Истории о армии

Тут я сглупил. Вместо того чтобы ответить “не поедет” я спросил “а как же мы ее туда эатащим? ”.

Через пять минут внук притащил буксировочный трос и договорился с соседями, которые выезжали в магазин за продовольствием. Отступать было поздно. Поставили на место аккумулятор, прикрутили обратно капот, прицепили трос, поехали.

Тут надо сказать, что дорога к даче идет под наклон, накатом вполне можно подъехать прямо к входу. Под наклон идет и кусок дороги, от которой идет съезд на дачный массив. Когда-то это была объездная дорога, сейчас чуть-ли не центр города.

Короче, доехали на буксире до самой высокой точки, развернулись, отцепили трос.

Внук сел за руль, потихоньку тронулись. Руль крутит правильно, тормозит где нужно, особо нетерпеливым и сигналящим показывает знак средним пальцем, как правила дорожного движения предписывают.

Неприятности начались там, где их не ожидали. У меня совсем вылетело из головы, что на этой улице расположено ГАИ. Вспомнил я об этом, увидев на крыльце обалдевших гаишников, наблюдавших за десятилетним мальчиком, неторопливо проезжающего мимо них. Когда мальчик посигналил и помахал им ручкой, они офигели.

Надо отдать им должное, несмотря на фору, к даче мы подьехали одновременно.

После небольшой дискуссии, не добившись консенсуса, мне пришлось звонить в ГАИ. Объясняю дежурному, что отдыхаю на даче, ворвались их пьяные сотрудники и требуют у десятилетнего ребенка, играющего в песочнице, права. Через пять минут начальник ГАИ прибыл лично.

Первый гаишник докладывает свою версию: ”увидели за рулем ребенка,

ГНАЛИСЬ за ним до самой дачи”. Второй решил подыграть ему, не догадываясь, что играет на моей стороне: “у него еще двигатель теплый”.

Тут внутренний голос подсказал мне, что пора открывать капот.

и собственно бассейн с песком по «берегам», пальмами в горшках и девушками в шезлонгах. Такой себе Кипр в заснеженной восточной Германии.

Пришли. Перед плаваньем нужно принять душ. А душ общий. Т.е. «М» и «Жо» в одном флаконе. Слегка охренев – пошли. Зрелище для солдат второго года службы – еще то. Многие не хотели выходить – успокаивались.

Повыгоняв нас всех из душа, старшина стал раздавать «плавки». Оказывается, по заведенному правилу, советский солдат в публичном бассейне Германии должен был появляться в плавках, макет которых был разработан НИИ советской армии и представлял собой два белых треугольника с тесемками по краям. Скроены они были по одному лекалу, в один размер. Для пущего порядка изнутри на одном из треугольников методом трафаретной печати черной краской был выбит серп и молот, буквы СА и звезда. Типа это перед.

Стали одевать. Ефрейтору Коле из Томска всю жизнь занимавшемуся гиревым спортом этого треугольника спереди хватило только-только. В то время как казашенок из самой средней Азии запахнулся в эти треугольники как в полотенце после бани. Такой живописной стайкой мы и вышли к бассейну.

Знаете, даже музыка стихла. Кто-то захлопал… «Положив» на всех гордо пошли по вышке и подкидным доскам. ЩА, мол покажем «гансам» как ныряют советские гвардейцы. Первым на доску полез Коля. Разогнался, прыгнул. Под его весом доска угрожающе прогнулась, хрустнула, и вдруг запустила Николая чуть не под самый купол бассейна. Не ожидав такого «винта» Коля огласил бассейн матом, перевернулся в воздухе и всей своей тушей рухнул в воду. Поднявшейся волной смыло в воду один шезлонг с немецкой бабушкой и выкинуло на берег немецкого ребенка с кругом. Мы все попрыгали в воду, как-бы ничего не случилось.

Тут вдруг оказалось, что плавки намокая и прилипая становятся прозрачными, а если бы не серп и молот, то совершенно прозрачными. Стали плавать кругами думая как будем выходить. Тут заметили оставшегося на берегу казаха и позавидовали. Но казах, ничего не зная о подлых плавках, вдруг залез на подкидную доску. Разбежался. Но, подскользнулся и упал. Грудью на край доски. И взлетел. Безобразно раскорячившись в воздухе, он перевернуся, прокричал что-то про казахскую маму и снова встретился с доской самым серпом с молотом, буквами СА и звездой. Страшно закричав он свалился в воду и утонул.

Кинулись спасать однополчанина. Вынули его уже пускающего пузыри и держащегося за серп и молот. Отбуксировали к краю бассейна и стали выходить. Как пингвины из морской пучины, прикрывая филейные места повыскакивали и «испытывая гордость за нашу страну» «свалили».

Всё.

Начальство управления дорожной полиции поверило липовым бумагам, и в течение 5 дней студент проверял работу личного состава и лично срывал тонировку со стекол машин, принадлежащих далеко не последним людям в финполе и других госструктурах.

"Он вел себя очень уверенно, поэтому сомнений в том, что он вовсе не сотрудник службы охраны президента, не возникло", – так написали в своих объяснительных сотрудники департамента финансовой полиции, с машин которых на территории финпола студент лично срывал тонировку со стекол.

Таким же образом оправдалось и руководство управления дорожной полиции, наделившее студента третьего курса исторического факультета КарГУ особыми правами – выдав ему форму сотрудника дорожной полиции и спецмашину.

Дело было вечером, делать было нечего 20-летний студент из Темиртау в декабре 2008 года, заскучав вечером дома, решил поразвлечься. Он нашел в

Интернете образец служебного удостоверения сотрудника службы охраны президента (СОП), вставил туда свои анкетные данные и вывел его на принтере. Затем набрал на компьютере слово "Спецсообщение". А ниже текст: "Направляем в управление дорожной полиции департамента внутренних дел Карагандинской области нашего сотрудника для проведения мероприятий, направленных на пресечение нарушений правил дорожного движения". И подпись: "начальник АП службы охраны президента SK4 майор Б. Е.

Коктебаев".

Студент придумал эту должность и фамилию, после чего вывел текст на обычный лист бумаги и сам расписался.

С этим липовым спецсообщением и удостоверением сотрудника СОПа студент пришел в областное управление дорожной полиции и, показав дежурному документы, попросил проводить его к начальнику. Его тут же проводили в кабинет к Болату Ахимбекову.

Увидев спецсообщение из СОПа, начальник управления дорожной полиции не усомнился в том, что это подлинник. Он тут же вызвал своих заместителей и велел выдать господину из Астаны патрульную машину с двумя инспекторами и спецформу для проведения проверки на дорогах Караганды. С

26 декабря по 1 января парень контролировал работу дорожных полицейских, которые патрулировали центральные улицы областного центра.

Гостеприимные дорожные полицейские хотели снять для столичного соповца квартиру или гостиницу, но он вежливо отказался, сказав, что будет ночевать в Темиртау, где живет его мать. Полицейские не догадывались, что Темиртау – его родной город и что каждый вечер он возвращается к себе домой.

Подозрения о том, что соповец из Астаны самозванец, появились у начальника управления дорожной полиции Ахимбекова уже через несколько часов. Ему показалось странным, что никто из комитета дорожной полиции не предупредил его о предстоящей проверке и командировке в Караганду соповца. Удивил Ахимбекова и молодой возраст парня: в 20 лет невозможно работать в столь серьезной структуре.

Ахимбеков тут же связался с сотрудниками ДКНБ и попросил проверить, работает ли в СОПе такой человек. Чекистам почему-то понадобилось аж несколько дней, чтобы получить ответ.

А пока они собирали досье, темиртауский студент отрывался по полной – он в спецформе патрулировал улицы города и проверял качество работы инспекторов.

С проверкой в финпол Более того, студенту захотелось проверить, как соблюдают требования правил дорожного движения работники областной финансовой полиции. Экипаж дорожной полиции заехал во двор финпола, и студент КарГУ лично сдирал тонированную пленку с передних стекол автомобилей должностных лиц департамента.

Разумеется, майорам и полковникам это не нравилось, но ведь перед ними – представитель из службы охраны президента! Его требования снять тонированную пленку со стекол исполняли все без исключения.

А к этому времени работники департамента КНБ узнали, что в СОПе нет сотрудника с такой фамилией. Нет и начальника Коктебаева, чья подпись стоит под командировочным документом. И вообще данное ведомство никого не уполномочивало ехать в Караганду с проверкой. Контроль за соблюдением правил дорожного движения вообще не относится к его функциям.

Местные начальники схватились за головы. Студента КарГУ задержали в новогоднюю ночь – 1 января 2009 года в 4 часа утра, когда он с другими инспекторами принимал участие в патрулировании улицы Гоголя. Работники

ДКНБ изъяли в его кармане служебное удостоверение и липовое спецсообщение.

В свое оправдание студент КарГУ заявил, что подделал удостоверение и спецсообщение, чтобы "почувствовать себя в шкуре" работника СОП и инспектора дорожной полиции. Он рассказал, что всегда мечтал почувствовать власть и наводить в обществе порядок. Поэтому и снимал тонировку с автомобилей госслужащих.

Ему предъявили обвинение в подделке официального документа и его использовании (статья 325 УК РК) и в присвоении звания представителя власти (статья 328 УК РК).

Невиновен!

Длительное время шло расследование, после чего следователь направил уголовное дело в суд. Но недавно областная прокуратура отказалась поддерживать обвинение по этому делу. Надзорный орган решил, что студент не совершал преступлений. А все его выходки – результат халатности должностных лиц дорожной полиции. Областная прокуратура пришла к выводу, что молодой человек не подделывал документ, а просто придумал его.

"…Бланк документа удостоверения сотрудника СОП за № 0000501, изъятого у задержанного жителя Темиртау М. , не соответствует специальному образцу удостоверения", – сказано в заключении судебно-технической экспертизы.

Кроме того, прокуратура не согласилась со следователем и по статье

"Присвоение звания представителя власти". Ведь студент лично не оформлял протоколы, а значит, не брал на себя чужих полномочий. А то, что он требовал от госслужащих не ездить с тонированными стеклами, – это правильно! Требовать соблюдения правил дорожного движения вправе каждый гражданин Казахстана.

Недавно прокуратура вынесла постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием в действиях студента состава преступления.

Хорошо, что студент оказался не злым, а добрым шутником и выдвигал законные требования снять тонировку, а не вымогал деньги с водителей-нарушителей или не сотворил другое преступление. А правоохранительным органам впредь следовало бы быть внимательнее и не верить первому встречному и его документам, сделанным на ксероксе.

Студент из Темиртау, устроивший это шоу и причинивший массу неприятностей правоохранительным органам, извинился перед ними и пообещал больше так не шутить.

неимоверной серьезности процесса, с одной стороны, и неисчерпаемым источником анекдотических ситуаций, с другой. Так вот, даже если курсант на земле подготовлен на "пять", - в воздухе (первое время, естессно) это

все равно двоечник, ибо воздушная обстановка диктует свои законы. Задача

инструктора - сократить до минимума время, потребное на то, чтобы курсант преодолел "эффект опупения" и начал более-менее внятно в полете соображать.

Короче, история вот какая. Одному (весьма темпераментному) инструктору

попался в

группу курсантик очень ближнего (по нынешним меркам, зарубежья), весьма тормознуто воспринимающий летную науку. При этом инструктор, недавно

пришедший из истребителей и преподававший первый год, сам еще не обвыкся в кабине нового для него самолета (что в принципе, для нормального летуна не проблема,

настоящий

летчик все равно делает свою работу в конечном итоге правильно - инстинкт,

наверно). Так вот, этот день явно был "не его", "тормозящий" курсант явно вывел его из себя, за лексикой он, по обыкновению, не следил, и при этом постоянно путал на штурвале кнопки. Надо сказать, что в самолете на штурвале у летчиков

имеется рядом две кнопки: одна для радиосвязи с Руководителем полетов - РП (и со

всеми остальными тоже), а вторая - для разговоров внутри экипажа, называется СПУ - самолетное переговорное устройство. Все, что говорится в кабине, - слышно только экипажу, а прочая говорильня типа "разрешите взлет", "к первому 300" и

т.д. - слышат все, у кого включена радиостанция и установлена данная

частота.

Плюс к этому на стартовой площадке, где, по обыкновению, курят, ожидая своей

очереди, курсанты, инструкторы, обслуга и прочий аэродромный народ,

установлен

громкоговоритель а-ля "в бой идут одни старики", чтобы, так сказать,

атмосфера

ощущалась, плюс на столе (а также в машине) у командира полка такой же, а также у оперативного дежурного, у диспетчера авиаузла, у начальника связи, у

группы

объективного контроля, у черта лысого, и т.д. и т.п., не считая тех, кто также в это время на своих бортах бороздит просторы великого и могучего воздушного

океана. Так вот, уж не знаю, чего там у них в полете происходило, но мы,

сидящие

на стартовой площадке, слышали это так (почти дословно): Руководитель

полетов

(РП): - 645-й, заход на посадку разрешаю Курсант (К) - 645-й, понял,

выполняю

Инструктор (И) - "твою мать, разворот вправо, а не влево, совсем, что-ли, охренел?

Завтра, мля, ты у меня попрыгаешь на разборе" РП: - 645-й, не путайте

кнопки!

И: - Прощенья просим. К: - 645-й, на четвертом РП: - Выполняйте И: - Ты шасси выпустил, мухтар ты $баный? РП: - Не путайте кнопки! И: - Вот б?ядь... К: -

645-й к посадке готов РП: - Посадку разрешаю К: - Понял И: - Кто понял?

Это ты понял? Куда ты х$ячишь, $$ твою мать, полоса вон где!!! За высотой смотри, мля, убьешь всех к е@$ной матери!!! РП: 645-й, не путайте кнопки, сколько можно?! И: - ... Тут уж или РП отчаялся, наставлять "шефа" на путь истинный, то ли "прочувствовал" кайф ситуации, короче, больше ему не мешает (посадка все-таки), и все мы, млея от восторга, глядя на приземлившийся и

рулящий снова на взлет борт, вперемежку с докладами других экипажей слушаемдальше: И: - Где ты взялся на мою голову, братское твое чувырло, $@ядь! Только попробуй мне, как в тот раз, после взлета вместо уборки шасси движки убрать на малый газ, я тебя кончу, е-кэ-лэ-мэ-нэ! ...Аэродром умирает от смеха... И: -

Мама ты моя, ну куда ты прешь на полосу без доклада?! Запрашивай, раз@$$$@и

твою мать! К: - 645-й, исполнительный РП (со вздохом): - Разрешаю И: - Сил моих больше нет! Ну, только попробуй, учуди сейчас чего, я тебя к бабе твоей хер

отпущу завтра, будешь у меня Руководство по ночам зубрить, пока не

кончишь...

К: - 645-й, к взлету готов РП: - 645-й, взлет разрешаю ... Аэродром затаил дыхание... Борт как-то с трудом отрывается от земли и, словно нехотя набирая высоту, скрывается за деревьями. Несколько секунд тишины... РП: - 645-й, чего-то вы низковато ушли... Пауза... И обвал: И: - @б твою мать, пехота Wба?ая, ни на секунду отвлечься нельзя! Надо же, мля, БЕЗ ЗАКРЫЛКОВ взлетели. ХОРОШО ЕЩЕ,

НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ!!!

ПВО передали в Военно-воздушные силы.

ПОПАЛ, ТАК ПОПАЛ

Вот в это время старый по лётным меркам капитан, отец троих детей, и попал в бывший полк ПВО в качестве усиления. Полк переучивался с устаревших Як-28П на в то время ещё современный МиГ-23МЛ и, чтобы не подорвать боевую готовность, полк усилили целой эскадрилией лётчиков, уже летавших на МиГ-23.

А через пару-тройку лет высокое начальство решило, что эксперимент не удался, и опять вернули авиацию в ПВО. Вот так и остался наш капитан в войсках ПВО. Потихоньку, со временем, получил майора и собрался уходить на пенсию, выслуга лет позволяла.

ДЁРНУЛ ЧЁРТ ПОШУТИТЬ

И вот в этот период своей жизни наш уже майор стал участником какой-то проверки, на которую в часть понаехала куча проверяющих, да всё больше генералы, да не с голубыми, как в авиации, а с красными лампасами. Ведь в ПВО практически все большие начальники, начиная от командира дивизии, из ракетчиков или общевойсковых. Такого обилия красных лампасов и околышей наш майор сроду не видел.

И вот решила комиссия устроить вывод полка из-под удара. Как положено, сыграли тревогу, подвесили ракеты и одной эскадрилии дали команду на запуск и выруливание на взлёт. Взлёт, конечно, не дали. Вырулила эскадрилия на взлётно-посадочную полосу, выстроилась для взлёта парами, постояла, да и получила команду на заруливание по полосе и в свою эскадрильскую зону.

Досадно стало, что взлететь не дали, но не часто неожиданные проверки заканчивались реальными полётами, как бы чего не вышло. И вот рулит наш майор, без пяти минут пенсионер, смотрит - возле рулёжки стоит кучка генералов. Видимо, спустились после "отбоя тревоги" с КДП (командно-диспетчерского пункта) перекурить. Выстроились, как на параде, и смотрят на проруливающие мимо них один за другим самолёты.

И дёрнул чёрт нашего майора пошутить. Подруливая к стайке генералов, он открывает фонарь, поднимает повыше кресло и делает равнение направо с отданием чести, как танкисты на парадах делают. Генералы тут же подтянулись и ответили на приветствие. На душе у майора стало веселее, приняли "за чистую монету".

САМ ПРОБОЛТАЛСЯ

Не знал майор, какой разнос устроили командиру полка проверяющие по результатам проверки:

- Не полк, а сборище партизан! Только один порядочный офицер нашёлся, который когда-то читал устав и знает, как приветствовать старшее воинское начальство.

Командир недоумевал, в чём причина разноса, но спросить не решался. Так бы и осталась проделка майора тайной, но на пикнике по поводу ухода на пенсию майор сам проболтался и рассказал эту историю. Терять уже было нечего...

из Органов. А работать же где-то надо! Ну и пошел он в Автобусный Парк устраиватся. Место доходное, не пыльное.

Амбула: И вот приходит этот бывший мент в Начальнику Автобусного Парка поговорить насчёт работы. Тот ему говорит:

- В принципе место тебе я бы нашёл. Но скандалы мне здесь ни к чему! Ты же сам знаешь сколько и у кого забрал, да? Договоримся так. Подойди вечерком, поговори с ребятами. Если Они тебя примут, то за мной "не заржавеет". Ну а если нет, то не серчай, но тогда и базара не будет.

Приходит он вечером после смены в Гараж. Ребята после Смены всегда в последнем Автобусе собирались. "Калым" в общую кучу. Пузырёк, другой. За жизнь потрещать. В картишки потолкаться. Заводилой у них был "Дед Калинин". Заходит этот бывший мент и говорит. Так мол и так, хочу к Вам в Автобусный устроится. Как Вы, не против? Гробовая тишина с минуту примерно. Потом "Дед" говорит:

- Ну что тебе сказать? Даже незнаю. Мы то в принципе, не против, но одно Ты должен знать. Как мы "нажрёмся", то будем тебя пиз... ть. А пьём как видишь, Мы каждый день! Вот тебе самому и решать.

Бедолага на следующий день даже не появился!

приходила в голову такая мысль, он вклинивался и молча отдавал вещи хозяину. Валентин вообще не очень любил говорить. Его двухметровая фигура и многозначительно демонстрируемые пудовые кулаки убеждали лучше слов. При этом, я никогда не обращался к нему за помощью. Он появлялся в нужное время словно из-под земли.

Впервые наши пути пересеклись в штабе, куда нас вместе поставили в наряд. Молодых туда не направляли, но командир роты сделал исключение, потому, что в дороге мои очки разбились, а без них я был слеп, как крот. Кроты же в караул не заступают.

Сержант Плотников был дежурным по штабу, а я – пустым местом. Если надо было что-то сделать, он говорил, все остальное время я для него не существовал. Часов в десять вечера он отправил меня спать на топчан в дежурке. Сон не шел. Обещание сержанта, что меня через два часа ожидает уборка и мытье полов во всем штабе, сильно бодрило. Особенно пугала перспектива работать до утра, если с первого раза не получится идеальная чистота.

Сержант сидел за столом и что-то делал. Когда раздался то ли рык, то ли стон, я незаметно подсмотрел, в чем дело. Он корпел над своим дембельским альбомом. Деревенский парень, никогда раньше не занимавшийся подобным, готов был рвать и метать.

Линии получались кривыми, буквы - уродливыми. Он психовал, откладывал альбом и выходил на крыльцо, покурить и успокоить нервы.

Я – наивный чукотский юноша, предложил ему свою помощь. Он недоверчиво посмотрел на меня и, видимо, решив, что хуже не будет, разрешил. Дело сразу пошло на лад. Закончив за пару минут то, над чем сержант безуспешно бился целый час, я расхрабрился и предложил сменить устаревший дизайн на что-нибудь новое. Мне был дан карт-бланш.

Вы не поверите, самому не очень верится, но в ту ночь сержант сам убирал и мыл штаб!

Работа над его дембельским альбомом не просто сдвинулась с мертвой точки, а шагнула далеко за те горизонты, которые он себе представлял. Ситуация повторялась много раз, стоило нам снова вместе заступить в наряд по штабу. Был договор. Он убирает, а я говорю всем, что убирал я. Ему не по статусу шуршать, а мне не по статусу делать альбом.

Честно говоря, было жутко неудобно, что за меня кто-то делает работу, однако, стоило заикнуться о том, чтобы самому убраться, мне было сказано:

- Ты что, дурак? Делай, что умеешь, и меня не зли!

Альбом получился на славу! Главное, ни у кого такого не было. Сержанту завидовали, а он купался в лучах славы, ведь все думали, что альбом он делал сам.

Как это часто бывает, в один прекрасный день все едва не пошло прахом.

Увлекшись рисованием, я не заметил заместителя командира, который пришел рано утром в штаб. Это был залет! В подобных случаях, альбом изымался, а его владелец наказывался.

Однако, фортуна снова выкинула фортель. Вместо того, чтобы забрать альбом, офицер полистал его, а затем спросил:

- А ты мог бы такие же самолеты в наш актовый зал нарисовать, только большие!

Я сразу согласился, хотя ничего подобного в жизни никогда не делал. Он кивнул, затем отдал альбом и сказал:

- Спрячь, еще раз попадешься, ты его больше не увидишь!

Когда я рассказал об этом сержанту, у него в глазах на короткий миг показалась моя смерть, помахала игриво ручкой и исчезла. Сержант вздохнул, забрал альбом, с тех пор для работы мне предоставлялись лишь отдельные страницы.

Потом к нему пришел дембель, и у меня не стало защитника. Пришлось защищать себя самому, конечно, если не считать зам командира, для которого я оформлял актовый зал, еще одного зама, вместо которого я сдавал экзамены в пединститут, начальника штаба, с сыном которого занимался математикой, и других людей, которые по доброй воле готовы были меня защищать.

Главное для меня было не забывать слова сержанта Плотникова, сказанные мне на прощание:

- Если люди узнают, что ты многое можешь, будь готов к тому, что они захотят получить это силой.

Не все такие дураки, как я.

в город за жратвой и водкой (см. кросс из «Джентельменов удачи»). До вечера нам надо было найти безопасное место для пира. Часть располагалась на берегу моря, и с позиции весь берег просматривался. Мы заприметили в ста метрах в воде приличный утес, до которого во время отлива можно было дойти вброд. Сторона, обращенная к позиции, была отвесной, а дальняя пологая с уступом. На вершине утеса красовалась бочка, не понятно, для какой цели одетая. Вечером, когда наши спортсмены удачно вернулись в часть, мы с приятелем взяли поклажу и пошли на утес накрывать стол. Остальные двинули на ужин, чтобы отвлечь внимание. Только мы откупорили бутылки и консервы, как на позицию бодро высыпала толпа. Майор, командир части, его корефаны и члены их семей. Надо сказать, что каждому солдату раз в месяц положено пальнуть три патрона. А так как часть постоянно находилась на Боевом дежурстве, не до стрельбы, то скопившийся ящик патронов решено было уничтожить вышеназванной компанией. Куда стрелять? В море – не интересно, в чаек – тут же дети и женщины. Поэтому по команде «огонь!» пули полетели куда? Правильно: в бочку, надетую на утес. Сорок минут мы вжимались в камни, пока нас секло каменной крошкой и щепками. Оставшуюся бутылку пили вдвоем, молча и до дна! Понравилась реакция тех, кто должен был к нам присоединиться. Когда шок прошел, они сказали: «А мы ждали, когда вы в атаку пойдете или белый флаг выкинете!» Вот так ;))