Шестое января этого года. Заканчивается основная фаза новогодних праздников. Якутск. Днем потеплело до -35, но к вечеру опять скатывается ниже -40. В городе стоит морозный туман, часов 7 вечера, свет от фонарей и фар приглушенный и забавно преломляется. Едем с женой в магазин в центр с
нашей окраины. Я пытаюсь ориентироваться в тумане, она в телефоне. Вдруг спрашивает:
- А мы где сейчас?
- Не знаю толком, но движемся правильно.
- А улица Космонавтов далеко отсюда?
Смотрю по навигатору…
- Вроде не очень, а что?
- Здесь в чате пишут, что там щенка нашли на улице, ему помощь нужна. Поехали!
Тут надо сказать, что я изначально кошатник, а жена без собак жить не может. Один барбос-самоед у нас есть, вынужден уживаться с двумя кошками, но никто из них не страдает. Собака для жены – святое, спорить тут бесполезно.
- Командуй, куда ехать?
С трудом нахожу двор. Все в снегу, в изморози, видно плохо, никого нет. Мужик из чата, который должен был нас встретить, отсутствует. Вылезаем из машины, осматриваемся. Жена переписывается с кем-то в чате, потом показывает пальцем: вон там, за домом.
Пробираемся через паутину трубопроводов, кусты и сугробы. Вот ОНО!
Рядом со старым двухэтажным деревянным домом на высоте 2 метров проходит труба водоснабжения. Как и во многих других местах в Якутске, она подтекает, и под ней образовалась здоровенная вертикальная наледь, которая на морозе парит, а под ней – ледяная гора. Двое пацанов снуют там в темноте и что-то делают. Пробираюсь поближе. Грязно-желтый натечный лёд, в него вморожен щенок. Лежит на левом боку, надо льдом возвышается только часть морды с открытым глазом и кусок шерсти на боку, остальное вморожено. «Кирдык! » - подумал я, но вдруг зрачок в глазу щенка пошевелился. «Но еще не полный» - додумал я и осмотрелся. Пацаны пытались спасти щенка путем поливания его кипятком из чайника, чтобы растопить лед. КПД сего действия в условиях якутской зимы близко к нулю, поэтому ничего у них не получалось. Окинув еще раз взглядом картину, смотался в машину и достал топорик и нож – они у меня входят в штатную комплектацию авто. Распластался рядом с вмороженным щеном и начал его аккуратно вырубать изо льда по периметру. Долго ли, коротко, финальный удар по ножу – и ледяная глыба с щенком отделилась от основания. Пытаюсь вытащить ее из ямы и понимаю, что сам примерз – вода-то продолжает подтекать и замерзать. Вылез из куртки, еле-еле вытащил ледяную глыбу – килограмм 20-25, очень неудобной формы – отнес в машину. Жена с пацанами кое-как оторвали мою куртку – и началась вторая часть спасения.
2GIS – очень полезная программка, но даже с ее помощью мы с трудом нашли ветпункт, который работает в праздники вечером. Приехали. Я поднимаю глыбу льда на второй этаж в приёмную, там сидит на приёме девушка-дежурная, больше никого нет. Глаза у нее округлились (что якуткам не очень просто сделать) и она говорит:
- Мы лёд не лечим!
- Там щенок внутри, его надо лечить, а не лёд.
На смотровом столе я отбил льда, сколько смог, чтобы этот кусок влез в раковину. Потом минут 10 мы поливали кусок льда ледяной водой из крана. Таял он крайне неохотно, отваливаясь с фрагментами шерсти. Зрачок в глазу уже не шевелился, веко закрылось. Когда в раковину упал последний кусок льда, в ней остался лежать странный щен размером с кошку, похожий на миниовчарку рыжеватой масти. Мы его обернули полотенцем, перенесли обратно на смотровой стол. Первичный осмотр – внешне все цело. Ввести термометр под хвост сразу не удалось – там еще не оттаяло. Только минут через 15, пока девушка заполняла бумаги, а я дул зверю под хвост, удалось ввести туда градусник. Он показал +14 градусов, что было ниже нормы градусов на 25. Сделать ничего нельзя пока, сидим, ждем. Жена нашла чайник в подсобке, приготовила чай для всех. Часа через полтора температура под хвостом начала медленно повышаться – зверь начал оттаивать. Еще через полчаса, когда температура стала +19, в лапу воткнули катетер и начали подавать физраствор. Тут голова шевельнулась, чуть приподнялась и открылись оба глаза. Я чуть не упал! Правый глаз – светло-серый, с четким зрачком и как-бы выщербиной с краю, а левого нет! Чернота среди меха – и все.
- Как же ты глаз потерял? – спросил я на автомате.
Глаза закрылись, голова упала обратно.
- Что будете со щенком делать? – спрашивает ветеринарная девушка.
А что тут делать? В приют его никто не возьмет, у нас уже есть зверье, да и непонятно, выживет ли вообще?
- Поживем – увидим, - говорю, - сейчас что делать нужно?
- Оставить здесь его нельзя, мы в 21 час закрываемся.
Я посмотрел на жену и говорю:
- Мы его пока себе заберем, там видно будет.
Завернули щена в мою куртку, и до дома он ехал на коленях у жены, а она держала над ним бутылку с физраствором, катетер так в лапе и остался. Дома сделал лежанку из телогрейки возле кровати, закрепил бутылку с физраствором на стенке шкафа. Наш пёс покрутился вокруг и отошел. Кошки смотрели на все это сверху и молчали.
Рано утром я проснулся с неясным чувством тревоги. Вспомнил день накануне и свесился посмотреть на зверя. Он лежал на боку, отгрызенный катетер свисал рядом со шкафа, игла торчала из лапы и все вокруг было залито вылившимся за ночь физраствором. По обеим сторонам от щенка лежали две мои кошки, привалившись к нему, и спали. Я встал, чтобы идти гулять своего пса. От шума щенок проснулся и, сильно покачиваясь, сел. Его обстриженная лапа с остатками катетера, залитая зеленкой, сильно выделялась на фоне рыжей шерсти. Морда была какая-то несуразная, не такая, как запомнилась мне со вчера. Я пригляделся… Щен мутными глазами смотрел на меня и зевал… Но блестели два глаза! Оказалось, что второй глаз тоже на месте, но он темно-коричневого, почти черного, цвета, с маленькой светло-серой выщербинкой. Поглядев на меня обоими глазами, щен покачнулся, не удержал равновесия и упал на кошек. Те подвинулись, пропуская его между собой. Я попытался просунуть руку, чтобы погладить щена, но кошки двумя лапами с когтями резко пресекли мою попытку. Посмотрели на меня и все заснули обратно… Судьба щенка была решена, причем не мною.
Сейчас, спустя девять месяцев, это отмороженное недоразумение превратилось в 25-килограммую девочку, гибрид крокодила и телёнка, воспитанный двумя кошками и немного остальными. Изучение внешних признаков привело нас к мысли, что это смесь хаски и бельгийской овчарки малинуа. От хаски у нее разные глаза и чудовищной пушистости зад и хвост, от малинуа – овчарочий форм-фактор и нахальные мозги. Тяжелое детство никак не отразилось на ее здоровье, что меня поражает до сих пор. Первый полевой сезон, который она провела со мной в экспедиции этим летом, показал, что она не признает чувства страха и готова скакать и лежать на природе сколько угодно. Солнечный, но рациональный собачий характер: на кого надо – налаем, но скорее залижем. От меня – ни на шаг! Поневоле тут станешь собачником: )
Интересно, как она наступающую зиму воспримет? Вспомнит ли, что чуть в мамонта не сыграла?
