Истории о армии

килограмм по десять весом, да половина с икрой черной, поэтому вечером на берегу собирались группы мужиков до десятка человек, рыбачить. По реке сновали катера рыбоохраны, вылавливали якорями снасти и разгоняли браконьеров. Обычно на них было несколько вооруженных ракетницами инспекторов, поэтому при виде катера народ разбегался в кусты.

В этот раз то ли компания была большая и сплоченная, то ли рыба слишком хорошо шла, но толпа катера не испугалась. Мало того, когда он направился к берегу, в воду с матом полетели камни, и катер остановился, инспектора попытались пригрозить рыбакам оружием, но только их распалили. Тогда катер дал задний ход от берега и уплыл дальше под ехидные комментарии толпы.

Минут через пять-десять ниже по течению послышалось тарахтение моторной лодки. Вскоре она уже проплывала мимо нас. На личных моторках тогда по реке плавать было запрещено, поэтому все лодки знали наперечет. Это плыл... не помню уже, как его звали... пусть будет Вася. Вася тоже был инспектором рыбоохраны, с тяжелым характером, неуживчивый, принципиальный - не договоришься. Обычно он плавал один.

В толпе, раззадоренной победой над целой командой рыбоохраны, послышались смешки в его адрес, потом кто-то громко крикнул в сторону лодки что-то непристойное. Вася это услышал и тут же заложил вираж в сторону берега. Когда "Казанка" подлетала к берегу, Вася заглушил мотор и тут же выскочил из лодки.

"Кто это сказал? " - громко крикнул он и бегом направился в сторону толпы. Он бежал большими шагами, в болотных сапогах с широкими голенищами, которые громко бУхали при каждом прыжке.

И браконьеры, которые только что не испугались нескольких вооруженных людей, поджав хвосты, бросились врассыпную в кусты, как тушканчики от степного волка.

Вася в болотных сапогах вряд ли кого-нибудь догнал бы, поэтому он остановился, крикнул что-то приглашающее всех желающих вернуться к нему (ответом ему была полная тишина), развернулся и пошел к лодке. Достал "кошку" (большие крюки на веревке), сделал несколько рейсов вдоль берега вверх и вниз по течению, выгреб в лодку все найденные снасти и поплыл дальше по своим делам.

Вроде бы ничего героического, но я до сих пор помню мужичка в болотниках, бесстрашно бегущего прямо в толпу поджидающих его браконьеров. Немного я в жизни видел настоящих мужиков.

Недавно был весной в Гурьеве, осетровых там уже практически нет. Рыбаков стало много, а Вась никогда много и не было.

Мамин-Сибиряк (с)

представляло никакой угрозы для вражеских бомбардировщиков. По крайней мере, так считали натовцы, которые посылали свои самолеты бомбить сербские объекты, надеясь на современные средства подавления ПВО. Поначалу сербы не очень активно противодействовали авианалетам, но уже через три дня после начала кампании, 27 марта, они неожиданно сбили F-117 - самолет, который казался неуязвимым.

По словам Золтана, он не питал иллюзий относительно технического превосходства противника, и поэтому предпочел не открыто выступать против бомбардировщиков, раскрывая расположение своих радаров и ракет, а "залечь в засаду", выжидая, когда ему подвернется случай сбить вражеский самолет наверняка.

Как отмечает Strategy Page, эта операция наглядно показывает, что в современной войне грамотный командир может организовать успешное сопротивление даже при помощи устаревшего оружия. При этом не лишне упомянуть, что уничтожение F-117 - это всего лишь самый известный случай из карьеры Золтана. На самом деле его часть не раз отличалась во время той войны, сорвав множество воздушных налетов и сбив еще один самолет - F-16. Натовцы не смогли уничтожить ни одного радара или пусковой установки, входивших в состав батареи Золтана.

Под командованием сербского полковника находились около 200 военнослужащих. Он знал каждого из них, и в каждом он был уверен на сто процентов. Задолго до начала бомбардировок он регулярно проводил тренировки, добиваясь, чтобы каждый солдат и офицер батареи в совершенстве владел доверенной ему техникой.

Понимая, что при существующем уровне натовской электронной разведки радиопереговоры демаскируют его быстрее, чем заметят вражеские радары, Золтан организовал систему кабельной связи. Приказы иной раз приходилось передавать при помощи посыльных. Однако эти методы сыграли важную роль - натовцы не знали, где расположена батарея, так как "не слышали" ее.

Радары и пусковые установки сербов постоянно меняли места дислокации. Часть персонала постоянно была занята поисками мест, куда будет перевезена военная техника в следующий раз, а также подготовкой к ее переброске. Всего за 78 дней, которые продолжались бомбардировки, батарея преодолела десятки тысяч километров.

На сербов работала разведка. Агенты дежурили возле авиабазы в Италии, и когда с нее взлетали бомбардировщики, они по телефону докладывали об этом в Белград. Сеть наблюдателей существовала и в самой Сербии. Они также сообщали о маршрутах полета натовских самолетов.

Задолго до начала натовских бомбардировок Золтан постарался получить как можно больше информации об F-117. Он изучал все, что можно было найти - публикации в газетах и журналах, слухи о характеристиках этого самолета. Эти сведения помогли ему так расположить радары, чтобы они могли отследить невидимку". Как именно - полковник не стал рассказывать. Известно, что он не держал радары включенными постоянно, а запускал в нужный момент на короткое время, чтобы натовские самолеты ДРЛО не могли засечь и навести на них истребители.

Определение цели и обстрел происходили в самый последний момент, когда самолет пролетал вблизи батареи. Это позволяло Золтану атаковать внезапно, не оставляя противнику шансов на противоракетный маневр. Впрочем, F-117, при всех его "невидимых" достоинствах является достаточно неповоротливым и медленным самолетом. Совершить резкий маневр и уйти от зенитной ракеты, выпущенной с близкого расстояния, он не мог физически. Когда сербы сбили "стэлс", тот находился всего в 13 километрах от пусковой установки.

Наконец, Золтан, по его словам, внес некоторые изменения в конструкцию ракеты, которые позволили ей лучше наводиться на самолет-невидимку. Какие именно - серб не сказал, отметив, что они до сих пор продолжают оставаться государственной тайной.

Примечательный факт. Первая встреча между Дейлом Зелко, пилотом американского "Cтелса" F117A, бомбивший Белград в 1999 году и Золтаном Дани, сербским зенитчиком, сбивший этот самый самолет, 12 лет спустя переросла в мужскую дружбу, о которой рассказывает документальный фильм "Second Meeting".

Сегодня оба на пенсии и ездят семьями друг к другу в гости. Узнать в бывшем враге человека куда лучше, чем бомбить и стрелять в него.

Но это уже другая история.

Вот приходит как-то наш капитан в неурочное время домой. В неурочное. Не ждал его никто. А он возьми – и приди. Уж в наряде ли он должен был быть или на полётах – сейчас уже никто и не вспомнит, да и не важно это. И попал он на самое интересное место в развитии гарнизонной культуры отдельно взятой семьи. Своей отдельно взятой семьи.

Показания свидетелей.

А мы, значитца, вдвоём с напарником, как и положено нам было по службе, заступили в патруль по гарнизону. Сидим, в общем, у меня в квартире, видик смотрим. Лето, тепло, окна открыты, чай зелёный попиваем.

Прогуливаемся изредка по городку, порядок типа блюдём. А потом – опять ко мне.

И вот где-то в середине очередной видеокассеты слышим ружейные выстрелы.

Рядом. Совсем рядом, в соседнем доме. Подрываемся, мчимся, подскакиваем к источнику шума, а он, источник этот, кричит нам из окна: «не подходи, суки, а то я ЕГО кончу! » - и бабий визг.

Стоим, как дураки, у подъезда, и слушаем, как один раз в минуту раздаётся крик: «Встать! » - и следом выстрел. Потом: «Сесть! » - и следом опять выстрел. А между командами лекция нашего охотника: «я тебя научу, с@ка, Родину любить! Ты думаешь, отчизна послала тебя в такую [п]опу, как наш гарнизон, юбки чужим бабам задирать? («встать», выстрел…) ты, б%%%ь, должен боеспособность страны повышать, а не триппер разносить

(«сесть», выстрел) … и т. д. , и т. п. , про Родину, про её бескрайние просторы, на которых плодятся такие [ч]удаки, мешающие чужому семейному счастью, про ячейку общества и незыблемость принципов, про моральные устои……. Короче, минут эдак на 20.

Мы уже пообвыклись, вслушиваемся, что он там «этому [ч]удаку» втирает и вдруг – тишина. Минуты на полторы. А потом…

Звук выбиваемой двери, рёв слона во время случки, звук спускаемого по лестнице рояля (3-ий этаж).

Поднимается в предбаннике подъезда с пола наш капитан с разбитым в хлам лицом.

Мы (для порядка): что случилось-то? (догадались уж обо всём по ходу пьесы).

Его ответ ещё долго цитировался в тему и не в тему: «[м]ляТЬ!!! ПАТРОНЫ

КОНЧИЛИСЬ! »

Посадил он (охотничек наш) своего оппонента на табурет абсолютно голого, и периодически постреливал между ножками табурета, перемежая выстрелы командами ))).

Занавес )).

Послесловие.

А семья не развалилась. Окрепла всем на зависть. Жена его научилась читать команды по одному взгляду.

И безмерно зауважала. )))

снесённых сараев, уничтоженного траками асфальта и т.д.

История.

Новый комполка лично на своём УАЗике проложил идеальный маршрут в обход всех деревень и ЖД-переездов, по дну речек под мостами (для пущей тренировки личного состава и во избежание затрат). Было только одно узкое место - маршрут проходил по краю деревни, по коротенькому переулку, который раньше вообще был отдельным хутором. Иначе никак не получалось. И надо же такому случиться, что была одна хата, углом выходящая на дорогу. В этом месте дорога, в обход угла, делала изгиб. И, как назло, при каждом выезде кто-нибудь, да сшибал угол этой хаты(танк, поди, не Жигуль).

Дед, жилец, быстренько сориентировался, да хату застраховал. После того, как страховая 2 раза за полгода выплатила страховку, специальная комиссия выписала деду с десяток предписаний и рекомендаций по переносу жилища. Дед, в свою очередь, одевает парадный костюм, цепляет все ордена и медали (3 за реально боевые заслуги, за храбрость, звезда Героя) и юбилейные и памятные значки, все значки сына (включая парашютиста и ГТО :)). Несётся в Киев правду выяснять. После истерики в Госстрахе "Я Сталина видел, с Хрущёвым за руку здоровался, с Брежневым в одном окопе воевал, а мне кирпичи на голову! деревяшкой по руке! и бревном по животу! Ох, Ах! Сердце, врача, помираю" Страховая через суд расторгла договор страховки, выплатила деду 5000(!)соврублей, приказала всем агентам обходить деда стороной.

Но! Угол дома опять сносят танки! Дед обратился в воинскую часть, и, о чудо, ему перечислили деньги на сберкнижку. Ну, а что? Угол снесли? Снесли. Деньги государство даёт для этих целей? Даёт. Вот и выплатили.

И платили бы по сей день регулярно, да дед зажрался. Решил повоспитывать комполка... Это была ошибка. В том же "парадном" виде дед врывается к комполка во время совещания и поёт ту же песню с Ох и Ах, да в порыве истерики пару раз ударил палкой по дубувому столу. Комполка это всё проглотил, вежливо проводил дедушку, пообещал на днях заглянуть к нему в гости.

Не обманул! :) Таки да, через неделю внеочередной выезд на учения.

Угол снёс первый же танк, там и остановился. :) Деда поймали в огороде. Прослушали песню о Сталине, Хрущёве, Брежневе и о состоянии здоровья. Сонный военврач осмотрел "раненую" руку, посмотрел деда на свет (рентген?), заключил:

- Так. Руку придётся ампутировать, аппендикс удалить.

- ААа-Эээ.

- Да, и гланды тоже. Как с головой? 3 кирпича? Сделаем трепанацию.

2 Санитара то ли случайно, то ли специально прибинтовали деда к лавочке.

Комполка:

- Дембеля! Через неделю приказ о выходе в запас! 5 желающих есть?

Желающими были все, не только дембеля. :) Вынесли всё из дома, танк, стоящий в углу, отъехал, дом рухнул.

- Сынки, надо построить новый дом вооон там, за сараем.

- Нет, там же!!! - взвыл дед.

- Трепанация неизбежна. - пробормотал военврач.

Деда с лавочкой увезли, привезли кирпич, цемент и дембелей. Через какое-то время дембеля успешно сдали дом, деда выписали из воинского санатория, отметили новоселье, старый дом снесли, дорогу выровняли..

В чём мораль? Да просто не надо зажираться! Сказка о рыбаке и рыбке на новый лад.