Истории о армии

старший, и в КУНГе(в кузове).Между собой они были подключены.Я с офицерами сижу в КУНГе, и тут один офицер, который мог здорово подражать голосу командира полка, говорит: Давайте разыграем зама! Тот сидел в кабине.Мы принимаем это на ура и слушаем.Он берет трубку,крутит ручку вызова:

-Товарищ майор!Здравствуйте!Доложите где находитесь?....Понятно, а почему превышаете скорость движения?....Не надо оправдываться,не хватало нам еще аварии,я же вас вчера инструктировал!Еще одно нарушение и после марша я вас накажу,спите там наверно рядом с водителем!....Все,разговор окончен! На привале Иванов подходит к нам явно озадаченный.-Понять не могу! Откуда командир узнал, что мы скорость превысили, всего то на 5 км, ну надо же!После марша зам докладывает командиру,и тихонько спрашивает как тот узнал, что мы ехали с превышением скорости.Командир в недоумении.Иванов говорит ему,-Вы же звонили мне по телефону!Командир обалдел и произносит:Вы что майор? наверно переутомились, как я, Вам, на марше?! Мог, звонить по телефону? У Вас даже рации с собой не было!!!Вы что охринели совсем?! Когда раздался наш дружный хохот, они оба поняли, что зама круто разыграли.Командир то же от души посмеялся с нами.

растворе для обеззараживания военной техники и теперь светился в строю, как одинокий белоснежный лебедь.

В караул Курсутдинов ходил, как все. Охранять знамя в штабе ему на всякий случай не доверяли, поэтому бдил Курсутдинов около гаражей или дивизионного склада.  

Склад этот был важный. В нем хранились консервы, сухпайки, заспиртованный хлеб, палатки, котелки, полушубки  и прочие предметы, жизненно необходимые в армейской жизни. При складе служил и виртуозно управлял недостачами прапорщик. Недостачи были небольшими, случались с ведома начальства и всегда укладывались в нормы «усушки-утруски». До поры до времени…

На складе обнаружили большую пропажу. И это была не усушка. Продукты  стали пропадать ящиками, а полушубки - десятками. Ночами. При закрытом складе, с подключенной к сигнализации дверью. И даже (! ) с нетронутой пластилиновой печатью.   Каждый раз, когда  прапорщик вбегал в штаб с криками «усэ попырыпыздыли, усе поуаровалы! », командир выходил из себя от ярости.

Окна склада были наглухо заколочены, он несколько раз проверялся на предмет подкопов и дыр в крыше. Запирали и открывали исключительно в присутствии дежурного офицера. Безрезультатно - кражи продолжались.

Наконец, высшее командование объявило - тот, кто задержит расхитителя, незамедлительно поедет во внеочередной двухнедельный отпуск домой, в какой бы республике СССР тот не проживал.  

Курсутдинов на посту не спал. Поэтому четко видел, как к складу прокралась темная фигура, аккуратно вытащила забитое досками окно - вместе с петлями и переплетом. И исчезла внутри. Курсутдинов подошел ближе и стал ждать.  

Через некоторое время из окна вывалился ящик, потом второй. За ними вылез расхититель.  

Курсутдинов снял автомат с предохранителя и передернул затвор.

- Не кипишуй, вот, возьми тушенки, - протянул две банки совершенно неиспугавшийся вор.

Курсутдинов улыбнулся своей странной улыбкой и произнес «стой-стрелять буду».

- Мало? Забери ящик, я еще себе возьму - занервничал расхититель.

Курсутдинов дал очередь в воздух.  

К моменту, когда на шум выстрелов подбежали начальник караула и бодрствующая смена, успело прозвучать три или четыре длинных очереди.   В свете мечущихся фонариков предстала ужасающая картина. На черной земле перед странно улыбающимся  Курсутдиновым была распластана человеческая фигура. Вокруг были разметаны куски розовой плоти…

Что ж ты ,с@ка, сде… хотел сказать начкар, но тут фигура на снегу зашевелилась, обвела глазами собравшихся, уставилась на Курсутдинова и спросила - ты м&@ак? На%@й ты тушенку расстрелял?

Только после этого прибежавшие на шум разглядели развороченные очередями ящики.  

Объяснить, почему он выпустил весь рожок в тушенку,   Курсутдинов не смог. И только тупо улыбался матам командира. Командиру же предстояло отчитаться за применение каждого патрона, поэтому вместо отпуска он грозил отправить Курсутдинова на губу. Но замполит (“слово коммуниста - держи”) убедил выполнить данное перед строем обещание. Отпуск боец получил.

Складской прапорщик пошел под суд, как соучастник. Именно он сделал хитрую вынимающуюся конструкцию окна.  

В караул Курсутдинова больше не ставили.

музыкантов Овечкиных, их ансамбль, если я не ошибаюсь, назывался "Семь Симеонов". После этих событий по всем городам и весям страны распространился приказ МВД СССР, касающийся дальнейшего недопущения впредь чего аналогичного, и жестких мерах по отношению как к злодеям, так и к "допустившим" сотрудникам. Попал приказ, разумеется и в наш город.

Через несколько месяцев после этого и произошли описываемые события. В нашем городе до одного из удаленных районов ходил только один маршрут троллейбуса, и пара маршрутов автобусов. И вот, как-то поздно вечером в последний троллейбус забирается изрядно поддавший мужичок и тихо-мирно едет. Но через несколько минут, он решает поинтересоваться номером троллейбуса, на что получает ответ пассажиров, что троллейбус не тот, который ему нужен, и не доезжает до нужного ему района. Нужного мужичку троллейбуса, как ему объяснил водила, больше не предвидится. Мужичок, будучи не вполне адекватным, начинает канючить перед водителем, мол, подкинь, шеф, ну чего тебе, жалко что ли. Водила вежливо объясняет мужичку насчет маршрутов и вреда алкоголя в больших количествах, в смысле послал на...

И тут у мужика окончательно сносит крышу, он вытаскивает из кармана нож и орет, что троллейбус захвачен, водитель и пассажиры - его заложники, требование - гнать на этом самом троллейбусе в нужный ему район.

Одна из теток-пассажирок, завидев нож, истошно орет и начинает ломиться в двери, водила на автомате двери открывает, и тетка с криком "Убивают!", уносится в ночь. Однако, уносится она не окончательно, а прибегает к телефону-автомату накручивает 02 и кричит в трубку, что на конечной остановке троллейбуса номер такой-то вооруженный преступник захватил в заложники водителя и пассажиров, грозится всех поубивать, если не будут выполнены его требования. И без дальнейших пояснений бросает трубку и теперь уже окончательно растворяется в безвестности.

Теперь, уважаемые читатели, представьте реакцию дежурного, выслушавшего сию тираду. Вспомним предисловие. Дежурный, нет, чтобы по-тихому послать на место патрульный экипаж, посмотреть, в чем дело, начинает лихорадочно названивать всем начальникам и докладывать ситуацию, ес-с-сно, с придуманными его находящимся в стрессовом состоянии мозгом. И дежурный, и начальники помнят приказ. Встают перспективы отправиться работать в народное хозяйство, либо в лучшем случае в собачий питомник за Полярный круг. Объявляется тревога, начинается тихая паника.

Тем временем в троллейбусе. Водила и мужик-пассажир начинают уговаривать нашего "террориста-любителя" не дурить, положить "кинжал" и валить нафиг, но так как они все-таки опасаются нарваться на нож, уговоры длятся долго.

В городском УВД в то же время поднимают всех, имеющих отношение в правоохранительным органам, думают над созданием оперативного штаба по осовобождению заложников и захвате "злодея".

К месту событий с приказом "В контакт не вступать, оцепить район, не подвергать опасности жизнь заложников!!!" выдвигаются с десяток патрульных экипажей (о всяких спецназах и ОМОНах тогда еще и не слыхивали), несколько скорых и пожарных машин.

Вернемся в толлейбус. Водиле и мужику-пассажиру уговоры надоедают, предложения сходить и выпить где-нибудь еще отклика не находят. Водила, задолбавшись окончательно, пробивает мужичку в грызло, "вооруженный преступник" переходит в состояние нокаута. Когда он очнулся, то, размазывая сопли, долго рассказывает водителю и пассажиру про неудавшуюся жизнь, жену-пилу, тещу-стерву, дружков-алкашей, те, расчувствовавшись, слушают. Происходящее вокруг не замечают. Остальные "заложники", отсмеявшись, давно разошлись по домам.

Кольцо милиции вокруг троллейбуса постепенно стягивается. Подъезжает руководство с целью личного руководства операцией по захвату, появляются КГБэшники. Начинают формировать оперативный штаб.

И тут открываются двери троллейбуса, из него выходят водила и пассажир, волокущие на себе "террориста" и бормочут: "Жалко ведь придурка, куда его щаз девать-то?" Здесь во время этого процесса резко включаются фары нескольких машин, раздается жуткий крик из метовского матюгальника "Бросить оружие, на землю лицом вниз, руки на голову!!!" Опешившие водила и пассажир валятся на землю, "террорист", лишившись опоры, падает сам. Всем троим навешивают для профилактики во избежание возможного сопротивления пиз...лей, украшают наручниками и лоставляют для разбирательства в управление.

Ситуацию, путем опросов ее участников, прояснили.

Итогом стало, когда все разборки завершились и все перестали ржать, то, что "террористу" впаяли срок за хулиганство, условный правда, дежурного по УВД уволили нах[рен], перед водителем троллейбуса и мужиком-пассажиром вежливо извинились, объявив благодарность за помощь в задержании преступника.

А история не забылась :)

И даже платили за это - если, конечно, было кому. Дело было в середине 80-х.

В тот день Ми-24 плюхнулся возле такого поля, и когда поднятая им пыль слегка улеглась, экипаж узрел старого аксакала, сторожившего бахчу, с которым тотчас вступил в торг вылезший из вертолета бортинженер. Однако, аксакал был явно не настроен на короткий и продуктивный диалог - пятнадцать минут бортинженер пел перед ним соловьем, но дед упрямо твердил "дэсят" и растопыривал две пятерни. Дясять рублей за мешок арбузов - по тамошним ценам и тогдашным временам это был форменный грабеж. Призывы к совести и здравому смыслу сын Востока игнорировал: казалось весь запас русских слов ограничивался этим самым "дэсят". Надо было срочно определяться - дальнейшая задержка со взлетом была черевата...Но и порожняком улетать не хотелось.

Командир принял мудрое решение. Протянув старому вымогателю его червонец, (на губах деда появилась презрительная усмешка - не умеют, мол, русские торговаться) он заорал второму пилоту:

Леха, тащи чехол от лопасти! Хотя чехол от несущего винта и был Уже обычного мешка, но крупный арбуз входил в него легко. Что же до длины...

Дед перестал улыбаться уже на стадии разворачивания "мешка", а когда экипаж тащил к борту на полусогнутых чудовищный восьмиметровый стручок, набитый отборными арбузами, аксакал почтительно встал.

Когда погрузка закончилась, дедок подошел к командиру и сказал: "Камандыр, ты больше с ТАКОЙ мэшок нэ прилэтай!"

биткоины и форумный интернет-троллинг за вознаграждение даже не упоминаю. Жанна в приватных беседах и не скрывала планов по реализации своих меркантильных интересов по захвату всего мира посредством Виктора - должен же был кто-то таскать каштаны из огня. Не в силах справиться с идее-генерацией «дурной бабы» Витя сбежал в Грузию и попросил о смене гражданства. В связи с этим вспомнилась другая история, произошедшая еще в СССР.

Служили мы тогда в забытом богом гарнизоне, по праздникам, получая в подарок от замполита пудовую гирю, коих на складе было завались.

СССР сосредоточенно копал подземелья, сажал туда солдат и грозно называл это увеличением обороноспособности страны. Но каждый бункер всего лишь прочная землянка, если в нем нет электричества. И родное государство это самое электричество подключало без счетчиков, для чего копало траншеи и укладывало в них электрический кабель. Если же с кабелем что-то происходило, то, обычно, не заморачивались с починкой старого, а просто рыли параллельную траншею и клали новый.

Если есть часть, значит в ней должен быть особист - гласит устав. Никто, даже комбат, не знал чем же на самом деле занимался в части секретчик, а спросить боялись, чтобы случайно не узнать эти самые секреты и потом ездить в отпуск только в Якутию. Нет, про то, что дочь замполита безотказна как автомат калашникова и беременна от ефрейтора Мамбетова - это знали все. Но вряд ли беречь именно эти секреты от потенциального противника и был поставлен секретчик. Поэтому в его дела просто не лезли.

У майора же была дача. И дача требовала. Причем строго и безотлагательно. Майору нужен был провод, а лучше кабель ампер на сто. Вот на один из заброшенных кабелей и положил глаз майор, тот самый главный секретчик. Разглядывая старые карты коммуникаций, был обнаружен кабель аж в два кулака в диаметре и молодому лейтенанту, только прибывшему из училища, поставлена задача «выкопать и погрузить». Не знаю, что уж там пообещал майор лейтенанту. Может дать солдатами на плацу после ужина покомандовать или в отпуск в январе отпустить, но молодой офицер бросился рьяно исполнять приказ. Потому что в армии приказы не обсуждают - их исполняют.

Молодой Наполеон, быстренько сориентировавшись на местности по карте, старую траншею раскопал, ну не собственноручно, конечно, а силами приданного взвода солдат. И тут один из солдат задал нескромный вопрос: «а не под нагрузкой ли данный кабелёк, уж слишком он тёплый» Лейтенант здраво рассудил, что кабель вёл куда-то в сторону склада с портянками и если что и питает, то этот временный склад. Временный в том смысле, что лет 20 назад туда временно сложили сто, а может двести тонн портянок и периодически их выдавали. Так вот решил новоиспеченный специалист, если кабель под нагрузкой, то круглосуточно горящая лампочка над входом в склад должна при отключении погаснуть.

Но бойцы почему-то не торопились проверять его гениальную мысль и витьевато предложили вызвать электрика. «Приказы надо исполнять, а не вызывать электрика», хотел было крикнуть бывший отличник тьмутараканского общевойскового училища, но его накрыла новая мысль: «Что может быть проще: если у кабеля есть конец, то должен быть и второй». Раскопки кабеля в обратную сторону быстро привели к металлическому ящику размером с двухэтажный домик. В люке наружной стены нужный кабель был прикручен к пластинам толстенными винтами и уходил куда-то внутрь.

«Делов-то открутить от пластин и всё - кабель без питания» решил кулибин. Желающих крутить почему-то не нашлось. Обесточить можно и замыканием, вспомнил школьный курс физики лейтенант. Не доверив роль замыкателя глупым солдатам-срочникам, офицер собственноручно вбросил лопату в щиток. И… ничего. Очевидно, лейтенант открыл портал в иное измерение, потому что вторая лопата, будучи вброшенной в щиток, испарилась так же, как и предыдущая, оставив лишь маленький тлеющий уголек от рукояти БСЛ. Нужно было что-то более эффективное и его взгляд упал на лом. «Из лома получится очень хороший коротыш», подсказывал бесёнок в ухо лейтенанта.

Коротыш действительно получился хороший. Попав на контакты, он поднапрягся, загудел и, покраснев от стыда, что не справился с возложенной на него миссией, стёк ярким пятном на землю. Лампочка же, висевшая над складским входом, все равно его жертвы не приняла и даже не мигнула.

«Если гора не идёт к Магомету, то… оторвём на хрен кабель от стены» - решил неугомонный исполнитель. То ли водитель уазика что-то подозревал, то ли просто повезло. В общем, он успел выскочить из машины, когда обвязанный тросом кабель, рассыпавшись тысячами искр, отошел от стены и полыхнул как рождественская ёлка. Уазик сгорел полностью, электрощитовая догорала, весело потрескивая лопающимися предохранителями и прочей электрической мишурой, когда комбат, секретчик и даже замполит с тыловиком прибежали на несогласованное сжигание чучела масленицы.

Комбат перешёл на родной почти китайский язык с явным туркменским акцентом. Впрочем, его вопрос и так был понятен: «Почему мне не выдали пригласительные в первый ряд на такой замечательный праздник, я бы и семью привёл».

Выслушав спутанные объяснения лейтенанта про кабель и лампочку, тыловик истерично хохотнул и разъяснил, что лампочка над входом это давний дембельский аккорд замечательного курского парня, прикрутившего 36-вольтовую лампочку к танковому аккумулятору на складе.

Секретчик, осознавая последствия, тут же на месте пошел в отказ от своих секретных планов по экспроприации кабеля и возложил всё на лейтенанта.

На что комбат прикурил от догорающего щитка и печально хмурясь спросил у «Герострата»: как тебя звать-то, лейтенант?!

- Витя, - улыбаясь закопченными зубами, смущенно ответил лейтенант.

- Да уж, пожалуй, у каждого майора должен быть свой Витя, - заключил комбат.