Тебя-то мне и надо, воскликнул Паша, встретив меня в коридоре штаба. Я в тот момент только месяц как прибыл в Москву из расформированной за океаном базы, а Паша был уже «штабной» подполковник.
- Короче, я от фашистов пригнал тачку, хочу продать.
Секретами и госимуществом он не торговал. Поэтому на мой недоуменный вопрос “на какие шиши?! ” Паша рассказал о своём открытии. Открытии чудесного засыпного сейфа в подвале их “немецкой” части. Сейфов перед отъездом было много: макулатуру понятно вывезли или уничтожили, а вот найденный наградной парабеллум в идеальном состоянии, не проходящий ни по каким документам и невесть откуда взявшийся, Паша затихарил. Везти оружие на Родину было чревато и предприимчивый приятель слил его своему бывшему агенту из “штази”. Агент тоже оказался парень не промах и вместо денег пригнал практически нулёвый “мерседес” своего ФРГ-шного деда. Паша нисколько не сомневался, что агент ещё и страховку за этот мерседес потом получил. Но это уже было неважно - поскольку полный пакет документов, включая договор купли-продажи, был на руках. В условиях, когда генералы вывозили целыми составами, загрузить в «транспортник» свой личный автомобиль, не составило большого труда и обошлось совсем недорого.
- Сам знаешь, в общаге с семьёй вообще никак, а тут тачку продам - квартиру куплю. Я и клиента уже нашёл. Вот только одному стрёмно всё проворачивать.
На моё предложение загнать тачку в гараж части и там оформить, Паша замялся: «Понимаешь, не так всё просто, клиенты — бородатые... »
- В общем, я назавтра договорился, на пустыре неподалеку. Только ты это, ствол возьми и гранату какую-нибудь...
Начало 90-х тем и ознаменовалось - государство самоустранилось от обеспечения безопасности граждан, пустив всё на самотёк. Офицеры управления, по приказу командования, с табельным оружием не расставались ни на службе, ни дома - время было такое.
- Гранату-то зачем?! - ошалело поинтересовался я.
- Стволы у них, наверняка, и свои есть, а вот гранаты просто побоятся, - резонно ответил Паша.
Гранаты у меня не было, зато было 400 грамм неучтенного пластида и несколько взрывателей. На том и порешили. На следующее утро, схватив со стола борсетку с пластидом, я спустился к Паше и мы поехали продавать машину.
На месте нас уже нетерпеливо ждали. Поэтому, вылезая из «мерседеса», я благоразумно дал «Стечкину» выпасть из-за пояса на асфальт. Через секунду его подобрал и сунул обратно, но этого мгновенья хватило, чтобы «гости с юга» это заметили и в дальнейшем всё прошло гладко. Покупатели практически не торговались, заглядывали в салон, зачем-то стучали по двигателю, колёсам и лишь цокали языками, приговаривая: «чорний». Получив выторгованные 10 тысяч долларов, Паша их пересчитал, проверил, после чего спокойно написал генеральную доверенность и передал покупателям пачку документов. Счастливые покупатели расселись по машинам и укатили, а мы потопали пешком в сторону части.
- «Трёшку» на Арбате возьму, - мечтал вслух Паша и мы уже практически дошли до КПП, как я вдруг нащупал в кармане куртки взрыватель и мой мозг обожгла мысль: «борсетка»
- Паша, борсетка! Там же...
Вбежав в кабинет, сели срочно за телефоны и начали обзванивать знакомых в поисках гаишника на Ярославском направлении, откуда были «бородатые». Искомый был быстро найден и ему вкратце описана описана просьба остановить нужный автомобиль, забрать из «бардачка» борсетку и не глядя на содержимое закопать её в лесу и поглубже. За «не глядя» ценник услуги с ящика популярного тогда «Распутина» вырос до двух, но торговаться не приходилось. Часа через 4 гаишник отзвонился со стационарного поста, что всё сделал и удивился, что не надо трогать «бородатых».
Совершенно опустошенный и уставший я вернулся со службы домой, где меня встретила моя соседка по коммуналке. Одинокая старушка взяла надо мной шефство и когда я бывал дома всячески обо мне заботилась. Вот и теперь она спросила понравились ли мне бутерброды с сыром, которые она мне утром положила в мою маленькую сумочку. Машинально кивнул и поблагодарил.
- А хозяйственное мыло, которое в сумочке было, я на полке в ванной положила, - радостно продолжила она.
