Этого дома жители посёлка боялись. В нём стоял деревянный ящик с большим знаком радиации и круглым иллюминатором, за которым что-то таинственно светилось синим. Ещё на ящике была розетка, и по вечерам люди с ужасом наблюдали, как хозяин смотрит воткнутый в эту розетку цветной телевизор.
На мужика настучали. Трое военных с дозиметрами ДП-5 всю дорогу думали, как бы сделать изобретателя "злым, но тихим". Но тот, открыв ящик, показал, что там почти пусто, если не считать синей лампочки (светодиоды тогда быть синими ещё не умели) да феррорезонансного стабилизатора для телевизора. Всё это питалось от настоящей розетки под столом.
- Ты зачем это сделал? Нас, военных, до полусмерти напугал, а их и подавно!
- От воров. Пусть думают, что у меня всё фонит.
- Завтра же выставим твой ящик на улицу в открытом виде, пусть все увидят, что там на самом деле, и успокоятся.
- Да вы чё? Завтра же ограбят. У меня единственный цветной телевизор на весь посёлок!
Покумекали и нашли выход. В части нашлась типография со строкоотливной машиной. Набрали листовку и отпечатали тираж, который затем расклеили по заборам.
Там печатным по белому было написано, что самодельный реактор прошёл проверку на безопасность, и что теперь у мужика есть на него разрешение.
Цветной телевизор доработал на том же месте до полного физического износа.
Было это еще в советские времена. Только закончили школу. И все задавались вопросом - что делать дальше? Я подал документы на поступление в институт, а пока устроился работать на один из заводов слесарем-сборщиком. Режим работы был такой: неделю в первую смену, следующую – во вторую. И так далее, соответственно. После второй смены, если
И как-то возвращаюсь с работы вот так же после второй смены в одну из пятниц, погода замечательная, иду почти по середине дороги, машин нет и вдруг на участке, где дорога делает плавный изгиб, за поворотом слышу нестройный гул голосов. Я иду, и гул приближается. И тут…
Вижу, мне на встречу идет толпа гопников во всю ширину дороги. Идут деловито, размахивают руками, что-то оживленно обсуждая. Я, признаться, здорово струхнул, сбавил шаг. Что делать? Бежать? Сработает охотничий инстинкт, эффект толпы – догонят, зашибут. Верняк! А мы уже сближаемся. Меня заметили. Понимаю, что принимаю далеко не самое лучшее решение, но не сворачиваю с дороги и как шел, иду на них. Сердце бешено колотится… Что-то сейчас будет?
То ли вид у меня был тогда сильно уставший, не знаю, что сыграло какую роль в данном случае, но я прошел сквозь толпу и никто ничего мне не сделал! Лишь некоторые из них, пропуская, хлопали по плечу и говорили, что-то вроде: чего братишка, с работы идешь… И все в таком духе. Успокоился я лишь тогда, когда голоса затихли уже далеко за спиной. И вот уже пустырь, а за ним виднеется и мой дом. Прохожу мимо каких-то высоких зарослей кустов и слышу приглушенный голос:
- Слышь, пацан! Подь сюда! Эти далеко ушли?
Останавливаюсь, спрашиваю, о ком речь.
- Ну… Эти… Толпа.
Из кустов выходят два мента. С видом, типа, мы выполняем скрытое наблюдение за массовым передвижением организованной бездельничающей после полуночи молодежи. Подходят ко мне:
- А ты, кстати, сам кто такой? Откуда идешь? Документы есть? Орлы…
Орлы…
Вспомнилась известная переводческая байка:
Конец восьмидесятых, нормализация советско-китайских отношений.
На переговорах делегаций министерств обороны двух стран советский генерал предлагает не возвращаться больше к теме трагических событий на острове Даманском. Произносит буквально следующее:
"Как говорят у нас в народе, кто старое помянет - тому глаз вон. "
Китайский переводчик на голубом глазу переводит:
"Генерал Алексеев лично вырвет глаз каждому, кто ещё раз вспомнит про остров Даманский".
Рассказал брат о службе в армии. 80 год. Далее - от первого лица: Как оно водилось, по обыкновению, по осени все доступные доблестные войска были отправлены выводить из прорыва сельское хозяйство, а проще говоря - собирать на полях морковь. А поскольку чистой воды в округе было не много, а витаминов воинам не хватало, то, как следствие трудового сельского десанта - дизентерия.
И вот погрузили нас, пятерых засранцев, поутру в УАЗик и повезли в окружной госпиталь. Там нас на первичный осмотр принял аж целый прапорщик, который всем без исключения поставил по "телевизору" (толстенная труба, которая вводится в прямую кишку для исследования оной). Жуткое ощущение, если ты не голубой (тем привычно). Тем не менее, мы все прошли испытание, сидим, краснея от боли и стыда, друг перед другом, а прапор что-то уж очень долго обследует последнего бойца.
- Слушай - говорит - а у тебя, вроде, все нормально, точно у тебя живот болит?
- Да нет - отвечает боец - мне в травматологию - ногу ушиб! Как мы не обосрались от смеха - до сих пор ума не приложу.
Как мы не обосрались от смеха - до сих пор ума не приложу.
Камаз
- Равняйсь!.. Смирно!.. Вольно! Слушай задачу...
Поеживаясь от утренней прохлады, мы стояли на широком плацу. Естественно, задача сводилась к уборке территории. Территория была немаленькая, привезли сюда вчера вечером, разглядеть и прикинуть объем работ мы смогли только сейчас. Перспективы не радовали...
- Сейчас начнем убирать территорию. Все дружно возьмут лопаты и метлы и будут собирать мусор. Один будет заниматься вывозкой. Кто ездил на КАМАЗе - выйти из строя!..
Сильно сомневаюсь, что кто-либо из дружно сделавших два шага вперед, когда-нибудь сидел за рулем КАМАЗа, в лучшем случае - ГАЗа или ЗиЛа, однако у всех глаза горели решимостью, а желания махать метлой в них, напротив, не наблюдалось. Я остался стоять на месте отнюдь не по этой причине. Пару-тройку раз ездил, благо, друг мой крутил баранку на этом "татарском выродке", как он его называл. И прокатиться мне давал. Причем, большой радости от езды я не испытал. В грузу он идет достаточно мягко, но порожняком ловит все колдобины. Кто ездил - знает... Да и не поэтому я остался на месте. Откровенно говоря, засомневался в том, что едва приехавшим молодым доверят такую машину, как КАМАЗ. Однако, новенькие кабины характерной формы в количестве трех штук виднелись за забором парка; желающих же сидеть в теплой кабине, свысока наблюдая за машущими метлами невезунчиками, было значительно больше, нежели единиц техники. Покрутив головой, я обнаружил кроме себя еще пятерых, не умеющих ездить на КАМАЗе. Судя по всему - таких же недоверчивых, а может, и действительно не ездивших. Остальные двадцать человек готовы были хоть сейчас в бой. Сержант обвел взглядом строй, с непроницаемым лицом посмотрел на нас, оставшихся стоять на месте, затем вытащил из кармана блестящий ключ, и, выбрав самого желающего, весь вид которого просто молил о том, чтобы всемогущий "таварыщ сэржант" остановил свой выбор именно на нем, подозвал того к себе. Остальные, с завистью глядя на счастливчика, заняли свое место в строю.
- Фамилия!
- Рядавой Алиев, таварыщ сэржант!
- Точно на КАМАЗе ездил? - сержант недоверчиво посмотрел на него.
- Ездыл! Точна! Ездыл!..
- Хорошо! Вот ключ. Сейчас бежишь в парк, берешь КАМАЗ номер 13-90. С этого дня ты будешь постоянным водителем этой машины. Чтобы всегда была исправна, вымыта и готова к эксплуатации. Все понял!
- Так точна! - довольная улыбка прямо-таки рвалась наружу...
- Повтори номер!
Алиев, радостно улыбаясь, повторил.
- Молодец! Хорошая память! Кто ты теперь?
- Пастаянный вадитэл, таварыщ сэржант.
- Правильно. В парк бего-о-о-ом... Марш!..
Грохоча сапогами, довольный Алиев понесся к воротам парка. Строй с тоской и завистью глядел вслед...
Через минут пять Алиев, уже не улыбаясь, медленно выехал из ворот парка. Точнее, выехала, толкаемая им, огромная тачка. Формой она напоминала камазовский кузов самосвала, колесами служили два самолетных дутика, на борту радовали глаз намертво приклепанные блестящие буквы К А М А З, под коими трафаретом был набит номер 13-90.
Под ржание оставшихся в строю, Алиев медленно приближался. В больших, навыкате, глазах застыли удивление перед несправедливостью окружающего мира и слабая надежда, что все это только шутка, и "таварыщ сэржант проста пашутыл". Однако, шутками тут уже не пахло, и несостоявшийся постоянный водитель весь остаток дня, надрываясь, таскал злополучную тачку, вывозя мусор. Хотя, как постоянный водитель, он состоялся. Только именно КАМАЗа с бортовым номером 13-90... Нетрудно догадаться, что кличка КАМАЗИСТ прикипела к нему сразу и намертво.
Через год перед строем вновь прибывших молодых прохаживался младший сержант Алиев:
- Сэйчас вазьметэ метла и лапаты и будете убирать территорыя. Адын будет вывазыт!.. - он сделал паузу и с наслажднием изрек: - Кто ездыл на КАМАЗе - выйты из строя!...
- Кто ездыл на КАМАЗе - выйты из строя!...
Мой коллега по работе, Олег его имя, ездил недавно на юг с семьей. Дорога ТУДА лежала через солнечную Башкирию, где Олег и нарушил чего-то там. Или не нарушил, просто номера у него не Башкирские, что само по себе уже является преступлением в вышепоименованной солнечной Башкирии. Башкирский ГАИшник продемонстрировал Олегу полосатую палочку и кратко изрек:
- ТРИСТА
Олег обалдел от таких подходов, но быстро нашелся:
- Слушай, ты деньги себе или протокол оформлять будем??
На лице гаишника отобразилась сложная гамма чувств, но он был непреклонен и решителен:
- Конечно себе
Олег предложил компромисс:
- если так, то давай хотя бы не ТРИСТА, а ДВЕСТИ...
А теперь вслушайтесь в ответ ГАИшника:
- Не, ну ты даешь!!! ДВЕСТИ - ЭТО ЖЕ ГРАБЕЖ!!! У НАС ТРИСТА - ЭТО МИНИМУМ!!
Олег рассказывал нам эту историю, а мы хохотали и думали: НУ С КАКОЙ ЭТО СТАТИ БАШКИРСКИЙ ГАИШНИК ДОЛЖЕН СОДЕРЖАТЬ СЕМЬЮ ОЛЕГА ЗА СВОЙ СЧЕТ ??
История не моя, прочитана в ментовских байках.
Однажды зимой я возвращался домой, покатавшись на лыжах на
природе. Я несколько увлекся, и когда попал на станцию, то
электрички уже не ходили. Было морозно. Потоптавшись немного на
пустой платформе, я рассудил, что воспаление легких мне не
нужно и решил принять меры, а именно, позвонить в милицию и
сказать, что на станции находится хулиган. Пусть даже составят
протокол, зато ночь будет под крышей. Но когда я начал свое
сообщение, мне устало ответили: "Парень, имей совесть! До
отделения идти пять минут, а ты персональную машину требуешь.
Хочешь переночевать - приходи, и не умничай больше".
В ту ночь в отделении ночевало кроме меня шестеро. Как
сказал утром дежурный, абсолютный рекорд самосдач за одну ночь составляет 24 человека.
составляет 24 человека.
Дело было в 2010 году. Индусы приобрели какое-то безумное количество танков Т-90. Ну и наше военное командование решило, как я понял, показать как с техникой справляются обычные солдаты. Для этого привезли их на полигон под Владикавказом. Из нашего танкового батальона выбрали 4 роту для показательных стрельб.
И служил в этой роте парень,
Стрельбы шли полным ходом, когда одному из индийский генералов на глаза попался наш Вася. Вася был своеобразной внешности. Похоже к ним очень хорошо пристаёт загар, становятся почти мулатами, а за счёт неевропеского разреза глаза, прям вылитый индус. Телосложения он был очень субтильного, у среднестатистического человека запястье как у него бицепс.
Так вот, заметив нашего Васю (далее В. ) индус (далее И. Г. ) решил задать пару вопросов.
И. Г. - Сколько раз отжимаешься?
В. - 90.
На самом деле Вася отжимался от силы раз сорок. Но боязнь опозорить родную страну удвоил эту цифру. Да и не заставят же его отжиматься какой-то индийский генерал. Делегация из российских генералов, полковников и подполковников услышав вопрос индуса и видя телосложение Васи побледнело, сейчас будет позор. Когда Вася услышал от индуса: "Ну тогда отжимайся" побледнел и Вася. Индус с недоверием смотрел на Васю и по его взгляду было видно, что он не верил в его физические возможности.
Вася начал отжиматься, пока его не остановят. Остановили его на 120. В шоке были все.
Российский генерал со словами: "Это наш обычный солдат", повёл индуса дальше.
А Вася получил прозвище Тигр. После этого с ним невозможно было куда-то выходить. Везде - в столовой, в парке, просто на улице - к нему подходили и после вопроса: "Ты тигр с танкового батальона? " - жали руку.
Из жизни.
Году в 1994-м в Питере в Военно-морской поликлинике, не без удовольствия наблюдал замечательную сценку...
В поликлинике обеденный перерыв. Сижу перед перевязочной в очереди.
Рядом - кабинет дерматолога. К этому кабинету подходит паренёк в форме морпеха(М) и начинает ломиться в закрытую дверь. Дверь открывает здоровенный врач(В), и вся очередь слышит такой диалог:
В (грозно):
- Тебе чего?
М (скромно):
- У меня... эта... болит...
В (также грозно):
- Чего болит?
М (тихонько):
- Ну,... эта... х[рен] болит...
В (ничуть не снижая голоса):
- Не х[рен], а член, а как болит?
М (еще тише):
- Ну,... эта... чешется...
В (успокаивающе): - Вот я сейчас чай допью - а ты пока тут посиди, ПОЧЕШИ!
- Вот я сейчас чай допью - а ты пока тут посиди, ПОЧЕШИ!
Рассказал один мой приятель. На проходной предприятия, где он работает - постоянное круглосуточное дежурство. Работают там ребята из ОМОНа. Как-то раз ребята, которые работали в ночную смену, решили покататься, и не придумав, что-бы такое ответить заумное на проходной на вопрос: "Куда вы выезжаете?", прямо так и заявили: "На Бэ эЛ Я Дэ Кэ И". Сказано - сделано!!! Дежурный аккуратно так и записал большими буквами, ничего при этом не заподозрив. Каково же было изумление проверяющего, когда он утром в журнале прочитал местоназначение ночного выезда: "Какие [м]ляДКИ? Напиши база №3".
Пятница 13
Пятый дивизион Ленинградской милиции был не самый боевой. Он специализировался по охране кладбищ и памятников. Покойники же, равно как и памятники им, народ в принципе спокойный и к бесчинствам не склонный. По пустякам не беспокоят, и взяток не дают. Поэтому милиционеры скучали.
Подхалтуривали слегка, конечно.
Особенно завидовали дежурящим на Пискаревском кладбище. Там один сержант очень хороший промысел сообразил. Вечером, после закрытия мемориала, идет он к скорбящей Матери-Родине, снимает сапоги, снимает штаны, берет сачок и лезет в фонтан перед ней. И тщательно тралит. А в тот фонтан интуристы весь день кидают на прощание монеты. Глупый обычай, но прибыльный. Ефрейтор на атасе стоит, рядовой горсти мелочи в мешочки пересыпает. Потом брат рядового, летчик на линии Ленинград — Хельсинки, летит с портфелем рассортированной валюты (экипажи-то не досматривают) и закупает на все колготки. Жена ефрейтора, продавщица, продает их мимо кассы. Прибыль поровну. Такой сквозной бригадный подряд. Быть сержанту генералом!
Процедура отработана. После ловли рядовой бежит за водкой, они в дежурке принимают, согреваются и скрупулезно считают в кучки: финмарки, бундесмарки, пятисотлировики и полудоллары. Выпьют, закурят, и считают. Очень были службой довольны.
Только сортира в дежурке не предусмотрено. А в общественный — ночью под дождиком — далеко и неохота. А тут сержанту в полночь приспичило по-большому.
Вышел он: темь глухая, дождь шуршит; зашагнул в какую-то могильную чащу, присел, полы шинели на голову — Господи, помоги мне удачно отбомбиться. Употребил по назначению газетку «На страже Родины» — а встать не может.
Он дергается, а его сзади с нечеловеческой силой тянут вниз. И тут где-то далеко за кладбищем часы бьют двенадцать ударов...
Заверещал несчастный от ужаса, заупирался — но нет ему ходу. Гнетет его к сырой земле потусторонняя воля. Осквернил святое место, оскорбил прах — и костлявой рукой влечет его к себе покойник. Ни вырваться, ни вздохнуть, и оглянуться нельзя — жутче смерти.
Через полчаса вылезли подчиненные: куда запропастился? Ни зги во мраке, и только собака скулит в кустах гибельным воем. Цыц ты! Скулит.
Подходят: это сержант сидит и скулит, глаза зажмурены, уши руками зажал — а полой шинели прочно наделся на сломанное острие могильной оградки за спиной. Окликнули — скулит. Отцепили, подняли — скулит.
Привели в тепло, застегнули штаны — скулит. Влили в него водки — крякнул, и дальше скулит!
Сначала они, сообразив, что к чему, ржали до колик, потом испугались, потом надоело: хорош, мать твою, все! А он скулит.
Утром на смене доложили и вызвали скорую: сдали его психушникам. Пусть теперь им поскулит, полечится.
Как пелось тогда — «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна».
А не фарцуй на милостыню с кладбища, не гадь на могилы. Или по крайней мере не пей на службе. Пей, но в меру. Все-таки у него, видно, совесть нечиста была.
ПИЖОН
Нашёл этот текст, разбирая у себя дома компьютерный хлам и обнаружив диск с нижеследующим рассказом, написанным прямо на месте событий, на стареньком 486-ом ноутбуке. Судя по дате создания файла, происходило это в конце октября 1999-го, но тогда, как помню, возникли проблемы с компьютером, и в FIDO’шный RU. HUMOR это так и не попало.
Южное Чертаново, улица Газопровод (действительно есть улица с таким названием, не верите – Google вам в помощь). Район промышленный, с южной стороны разные заводы, склады, автосервисы, напротив – четырёхэтажные общежития. Там же рядом была столовая в стиле советского «общепита» - на первое суп с курицей, на второе макароны, на третье компот. Стою на остановке, жду автобуса, наблюдаю картину: стая дворовых собак вытащила из столовского мусорного контейнера небольшую картонную коробку с мясными отходами – костями, недоеденными котлетами и прочими объедками. Дворняжки, притащив коробку на середину проезжей части, разлеглись на дороге и грызут добытые из мусорной коробки кости. Тут по этой грязной, разбитой грузовиками и автобусами дороге едет блестящий «Ауди» с наглухо тонированными стёклами. На бибикание водителя мешающие проезду собаки никак не реагируют. Вскоре открывается дверь этого автомобиля. Выходит мужик лет тридцати. По виду типичный «браток» начала девяностых – спортивный костюм, поверх него серый пиджак, сдвинутые на лоб солнцезащитные очки и начищенные до блеска остроносые ботинки. Достаёт травматический пистолет и, матерясь, стреляет в собак. Псы, почуяв агрессивно настроенного человека, разбегаются, так и не став жертвой ни одной из четырёх пуль, пролетевших мимо. Дорога, в общем-то, свободна, коробку с отходами можно объехать по встречке, машин нет. Да и в общем то, препятствие можно аккуратно удалить на обочину. Но водитель «Ауди», возомнивший себя хозяином вселенной поступил иначе. Отошёл метра на три, и, разбежавшись, как забивающий пенальти футболист, долбанул ногой по коробке. Ну нафига ты это сделал?! ?! Подмокшая картонная коробка – не футбольный мяч, нога «братка» пробивает эту коробку и застревает там достаточно глубоко, по щиколотку. «Футболист», пытаясь сбросить с ноги коробку, резво машет ногой в сторону тротуара. В конце концов, он добивается своего, коробка слетает с его ноги и улетает в грязь за тротуар. Вместе с коробкой туда же улетает сорванный с ноги ботинок с носком. Этот крендель прыгает в сторону утерянной обуви на одной ноге, той, что осталась в ботинке. Надо ли говорить, что наблюдавшие за происходящим уже начали хихикать, маленькая девочка даже стала хлопать в ладоши «акробату». На тротуарный бордюр при такой походке браток запрыгнуть не смог и плюхнулся в лужу у дороги. Поднялся, показал ожидающим автобус жест «f@ck». Всё это время покрывал матом всех собак и, почему-то нас, стоящих на остановке. Затем снял второй ботинок с носком, швырнул в сторону автобусной остановки, босой сел в свою машину, с визгом развернулся, и уехал в обратном направлении.
- Да никто их уже гаишниками называть не будет.
- Ну как тебе сказать...
Было в Москве Городское Общество Призрения. ГОП. Прошло полтора века. Общества нет, гопники остались.
Был в Москве Московский Уголовный Сыск. МУС. Прошло полтора века. Сыска нет, мусора остались. Была в Москве Госавтоинспекция...
Была в Москве Госавтоинспекция...
Однажды, порядком уставший за рабочий день, товарищ вышел с конторы. Погруженный в свои мысли, неторопливо дошел до автобусной остановки.
Серая осенняя погода, хмурые прохожие, вокруг вроде все как обычно, да что-то не так. Люди как-то съеживались, то ли от холода, то ли под его взглядом, отводили глаза, сворачивали с пути.
Близоруко щурясь, она пролепетала что-то невнятное и быстро пошла прочь.
«Что за народ пошел! ? Ну что, ответить нельзя? Вот раньше все было лучше, люди не такие злые были. Тьфу! » - распалялся человек в душе. С этим настроением зашел в подъехавший транспорт. Какие-то подростки, испуганно глядя на него, подскочили и освободили место.
«Ладно, чего на всех наговаривать, вот молодежь воспитанная» - проворчал он про себя.
- Показываем проездные, оплачиваем проезд! – издалека донеслось от кондуктора.
- Сейчас покажу, только сумку с плеча достану, - привычным движением, с лязгом затвора сдернул с плеча на грудь АК.
Народ в автобусе быстро присел, многие закрыли голову руками.
- !!??!
Немая сцена...
Покрасневший опер оторопело смотрел на свои руки, сжимавшие автомат.
- Б...дь! Спокойно граждане, милиция! Забыл сдать б..дь! Водитель откройте дверь! - пулей вылетел с транспорта под нервные смешки, отходивших от шока граждан.
P.S.
«Хоть бы одна с...ка намекнула, что у меня что-то не в порядке! Это вам не с расстегнутой ширинкой ходить», – сокрушался потом товарищ. P.P.S. А вы как бы намекнули?
P.P.S.
А вы как бы намекнули?
История произошла вчера. Вчера иду с работы с приятелем, захожу в метро "Авиамоторная". Стоит мент, ко мне подходит, спрашивает документы. Пока я паспорт доставал, он спрашивает: Откуда сам? Из Москвы. В кинотеатр ходишь? Тут я так оторопел, говорю: редко. А это кто, друг? (показывает на моего приятеля)Я говорю: да. А он в кинотеатр ходит? У него спросите.Ну, говорит, пойдем и идет в комнату милиции.Ну все думаю, здравствуй обезьянник.
Заходим в комнату, он мне отдает паспорт, а на столе у него стопка листочков, он берет 4 штуки дает мне и говорит: На, сходишь в кино, может и друг твой сходит. А бумажки эти - типа флаера в кинотеатр "Байконур" в Отрадном, скидка на любой сеанс 50% с 15 июля по 15 августа :-D:-D:-D Дорого бы я дал, чтобы увидеть свое лицо в этот момент. Друг мой тоже офигел.
