездил по грибы или за какой-нибудь интересной болотной ягодой вроде гонобобеля. А я всех этих собак давно прикормил.

Хоть и поругивают в народе нынешнюю вареную колбасу, животные ее уважают. Уважают и того, кто их ею кормит. (Замечу, что и Сашка пытался собак колбасой подкупить, но те ее сжирали и набрасывались на бедного

Сашку с удвоенной энергией). В общем, под моей охраной он так и пробирался к остановке едва ли не каждый божий день в течение последних лет.

Года три назад Сашка решил у себя на участке устроить колодец. Приехала бригада, выкопала этот колодец, а также еще одну неясного предназначения яму. В тот же год в доме Сашки появились два таджика, однако чем они там у него занимались, я не сильно понимал, но не удивлялся. В последнее время чуть не в каждом деревенском дворе сновали разнообразные азиаты, которые выполняли самую разную работу.

В нынешнем году я приехал в деревню в апреле и решил ближайшим утром пойти за сморчками. Заскочил к Сашке, намекнул, что готов его сопровождать, но он к моим словам отнесся равнодушно и сказал, что «проблема решена радикально». Я удивился, но расспрашивать его ни о чем не стал. Может, у него график работы сменился или собак в деревне перестреляли (было такое во время эпидемии бешенства).

На следующее утро я с корзиной двинулся к 5-часовому автобусу. Свора все тех же собак бродила по деревне. Сашки не было видно. Пришел я рановато - автобус приходилось ждать минут двадцать, и тут я обнаружил, что какие-то придурки дотла сожгли лавочку на остановке. Я огляделся – где бы присесть – и обнаружил метрах в десяти за деревом приличных размеров камень, раньше я его вроде бы не видел. Я расположился на нем, благо он был достаточно плоским.

И вдруг мне показалось, что камень подо мной шевелится. Я, будучи к тому же некоторым образом с похмелья, вскочил ни жив ни мертв. А камень между тем отвалился в сторону. Под ним оказался лаз, откуда сначала появилась рука, потом голова. Оба предмета принадлежали Сашке. Наконец он вылез весь, скинул с себя балахон со свежей грязью – видимо, лаз был не слишком широким - и оказался в цивильном прикиде, в котором и ездил на свою работу.

- Три года с таджиками рыли, - пояснил он. – Тоннель – самое радикальное средство против собак.

им клыки – оказалось 3,5 см. Старший из них – Том, к тому же, с детства был очень нервным и агрессивным: покусал уйму соседей, передушил почти всех кошек во дворе, а с моим Вольфом кровно враждовал много лет.

Так вот совпало, что, когда они спускались мимо моих дверей, я их открыл.

Вольф схватил Тома за загривок. Я сразу это не увидел и попытался втащить своего назад в квартиру. Соответственно получилось, что втянул и Тома.

Хозяин ворвался следом, оставив младшего – Арнольда, на лестничной площадке. Мы попытались разнять собак, но те сцепились крепко. И тут с криком, что, мол, обидно, что Вольф вцепился в его Тома, хозяин ягдтерьеров пинком распахнул дверь и спустил второго ко мне в квартиру!!!

Через секунды три дерущиеся собаки завертелись в прихожей (7 кв.м минус мебель).

Вам когда-нибудь приходилось видеть, как дерутся хотя бы две близкие по силам собаки?! А тут был просто рычащий беснующийся клубок. Прихожая ходила ходуном. Теперь вдвоем разнять собак уже было невозможно.

На шум из зала выскочил отец, кинулся на помощь. С большим трудом оторвали Арнольда, отдали хозяину, но тот, увидев, что Тома и Вольфа не удается разнять, ВТОРИЧНО спустил его в драку!!!

Б%я, трындец! Слов не было – одни маты.

Мать беспомощно металась по кухне, не зная, что делать. Отец закричал, мол, лей на собак воду. Она схватила трехлитровую банку и вылила, но не на морды (носы), а на спины собак!!!!! Обильно обдала водой и нас!!!!

Еще и удивленно спросила, что, мол, не помогло? Да на нос им лей!

Побежала набирать.

И тут из дверей зала показался Мурзик. Надо сказать, что за хозяина он, безусловно, признавал отца, любил его до беспамятства. Когда отец первый раз уехал в командировку, кот перестал есть – думали, к возвращению умрет. Кормили, насильно впихивая пальцем в рот масло или сметану.

Он оценивал ситуацию ровно секунду: отец, по его мнению, был в страшной опасности. Кот с диким воплем прыгнул всеми четырьмя лапами вперед и вцепился всеми когтями и зубами в спину Арнольду. Тот аж взвился с рычаньем, переходящим в вой.

Я похолодел: пару раз доводилось видеть, как эти ягдтерьеры в два рывка ломали во дворе котам шею.

- Мурзик! Беги! Брысь!

Кот неожиданно повиновался и прянул назад к дверям зала. Челюсти щелкнули в считанных миллиметрах от него.

Из кухни вторично выбежала мать. На этот раз вылила воду точно, но поскользнулась, и, хватаясь за шкаф, чтобы не упасть, выронила банку.

Описав дугу, банка попала точно по черепу Арнольду, висящему на шее Вольфа.

Посыпались осколки стекла. Собаки, наконец, расцепились. Я успел вытащить Вольфа в другую комнату, а отец - выкинуть Тома за дверь. Следом с Арнольдом выскочил и охотник.

Воцарившуюся тишину прервал отец: высказал все, что он думает о моем способе гулять с собакой.

Вольф из солидарности прижал уши, но его окровавленная морда излучала довольство от неожиданного вечернего "развлечения" (сам он на удивление не пострадал – ему только изгрызли весь ошейник).

Кот с солидным клоком шерсти в пасти терся об ноги отца, преданно мурлыкал и пытался заглянуть ему в глаза. Его поступок был действительно самоотверженным, а опасность для жизни - реальна. Отец гордился им за это.

Разглядывая порванный рукав куртки, я стоял посреди розовых от крови луж с блестящими в них осколками, на полу и мебели пестрели ошметки шерсти, живописно валялась обувь – короче, полный разгром.

Вспомнилось:

- Ни хрена себе за хлебушком сходил!

P.s. С тех пор, выводя Вольфа, сначала приоткрывал дверь, закрывая щель снизу коленом, осматривал подъезд и только потом выходил. Пару раз это помогло избежать сходного Армагеддона.

к бабушке, в частный дом, деревянный и очень уютный, стоящий в саду с прекрасными фруктовыми деревьями, гамаком, качелями и прочими ребячьими радостями. А на выходные забирали домой. Этакая пятидневка. От бабули я ходила и в ясли.

Сдавать анализы на аллергены в 70-е было не модно и мои родители отследили только одну закономерность - в каменном мешке квартиры приступы случались реже, никогда практически. А значит причина кроется в бабушкином доме! И это коты!

Так в моем детстве случились ненавистные рыбки и вечно трещащий компрессор для очистки воды. С рыбками тоже было интересно, но "пожамкать" их было нельзя. А отсутствие тактильного контакта делало дружбу и любовь с питомцем невозможной.

Сколько котов, котят и кошек я перетаскала домой в детстве - все напрасно. Мама кричала, что не хочет больше чтобы я умирала у нее на руках, и выдворяла пушистых восвояси. С мечтой о котике пришлось расстаться на долгие 40 с лишним лет.

Она сама пришла к нам и "навеки поселилась". Долго мы пытались прогнать с дачного участка обнаруженную по весне кошку. Молодую калико - трехцветку, белую с хаотично расположенными рыжими и черными пятнами. Наглая и тощая "зараза" охотилась за бабочками на нашем газоне и казалась фантастически романтической особой. С маниакальной настойчивостью она лезла в дом, ела все, что давали, даже хлеб, и постоянно обнаруживалась на моей кровати: летом дачные двери настеж - жарко бывает.

К осени стало понятно, что кошку придется удочерить. Она настолько обворожила моего непростого ребенка, так его обожала и любила, что материнское сердце дрогнуло. И вот мы, двое ненормальных, я астматик и муж аллергик, вот у него точно была аллергия на кошек, забрали красотку домой. В квартиру.

Где - то через год она нам подарила пару котят, мы ж не знали ничего о ней, вот и не стерилизовали сразу! За год Котовна отъелась и похорошела, котята вышли отменные!

Муся, а ничего веселее нам в голову не пришло когда мы встретили бродячую кошку, очень быстро освоилась, поняла кто в доме хозяин и стала искать к каждому из нас, взрослых, подход. Оккупация компьютерного кресла, полное неприятие пылесоса, любовь к подслушиванию телефонных разговоров, своенравность и всеядность, все это принесла она в нашу жизнь. И бездну любви! Мы "пулечкой" отстали от сына, а он и рад был, и занялись "дочкой".

Когда я вышла на работу после пятилетнего перерыва, именно Мусины повадки помогали мне осваиваться в новых, чаще всего мужских, коллективах. Когда Муся злится, она идет и с немым упрёком в глазах рвёт когтеточку. Ну а "для души" убивает дермантин нашей входной двери, если мы не видим.

Мы вместе уже девять лет. Как жаль, что она не пришла к нам раньше, моя радость, но кошачий помощник положен только в особо тяжких случаях, я так думаю.

P. S. Как показало время, аллергия у меня на плесень в деревянных домах. С кошками или без - не важно. Почти полвека мы могли бы быть вместе, но... Собаки, крысы, попугаи, улитки...

?

приключения словно магнитом. По-моему, для будущих врачей это не самая привлекательная черта (Тёма без четырёх лет стоматолог, Яр без трёх - хирург), но так уж легли звёзды.

На самом первом курсе, когда Тёма и Яр только-только поступили в

Сеченовку и отметили это событие ночным изучением анатомии третьекурсниц, на них свалилось с неба нежданное счастье. Всем известно, как туго в столице нашей Вавилонии с жильём, а Тёма и Ярик – ребята неместные. Один понаехал в Москву из Дубны, другой – из Серпухова.

Лучшее, что светит в такой ситуации – половина комнаты в общаге, которую ты будешь делить с непонятным соседом, каким-нибудь параноиком или того хуже – ботаном. У Тёмы, однако, обитала в Москве тётка, закоренелая кошатница. И – надо же было такому случиться – тётка как раз улучшала жилищные условия: перебиралась из маленькой однокомнатной берлоги в купленную по ипотеке просторную двушку.

Тётка поставила перед племяшкой два условия: 1) дорогой Артемий, мы любезно позволяем Вам обитать в нашей однокомнатной хате, даже с другом, даже с пассиями, если Вы безусловно соглашаетесь поддерживать чистоту и уплачиваете нам символическую смехотворную плату – ну, скажем, 6 кусков в месяц; 2) на время ремонта в двушке Вам достаётся иждивенец – кошка

Изабель сибирской масти – которую Вы кормите, холите, лелеете, расчёсываете и на улицу не пускаете. Нарушишь хоть одно из этих предписаний - вылетишь в общагу.

Какие вопросы, драгоценная тётушка? На таких условиях Тёма был согласен даже ручку её пухлую целовать и шаркать ножкой. Пылесосить в неделю раз и содержать полтора месяца кошку – да с этим ребёнок справится!

В середине сентября Тёма с Яриком внедрились на жилплощадь. Внедрение прошло мирно и по заветам тётки, не считая того, что новые хозяева стали метить территорию, разбрасывая всюду носки. Вскоре, однако, они придумали себе приключения.

Как-то утром – видимо, в воскресенье, потому что мозги в этот день размягчаются, приятно тупеют и не мешают хозяевам делать эпохальные глупости – Тёма и Ярик совместно завтракали на кухне эклерами и плюшками. Вид у них был всклокоченный, но довольный – накануне их навестили любимые девушки, руки ещё помнили бархатистость девичьей кожи, из окна приятно освежал сентябрьский воздух, ароматно дымился чай… Не знаю, знакомо ли вам чувство, которое охватывает человека в такие утра - чувство, что жизнь удалась. Оба блаженно молчали.

- Послушай, Ярик, - сказал наконец Тёма, допив чашку чая.

- Ярик слушает!

- Остался всего один «Гринфилд». Беру себе или рвём пакетик пополам?

- Если берёшь, то сегодня твоя очередь топать за продуктами.

В завтрачный разговор вмешалась кошка – она вбежала на кухню с задранным хвостом, плюхнулась на спину перед Яриком и начала делать призывные движения.

- Забей-ка, надоела! – прикрикнул Яр на кошку. Друзья давно переделали

Изабель в Забей-ку – кошка прекрасно отзывалась на новое имя.

- А, по-моему, Забей-ке нужен кот. Бедная девочка – посмотри, как она мучается.

- Да вообще. Если б меня заперли в четырёх стенах и не пускали к девушкам, я бы сам себя кастрировал. Как хирург тебе говорю.

Друзья переглянулись, посмотрели на кошку, и их обоих охватило желание устроить забейкино личное счастье.

- Предлагаешь достать кота? – осведомился Тёма.

- Зачем? Пустим её на улицу. Пусть погуляет во дворе ночи две… три…

- А потом придёт тётка и нас уроет. Спросит, кто из нас двоих сделал

Забей-ке котят.

- Тётке как раз скажем, что привезли в квартиру кота-производителя.

Какого-нибудь жирного мордатого перса с родословной.

- Ну, хорошо. Только говорить это будешь ты. Я не выдержу, я от природы смешливый.

Тёма и Ярик вынесли Забей-ку во двор – и кошка сначала робко, а потом всё увереннее и увереннее затрусила в кусты. Только её и видели.

Собственно, друзья действительно больше её не увидели, потому что

Забей-ка пропала. Совсем. Ни вечером, ни утром следующего дня, когда

Тёма и Ярик обходили двор, выкликая кошкино имя, Забей-ка не появилась.

- Так. Что будем делать теперь? – тревожно спросил Тёма спустя три дня за ужином. Тётка ещё ничего не знала, но апокалипсис был уже на горизонте.

- Что ты нервничаешь? Мало ли от чего кошка может сд@хнуть. Отравилась вискасом, выпрыгнула из окна…

- Наглоталась снотворного, - саркастически продолжил Тёма.

- Покажем тётке кошкину «могилку». Вот, скажу, этот курган – всё, что осталось от Забей-ки.

- Аминь, - хохотнул Тёма. - Ярик, это полный пинцет, нас выгонят. Нужна новая кошка. Такая же пёстрая и мохнатая. Это ж простая сибирская дура, таких по Москве миллион бегает.

- Это простая сибирская дура с белым правым ухом, - уточнил Ярик. – За полчаса не найдём, нужно спрашивать у кошатников.

Слава небесам, что мы живём в век Интернета! Тем же вечером, лазая по кошачьим форумам, друзья раскопали адрес какого-то куклачёва – обладателя двенадцати «сибиряков» - который по счастливому совпадению жил в соседнем доме. Пришли к нему, познакомились, показали забейкину фотографию.

- Ба! Да это же Изабель! – поправив толстые очки, сказал кошатник. –

Ваша тётка у меня её и купила. Надо же, надо же… Марго, не путайся под ногами!

Тёма и Ярик опустили глаза – и увидели на полу копию Забей-ки. Точно такая же сибирская кошка с белым ухом и хитрыми зелёными глазами глядела на друзей.

- Марго из одного с ней помёта, - пояснил кошатник, сразу оценив ситуацию. – Желаете купить? Отдам задорого.

Ярик откладывал деньги на новый мобильник, и ему было очень жалко с ними расставаться, но идею выпустить Забей-ку во двор предлагал именно он…

Через час приятели притащили в квартиру Марго, которая была явно удивлена сменой обстановки.

- Ненавижу кошек, - процедил Яр.

Вечер и следующие несколько дней прошли в неважной атмосфере. Затем приехала тётка и провела инспекцию квартиры.

- Ну, мальчики, всё хорошо. Я довольна, - изрекла она после осмотра всех помещений. – А теперь покажите мне мою красавицу – где она прячется?

Тёма достал из-под кресла Марго – кошка смотрела на тётку возмущённым, непонимающим взглядом.

- Иди ко мне, моя Изабеллочка… моя… дрянь! Когти выпускает! – тётка потрогала свежую царапину. – Видать, позабыла. Ну, ладно, сажайте!

Тёма и Ярик усадили кошку в корзину и передали тётке – Марго предстояло совершить путешествие в новое тёткино жилище.

На этом история могла бы закончиться, но в жизни не бывает вот так просто. Когда тётка вышла из подъезда и уже собиралась сесть в машину, из кустов буквально пулей вылетела тощая, грязная, с оборванным ухом

Забей-ка, которая с истошным «мяу!!! » бросилась тётке на грудь…

красотой.Через два часа, супруга , с очень серьезным видом дергает меня за рукав и говорит,- Уезжаем, быстро, если не хочешь ехать домой с этой живностью. А надо сказать у Юбиляра, очень проиличная квартира в центре города. Через два дня нам позвонила его жена и вежливо попросила заехать к ним. Как только мы открылидверь, мы были приняты как лучшие люди мира, нас угощали всем, чего желала наша душа, а потом попросили об одолжении,- забрать это великолепное творение природы вместе с клеткой, потому как оно имеет привычку петь в пять утра и соседи перестали здороваться. Это мы уже предусмотрели, и отвезли создание к моим друзьям в загородный дом, у них сосед как раз разводил кур, и согласился приютить одинокого мужчину ( причем мы привезли и корм). Через неделю, друзья привезли нам птицу домой, за это время он заклевал старого петуха, перетоптал кур, начал бросаться на хозяйку птицефермы, и постоянно звонким голосом, поднимал всех в пять утра.

Делать было нечего, мы взяли клетку с этим созданием и поехали на рынок обратно. Мужик был на месте, увидев нас он закричал , что денег не вернет и петухи унего породистые. Жена молча поствила клетку на прилавок и мы быстро уехали с рынка